Глава 3
Эльсами
— Да куды ж ты заталкиваешь эту железяку, волкодлак тебя задери? Да не войдет она туда, я тебе говорю! Да хоть об нее головой побейся своей вумной, а не молотком, она все ровно не войдет. Не вой-дёт!
— Ке-е-ейн...
— Тыц. Впервые мои любимые и обожаемые ушки слышат, чтобы самый умный в мире эльфенок шипел, аки аспид какой... эй, змеюка эльфийская, ты сейчас доску криво присобачишь, а я как спать на этой сомнительной конструкции потом буду?!
— Если ты сейчас не заткнешься и не начнешь мне помогать молча, то в ближайшем будущем если и будешь спать спокойно... то только на ближайшем кладбище!
— Тю-ю-ю... Да я в качестве спального места уже все склепы с ближайших полигонов перепробовал. На пару с де Арком, да. И чёт моя чувствительная тушка не в восторге от них... Ай! А по пальцам-то зачем целиться? Я тебе что, гвоздь ржавый?!
— Да нет тут ржавых гвоздей, все новое...
— Как нет? Не ври, говорилка эльфийская, я ж видел, как ты тайком забил его в ножку... Ты хочешь, чтобы я брякнулся ночью с этого жалкого подобия кровати и сгинул во цвете лет, сломав-таки свой тщательно лелеемый позвоночный столб? У-у-у... садюга, я так и знал!
— Ке-е-ейн...
— Аюшки, солнышко?
Не удержавшись, я беззвучно прыснула, уткнувшись носом в колени, которые прижимала к груди. Слушать эту перепалку и дальше, делая вид, что не замечаю ее вовсе, не проявляя при этом никаких эмоций, не было уже малейшей возможности. Да и сил, и желания, если честно.
Ведь кроме тех комментариев, что были произнесены черным драконом вслух, в его голове все время крутились куда более развернутые и менее приличные реплики, большинство которых заставляли меня краснеть. Но куда большее их количество вызывало неудержимое желание смеяться, и я не сдерживалась, украдкой хихикая в колени, невольно благодаря Хранителей за посланную мне немоту.
И совсем немного проклиная их за ту связь, что образовалась между мной и черным драконом. Безусловно, я и раньше была для него открытой книгой, но сейчас же... иногда мне казалось, что он знает меня всю, без каких-либо утаек, скрытых эмоций и потаенных желаний. Это смущало меня поначалу и сбивало с толку. Особенно когда я без малейших усилий начала вдруг слышать мысли Кейна, а порой и ощущать его, как саму себя...
Я не знала, как смотреть ему в глаза.
Но сам черный дракон быстро решил этот вопрос одной единственной фразой.
'Подсматриваешь за мной, противная?'
И нарисовал в мыслях картинку о том, как он собирается принять ванну, медленно и показательно раздеваясь, в откровенном танце скидывая с себя одну вещь за другой.
С той самой минуты я зареклась даже невольно лезть в его голову и, пока Рик с Кейном с присущим им детским азартом делили между собой принесенные из столярной мастерской инструменты, дала себе слово, что все силы брошу на это, но за остаток дня научусь отгораживаться от сознания черного дракона.
К сожалению, все было не так просто. Я не слишком сильна в ментальной магии, но даже моих знаний вполне хватило, чтобы понять, насколько она отличалась от других подобных. Связь была необычной во всех смыслах и максимум, что мне пока удавалось — ставить тонкую преграду на очень короткий промежуток времени. Но и она 'разрывалась', подобно тонкой перепонке, стоило Кейну начать думать хоть немного 'громче' или настойчивее.
Однако я уже довольно легко начала различать, где заканчивалось мое сознание и начиналось его. Это не могло ни радовать, даже не смотря на то, что на подобное умение времени было потрачено непозволительно много. С той самой минуты, после наступления полудня, когда я проснулась, и до нынешнего момента, когда в окна заглядывало уже заходящее солнце, я не переставала тренироваться. Определенных успехов добилась, конечно же, но все равно хотелось улучшить свои умения.
Жаль, что помочь мне в таком нелегком деле было не кому. Я не жаловалась, нет. Просто действительно осознавала, что в этот раз помощь мне бы пригодилась. Но, увы — ментальная магия была и остается едва ли ни одной из самых сложных наук, а среди моих знакомых хороших магов в этой стези было по пальцам пересчитать.
Одним из них был директор Сешꞌъяр и, безусловно, у него были сейчас дела куда важнее нашей с Кейном связи. Тем более что отец Дэни, как мне рассказали, и сам не смог толком идентифицировать это явление... Так что от золотого дракона ждать помощи не приходилось.
Вторым же... вторым, кто мог хоть как-то мне помочь, был Ариатар.
А я не могла к нему обратиться даже не потому, что чувствовала себя несколько неловко в свете последних событий. А потому, что уже несколько часов темнокрылого эрхана не было в комнате общежития. Он находился сейчас там, в том самом подвале, где меня убили почти сутки назад.
Хм, а ведь сейчас мне казалось, что это произошло так давно... Настолько, что воспоминания уже начали блекнуть, меркнуть и исчезать — делать что угодно, чтобы не доставлять мне ни каплю лишнего беспокойства.
И в произошедшее я, вопреки всему, не верила. Не верила, и все тут! Или просто не хотела?
Не знаю...
Несомненно, голоса Авалона и Гекаты, в отличие от туманного образа светловолосого мужчины, что убил меня, слишком четко и ясно возникали в сознании. Но, тем не менее, я все же предпочитала относиться к данному факту, как к кошмарному сну. Пусть лучше это будет пригрезившийся ужас, галлюцинация, страшный сон — что угодно, только не жестокая правда. Ведь если ей верить, то совсем недавно из моей груди вытащили кинжал из обсидиана, некогда принадлежавшей известной на весь мир Хеллиане Валанди.
