Глава 4
Ариатар
Едва заметно вздрогнув, вампирка медленно повернулась, нарочно сдерживая свои движения и, поймав мой насмешливый взгляд, невинно улыбнулась, пожимая плечами, пытаясь сделать вид, что мой вопрос вовсе не застал ее врасплох.
Я только усмехнулся, подпирая щеку кулаком, глядя, как Эльсами пытается ненавязчиво выставить руку с зажатой в ней кружкой, наполненной водой. Девушка явно пыталась показать всем своим видом, что вроде как ничего криминального в ее походе на кухню не было...
В тот момент, когда все уснули, после недавней вспышки раздражительности, тщательно скрываемого алого марева ее глаз, подавления собственной реакции при виде свежей крови, на фоне ее не столь давно минувшей смерти — кого она пыталась обмануть, интересно?
Вместо ответа на улыбку, я лишь поманил нахального вампиренка пальцем и она, тщательно пряча замешательство в своих глазах, аккуратно сжимая кружку между ладошками, медленно подошла к креслу, в котором я сидел.
По мере приближения характерный запах зелий восстановления стал куда заметнее, подтверждая мои недавние подозрения, а так же доказывая, что мое зрение вечером, как и слух пару минут назад, меня не подвели.
Она была голодна.
И мне не понадобилось даже предупреждающего ворчания якобы спящего Кейна, чтобы это понять — я догадался о ее состоянии намного раньше.
Истинным вампирам недостаточно немного крови для полного, мгновенного восстановления сразу после своей смерти — порой им не хватает даже двух или трех взрослых человек, чтобы насытиться полностью.
Так что состояние Эльсами не стало для меня неожиданностью... Им стала ее попытка его скрыть во чтобы то ни стало!
Окинув молодую вампирку медленным взглядом сверху вниз, игнорируя ее легкую улыбку, на мгновение задержался на лице, которое выглядело расслабленным, невозмутимым, полным спокойствия и наигранного легкого непонимания. Словно она действительно не понимала, чем на самом деле было вызвано мое появление здесь, в лаборатории, фактически глубокой ночью.
Как я и говорил когда-то, Эльсами навсегда останется верна себе. Даже после смерти. И никогда не признается в том, что ее тревожит, особенно если это может навредить ее близким.
Интересно, насколько же я был близок ей, если она после всего произошедшего боялась причинить мне боль, даже в ущерб самой себе?
— Я просил сказать мне, если ты будешь голодна, Эльсами, — гораздо резче, чем следовало, произнес, замечая, как вздрогнула девушка после моих слов. Бросив на меня быстрый взгляд, она пыталась было что-то возразить, но наткнувшись на мое выражение лица, которое говорило куда яснее всяких слов, сдалась и, вздохнув, поставила кружку на низкий столик. Обняв себя за плечи, она грустно на меня посмотрела и, потерев одну босую ногу об другую, устремила взгляд в окно.
Говорить о чем-либо она не хотела, и дело было не в ее неспособности это сделать. А в том, что сказать ей было нечего — она уже давно поняла, что я догадался.
Сжав зубы, поставил обе ноги на пол и, протянув руку, дернул Саминэ за запястье, привычно заставляя ее сесть на мои колени. Девушка не сопротивлялась, только лишь замерев, уставилась в пол, избегая смотреть в мои глаза.
Чего я, конечно же, не позволил, взявшись за ее подбородок. Погладив щеку большим пальцем, хмуро и отрывисто заметил, пытаясь сдержать охватившее меня раздражение:
— Ты обещала, Эльсами. Почему ты не сказала сразу?
Пожав плечами, все так же не глядя в мою сторону, Эльсами закусила губу, показав на миг удлинившиеся клыки... и тогда я понял. Опять, как это ни странно, я понял, о чем думал этот маленький, глупый вампиренок...
Она не знала, в чью шею впилась, когда пришла в себя после смерти. И боялась, что если тем несчастным стал я, то вторая за сутки потеря крови могла негативно на мне отразиться.
Ход ее мыслей был так банален. И в тоже время так... приятен.
