Глава 9
Фильм был ужасен.
Лиам скривился, когда на экране героиня в пятый раз за последние полчаса разрыдалась из-за нелепого недоразумения. Он украдкой взглянул на Рея — тот сидел, свернувшись калачиком под общим пледом, его босые ноги случайно касались Лиама, и с упоением грыз попкорн, словно перед ним шел шедевр кинематографа. В полумраке кинозала его профиль казался особенно хрупким — острый подбородок, длинные ресницы, отбрасывающие тени на щеки.
"Как можно получать удовольствие от этой дешевой мелодрамы?" — хотел спросить Лиам, но вовремя остановился, заметив странное выражение на Реевом лице. В свете экрана он разглядел не привычную насмешливую ухмылку, а что-то... задумчивое. Глаза блестели неестественно ярко, будто наполненные слезами.
— Ты... плачешь? — не удержался Лиам, сам удивившись своей прямоте.
Рей быстро вытер лицо рукавом свитера, оставляя на ткани мокрый след.
— Аллергия. На этот ужасный попкорн, — его голос звучал неестественно высоко.
— Ты сам его купил, — напомнил Лиам, отмечая про себя, как знакомо это дрожание в голосе — Рей всегда так звучал, когда лгал.
— Ну и что? — Рей швырнул в него горстью попкорна, но жест был скорее нервным, чем игривым. — Может, я не знал, что в нем будет столько... эм... аллергенов.
Лиам хмыкнул, но не стал спорить. В последние недели он научился распознавать Реевы отговорки — "усталость", "недосып", "аллергия". Вместо слов он потянулся за своим стаканом колы и случайно задел Рееву руку. Кожа была неестественно холодной и липкой от пота.
— Тебе нехорошо? — Лиам нахмурился, чувствуя, как тревога сжимает ему горло.
— Да перестань уже опекать! — Рей отдернул руку, но слишком резко — его плечо дернулось в странном спазме, а лицо на мгновение исказила гримаса боли.
Лиам видел, как он стиснул зубы, как мышцы шеи напряглись, превозмогая боль. Внезапное понимание ударило, как током: "Он не плакал из-за фильма. Ему просто больно". Эта мысль заставила его сердце бешено заколотиться.
— Рей... — Лиам потянулся к нему, но в этот момент на экране герои наконец-то бросились друг другу в объятия под пафосную музыку, заливаясь слезами счастья.
Рей повернулся к нему. В темноте кинозала его глаза казались огромными, почти черными.
— Ты веришь, — прошептал он, и в его голосе звучала неподдельная тоска, — что такое бывает в реальной жизни? Что люди могут просто... почувствовать и понять? Без всех этих дурацких недомолвок, без боли, без...
Он замолчал, резко сглотнув.
Лиам замер. Где-то в глубине сознания звоночек трезвости кричал: "Остановись. Это ловушка". Но что-то более сильное — какое-то новое, незнакомое чувство — заставляло его медленно приближаться, пока их лица не оказались в сантиметрах друг от друга.
— Не знаю, — честно ответил он, чувствуя, как дыхание Рея смешивается с его собственным. — Но я...
Реев телефон вдруг зазвонил, разрывая момент. Рей вздрогнул, полез в карман джинсов, но Лиам неожиданно для себя схватил его за запястье, чувствуя под пальцами учащенный пульс.
— Не бери.
Они замерли, глядя друг на друга. В свете экрана Лиам видел, как расширяются Реевы зрачки, как его губы слегка дрожат.
— Почему? — прошептал Рей, и в этом одном слове было столько вопросов, столько страха и надежды.
Лиам не нашел слов. Вместо этого он наклонился вперед — медленно, давая Рею время отстраниться, приготовившись к отпору.
Но Рей не отстранился.
Их губы встретились легко, почти невесомо, как первое снежинки зимой. Лиам ожидал взрыва эмоций, но вместо этого почувствовал лишь странное спокойствие — как будто что-то наконец встало на свои места, как будто он нашел то, чего не знал, что искал.
Когда они разошлись, Рей смотрел на него широко раскрытыми глазами, его пальцы вцепились в подлокотники кресла.
— Это... — он сделал глоток воздуха, будто только что всплыл с глубины, — это из-за фильма?
Лиам покачал головой, не в силах отвести взгляд от Реевых губ — теперь слегка распухших от поцелуя.
— Это несмотря на фильм.
Рей рассмеялся — тихо, счастливо, и этот звук наполнил Лиама теплом. Затем внезапно нахмурился, и его пальцы сжали Лиамову руку с неожиданной силой:
— Только... только не делай вид завтра, что этого не было. Пожалуйста.
Лиам почувствовал, как что-то сжимается у него в груди. Он вспомнил все моменты, когда отстранялся, когда прятался за сарказмом, когда предпочитал одиночество риску быть отвергнутым.
— Я не буду, — пообещал он, и впервые в жизни эти слова не требовали усилия.
Телефон Рея снова зазвонил, настойчиво вибрируя в кармане. На этот раз он посмотрел на экран и замер, его лицо стало маской.
— Это... больница.
Мгновение — и волшебство рухнуло, вернув их в реальность, где были болезни, операции и неопределенное будущее. Где за каждым поцелуем могла последовать разлука, где счастье всегда шло рука об руку со страхом.
Лиам видел, как Реевы пальцы дрожат над кнопкой ответа, как его горло сжимает спазм.
— Возьми, — тихо сказал он, сам удивившись своему спокойствию. — Я никуда не денусь.
И когда Рей поднес телефон к уху, Лиам незаметно взял его за свободную руку — не отпуская, не прячась, впервые в жизни полностью принимая и эту боль, и этот страх.
"Каким бы ни был ответ... мы будем с этим вместе".
Впервые эта мысль не испугала его, а наполнила странной уверенностью. Впервые будущее, каким бы неопределенным оно ни было, казалось не угрозой, а обещанием.