Глава 13
Больничный коридор растянулся перед Лиамом как тоннель во времени. Каждый его шаг гулко отдавался в пустом пространстве, будто отсчитывая последние секунды чего-то важного. Он шёл медленно, почти церемонно, сжимая в руках потрёпанный томик стихов — тот самый, что Рей подарил ему в день их знакомства.
"Он проснулся" — эта мысль пульсировала в висках, смешиваясь с ритмом собственного сердца.
"После трёх недель комы. После всех этих бессонных ночей у больничных дверей..."
Лиам остановился перед палатой, вдруг осознав странную вещь — он боялся. Не той острой боли, что испытал, узнав о болезни Рея. Не того леденящего ужаса, что сковал его при словах "кома". А чего-то более тихого и необъяснимого — будто за этой дверью его ждёт не Рей, а лишь его тень.
— Заходи же, — голос Сары позади звучал неестественно бодро. — Он ждёт.
Дверь скрипнула. Палата оказалась залитой утренним светом — ярким, почти издевательски жизнерадостным. И в центре этого света, прислонившись к груде подушек, сидел...
"Не он"
Лиам замер на пороге. Перед ним был Рей — тот же острый подбородок, те же веснушки на переносице. Но глаза... Глаза смотрели на него как-то по-новому — спокойно, устало, без привычного озорного блеска.
— Привет, — сказал Рей. Его голос звучал хрипло, будто испорченной пластинкой.
Лиам не находил слов. Все те речи, что он репетировал у зеркала, все признания, что писал в блокноте по ночам — испарились, оставив лишь ком в горле.
— Я... — он сделал шаг вперёд. — Ты...
Рей слабо улыбнулся.
— Живой. Ну, почти.
Он поднял руку — медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление. Лиам увидел фиолетовые следы от капельниц на тонкой коже, жёлтые синяки вокруг ногтей. Его собственные пальцы сжались вокруг книги так, что корешек хрустнул.
— Ты... — Лиам сглотнул. — Как ты?
Глупый вопрос. Самый банальный из всех возможных. Но Рей, к его удивлению, рассмеялся — тихо, по-новому хрипло, но это определённо был смех.
— Как после встречи с грузовиком. Впрочем, — он кивнул на книгу в руках Лиама, — судя по тому, что ты принёс мои стихи, дела не так уж плохи.
Лиам посмотрел на томик, будто впервые его видя. Он хотел сказать что-то важное, что-то грандиозное, но вместо этого неожиданно выдавил:
— Я не простил тебя.
Тишина повисла между ними, хрупкая и напряжённая. Рей опустил глаза, его пальцы теребили край больничного одеяла.
— Я знаю.
— Ты должен был сказать мне, — голос Лиама дрогнул. — Должен был дать выбор.
Рей глубоко вдохнул — Лиам видел, как болезненно расширяется его грудь под тонкой больничной рубашкой.
— А если бы я сказал? — он поднял глаза. — Ты бы пошёл со мной до конца? Смотрел, как я превращаюсь в это? — Рей указал на себя, на трубки, на мониторы.
Лиам хотел крикнуть "Да!". Хотел упасть на колени и поклясться в чём угодно. Но правда была сложнее — он видел это теперь. Правда была в том, что страх Рея не был беспочвенным.
— Я не знаю, — честно ответил он. — Но ты должен был дать мне шанс попробовать.
Солнечный луч скользнул по больничному полу, осветив пространство между ними. Рей смотрел на этот свет, будто что-то взвешивая в уме. Когда он заговорил снова, его голос звучал тихо, но твёрдо:
— Врачи говорят, мне нужен длительный реабилитационный центр. В Швейцарии.
Удар. Тихий, но от этого не менее болезненный. Лиам кивнул, внезапно осознавая, что стоит не просто перед человеком — перед выбором.
— Когда? — односложно спросил он.
— Через две недели.
Две недели. Четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов. Лиам мысленно перебирал эти цифры, будто пытаясь понять их реальный вес.
— И... — он сглотнул. — Надолго?
Рей снова улыбнулся — на этот раз той самой, знакомой улыбкой, которая когда-то растопила его сердце.
— Это зависит от тебя.
В его глазах читалось то же, что и в письме — та самая недоговорённость, которая теперь висела между ними как невидимая нить. Лиам вдруг понял: дверь не закрыта. Она приоткрыта ровно настолько, чтобы можно было...
— Я принесу тебе кофе, — неожиданно сказал он. — Из "Старого моста". С улыбающейся рожицей.
Рей засмеялся — по-настоящему, по-старому, и на мгновение палата наполнилась тем самым светом, что Лиам так отчаянно искал в его глазах.
— Только не такой горький, как в прошлый раз.
— Сладкий, — пообещал Лиам. — Обещаю.
И в этот момент он понял — это не прощание. Это новое начало. Трудное, неидеальное, но их собственное.