— Эльсами, — на миг прикрыв глаза, негромко проговорил, пальцем гладя ее подбородок, несильно надавливая, и заставляя смотреть прямо мне в глаза, — Тогда я просил сказать, если тебе понадобиться моя кровь. Теперь же я приказываю. Никогда. Больше не смей. От меня. Это скрывать. Ни при каких обстоятельствах!
Говорил я тихо, но резко и, услышав этот тон, Саминэ попыталась убрать мою руку от своего лица, но я не дал ей этого сделать, магией заблокировав ее руки — всего лишь едва уловимое, небрежное движение, и вот она уже не может даже пальцем пошевелить. А я лишь только склонил голову на бок, вскинув брови.
Мне было интересно, что она может предпринять.
Я знал ее вампирскую натуру куда лучше, чем она сама. И в число этих знаний входило то, что у вампирки сейчас, при таком истощении, почти не было ничего, что она могла бы мне противопоставить. Куда более опытный вампир на ее месте, возможно, и смог бы что-то придумать, но не она. И не сейчас. Ей банально не хватало опыта и знаний, не говоря уже о силе.
И Эльсами должна была это понять.
Ее упрямство могло легко довести ее до беды. А в свете последних событий, я меньше всего хотел, чтобы из-за своего упрямства, а тем более из-за ее отношения ко мне она пострадала.
Завтра первый учебный день. Саминэ еще просто не знает, что же это на самом деле такое — боевые некроманты на втором курсе обучения.
Ей предстоит еще немало испытаний...
Кроме того, я не хотел, чтобы она чувствовала себя нехорошо.
Просто не хотел.
— Все еще будешь спорить, что тебе не нужна кровь? — негромко, но без насмешки спросил, глядя на хмурое выражение лица девушки, когда та, дернувшись один раз, поняла, что ей не освободиться. Эльсами поджала губы, признавая мою правоту, но и соглашаться с моими доводами не спешила. И тогда я, откинувшись на высокую спинку кресла, предоставил ей другой вариант, — Ну хорошо. Если моя кандидатура тебя не устраивает, я могу разбудить Кейна. Думаю, он с радостью тебе поможет... когда перестанет язвить, конечно же.
Саминэ передернулась от такой перспективы. А я же 'щедро' предложил, зная наверняка, какой будет ее реакция:
— Тогда Рик? А... я забыл. Его ты не захочешь беспокоить, Эльсами. И к чему же мы пришли в итоге? Позволь мне сделать вывод за тебя.... Похоже, что у тебя просто нет выбора.
Сжав зубы, вампирка наклонила голову, пряча на миг блеснувшие глаза... и в тот же мгновение внутри меня что-то оборвалось.
Да, жесткая и язвительная манера поведения была привычна как для меня, так и для нее. Но все же, на данный момент она показалась мне слишком жестокой для ранимой и уязвимой девушки, съежившейся сейчас на моих коленях.
С каких-то пор я с тал близко к сердцу воспринимать все ее эмоции. Слишком близко...
— Саминэ, — тихо вздохнул, притягивая вампирку к себе. Коснувшись губами ее волос на макушке, погладил по поникшим плечам и тихо добавил то, к чему вел с самого начала, — У тебя нет выбора, и ты знаешь это. Ни Кейн, ни Рик тебе не помогут — ты сама не позволишь. К тому же, мою кровь им не заменить.
Эльсами резко вскинула голову, хмуро и недоуменно глядя на меня, а я же не удержался и тихо усмехнулся, обнимая девушку за талию:
— Неужели ты не знала, Саминэ? Во мне течет кровь Хранителей. Попробовав ее один раз, ты уже не сможешь насытиться ничьей другой так же, как ей.
Шокированный выдох я прервал прикосновением пальца к ее губам и покачал головой:
— Мы обязательно разберемся с этим, Эльсами. Но, даже если не будет другого выхода, я готов давать тебе свою кровь столько, сколько это понадобиться. Я больше не позволю тебе страдать по моей вине.
Крепко зажмурившись после моих слов, вампирка сжалась в комок... и, не выдержав, резко и порывисто обняла за шею, прижимаясь всем телом.
Я не смог возразить на это сейчас, даже если бы захотел. Отстраниться, съязвить, посмеяться над ней — нет. Наоборот, я как можно сильнее притянул ее к себе, понимая, как никогда раньше, что после всего произошедшего, уже и не смогу поступить иначе... Да и меньше всего я хотел сдерживать себя именно в этом.