Я не так уж и давно узнала о том, что связана с ее семьей, но я никогда не могла даже предположить, что моя жизнь окажется переплетена с жизнью лунной эльфийкой настолько тесно. Как и не могла подумать, а так же вспомнить хоть какой-то намек, который раз и навсегда зачеркнул бы вопрос о том, почему же именно через меня Повелительнице эрханов передают столь омерзительный 'привет'.
Да, мне рассказали обо всех предположениях — глупо было бы это скрывать. В свою очередь и я попросила рассказать Кейна о том, что он видел в моей голове сегодня ночью. Сама бы я ни за что не смогла пересказать все то, что испытала, находясь на Грани. Но больше всего я не хотела, чтобы между нами всеми теперь оставались хоть какие-то недомолвки или тайны.
С меня хватило и того, что из-за собственной глупости и ложных надежд я едва не лишилась жизни. А Ари...
Я видела, что с ним стало. Чувствовала, что он испытывал, как ему было больно. Фактически впервые за все время, проведенное рядом с ним, я осознала, что он на самом деле может чувствовать. Когда до него дошла весть о гибели брата, он впал в состояние глухой ярости, но сегодня... он был действительно сломлен. Более того, он думал, что все произошедшее случилось по его вине.
Наверное, именно поэтому я простила его уже в тот самый миг, как увидела синеглазого демона возле своего распростертого, окровавленного, мертвого тела. И забыть это видение я теперь не смогу никогда, как и ни за что не стану обвинять эрхана в произошедшем.
Сама хороша, что уж тут говорить. Знала же, на что шла, когда соглашалась ему подыграть.
Нет, я не хочу больше ни секунды раздумывать над тем, кто же все-таки был виновен в случившемся. Не хо-чу. И не желаю даже вспоминать об этом инциденте — мне достаточно пережитого. Подобного хоровода чувств мне еще испытывать не доводилось и повторения этого я не желаю. Проще всё забыть, как страшный сон, что я и сделаю. Хотя раньше, признаю, потратила бы много часов и дней на то, чтобы прекратить реветь, попытаться взять себя в руки и постараться жить дальше, не оглядываясь назад, вздрагивая от каждого шороха и сжимаясь от страха, предчувствуя несуществующую опасность.
Подавив очередной вздох, я обвила колени руками и, пристроив на них подбородок, продолжила наблюдать за тем, как некромант и полуэльф, продолжая словесную перепалку, пытаются собрать воедино гору досок, разложенных по всему свободному полу в комнате. Вообще-то, по их замыслу, должна была получиться двухъярусная кровать, но то, что сейчас стояло в углу, напоминало скорее старую телегу, чем будущее двухъярусное спальное место. Вмешиваться в это действо я не хотела, мешать тоже, и потому просто сидела в кресле, пытаясь научиться отгораживаться от мыслей Кейна, попутно скатываясь к собственным далеко не всегда веселым размышлениям. Да я и не особо старалась, если честно — мне действительно было, о чем подумать...
Как это было ни странно, но теперь я ощущала себя другой, не такой, какой была еще вчера утром. Во мне что-то неуловимо изменилось, и я не могла вот так сразу сказать, что именно. Вроде бы я оставалась все той же Саминэ, вот только... Что-то было не так. Не знаю, что это было такое, но я четко осознавала, что такой же, как раньше, я уже не буду никогда.
Грань меняет людей и нелюдей, так или иначе.
Я не стала злее, жестче или грубее, вовсе нет.
Я просто наконец-то осознала, как же все-таки мне дорога моя жизнь, даже такая, без голоса и воспоминаний, с клеймом вечного служения одной из Хранителей этого мира. Это все-таки моя жизнь. И я проживу ее так, как захочу именно я, а ни кто-то другой.
Особенно тот, кто вздумал лишить меня этой жизни. Наша встреча с ним была далеко не последней, я уверена. И в следующий раз, когда это произойдет, так просто я не сдамся.
Его ожидает большой сюрприз. Думаю, на Грани ему понравится.
Нет, я не стала жестокой. Я по-прежнему ненавижу смерть, я не могу ничем оправдать убийства, мне противна кровь и насилие, я никогда и ни за что не опущусь до подобного. Мне чуждо понятие мести, но... именно ради этого светловолосого ублюдка я наступлю на горло своим принципам. Слишком многого я лишилась в жизни из-за него.
'У-у-у, какая кровожадная вампирка! Аж мурашки по телу!'.
'Ке-е-ей'.
Я тоскливо вздохнула, еще глубже пряча нос в колени. Вот опять он это сделал...
Голос черного дракона, звучавший в моей голове раз за разом, порой в самый неожиданный момент, стал уже почти привычным явлением. И, может быть, я бы и не возражала вовсе против такого вмешательства в мои мысли, если бы некромант был хоть чуточку... корректнее. Ну хоть иногда!
'Вот все так и норовят обидеть бедного дракончика! Да я самый тактичненький, корректненький, умненький и воспитаненький очаровашка! Чего меня все так не любят?'.
'Все просто, Кей... Ты — невыносимая язва!'
Я еще тоскливее вздохнула, уже не стараясь подбирать выражения. За весь сегодняшний короткий день этот говорливый нелюдь... Ох, прошу прощения, но он в печенках у меня засел! И действительно был невыносим!
'Лады. Тогда ты — маленькая вредная вампирка!'
'А я и не спорю..,'.
'А надо бы! Саминэ, ну право слово, чего ты как маленькая в углу сидишь, и свои прекрасные сопли на кулак мотаешь? Ну, было и было, ну убили и убили. Давай лучше закатим чудную пирушку в честь твоего эпического возвращения! Танцы там, пьянка, девочки, все дела...'.
