Глава 5
Глава 5**
Сеул встретил Феликса промозглым утром. Воздух висел сырыми тряпками, цепляясь за кожу. Он кутался в тонкую куртку, шагая к университету, пытаясь выкинуть из головы багровые метки на шее соседа. *Перестань копать.* Слова Чонина гвоздем сидели в мозгу. Бесполезно.
Первую пару — математику — он ненавидел особенно. Зашел в аудиторию, уткнулся в стол, ожидая нудного голоса старого профессора Ли. Шум притих. Поднял глаза.
И обмер.
У доски, в черной водолазке, подчеркивающей худобу, стоял **Хенджин**. Уголки губ приподняты в едва заметной, но всевидящей усмешке. Его взгляд скользнул по рядам и **зацепился** за Феликса. Как крючок.
«Доброе утро, группа. Профессор Ли... внезапно заболел. Я — Хван Хенджин , ваш новый преподаватель. Надеюсь, мы найдем общий язык?» — голос был бархатистым, с легкой хрипотцой. Он взял мел. Начал писать. Каждый изгиб тела был неестественно грациозным.
Феликс чувствовал, как кровь приливает к щекам. Он уткнулся носом в конспект, но буквы плыли. *Не смотри. Не смотри.*
«Мистер Ли?» — Хенджин обернулся. Его глаза, темные и слишком внимательные, снова нашли Феликса. «Вы что-то хотели спросить? Или просто восхищаетесь моими... волосами?» Он небрежно откинул прядь. «Говорят, они как солнце. Ослепляют?»
Студенты тихо захихикали. Феликс почувствовал, как горит все лицо, шея, уши. Горло сжалось.
«Я... Я...» — он попытался что-то вымолвить, но язык стал ватным. В ушах зазвенело. *Влюблен. Идиот. Полный идиот.*
Слева, за спиной, послышался сдавленный смешок. Феликс мельком увидел **Джисона** и **Минхо**. Джисон подмигнул Минхо, а тот делал едва заметные «огоньки» пальцами в сторону Феликса и Хенджина. *Шипперы. Чертовы шипперы.* Они знали. Они все видели.
Дверь аудитории резко распахнулась. В проеме возник **Бан Кристофер** — или просто **Крис**. Старший сводный брат Хенджина. Преподаватель английского. Его взгляд, обычно теплый и располагающий, сейчас был острым, как лезвие. Он быстро окинул взглядом доску, Хенджина, и наконец — замершего Феликса. В его глазах мелькнуло что-то жесткое, ревнивое.
«Прошу прощения за вторжение, коллега, — голос Криса звучал ледяно вежливо, но пальцы нервно перебирали кольцо на безымянном. — Вам срочно звонит декан. Кажется, по поводу вашего... *внезапного* назначения.»
Хенджин медленно положил мел. Улыбка не сошла с его лица, но стала тоньше, острее. «Благодарю, *хёнг*. Всегда такой внимательный.» Их взгляды скрестились на мгновение — два хищника, меряющиеся силой. Крис бросил последний колючий взгляд на Феликса и вышел. Атмосфера в аудитории сгустилась до предела.
* * *
Обед. Кафе напротив универа. Феликс ковырял вилкой холодный картофель, пытаясь прогнать из головы утро. Улыбку Хенджина. Взгляд Криса. Собственную немоту. Нужен был кофе. Крепче.
Тень упала на стол. Запахло дешевым табаком и холодным воздухом. **Чонин** стоял рядом. Черная косуха, стертые джинсы, лицо — каменная маска. Глаза запавшие, с тяжелыми синяками под ними. Он не спрашивал. Просто отодвинул стул и грузно опустился напротив. Молча заказал эспрессо у проходившей официантки.
Феликс сглотнул. «Чон... Чонин? Что...»
«Не лезь к нему, Феля.» — Чонин перебил. Голос был низким, хриплым, как будто наждаком по горлу. Он не смотрел на Феликса. Следил за каплями дождя, стекавшими по стеклу. Его костяшки на столе были белыми от напряжения.
«К... к кому?»
Чонин резко повернул голову. Его взгляд, усталый и невероятно острый, впился в Феликса. «К Хенджину. Держись подальше. Не твой уровень.» Он сделал глоток только что принесенного эспрессо, не моргнув от горечи.
«Но... он же учитель... а ты... ты при чем?» — Феликс слышал, как его голос дрожит.
Уголок губы Чонина дернулся в подобии усмешки. Безрадостной. Он поставил крошечную чашку на блюдце со звоном. «Я при том, Феля, что он **мой**. Понимаешь? Мой. И вся эта ваша университетская возня с уроками и взглядами...» — он махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. «...это не игра для таких, как ты. Солнышко.»
Он встал, отбрасывая тень на Феликса. Достал из кармана смятую пачку сигарет. «Запомни: дыра. Ты же не хочешь упасть?» — Это был отголосок вчерашнего. Но теперь слова звучали не как совет, а как угроза. Чонин развернулся и вышел, не оглядываясь, растворившись в серой пелене дождя так же внезапно, как появился.
Феликс сидел, сжимая холодную чашку. Кофе внутри казался черной бездной. *Мой.* Слово висело в воздухе, тяжелое и ядовитое. Рядом с багровыми синяками на шее Хенджина. Рядом с ревнивым взглядом Криса. Рядом с улыбкой-ножом нового учителя математики.
Дыра. Она была везде. И края ее осыпались прямо под ним.