13 глава
Хлоя
На следующий день Ана пришла, как и обещала.
Я встретила её, как обычно, в своей длинной рубашке до колен, в которой рисую дома. Простая, немного мятая, но удобная - как вторая кожа. Я заметила, как её взгляд скользнул по мне, а щёки окрасились лёгким румянцем. Она смутилась - как тогда, в первый вечер. Но теперь в её глазах было что-то другое. Больше интереса. Меньше страха.
- Привет, - сказала она тихо, словно боясь нарушить атмосферу.
- Проходи, Ана, - ответила я с мягкой усмешкой.
Она зашла, сняла обувь. Щёки горели - может, от холода, а может, от чего-то другого. Мне показалось, что она хочет что-то сказать. Я чувствовала это почти физически, но не стала давить. Всё должно случиться естественно.
Я сделала ей чёрный чай с бергамотом, как в прошлый раз, и мы пошли в мастерскую. Там пахло маслом, графитом, бумагой и чем-то ещё - может быть, напряжением, которое между нами медленно перетекало в любопытство.
- Как спалось в общежитии? - спросила я, устанавливая мольберт. - Думаю, моя кровать всё же удобнее, чем там.
Она усмехнулась, делая глоток чая.
- Твёрдая кровать. Но за год я привыкла. А твой матрас... - она слегка покраснела, - очень удобный. Я даже не заметила, как уснула.
Я достала карандаши. Сегодня будет штрих, не масло. Я хотела прочувствовать её образ - линиями, не цветом.
- Как ты будешь рисовать меня сегодня? - спросила Ана, устраиваясь на стуле, обхватив кружку руками.
Я посмотрела ей прямо в глаза.
- Голой.
Она замерла. И я быстро добавила:
- Не совсем, конечно. Под простынёй. Это не про откровенность тела, это про уязвимость момента. Я представляла этот образ: ты, укрытая белой тканью, настоящая. Без масок.
Я замолчала и ждала её реакции.
Ана
Мир, казалось, остановился на мгновение. Я смотрела на Хлою, и внутри всё смешалось: волнение, стыд, интерес... желание. Да, где-то глубоко - было и оно. Я снова почувствовала жар в щеках.
- Я... - выдохнула я. - Ты уверена?
Она кивнула, медленно.
- Только если ты согласна. Я не настаиваю.
Я отвела взгляд, сделала ещё один глоток горячего чая, обожгла язык. Но уже не было пути назад. С того самого момента, как она коснулась моей щеки в ту ночь, что-то внутри изменилось.
- Я согласна. Но только если ты пообещаешь быть... бережной, - прошептала я.
Она подошла ближе, обняла меня взглядом, не касаясь рукой.
- Обещаю. С тобой - всегда.
За ширмой я сняла одежду и натянула на себя лёгкую простыню, белую, почти невесомую. Сердце стучало слишком громко, грудь поднималась от волнения. Я обернулась на себя в зеркале и... не узнала себя. Я была другая. Смелее. Или хотя бы - почти смелая.
Когда я вышла, Хлоя стояла с карандашом в руке и замерла, увидев меня. Её губы чуть приоткрылись, но она ничего не сказала.
- Так нормально? - спросила я, кутаясь плотнее.
- Более чем, - выдохнула она - Стань рядом со мной. Обними простыню, прижмись к ней. Как будто это твоя защита... или твой любимый человек.
Я послушалась. Она начала рисовать. Я слышала, как шуршит карандаш по бумаге. И всё же в воздухе витало напряжение.
- Хлоя? - прошептала я после долгой паузы.
- Мм?
- Можно вопрос? Только... я не знаю как правильно сказать...
Она улыбнулась краем губ, не отрываясь от рисунка.
- Уже заинтригована.
- Ты видишь во мне временный интерес?...
Она остановилась. Карандаш завис в воздухе.
Она подошла ближе, смотря мне в глаза.
- Никогда даже не не думай так... Знаешь, у художников есть музы, не временный интерес... - она гворила серьёзно, но в тоже время мягко.
Я смотрела на неё снизу вверх, укутанная, как ребёнок, в ткань.
- А ты меня любишь?
Хлоя наклонилась ближе и тихо прошептала:
- Слишком рано говорить вслух. Но, Ана... я уже не мыслю дней без тебя.
Я прижалась лбом к её плечу.