'Ну, знаешь ли!'.
Моему возмущению не было предела, я даже села в кресле, спустив ноги на пол и впиваясь рассерженным взглядом в невозмутимого, как всегда, черного дракона. Но он, как обычно, от подобного взгляда даже не поежился, а наоборот, улыбаясь своей любимой улыбкой слегка безумного человека, мурлыкал что-то себе под нос, ни на кого не обращая внимания, попутно пытаясь поставить короткую доску на ребро. Под ней оказалось много гвоздей и шурупов и доска всегда падала, но упрямый некромант спокойно продолжал свое занятие, раз за разом избавляясь от очередных досадных помех.
'А что я такого сказал? Или не ты недавно пыталась убедить себя в том, что вспоминать об этом больше не будешь, а? Ну скажи, скажи мне, гадкому шпиёну, гуляющему в твоих мыслях, что о таком даже не думала!'
'Было...'.
Я невольно смутилась, осознавая, насколько Кейн оказался прав. Именно так я и думала, хотела забыть все, как страшный сон, не вспоминать, как бы это не оказалось сложно... И все-таки внутри поселилась какая-то детская обида на его слова. И я недовольно протянула, не зная, что сказать еще:
'Но я не маленькая!'.
'Тю, леди, я вас умоляю! Дырка на моих единственных носках, что позавчера отпраздновали свой столетний юбилей, мир их праху — вот она не маленькая! А ты маленькая. Маленькая, глупая-преглупая Саминэ...'.
'Кей!!'
'Ась?'
Сжав край кресла так, что едва не прорезала обивку ногтями, я прищурилась, в упор глядя на невозмутимого дракона, чувствуя, что вот теперь действительно начинаю злиться. Я все понимала: его характер, манеры, привычки, события прошлой жизни, что так повлияли на него, но... Всему же должен быть предел! И если он сейчас не остановится, то я... я...
Без особых усилий прочитав все то, что я думала и чувствовала, Кейн поставил-таки доску на ребро и встал на нее, широко разведя руки в стороны, легко балансируя на неустойчивой деревяшке. А затем, убедившись, что Рик занят сборкой кровати, сосредоточившись на каком-то гвозде в дальнем углу, нагло и широко улыбнулся, беззвучно протянув одними губами:
— Маленькая...
И это стало последней каплей.
Оттолкнувшись от кресла, я прыгнула вперед, не совсем понимая, что хочу в итоге сделать. На секунду закралась мысль, что я просто напросто хочу придушить этого языкастого поганца! И это желание, как ни странно, приятно грело душу... И потому я не стала себя останавливать: сил и скорости у меня вполне хватило, чтобы снести дракона с его 'насеста'. Я вцепилась руками в его плечи, он, кажется, ухватился за мои запястья, и в конечном итоге мы кубарем влетели в открытую дверь лаборатории.
На недоуменный окрик эльфа и грохот упавшей доски мы не обратили ни малейшего внимания. Нас целиком и полностью поглотила завязавшаяся потасовка...
Именно потасовка! Не тренировочный поединок, не сражение, ни даже какое-то слабое подобие цивилизованной драки! А обычная, в чем-то даже детская разборка.
Мы катались по полу, натыкаясь на ножки кресел и столов, опрокинули столик, врезались в шкаф... Кейн даже умудрился пробежаться по стене! Но был пойман мною за щиколотку и сдернут обратно на пол, где и была совершена очередная, безжалостная попытка его придушить. Не вышло — дракон сразу скинул меня с себя... Правда ненадолго.
Скользнув по полу на коленях, слегка оцарапав серебряными ногтями камень, я довольно усмехнулась и, резко развернувшись, снова бросилась на успевшего встать на ноги черного дракона в человеческом обличье. К слову, он так же довольно и не менее пакостливо усмехался.
А дальше... а дальше было, как говорит обычно Рик, упырь знает что.
Мы катались по полу, расшвыривая предметы, упавшие на пол после ударов чьего-то тела об столы, дрались, опрокинули столик и кресло, боролись, кусались, царапались — в общем, вели себя, как маленькие дети. И победителем этой смехотворной битвы стала я, поборовшая-таки Кейна, усевшаяся на него сверху, прижимая коленями его запястья к полу, в попытке придушить его и испытывая при этом громаднейшее моральное удовлетворение. Давно собиралась это сделать, честное слово!
Вот только этот паразит чешуйчатый не дал мне совершить свою ужасную мстю. Немыслимым образом вытянув шею, он медленно лизнул меня в нос, обслюнявив его от всей души и, откинув голову обратно на пол, состроил самую невинную и умильную мордашку из всех возможных.
И тут же был мною прощен.
Не выдержав, я беззвучно рассмеялась и скатилась на пол рядом с этим невозможным нелюдем.
Хранители, ну вот как вообще можно злиться на это чудо в чешуе?
— Никак, потому что я очень хор-р-рошший! — авторитетно заявил валяющийся рядом Кейн практически натурально и на удивление правдоподобно мурлыкнув. Потянувшись, как большой ленивый кот, он сначала резко сел, а потом с диким воплем подскочил, — Эй, эльфенок, я все слышу! Сам ты упырь в чешуе, которому нужно не кровать, а гроб сколотить!
И с криком 'да я сам тебя сейчас в ящик упакую', ринулся в спальню, где полуэльф, который первое время если и наблюдал за нашей потасовкой, впоследствии удалился доделывать прерванную работу. И это было понятно: уже приближался вечер, а кровать так и не была собрана. Если они не закончат ее в течение трех ближайших часов, то спать на полу придется обоим. Наверняка подобная перспектива их не очень-то радовала...