И поэтому не удивился и не поморщился, когда острые клыки оцарапали мою шею.
Но лишь только оцарапали — я чувствовал ее горячее дыхание на своей коже, но почему-то в последний момент Эльсами отстранилась и, едва заметно покачав головой, взяла мою руку в свои ладони. Слегка проведя пальцами по внутренней стороне запястья, ласково погладив заметную вену, она было потянулась...
Но я вырвал руку из ее мягкого плена.
Я понял, что это означает. О негласном вампирском кодексе я знал не понаслышке.
— Нет, Саминэ. — коротко усмехнулся, заправляя золотистую прядь волос за ее ухо и мягко, но с нажимом пояснил, — Если ты будешь пить мою кровь, позволь мне самому решить, как это будет происходить.
В ее широко распахнутых глазах читалось замешательство и немой вопрос. На который я ответил, взяв ее руку в свою, поцеловав маленькую раскрытую ладошку:
— Для меня нет никаких 'но'. Эльсами. Мне плевать на кодексы и правила. То, что касается меня, предпочитаю решать я сам и никто больше.
В какой-то миг она, прервав свой внимательный, немного напряженный взгляд, подалась вперед, ко мне, а я же...
Не сумев сдержать порыва, я потянулся к ней на встречу, в последний момент сумев себя остановить. И лишь слегка коснулся ее губ своими, словно пробуя на вкус. Желая растянуть этот миг как можно дольше, и в тоже время отчаянно понимая, что это невозможно, скользнул по ее подбородку, по изгибу ее шеи и замер, чувствуя биение тонкой жилки под своими губами.
Но скрыть собственное хриплое дыхание мне не удалось — я и не подозревал, что сам нуждался в этом хрупком, маленьком вампиренке больше, чем ее истощенный организм в моей крови...
— Эльсами, — мой тихий шепот, миг, и ее острые клыки вонзились в шею.
Сжать пальцами подлокотники кресла, чувствуя боль — это все, что я смог сделать в первые секунды. Один томительный, долгий миг ожидания и она сменилась теплом, разлившимся по всему телу, от места укуса и дальше, проникая вглубь, до самого сердца, заставляя обнять вампирку, прижимая ее к себе все теснее, крепче, давая знать ей и понять самому, что теперь я ее не отпущу.
Как бы это не было больно ей и мне, но... не отпущу.
Не позволю.
— Эльсами, — вновь тихий шепот, ее ладони на моей груди и осознание. Горькое осознание того, что я сейчас, да и всегда, пожалуй, нуждался именно в ней, как ни в ком-либо другом.
Интересно... а догадывалась ли она об этом сама? Вряд ли.
И говорить об этом, зная ее характер, мне сейчас явно не следовало... Как и в ближайшем обозримом будущем.
Не то место. И не то время.
Легкое прикосновение пальцев и знакомая целительная сила пробежалась по коже, залечивая укус. А в следующий миг раздался шелест ткани, а следом за ним характерный звук разрезаемой полти...
Саминэ рассекла кожу над ключицей серебряным ноготком, обнажив хрупкое плечо. Со свистом втянув воздух сквозь сжатые зубы, я посмотрел на алые капли, столь манящие ослабленную натуру эрхана, понимая, что сдержаться не смогу. Да и не хочу.
И, наклонившись, слизнул рубиновые капли языком, чувствуя, как легко вздрогнула Эльсами. Прижался губами к столь манящей жидкости на не менее манящей коже, ощущая, как тонкие пальцы скользнули в мои волосы... и окончательно понял, что все изменилось.
Я, она, наше совместное пребывание в стенах этой комнаты, Академии. Мое отношение к ней.
Ученица, подопечная, соседка... нет.
С момента ее смерти все стало гораздо серьезнее.
И не только я это ощущал. Пускай рана была нанесена и не мной, кровь Саминэ поведала мне гораздо больше, чем ее хозяйка.
Она стала другой. Изменилась она сама, ее взгляд на вещи, на окружающий мир... и на меня. Для Эльсами я стал кем-то больше, чем просто другом и наставником, близким человеком. Но насколько близким?
Увы, настолько приоткрыть завесу тайны мне было пока не дано.
