Глава 5
Сутки мчались мгновениями, уроки Фьер, что по началу привстали к Хенмей картиной скуки и нудности ее обычных академических будней, оказались совсем не теми, пусть и похожими.
Каждое дитя неба было хорошо собой, но многие не говорили имен, сохраняли тайну. Хотя некоторых, таких как Авитори и Каяо Кейма, она знала не только в лицо. Первая была сильнейшая из выживших «земных ангелов» и той самой, что лично ее обучала, ну а вторая – ее младшая сестра, чьи волосы вились белокурыми прядями по собственные плечи, а голубые глаза простирали потоки душевной энергии, точно она читала призвания чуждых в своей магии.
С каждым днем, своими силами, без помощи нежным сущностей, Аяко по крупицам накапливала энергию, вила ее узорами в себе и училась новому. Хоть здесь ей было это все интересно, что радовало не равнодушных к призванной и ней самой.
И вот, один из вечеров, моментом пробежавших двух недель, закруглял труды вихрями усталости и вялости движений, силы плодородной земли выжали из ученицы последние капли энергии сегодняшнего дня и она опустилась к траве, желая передохнуть.
Вероятно сейчас, подходящая к ней, близкая Ахме, пусть и не кровно, но душой, Ави закончит занятия.
- Ты дорога ей, расскажешь о вас? Вы обе знаете друг друга явно не один век. – на днях проскользнул вопрос бледнокожему демону цветущих чистилищ.
Они дети разных, хоть и близких, народов, но были знакомы с некоторых детских лет. Дитя неба, гуляющее среди, красующихся своими богатствами, лесов и горных дорог, было любопытно, оно всегда с интересом подглядывало за чуждой деревней. А опосля, средь месяцев, собралось с мыслями и показалось ребенку, гуляющему в близости древами вознесенного храма, кем и был, теперь уже, демон темных цветений. С взрослением узы крепли, они делились всем, что случалось в их жизни и вот, наступила война.
Фьеры сражались средь всех, их бессмертие сдерживало людей, а младшие, дети, лечили другие народы на фронте, вернуться к другой жизни они не могли, пусть многие и хотели. Все длилось годами, пока от них почти никого не осталось. Выживших приютили деревни драконов, так совпало, что в руки лесному знахарю Миве попал «обездушенный» рыжеволосый ребенок ангела Кейма – Авитори, что мечтал вернуться на бело-пуховую землю к сестре наверху.
Средь семьи той та прожила от силы год, людская чернота была очень близка и, дойдя по тропам, уничтожила расцветающее поселение, заставив практически всех жителей исчезнуть в трясине мук.
В тот самый первы день, девушка, одаренная ангельскими крыльями, отлучилась по просьбе Аяме за травами, а вернувшись, даже не смогла в дрожащих руках удержать бумажный виток, лицезря бьющуюся в болях Ахму.
С течением времени она попривыкла, но помочь могла от силы немногим. Лечебные знания, силы земли еще не опытной девы, были малы. Она была способна лишь сдерживать невыносимость, но не все были готовы стерпеть года, пропитанные страданиями. Древня пустела и вот, одна с племянниц старейшины лишила себя крыльев, вознеслась и предложила своей младшей спустится туда, где ей станет легче и лучше, где даже способности Авитори ей не потребуются. И она согласилась.
- Ахма, ты правда уходишь..? – почему-то с надеждой задержать ее на земле, но при этом спасти, спросила фьера, сводя брови эмоциями у родимого пятна на лбу.
- Так будет лучше. – уже остекленевший за столько лет голос ответил ей, но даже в нем ей было слышно тепло.
- Я.. не могу же пойти следом? Я могла бы быть полезной для тебя.
- Ави, прошу, прекрати.. Я тоже не желаю с тобой прощаться, но пойми, мне плохо... - уже обернувшись в свои, на теперешний уж момент, одеяния, еще не столь бледные руки обняли подругу, - Когда-нибудь я вернусь, Аяме мне обещала.
Руки сами поднялись, прижимая ту к себе и мельком гладя по спине, - Я тоже не буду сидеть сложа руки. Пока, Ахма...
Чистилища, отстроенные кем-то неизведанным на той стороне, с радушием приняли драконов, русалок и русалов, всех, кто мог зайти за черту. А вслед их там прибывания, их прозвали «Цветущими», за возросшие мрачные цветы на стенах, тканях, телах.
И вот, сидя за опустевшим столиком у окна домика, напоминающего, темноволосому демону синеватого кимоно, храм их деревни, ей, с месяца там прибывания, причудилась до непонимания светлое очертание на фоне темноты. Вздрогнув и встав во весь рост, она увидала Кейма старшую, что бродила по этой земле.
Ноги сами выбежали наружу, бросаясь к ней. Вопросы, волнение и прочее лилось рекой. Ей было одновременно радостно вновь встретив ее, но при том, она понимала, что лишь проклятые могут зайти сюда и не ужели она теперь такова? Неужели Ное смогло задеть и ее тушу? Хотя считалось, что тело земных ангелов непоколебимо этой маной, бессмертие пожирало собой зародыши бутонов и листвы, не позволяя идти развитию дальше.
Объяснение было простым.
«Авитори решила, что раз не может подсобить, то может поддержать пониманием чуждой боли, она заразила сама себя.»
Зная все, Аяко тут же заметила разницу ее отношений к демону от отношений других, но ведь не одна лишь фьера гуляли средь строк этой истории. Несказанно не значит не было, ведь Тадао в те годы так же стоял близко с ней, пусть они и были разлучены более толстой нитью ожидания, нежели окрыленная.