— Удобно? — совершенно спокойно и невозмутимо поинтересовался кто-то сверху, пока я ненадолго ушла в себя, раздумывая, помочь ли друзьям-неразлучникам или же пойти приготовить ужин, который вскоре пришелся бы весьма кстати. Я погрузилась в свои размышления настолько, что пропустила возвращение Ариатара — он стоял, возвышаясь надо мной, иронично вскинув брови. Впрочем, как и всегда...
И именно сейчас данный факт меня несказанно радовал.
Приняв протянутую руку, я встала и, почувствовав легкий, едва различимый рывок (наверное даже незаметное движение), подчинилась ему практически с радостью. По инерции сделав шаг навстречу я, уже ни капли не смущаясь, крепко обняла демона за талию, чувствуя ответное объятие.
Скорее интуитивно, чем физически, поняла его желание. Хотел обнять, но опасался, что после всего произошедшего я его просто оттолкну. И, возможно, любая другая на моем месте так и поступила бы, вот только у меня были свои причины этого не делать.
Только рядом с этим вечно ухмыляющимся эрханом я чувствовала себя живой. Именно он, как никто другой, давал мне столь желанное и необходимое ощущения безопасности и покоя. К тому же, почему-то только рядом с ним мне казалось, что все случившееся той ночью было лишь страшным сном...
— Полегчало? — слегка отстранившись, но не убирая рук, негромко поинтересовался Ариатар, выразительным взглядом посмотрев мне за спину, за которой царил, по самой скромной оценке, легкий беспорядок.
Правда, за оный мне почему-то не было стыдно, как и за свое поведение...
Видимо, Грань действительно меняет всех без исключения. А вот в какую сторону, лучшую или худшую, увы, покажет только время.
Фыркнув, я кивнула и, улыбнувшись, разжала руки, поймав себя на том, что не очень-то хотелось это делать. Но так было нужно — для некоторых вещей я все же не набралась наглости даже после смерти.
Стараясь не встречаться с Ариатаром взглядом, я достала из кармана блокнот и, торопливо написав несколько строк, протянула его демону, машинально пряча серебряное перо за спину. Мне было как-то... неловко, неудобно спрашивать, но все же — я должна была знать ответ. И я его получила.
Мельком взглянув на написанное, эрхан глубоко вздохнул и, вернув мне книжицу, протянул руку. Дотронувшись кончиками пальцев до моей щеки, вызвав этим невольную дрожь, он негромко произнес:
— Прости, Эльсами. Архимаги Гильдии не нашли ничего в этом подвале — к тому времени, как они туда попали, кто-то уже уничтожил все возможные следы. Сколько бы мы не бились, я так и не смог найти хоть крупицу чужой магии. Похоже, что на сей раз тому белобрысому ублюдку снова удалось уйти...
Против воли я машинально вздрогнула, не сумев это толком скрыть. Меня хватило лишь на то, чтобы выдавить из себя грустную улыбку — я слишком хорошо помнила безумный взгляд того мага, когда встретила его на главной площади Мельхиора. Помнила, и понимала, что этот взгляд, его голос и внешний облик еще долго будут являться мне в кошмарных снах, как бы я не хотела забыть, вычеркнуть из памяти все произошедшее со мной.
Но и винить Ариатара в произошедшем, как и в отсутствии следов моего собственного убийства, я по-прежнему не могла.
Что было, то было. Этого уже не изменить.
— Я найду его, Саминэ, — взяв в руку мою ладонь, которую я положила поверх его, демон на мгновение прижался губами к внутренней стороне запястья, прикрыв глаза, — Обещаю.
Сердце против воли екнуло в груди, но неловкости, что обязательно должна была возникнуть, в этот раз почему-то не было. Совсем наоборот — его, казалось бы, интимный жест не вызвал у меня стеснения и отторжения, а наоборот, заставил лишь улыбнуться, чувствуя, как в душе разливается приятное тепло. Я верила Ариатару, точно зная, что он сдержит свое обещание. И в этот раз не нужна была никакая магическая клятва, чтобы убедиться в намерениях и решимости демона — и без них было ясно, что рано или поздно, но тот, кто захотел по неизвестной причине оборвать мою жизнь, еще ответит за свой необдуманный поступок.
И, если честно, мне даже не хотелось выяснять причину, почему же на самом деле кронпринцу эрханов было так важно отомстить за меня...
Мне было достаточно самого факта.
Громкий треск, грохот ударившихся о каменный пол досок, звон рассыпавшихся гвоздей и вдохновенная ругань, раздавшаяся из спальни, едва не заставили меня вздрогнуть. Но радостный возглас Кейна, последовавший за всем этим просто вынудили хихикнуть, что я и сделала, ненавязчиво освобождая свою ладонь из пальцев эрхана.
— Во! Я ж говорил, что сия сомнительная конструкция рано или поздно брякнет на твою непутевую эльфийскую головушку! Не, ну и что, что ошибся немного с координатами? Синяки на твоих красивых лапках тоже смотреться будут преотлично!
— Что-то мне подсказывает, если не помочь этим двоим, то предполагаемая будущая кровать не появится даже к концу учебного года, — прислушиваясь к матерящемуся на орочьем языке Рику, коротко усмехнулся Ариатар и, поймав мой недоуменный взгляд, насмешливо вскинул брови, — Саминэ, неужели ты не знала, что плотник из нашего полуэльфа еще хуже, чем повар?
Вспомнив стряпню бывшего упыря, я невольно вздрогнула. Если Рик, прости меня Латимира, управляется с древесиной так же, как с нечастной курицей для бульона... То спать им с Кейном на полноценной кровати не предстоит вообще никогда!
'Да упырь с ним, на полу нам спать не привыкать. А вот кушать уже хочется, да...', — раздался в моей голове тоскливый, несчастный и обреченный голос черного дракона, сопровождающийся красочным ощущением пустого и урчащего от голода желудка.
