Появление доверия
Со временем тренировочный процесс становился всё более интенсивным. Кагеяма и я продолжали работать вместе, и я замечала, как его отношение ко мне изменяется. Он начал прислушиваться к моим замечаниям, иногда кидая в мой адрес быстрые, но благодарные взгляды. Хотя он всё ещё не был разговорчивым и не показывал своих эмоций, его действия говорили больше, чем слова.
Я замечала, как он старался быть лучше, как его уверенность постепенно восстанавливалась после каждого промаха. Его подача становилась всё более точной, а его действия — более уверенными. Иногда, после очередной тренировки, когда он чувствовал, что что-то пошло не так, он подходил ко мне, молча сидел рядом и смотрел, как я помогала команде с упражнениями. Это было странно — несмотря на его молчаливость, в этих моментах я чувствовала, что он доверяет мне.
Однажды, во время одной из тренировок, когда мы с Кагеямой оставались в зале вдвоём после того, как вся команда ушла, я решила поговорить с ним. Я заметила, как он не спешил убирать инвентарь, а сидел на скамейке, угрюмый и молчаливый. Когда я подошла и предложила помощь, он вновь отреагировал сдержанно, но без отказа.
«Всё в порядке?» — спросила я, стараясь не нарушить его пространство.
Он поднял взгляд, и я увидела в его глазах усталость, но также и что-то иное — что-то, что он давно скрывал. Он молчал немного дольше, прежде чем ответить.
«Просто... устал», — сказал он, но его голос звучал иначе. Меня удивило, как легко он это признал. Обычно Кагеяма всегда был слишком горд, чтобы признавать свою слабость перед кем-то. Я присела рядом с ним.
«Это нормально, иногда нужно отдыхать», — сказала я. «Ты слишком много на себя берёшь. Ты всегда хочешь быть лучшим, но никто не ожидает от тебя перфекционизма каждый раз. Ты можешь просто быть собой».
Он снова молчал, но в его глазах я заметила что-то важное — не просто благодарность, но и принятие. Принятие того, что, возможно, он не всегда должен быть идеальным.
Постепенно, с каждым таким моментом, я замечала, как наши отношения развиваются. Кагеяма больше не отстранялся, когда я пыталась помочь. Он не молчал, а иногда даже начинал задавать вопросы, которых раньше не было. Я стала его частью — частью его тренировочного процесса, частью того, как он воспринимал команду. Эти маленькие шаги в сторону понимания друг друга стали основой нашего общения. И хотя мы не разговаривали много, я понимала, что каждый такой момент для него важен.
Он стал показывать свою уязвимость, хотя и скрытно, через свои действия. Он всё реже прятал эмоции, и я всё чаще ощущала, как он меняется — становился более открытым, даже если это было не явно. Мы начали работать не просто как игрок и тренер, а как два человека, понимающих друг друга даже без слов. Я чувствовала, что он стал доверять мне больше, чем кому-либо из команды, и это было важным шагом для нас обоих.
Время шло, и Кагеяма становился всё более уверенным в своих силах. Он перестал сдерживаться, когда что-то не получалось. Он перестал бояться, что его не поймут или осудят. Вскоре его уверенность не была связана только с его физическими способностями, но и с тем, что он начал принимать себя таким, какой он есть.
Однажды после тренировки, когда команда уже собиралась домой, Кагеяма подошёл ко мне и тихо сказал:
«Спасибо за помощь. Ты... правда много значишь для меня, даже если я не показываю этого». Я повернулась к нему, не ожидая таких слов, и не могла не удивиться. Это было искренне и без каких-либо претензий, без попытки оправдать своё поведение.
«Я рада, что могу быть рядом», — ответила я, почувствовав, как важен этот момент для нас обоих.
В этот момент я поняла, что наши отношения стали гораздо более значимыми, чем просто профессиональные. Мы с Кагеямой больше не были просто тренером и помощником. Мы стали поддерживать друг друга в самые сложные моменты, научившись ценить каждый шаг на пути. Я чувствовала, что он перестал смотреть на меня как на чужака в команде и стал воспринимать меня как равного.
Это было начало чего-то нового — не просто в контексте нашей работы, но и в плане нашего общения, взаимопонимания и поддержки. Для Кагеямы это было большим шагом. И для меня тоже.
Он стал менее замкнутым, даже если его внутренний мир оставался такой же сложной и непостижимой темой, как всегда. Но теперь я знала, что он готов делиться этим миром, хотя бы небольшими кусочками, и это было для меня ценным.
Понимание того, что я стала важной частью его жизни, стало для меня не просто радостью, но и большой ответственностью. Я знала, что теперь мне нужно поддерживать его не только как игрока, но и как человека, которому важно быть увиденным, понятым и принятым таким, какой он есть.
С каждым днём я становилась всё более уверенной в том, что наше сотрудничество — это не просто временный этап. Я ощущала, что это начало чего-то настоящего. Путь, который мы начали, был долгим, но я была готова идти по нему с ним, шаг за шагом, поддерживая его в самые трудные моменты и радуясь его успехам, как будто это были мои собственные.