- Тебе стоит вернуться и отдохнуть. – наконец слова были уловлены слухом русоволосой.
Но ответная фраза прийти не успела, как младшая сестра напротив стоящей выскользнула меж деревьев, зовя за собой человека. Имя призванной, вскользь промелькнувший средь фраз пришедшей, заставила и учителя пройти с ними.
Жалоб Ахмы не было слышно ни минутой здесь, потому новость о ее состоянии, которую и принесла Каяо, до холодных мурашек потрясла обеих сразу.
Мир «людей» не держит силами слабыми ужас под тканями, даже наоборот. Но в отличии от призванной, «ангел» кажется здоровой.
- Похоже, дела идут не так, как мы планировали. – такими словами их встретила тетушка в зеленом одеянии, выходя из-под деревянной крыши и прикрывая дверь, но не до конца.
- Мива, насколько все плохо?? - первой отозвалась маг.
- Не смогу сказать наверняка, но некоторые бутоны расцвели до боли быстро и пышно, за ними не видно сердца, а о артериях, обвитые тонкими стеблями, я вообще молчу.
- Я уже умею некоторые вещи, может..
- Аяко нет. – прервала ее облаченная в сари, - Изученное тобой не работало и тогда, мы ведь и половины не окончили, какой будет толк?
Темноволосая вздохнула, потирая переносицу пальцами и прикрывая глаза, - Я позвала вас обеих, дабы попросить как-нибудь ускориться. Я понимаю, тяжело и не просто, но мы не можем даже вернуть ее, а сейчас.. – ее взгляд покосился к щели, ведущая прямо проходу, а там и к изголовью кровати, где лежала демонисса.
- Я могу пройти к ней? – с нотой надежды, промелькнувшей в вопросе, попросила девушка, на что старейшина, несколько окинув ее взором, ответила::
- Вполне.. Только прошу, не тревожь ее сон.
- Да, конечно.
Стоило высокой заслонке, на петлях, уйти в сторону, как туда проскочили ноги в бежевых туфельках, даже без мелкого каблучка.
Пройдя сразу к спальне и подступая к постели, ей привстала единственная картина, где демон походила не на труп, а на живую девушку, приболевшую в холода. Она лежала на спине, лишь мельком открытые крылья, своего драконьего начала, уложив у своих рук по сторонам. Накрыта она была почти под самое горло, а на лбу и, кажется, даже на груди, красовалась прохладная и промокшая в настоявшейся травяной воде тряпочка.
Веки ее порой сжимались сильнее и вновь резные боли почудились студентке на собственном теле, она точно передавала их, но светловолосая была уверена, уж точно не по воле сама.
Стул, опираясь на пол, скрипнул, только на него сел человек, а после звуки замолкли, подобно тому как все внимание кануло в руки Хенмей::
- Прости.. Я еще не могу помочь тебе, и облегчить это найду в себе силы всего на немного. Извини, что нарочно не замечала, как тебе боязно за время, сказанное тогда, но это не значит, что я отлыниваю, я все так же стремлюсь спасти твое тело, подобно Аяме, или хотя бы помочь остальным с этим. – молвили розоватые губы, пока руки были сложены как при молитве богу, выражение ее это показывало высшее уважение, подобное к великому творцу.
Выйдя оттуда, наполненная решимость и точно силами, напитавшись которыми смогла за пройденный час, продолжать обучение только пуще и больше, голубоглазая прошлась легким бегом до стоящей у зажженного костра Миве.
- Ей стало немного лучше. – до такой меры волнуясь, что радуясь пробуждению молчаливой, разразилась легкой улыбкой она.
- Рада этому, очень рада.
- Могу я.. кое-что спросить?
Дракон навострила уши, словно уже уловив ее мысли и не произнесенные слова.
- Я понимаю, что еще не закончила обучение земным искусствам, но могу ли я начать водные параллельно? Барьер академии — это чистый кристалл, а врата, возникающее пред входом, растворяются в жидкость. Может зная как он устроен, я смогу пробраться за журналом? Вряд ли бы его вывезли.
Старшая покачала головой, ей показалось это здравой нотой, но при том, не слишком ли велика нагрузка? Но все же, поразмыслив и расставив приоритеты, она согласилась::
- Если таково твое желание, отказываться глупо. Скажешь об этом Кейма завтра. Пусть она и редко пользовала флорами этих сил, но знает их хорошо, ты уже с ней на одной волне, не буду привязывать тебя к другому наставнику.
- Всем сердцем вам благодарна. – опустилась она корпусом в поклон.
Дом Ахмы – дом Аяко. Их спальные места разделяла не толстая и вовсе не глухая стена, бывало, по ночам, от бессонницы, они говорили друг с другом. Обсуждали что не попадя, рассказывали о собственных жизнях. И сегодняшняя, уже предвещающая основательное опадения золотых крон, поднявшая на свое небо белую луну и пропитанная волнением темень услышала их голоса вновь.
Первым был, прохрипевший от сегодняшних болей, темноволосой::
- Как твои дела с обучением?
- Все хорошо, Мива не стала противиться предложению начать водные слоги. – ноты их слов отличались, но обе были уставши.
- Рада.. еще раз спасибо.
- Не за что, буквально. Я исправляю ошибки своей беспечности. – девушка прикрыла глаза и забралась рукой под свой белый платок, сжимая амулет, - Хотя кажется... не только это.