Прикрыв глаза, шлепнула себя ладошкой по лбу и, не обратив внимания на взгляд Ариатара, торопливо шмыгнула в сторону кухни, мысленно ругая себя. Ведь помнила же, что нужно было заняться готовкой еще пару часов назад, так нет же, снова погрузилась в воспоминания, которые все равно ничего путного не принесли. А парни тем временем уже от голода с ума сходить начали! Вот непутевая моя голова...
Очутившись на кухни, мельком оглядела довольно скудный запас продуктов и, сделав выбор, сноровисто принялась за готовку, совершенно забыв о том, что бросила эрхана прямо посреди лаборатории, ничего ему не объяснив. Да и на небольшую потасовку, завязавшуюся на развалинах несобранной до конца мебели, тоже никак не отреагировала — для полуэльфа и черноволосого некроманта подобный способ выяснения отношений был вполне в порядке вещей. А нарезка головки лука неплохо отвлекала от мыслей дракона, как всегда далеких от каких-либо рамок цензуры. Наворачивая пятый круг по периметру спальни, в тщетной попытке уйти от праведного гнева Рика, Кейн не скупился на ехидные комментарии. И я это говорю о тех, что были произнесены им только вслух! Думаю, если бы он озвучил все, что услышала я в его мыслях, одновременно краснея до кончиков ушей, то на одного некроманта сегодня в академии стало бы меньше...
— Тебе помочь? — раздалось неожиданное предложение, от которого я едва не подпрыгнула и не разлила тазик с водой, в который собиралась положить картошку после ее чистки. Увидев это, стоящий в дверном проеме Ариатар усмехнулся и, опустив сложенные на груди руки, оттолкнулся от косяка. Забрав у меня тару, спокойно поставил ее на стол и, развернув стул спинкой от себя, удобно устроился на нем верхом.
Мои глаза практически полезли на лоб от удивления, когда эрхан, закатав рукава рубашки, спокойно и невозмутимо... принялся за чистку картошки!
— Что-то не так, Эльсами? — насмешливо спросил Ари, впрочем, не глядя на меня и не прерывая свое занятие. Я только лишь моргнула и, отрицательно мотнув головой, возвратилась к нарезке мяса. На несколько минут в кухне воцарилось напряженное молчание, прерываемое только лишь стуком ножа по разделочной доске.
Картина происходящего была слишком сюрреалистичной, чтобы можно было вот так просто в нее поверить.
И все же, мои глаза меня не обманывали — никто иной, как наследник земель эрханов, один из сильнейших демонов Аранеллы, сын самой Сайтаншесской Розы, сидит сейчас передо мной и... чистит картошку?!
И это притом, что в дела кухонные, если можно так сказать, он не вмешивался никогда!
Мотнув головой, попыталась отогнать диковатый образ, но он упрямо возвращался опять, стоило только мельком посмотреть на ловкие движение пальцев эрхана. Его поведение было, по меньшей мере, странным и никак не вязалось с тем, как он вел себя раньше. Нет, конечно, он никогда не отказывал мне в помощи, но в такой мелочи, да еще и в таком неблагодарном для мужчины занятии он участвовал впервые. Да еще и по собственной инициативе. Почему же вдруг он...
Мозг пронзила неожиданная догадка. Слишком дикая, необычная, фактически неприемлемая, но вполне имеющая место быть. И хотя предполагать подобное было бы преступлением с моей стороны, я не смогла удержаться от ее детального рассмотрения. А сделав это, почти моментально оказалась охвачена едва ли не яростью...
Ибо по всем признакам выходило, что Ариатар взялся за чистку картошки из-за того, что чувствовал себя виноватым передо мной!
Это выходило за все возможные рамки моего понимания.
Не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями, я кое-как взяла себя в руки и, отложив нарезанное мясо, обошла стол и, не терзаясь лишними сомнениями, отобрала у не успевшего среагировать демона не дочищенный корнеплод. А затем, словно не замечая его удивленно вскинутую бровь, забрала и небольшой ножичек. Напрочь игнорируя выразительный взгляд на лице эрхана, отодвинула все остальное и, вернувшись на свое место, сама принялась за дело, об которое наследнику Эштара не следовало пачкать руки. И уж тем более, исходя из таких побуждений!
— Эльсами, в чем дело? — я так сердилась на демона, что не заметила даже его приближения — вопрос прозвучал у меня фактически над ухом и стал неприятной неожиданностью. Однако проигнорировать его мне не дали. Ариатар попросту развернул меня к себе и, взявшись пальцами за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза.
Спокойствие, что я увидела в них, вывело меня из себя куда больше, чем его поведение ранее.
Вместо ответа в стол вонзился кухонный нож, попав аккурат в доску между пальцев эрхана, лежавших на краю столешницы — я действительно была зла на него.
В том, что вчера произошло, не было ничьей вины — это было лишь неблагоприятным стечением обстоятельств, не более того. Так почему же Ариатар до сих пор терзает себя, причем куда сильнее, чем делаю это я?! В конце концов, не он же лежал там мертвым, на холодных плитах в луже собственной крови...
— Леди изволит гневаться? — иронично выгнул брови демон, переведя спокойный, чуть насмешливый взгляд сапфирово-синих глаз с рукоятки слегка покачивающегося ножа обратно на мое лицо, — И в чем же причина, позволь узнать?
Причина... о, как бы я хотела назвать эту самую причину! Вот так просто взять и высказать все, что я думаю о нем самом, о его поведении и о ситуации в целом! Не скупясь на выражения, не вспоминая о собственном воспитании, его титуле и уважении, которое...
