Испытания и первые шаги
Прошло несколько недель с того момента, как я стала частью команды. Моя роль оставалась незначительной, но я старалась изо всех сил, чтобы доказать, что я могу быть полезной. Кагеяма продолжал наблюдать за мной с той же хладнокровной оценкой, не давая ни похвалы, ни критики. Его молчание всегда было тяжёлым, как будто он скрывал за ним что-то важное.
Тренировки становились всё более интенсивными, и я поняла, что для Кагеямы не было места для слабых. Он требовал от всех на поле предельной отдачи. Каждое мое движение, каждое падение или промах — все это становилось причиной для его упрёков, даже если он говорил об этом без эмоций. Иногда мне казалось, что он вовсе не замечает моих усилий. Он был так поглощён собственным стремлением к совершенству, что не видел моего прогресса.
Однажды во время тренировки, когда я снова не смогла точно попасть в цель, Кагеяма не выдержал. Он подошёл ко мне, его взгляд был как лёд. «Ты ничего не понимаешь, правда?» — сказал он. «Ты всё время ошибаешься, потому что не сосредотачиваешься. Ты должна быть готова, когда подаёшь мяч. Ты должна быть уверена в себе».
Я почувствовала, как его слова ранят, но вместо того чтобы оправдываться, я приняла их, пытаясь понять, что он имеет в виду. Я не собиралась сдаваться. После тренировки я осталась в зале одна, снова подавая мяч. Кагеяма ушел, но я не могла просто так оставить всё. Я не могла быть той, кто сдается на полпути. Я тренировалась до позднего вечера, пытаясь улучшить свои навыки.
На следующий день, когда я снова ошиблась при подаче, Кагеяма неожиданно подошёл ко мне и тихо сказал: «Ты не плохо сделала, но ты слишком зацикливаешься на ошибках. Ты должна научиться быть уверенной в себе».
Это были единственные слова поддержки, которые он мне сказал за всё это время. И, несмотря на их сдержанность, я почувствовала, как мне становится легче. Он наконец признал мои усилия, хотя и не прямо, но через свою критику. Это была странная форма поддержки, но именно она мне была нужна. Я не хотела, чтобы он меня жалел, мне нужно было, чтобы он видел, как я могу улучшаться.
Прошло ещё несколько дней, и я поняла, что Кагеяма больше не воспринимает меня как новичка, который просто учится. Он стал проверять меня на прочность, требуя больше, чем когда-либо. Он хотел, чтобы я стала таким же сильным игроком, как и он. Мы с ним не разговаривали много, но я чувствовала, как постепенно его отношение ко мне изменяется. Он начал видеть во мне что-то большее, чем просто очередного члена команды. Он видел во мне потенциального партнёра, равного по уровню.
Во время одной из тренировок, когда команда выполняла сложные упражнения, я увидела, как Кагеяма впервые не поправил меня, а просто тихо сказал: «Хорошо». Это было важное признание. Для меня это значило больше, чем слова благодарности. Он начал понимать, что я не просто пытаюсь угнаться за ним, но и могу чему-то научить его, хоть и в небольших вещах.
После этой тренировки я почувствовала, что я не зря провела всё это время в борьбе с собой. Хотя Кагеяма всё ещё оставался строгим и не слишком общительным, его отношение ко мне стало более уважительным. Он всё меньше закрывался от меня, и я чувствовала, что могу доверять ему, даже если он не всегда делал первый шаг. Он уже не был тем, кто просто указывает на ошибки. Теперь он начал замечать мои успехи, и в этом было что-то важное.
Когда тренировка закончилась, и вся команда начала собираться домой, я подошла к Кагеяма, ожидая привычного молчания. Но на этот раз он не ушёл сразу. Он остановился и посмотрел на меня.
«Ты всё же сможешь», — сказал он, и я увидела в его глазах что-то новое — не просто холод, но и уважение. Эти простые слова означали для меня гораздо больше, чем любой комплимент. Он, наконец, признал мои усилия, и в этом было заключено больше, чем любые похвалы.
Я улыбнулась, и, хотя в его ответе всё ещё не было той искренности, которой я ждала, я почувствовала, как на душе стало легче. Кагеяма был строг и требователен, но за его суровостью скрывался человек, который умел видеть и ценить реальные усилия. И это было тем, что я искала всё это время.