My Muse

Ана

Утро наступило слишком быстро. Я проснулась с тяжестью в груди и странным, тянущим ощущением под рёбрами. Всё внутри будто смешалось - волнение, страх, лёгкое предвкушение и... радость. Хотя последнее ощущалось едва уловимо, словно я не позволяла себе верить, что могу быть счастлива.

Сидя на кровати, я обняла колени и посмотрела в окно. Лондон, как и всегда, был хмур и сер, будто отражал моё внутреннее состояние. Дождь капал по стеклу, лениво, ритмично. Я глубоко вдохнула.

- Тебе нельзя облажаться сегодня, Ана, - прошептала я себе под нос, будто произносила заклинание.

Я встала и, стараясь не паниковать, начала одеваться. Мы с Элли накануне целый час выбирали, что надеть - и в итоге остановились на простом, но уютном варианте: мои любимые джинсы, слегка вытертые на коленях, и мягкая водолазка небесно-голубого цвета. Она подчёркивала мою светлую кожу и глаза, делая образ чуть более... уверенным.

Волосы я оставила распущенными. Пряди мягко спадали на плечи. Я не стала краситься - Хлоя ведь художница. Она привыкла видеть лица без масок. А может... я просто не хотела казаться кем-то другим.

Взяв сумку, я направилась в университет. Всё должно идти по плану: пары, как обычно, а потом - к ней. В её дом. В её пространство.

В университете я была, но одновременно и нет. Сидела на лекции, делала вид, что слушаю профессора, но мысли метались как бешеные птицы в клетке.

"Что я скажу ей? Привет? Или «здравствуйте»?.. Мне сесть сразу? Или она укажет место? Мне нужно рассказывать что-то о себе или мы сразу начнём рисовать? Или она просто передумает? Или..."

Мысли лезли в голову одна за другой, как надоедливые капли, попадающие за шиворот. Я чувствовала, как начинаю задыхаться от собственного напряжения.

К счастью, рядом сидела Элли. Она, как будто чувствуя моё состояние, время от времени толкала меня локтем, делала смешные рожицы или шептала едкие комментарии про скучного профессора. И я ей была искренне благодарна за это. Без неё я, возможно, просто сбежала бы.

После пары мы вышли из аудитории. Я шла медленно, словно откладывая момент встречи, тянула время.

- Ты готова? - спросила Элли, заглядывая в мои глаза.

Я пожала плечами:

- Не знаю. А можно быть готовой к чему-то, чего никогда не испытывал?

- Можно не быть, - ответила она, улыбаясь. - И это тоже нормально.

Я кивнула. Она обняла меня на прощание и отправилась в другую сторону. Я осталась одна. У входа в университет. Под моросящим дождём. Сердце бешено стучало.

Дорога к дому Хлои казалась вечной. Я шла и всё повторяла себе: не бойся. не бойся. дыши.

Я не сразу заметила, что уже стою перед её дверью. Глубокий вдох. И... звонок.

Дверь открылась почти сразу.

- Здравствуйте, Мисс Хостерман...

- Привет, Ана. И боже, пожалуйста, зови меня просто Хлоя, - сказала она, будто мы уже виделись сегодня. Голос её был спокоен, но в глазах что-то сверкнуло. - Проходи.

Я шагнула внутрь. Пространство, куда я попала, сразу отличалось от всего, что я знала раньше. Это был дом художницы. И не просто дом - мир.

Высокие потолки, мягкий свет, запах краски и чего-то пряного - может, сандал? Полки, уставленные книгами и баночками с кистями. Стены с фотографиями, открытками, фрагментами холстов. Всё было живым, настоящим, творческим.

- Не разувайся, - мягко сказала она. - Мы сразу пойдём в мастерскую. Я приготовила чай.

Мы прошли по длинному коридору, и я заметила, как Лейла - её чёрная пушистая кошка - аккуратно наблюдает за мной из-за угла. Она была почти как Хлоя - безмолвная, наблюдательная, сдержанная. Но что было внутри?

Мастерская была просторной. На полу стояли холсты, один из них прикрыт тканью. Я машинально посмотрела на него, но Хлоя заметила мой взгляд.

- Этот пока не для глаз. Потом, может быть. - её голос прозвучал с лёгкой усмешкой.

Я кивнула, не задавая лишних вопросов.

- Садись. Чай - чёрный с бергамотом. Или предпочитаешь зелёный?

- Чёрный подойдёт, - пробормотала я.

Она подала мне кружку и села напротив, скрестив ноги, держа свою чашку в ладонях. Некоторое время мы просто сидели в молчании. Это было странно, но не дискомфортно. Я начинала понемногу расслабляться.

- Я рада, что ты пришла, - сказала она вдруг. - Я не люблю давить на людей. Но в тебе есть что-то, что мне захотелось понять. И, быть может, показать тебе то, что ты сама в себе не видишь.

Я опустила взгляд в чашку, краснея.