— Она говорит, что ты волкодлаков засранец, который слишком многое о себе возомнил, — неожиданно раздался веселый голос, и в дверном проеме показалась лохматая черноволосая голова его владельца, явно выглядывающего из-за косяка. Улыбаясь во все тридцать два зуба, Кейн радостно заявил то, от чего я мигом растеряла всю свою злость и едва не залилась румянцем от смущения. — Что вроде как помирать ее никто не заставлял, все получилось случайно, а ты как припадочная девица, испытывающая всепоглощающее чувство вины, решил окопаться в дальнем углу с грязной картошкой в обнимку, готовый сделать что угодно, лишь бы получить прощение как можно скорее, а гадкая совесть, ни раз ломавшая свои зубы, прекратила, наконец, тебя нежно обсасывать!
От возмущения у меня перехватило дыхание... И следующий нож полетел уже в Кейна.
Ойкнув, голова мгновенно испарилась из проёма. Тихо дзынькнув, металл вонзился в податливое дерево, а я, резко выдохнув, с силой сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки. Как-то не сразу до меня начало доходить, что моя вспышка гнева была какой-то... странной.
— Так вот, в чем дело? — неожиданно расхохотался Ариатар и, опираясь бедром на край стола. Сложил руки на груди и привычно усмехнулся, — Забавный вывод, Саминэ. Несомненно, некую долю вина за произошедшее я ощущаю...Однако, не смотря на предположение нашего чешуйчатого друга, мои отношения с собственной совестью не настолько близки, чтобы даже в таком случае идти у нее на поводу.
Слова эрхана несколько охладили мой пыл. Действительно, этому мужчине стыд и муки совести были не знакомы в принципе, в чем я убеждалась не раз на собственном горьком опыте. Порой он был совершенно невыносим, особенно в тех случаях, когда не испытывал ни малейшего раскаянья за собственные поступки и слова — я знала об этом, как никто другой. И сейчас, после прозвучавших заверений, я могла бы признать его правоту... если бы ни одно но.
Объяснений его странному, по меньшей мере, поведению, до сих пор так и не последовало. Если мук совести эрхан действительно не испытывает, тогда почему же...
— Почему? — иронично вскинув брови, задал вопрос Ариатар, видимо прочитав его на моем лице. Легко щелкнув меня по кончику носа, он легко выдернул нож из стола и, прокрутив его в пальцах, насмешливо ответил, — Все очень просто, Эльсами. Ужин. За возможность получить его как можно скорее, я почти согласен почистить весь мешок лука, что лежит в дальнем углу. Знаешь, голод творит большие чудеса даже с бессовестными, черствыми демонами...
Хранители... так стыдно мне еще никогда не было!
Заливаясь краской от смущения, я опустила голову и, избегая насмешливого взгляда синих глаз эрхана, неловко забрала из его рук кухонный ножик. Чтобы потом, все еще пряча пылающее лицо, торопливо взяться за готовку, мысленно распекая себя на все лады за собственное недостойное, а главное, ужасно глупое поведение.
Как вообще подобное предположение могло возникнуть в моей голове?
Словно издеваясь надо мной, Ариатар расположился на прежнем месте, в углу за столом, развернув все тот же стул, но уже спинкой к стене. Откинувшись на нее и, заложив руки за голову, он не сводил с меня внимательного, чуть насмешливого взгляда, от которого вполне серьезно хотелось провалиться под землю. И эрхан, прекрасно это понимая, нарочно продолжал наблюдать за моими скованными движениями, не переставая при этом улыбаться, явно иронизируя над моим наиглупейшим предположением. Да я и сама уже понимала всю абсурдность собственных мыслей, пускай они и звучали намного цензурнее того, что выдал не в меру говорливый дракон, как всегда спокойно гуляющий по моему разуму. Я все понимала, осознавала, стыдилась и раскаивалась, и, скорее всего, по мне все перечисленное можно было бы заметить даже невооруженным взглядом... Но кое-кому и этого оказалось недостаточно.
Вот же... демон!
— Кста-а-ати... — в дверном проеме снова показалась мордашка Кейна, но на этот раз полная уже не скрытого злорадства, а умиления, как у ребенка, выпрашивающего серебрушку у строгого старшего брата, — Раз вы тут со всем разобрались, не поможете ли бедному дракону, ась? А то у него лапка чего-то тут разболелась...
Машинально взглянув на высунутую из-за дверного косяка руку, я невольно охнула, едва не выронив разделочный нож.
С тыльной стороны ладони некроманта торчал глубоко вбитый в нее гвоздь.
Отбросив так и недорезанный кусок мяса, я бросилась к Кейну. Схватив его за руку, едва не силком затащила невесть почему засмущавшегося некроманта в кухню и, усадив на стул, принялась осматривать повреждения. И поняла, что поторопилась с решением оказать черному дракону необходимую помощь — при виде свежей крови у меня перехватило дыхание.
Мое недавнее странное поведение тут же стало понятным: обоняние вмиг изменилось, как и зрение, восприятие и магический фон вокруг. Собственная раздражительность, откуда-то взявшаяся злость и непривычная для меня резкость стали вдруг легко объяснимыми — я просто была голодна...
Торопливо прикрыв глаза, гася вспыхнувшее в них алое марево, потерла лоб тыльной стороной запястья и, упрямо сжав зубы, стараясь не дышать, крепко ухватила гвоздь. Не обращая внимания на якобы испуганный взгляд Кейна, с силой дернула железный стержень на себя, мысленно взывая к собственной решимости и самоконтролю: они мне сильно понадобились, когда после избавления от инородного тела кровь из раны некроманта потекла куда интенсивнее. И, к моему вящему удивлению, внутреннего резерва не хватило даже на простое лечение — он оказался фактически пуст...
— Позволь я закончу за тебя, — насмешливый голос с ленивыми нотками, раздавшийся совсем рядом, мгновенно вывел меня из состояния легкого шока, который наступил, когда я поняла, в каком состоянии сейчас нахожусь.
