Глава 15
Звонок в дверь разорвал тишину, заставив Лиама вздрогнуть. Он не ждал гостей. Не ждал вообще никого уже две недели — с тех пор, как Рей улетел в Швейцарию, а его собственная жизнь превратилась в череду одинаковых серых дней.
Комната была полутемной — шторы плотно закрыты, как и последние четырнадцать суток. На столе стояла кружка с остывшим чаем, рядом — учебник по биохимии, открытый на одной и той же странице. Лиам даже не пытался учиться. Он просто сидел, уставившись в стену, и думал.
"Он уехал. И не взял меня с собой."
— Открывай, я знаю, что ты дома! — за дверью раздался голос Сары, резкий и нетерпеливый.
Лиам вздохнул, отложив книгу, которую даже не читал — просто держал в руках, чтобы было чем занять пальцы. Он потянулся к двери, ощущая тяжесть в каждом движении, будто его тело было наполнено свинцом.
— Ты выглядишь ужасно, — заявила Сара, переступая порог и оглядывая его с головы до ног.
И она была права. Лиам не брился, не менял одежду, не выходил из дома. Его волосы спутались, а под глазами залегли тёмные тени.
— Спасибо, — буркнул он, закрывая за ней дверь.
Комната была почти такой же, как всегда, если не считать одного — на столе, рядом с его ноутбуком, стояла небольшая коробка. Та самая, что Сара передала ему накануне отъезда Рея.
— Ты даже не открыл? — она указала на неё взглядом, брови поднялись почти до линии волос.
Лиам отвернулся, скрестив руки на груди.
— Не было повода.
— Повод? — Сара закатила глаза. — Лиам, он уехал не навсегда. Он вернётся через полгода, если реабилитация пройдёт хорошо.
— Если — повторил Лиам, и это слово прозвучало горько, как проглоченный аспирин.
Сара вздохнула, подошла к коробке и сняла крышку без разрешения.
— Хочешь или нет, но ты должен это увидеть.
Лиам хотел протестовать, но когда его взгляд упал на содержимое, слова застряли в горле.
Там лежали:
- Старая потрёпанная тетрадь в кожаном переплёте — дневник Рея, который он всегда прятал.
- Фотография с крыши общежития, где они оба смеются, а за спиной у них — звёзды.
- Ключ. Тот самый, от их «места» — заброшенной оранжереи в университетском парке.
- И письмо.
Лиам медленно протянул руку, взял конверт. Его пальцы дрожали.
— Он просил отдать тебе это только после отъезда, — тихо сказала Сара. — Думал, что так будет... проще.
"Проще?" — Лиам чуть не рассмеялся. Ничего не было просто с тех пор, как Рей появился в его жизни.
Он развернул письмо.
"Мой дорогой Лиам..."
Почерк был знакомым, но менее уверенным, чем обычно — словно Рей писал это с трудом.
"Если ты читаешь это, значит, я уже в Швейцарии. И, скорее всего, ты злишься на меня. Опять."
Лиам фыркнул. Да, он злился. Но не за то, что Рей уехал. А за то, что оставил его одного разбираться с этим... с этим ощущением, что мир стал меньше.
"Я не мог взять тебя с собой. Не потому, что не хотел. А потому, что ты должен был решить сам — готов ли ты ко всему этому. К больницам, к неопределённости, ко мне... такому, какой я есть сейчас."
Лиам сжал бумагу сильнее, чувствуя, как в груди поднимается знакомая волна гнева.
"Поэтому я оставляю тебе выбор. В этой коробке — всё, что связывает нас. Если ты решишь, что это слишком сложно... что я слишком сложный — ты можешь выбросить её. И я пойму. Но если..."
Лиам перевернул страницу.
"Если ты всё ещё веришь, что мы чего-то стоим... приходи на крышу ровно через полгода. В день моего возвращения. Я буду ждать."
Подпись. И ещё одна строчка, добавленная, видимо, в последний момент:
"P.S. Если придёшь — захвати какао. С улыбающейся рожицей."
Тишина.
Сара смотрела на него, затаив дыхание.
— Ну и что ты будешь делать?
Лиам опустил письмо, его взгляд упал на фотографию. На ней они оба — счастливые, беззаботные, ещё не знающие, что их ждёт.
Он взял ключ. Повертел в пальцах.
— Ждать, — наконец сказал он.
Сара улыбнулась.
— Я знала, что ты сделаешь именно так.
Лиам не ответил. Он просто смотрел на ключ, представляя, как через полгода откроет им дверь на крышу.
И, возможно...
"Я скажу ему всё, что не успел раньше."
Он поднял глаза и взглянул на календарь.
Шесть месяцев.
Сто восемьдесят дней.
Он сможет подождать.
— Ладно, — Сара хлопнула в ладоши. — А теперь иди в душ. Ты воняешь.
Лиам впервые за две недели усмехнулся.