- Я... не знаю, что сказать. Я думала, мы просто... рисовать будем.

- И будем, - ответила она спокойно. - Но искусство начинается не с кисти. Оно начинается с человека.

Я посмотрела на неё. Она была спокойна, но в глазах у неё будто полыхал внутренний огонь. Меня это завораживало. И пугало.

- У тебя есть блокнот? - спросила она.

Я достала свой скетчбук. Простой, немного помятый, с заметками, рисунками, каракулями. Она пролистала несколько страниц, задерживаясь на одном портрете.

- Ты рисовала это с фотографии?

- Нет... Это образ. Из сна.

- Прекрасно. Значит, ты умеешь чувствовать. Остальное - дело времени.

Я сжала пальцами кружку, ощущая её тепло. Внутри всё ещё дрожало, как подрагивающая нитка после резкого движения. Хлоя внимательно смотрела на мой скетчбук, а потом вернула его мне, бережно, словно это была не просто тетрадь, а что-то большее.

- Я знаю, что ты боишься, - вдруг сказала она, глядя на меня серьёзно, но мягко. - Это видно. В каждом твоём движении, в твоих руках, в том, как ты держишь карандаш.

- Я... - я сглотнула. - Мне просто кажется, что я не подхожу. Я не такая... сильная, как другие. Не уверенная. Я не знаю, получится ли у меня.

Хлоя поставила чашку на стол, склонив голову чуть набок.

- А ты хочешь, чтобы получилось?

Я встретилась с ней взглядом. Он был пронизывающим, но не давящим.

- Да, - прошептала я почти беззвучно.

- Тогда уже хорошо. Уверенность - дело наживное. Я сама не всегда была такой, какой ты меня видишь сейчас. Это труд. И иногда - боль.

Я замерла. От неё я не ожидала услышать что-то подобное. Она казалась такой... собранной. Холодно элегантной. Цельной.

- У тебя был... страх? - осторожно спросила я.

- У меня была целая коллекция страхов, - усмехнулась она. - Некоторые из них я до сих пор берегу. Они напоминают, что я живая.

Я тихо улыбнулась. Впервые за день по-настоящему.

- Так. А теперь - к делу, - сказала она, вставая с кресла и подходя к большому деревянному мольберту в углу комнаты. - Сегодня ты не будешь рисовать. Сегодня ты будешь... наблюдать.

- Наблюдать? - удивилась я, поднимаясь следом.

- Да. Ты посидишь и просто будешь смотреть. Никаких карандашей. Ни единой линии. Только глаза.

Она указала на стул рядом с мольбертом, на котором уже лежал альбом. Хлоя достала из ящика коробку с мелками и начала рисовать - быстро, чётко, резкими, уверенными движениями. Я села. Моё дыхание немного сбилось. Я чувствовала, как воздух в мастерской словно загустел. Мне казалось, что я нарушаю что-то интимное.

- Ты видишь, как я начинаю? - спросила она, не отрываясь от холста.

- С пятна. Ты не рисуешь контур, не планируешь. Просто чувствуешь?

- Почти. Я знаю, куда ведёт рука. Но главное - это импульс. Первая эмоция. Не образ. Не "что я рисую", а "что я чувствую".

Я кивнула, словно запоминая заклинание.

- Ты можешь рассказать, кого ты изображаешь? - спросила я чуть тише.

Она на мгновение остановилась. Мел в руке замер.

- Нет, - ответила спокойно. - Пока не могу. Но ты поймёшь сама. Возможно, не сегодня. Но однажды.

Что-то в этих словах заставило меня почувствовать себя частью чего-то большего. Как будто я не просто гостья здесь. Не просто ученица. А зритель, которому доверили тайну.

- Я чувствую... будто в этой комнате живёт ещё кто-то, - прошептала я вдруг. - Здесь всё как будто дышит.

Хлоя чуть усмехнулась и не оборачиваясь сказала:

- Ты чувствительна. Это редкость. Многие проходят мимо таких мест и ничего не замечают. Ты видишь глубже.

- Но почему ты выбрала меня? - я всё ещё не могла понять. - Я же ничем не выделяюсь...

Она замедлила движение и положила мел в коробку.

- Ты удивляешься, что кто-то увидел в тебе что-то важное. Привыкла, что никто не замечает, да?

Я кивнула, сжав ладони в кулаки.

- Но ты же тоже кого-то видишь, Ана. В рисунках, в лицах, в тенях. Твоя проблема не в таланте. А в том, что ты не веришь себе.

Я замерла. Эти слова проникли слишком глубоко.

- На сегодня хватит, - сказала она, повернувшись ко мне и мягко улыбнувшись. - Следующий раз - с карандашом. Ты готова будет рисовать, только когда перестанешь судить себя с первой линии.

- Хорошо... - прошептала я. - Спасибо, что... что ты меня вообще позвала.

- Это ты пришла, - сказала она, - я просто открыла дверь.