— А может не надо? — жалобно округлил глазки дракон, выпятив дрожащую нижнюю губу.
— Надо, — безжалостно хмыкнул демон и, оттеснив меня от жалобно скулящего Кейна, сетовавшего на 'вселенскую несправедливость, гадкого эльфа и садиста-врачевателя в единственном и неповторимом крылато-хвостатом обличье', спокойно склонился над пострадавшей конечностью некроманта и хмыкнул, легко сплетая пальцами тонкую паутинку исцеляющего заклинания, — Хотя, если честно, я бы куда с большим удовольствием позволил Рику забить еще с десяток гвоздей... в чей-то слишком длинный язык!
— И забью! — послышался из комнаты далекий, но хорошо различимый голос полуэльфа, полный нескрываемого гнева, — Непременно! С радостью!
— Не надо! — жалобно пискнул некромант, сжавшийся на стуле в маленький комок. Он забрался на него с ногами, прижимая их к груди, хлопая повлажневшими ресницами и умоляющим взглядом смотря на совершенно спокойного эрхана. Его нижняя губа дрожала, как и поврежденная рука, которую, он, не смотря на прозвучавшую угрозу, все-таки не решился выдернуть из стальной хватки Ариатара.
Впрочем, даже если бы я не чувствовала сейчас его настоящие эмоции, а именно плохо скрываемое веселье и радость, что достать до самых печенок бывшего упыря он все-таки сумел, я бы итак смело могла сказать, что Кейн как всегда притворяется. Но, даже зная благодаря образовавшейся связи его шутовскую натуру лучше, чем когда-либо ранее, я бы непременно пожалела бедного полукровку, которому снова досталось от тяжелой руки Рика... если бы не одно но.
А именно собственное состояние, которое стало для меня полной неожиданностью. Я ведь еще недавно чувствовала себя практически хорошо, особой нужды в крови не испытывала, да и на опустошенный резерв не жаловалась! Однако, как оказалось, я просто поспешила с выводами, не удосужившись даже прислушаться к своему организму, который после физической смерти еще попросту не успел хоть на половину восстановиться!
И, как я понимала, при первом моем приходе в сознание, все было гораздо хуже, чем сейчас. Но когда я очнулась в комнате общежития, безумной жажды, ран на теле и пустующего резерва просто не было, а значит... кто-то успел ранее напоить меня кровью. Но кто?
Я не помнила. Данный отрезок памяти оказался вычеркнутым из моей головы — истощенное сознание не воспринимало тогда хоть какую-то информацию. Мне оставалось только терзать себя догадками и надеяться, что в тот момент никто не пострадал от моей безумной жажды...
Судя по обрывкам воспоминаний, в крови испачканы были все, присутствующие сейчас на кухне, включая меня. Но кто именно пострадал от моих клыков, понять не представлялось возможным, ведь на самочувствие не жаловался никто. Как никто и не собирался ни коим образом посвящать меня в подробности произошедшего. Я ясно понимала, что если и задам сейчас волнующий меня вопрос, то ответа на него не получу.
Они просто не признаются.
С трудом подавив вздох, с силой сжала переносицу пальцами. Что теперь делать с внезапно проснувшейся жаждой, я не представляла совершенно.
Да, я обещала Ариатару сразу сказать, если возникнет подобная ситуация... но как я могла?
А что если это его кровь я уже пила? Он ведь не скажет об этом, я знаю. И в итоге второй раз меньше чем за сутки потеряет много крови. Это не может пройти бесследно для его здоровья — так рисковать я не могу.
Не теперь.
Незаметно сжав кулаки, я постаралась расслабиться и, поднявшись, принялась за прерванную работу, стараясь держаться как можно непринужденнее. Чтобы не выдать своего внутреннего напряжения, одновременно с этим прятала на задворки сознания мысли о жажде, надеясь на то, что Кейн, занятый стенаниями о своей 'горькой судьбинушке', моих волнений не заметил. И вроде бы у меня это получилось, по крайней мере, дракон ничего не сказал ни вслух, ни мысленно. Он только лишь отвесил поклон до земли, восторженным голоском благодаря демона за 'спасение его немощных чресел', пятясь назад к двери и ежесекундно прикладывая ладони к сердцу, естественно забыв, где конкретно оно находится.
В этот раз мне, кажется, повезло... Только как долго я смогу сопротивляться собственным инстинктам?
Уже завтра я стану опасна для окружающих. Пожалуй, оттянуть критический момент я все-таки смогу, воспользовавшись зельями для восстановления сил и резерва — нужно только дождаться ночи, чтобы никто не заметил моей самостоятельности в этом вопросе. А утром побегу к Милике. Думаю, она, как никто другой, сможет помочь решить мне эту проблему.
Выходить ночью из комнаты, пускай даже без мысли о выходе за территорию Академии, я не решилась бы. Слишком хорошо помнила, чем это закончилось в прошлый раз.
Ужин прошел, на удивление, относительно спокойно и хорошо. Конечно, Рик все еще злился на черного дракона, который по обыкновению изображал из себя саму невинность, не забывая, впрочем, при этом уплетать тушеное мясо и толченую картошку за обе щеки, и естественно, перепачкавшись к концу ужина по самые уши. Но полуэльф быстро оттаял, получив в качестве десерта сооруженные на скорую руку конфеты из сухофруктов, варенья и сливочной помадки. По-моему, окончательно подняли настроение ему даже не они, а тот факт, что при дележке сладостей между ним и драконом, второму досталось гораздо меньше. Не без помощи самого Рика, естественно.
А когда по окончанию ужина довольно ухмыляющийся Ариатар в качестве наказания заставил унылого некроманта мыть всю посуду, настроение полуэльфа и вовсе, взлетело до небес и он, радостно потирая руки, ушел мастерить кровать, шансы закончить которую хотя бы к ночи по-прежнему равнялись нулю.
Покачав головой, не обратив внимания на полный отчаянья вопль дракона, я покинула кухню вслед за Риком, оставив демона и наказанного им полукровку в одиночестве. Правда, помогать полуэльфу я не собиралась, да и вряд ли бы он оценил подобный жест. Направлялась я, как ни странно, в ванную — все-таки перед первым учебным днем нужно было привести себя в порядок.
Правда, истощенное после смерти тело вернуть в прежнее состояние без нужной подпитки было делом фактически невозможным...
Спать все легли далеко за полночь, а заснули и вовсе несколько часов спустя. Конечно же, даже некоторое подобие кровати парни соорудить не смогли, так что Рику, скрипя зубами, пришлось делиться с драконом своим спальным местом. Некромант попытался было напроситься ко мне, но большая черная рысь с серебристыми глазами, разлегшаяся на спинке моего кресла, тихо рыкнула и широко зевнула, продемонстрировав внушительные ряды острых зубов. Этого вполне хватило, чтобы некромант тихо ойкнул, извинился и, подхватив выделенную ему подушку, стал выбирать себе другое место для ночлега.
Беззвучно хихикнув, я высунула руку из-под одеяла и, почесав под подбородком довольного эрингуса Ариатара, который от чего-то решил охранять сегодня именно меня, устроилась поудобнее, надеясь, что ночные похождения некоторых нелюдей скоро закончатся. Кейн, кстати, пытался забраться так же в кровать самого демона и ему это даже удалось. Но как только дракон, довольный тем, что его маневры остались незамеченными, аккуратно пристроился на краю кровати эрхана, обнимая угол подушки, не касаясь при этом самого Ариатара, который лежал на спине, закрыв глаза, заложив руки за голову, и вроде бы как уже давно спал...
Одно практически неуловимое в полумраке движение и некромант, выпустив подушку, со звучным гулом грохнулся на пол. И вряд ли толстый ковер хоть как-то смягчил его падение.
Недовольно ворча, Кей подобрал подушку и сердито сопя направился туда, куда ему указали заранее — в кровать к Рику. Тот возмутился таким соседством, но все-таки подвинулся. Черноволосый парень саркастично поблагодарил небеса за столь приятную компанию, но улегся. На несколько долгих минут воцарилась долгожданная тишина...
Чтобы через пару мгновений снова разбиться о вспыхнувшие препирательства полуэльфа и наполовину дракона. И возились они и спорили еще добрых полтора часа... И даже если бы жажда крови не снедала меня изнутри, под такой аккомпанемент я все равно бы не смогла заснуть. В отличие от Ариатара — он, кажется, уже давно досматривал десятый сон.
Наконец, эти двое угомонились. Правда ненадолго — не успела я вздохнуть с облегчением, как блаженную тишину разрезал громоподобный храп дракона-некроманта. Я вполне правдоподобно схватилась за голову: на фоне раздражения из-за обострившихся чувств, ломоты в теле и напряженных из-за голода нервов, подобные звуки просто выводили меня из себя!
Слава богам, возникшую проблему решил полусонный Рик.
Конечно, его движение было не столь незаметным и изящным... Но таким же своевременным и действенным. Второй раз за вечер Кейн с грохотом оказался на полу.
И, что удивительно, его такой расклад вполне устроил! Нет, он, конечно, пытался что-то пробурчать, но прилетевшая следом подушка раз и навсегда положила конец его стенаниям — трогательно обняв ее угол, дракон прижал коленки к животу и, слава Хранителям, наконец-то засопел.
В спальне воцарилась сонная тишина.
Я старалась дышать тихо, прислушиваясь к ровному, мерному дыханию спящего демона. Рик, по внешним признакам, тоже вроде заснул, раскинувшись на кровати и свесив с нее одну ногу, дремал и эрингус над моей головой. А вот сон Кейна был беспокойным — некромант что-то долго еще бормотал, не открывая глаз и иногда подергивая левой ногой.
Но в скором времени затихли и эти звуки. Выждав для верности еще немного, я осторожно поднялась с кресла и, свернув одеяло так, чтобы в темноте оно приобрело очертание спящего кого-то под ним, тенью скользнула в открытую дверь лаборатории, а затем и дальше. Нужные мне зелья находились на кухне, в дверце холодильного шкафа. Из-за быстро портящихся ингредиентов им нужен был постоянный холод, так что решение Рика не тратить на них сохраняющее заклинание, пришлось сейчас весьма кстати.
Вопреки правилам, я не стала проверять содержимое крохотных флакончиков — вытащив пробки, быстро выпила одно за другим, выждав короткий интервал. Спрятав пустую тару, тряхнула головой, рассеивая возникший на миг перед глазами туман. Характерная горечь во рту, а следом за ним тепло, разлившееся внутри, подсказало, что срок годности зелий действительно не вышел. И порядком истощенному вампирскому организму, хоть и ненамного, но все же стало легче.
По крайней мере, восполнившийся наполовину резерв был способен оттянуть все неприятные последствия вынужденной голодовки. Магия, как мне когда-то и говорили, творит чудеса. Жаль только, что на непродолжительный отрезок времени.
Набрав в кружку воды для отвода глаз, удостоверилась, что пустые флакончики невозможно будет сразу обнаружить, еще раз окинула погруженную в полумрак кухню и, не забыв тару с водой, выскользнула обратно в лабораторию. Уже почти дойдя до спальни, внутренне радуясь своим действиям, которые остались незамеченными вопреки всему, взялась за дверную ручку... и вздрогнула от тихого, насмешливого тона за своей спиной:
— И что же ты там делала, Эльсами?
Похоже, что с недавних пор удача, как говорит Кей, определенно повернулась ко мне не тем местом...