Прикрыв глаза, усилием воли заставил себя отстраниться. Как бы не хотел продлить этот момент, попробовать еще ее крови, разузнать все ее тайны и загадки, заходить многим дальше, как этого требовала собственная эгоистичная натура, я не стал. Для хорошего толчка, достаточного для запуска регенерации на максимум, чтобы за остаток ночи организм оправился полностью от кровопотери, мне хватило и нескольких глотков. Магия Хранителей вновь покалывала вены изнутри, неспешно наполняя силой тело, и это чувство было одним из тех немногих, что вызывал вид алых капель, стекающих по алебастровой коже, капающих на хрупкую ключицу...
— В такие моменты я сам чувствую себя вампиром, — тихо хмыкнул, залечивая порез и, пока вампиренок не надумала обидеться на меня, вновь привлек ее к себе. Сопротивляться она не стала, только лишь обняла, уткнувшись носом в мою шею. Это было новым для меня ощущением, но как и прежде, возможной опасности я не чувствовал. И лишь спустя несколько долгих минут молчания, произнес, ласково перебирая мягкие пряди ее волос, — Пообещай мне одну вещь, Эльсами.
Девушка отстранилась и, вскинув голову, удивленно на меня посмотрела. А я же, погладив пальцем ее щеку, совершенно спокойно озвучил свою просьбу:
— Чтобы не случилось между нами, ты больше никогда, ни при каких условиях, не покинешь пределы Академии одна. Никогда. Ты обещаешь мне это?
Девушка серьезно кивнула, не раздумывая ни секунды, а я, не удержавшись, коротко хмыкнул и насмешливо уточнил:
— Так же, как и с голодом? Или на этот раз ты, наконец-то, сдержишь свое слово?
Вампирка впилась в меня возмущенным взглядом так, словно пыталась прожечь во мне дыру. Однако я видел — за ее 'праведным' гневом скрывалась неловкость, о наличии которой я знал ранее. Эльсами было стыдно за попытку меня обмануть и даже тот факт, что она таким образом заботилась обо мне, в моих глазах ее не оправдывало. Разве что самую малость.
Однако сейчас моя просьба носила совсем иной характер и потому, отбросив улыбку, я уже куда серьезнее сказал, положив руки на подлокотники и не сводя с девушки пристального взгляда:
— Я знаю, что ты не хочешь об этом говорить, Саминэ. И думаешь, что в произошедшем виноваты в равной степени мы оба. Однако, котенок, по данному поводу у меня совершенно иное мнение.
Удивленный взгляд я вполне мог бы предсказать заранее, как и хмурое выражение лица. Вот только вряд ли это могло на меня как-то подействовать и убрать неприятное чувство вины, поселившееся в моей груди и разъедающее ее изнутри.
— Я не должен был тебя отпускать, Эльсами, — глухо произнес, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшими эмоциями — перед внутренним взором вновь встало распростертое на полу окровавленное тело юной вампирки. Сжав зубы, отвернулся к окну, за которым царила беспросветная мгла и добавил, — И не должен был пользоваться тобой...
Эльсами оборвала мою речь на полуслове, взяв мое лицо в свои ладошки, заставив повернуться обратно и, всмотревшись в мои глаза, отрицательно покачала головой.
— Не нужно, — я не слышал ее голоса, но мог поклясться, что именно это она произнесла. И ведь она всерьез верила в то, что думала... Она действительно не считала меня виноватым.
— Саминэ, — грустно усмехнулся, прислонившись своим лбом к ее, запустив руки в густые волосы, прикрыв глаза, — Когда же ты перестанешь прощать меня за чтобы то ни было?
Отстранившись, девушка положила ладони на мои плечи, а вокруг в воздухе вспыхнули червонным золотом руны языка эрханов.
'Никогда'.
— Выучила-таки? — улыбнулся, узнав заклинание, над которым так долго бился Рик, пытаясь усовершенствовать его, чтобы вампирка смогла бы практически полноценно общаться, не копаясь каждый раз в собственных карманах в поисках блокнота и пера. И, судя по увиденному, полукровке это вполне удалось.
Значит, его практически круглосуточное нахождение в лаборатории вместе с Аэрис, носило не столь уж романтический характер, как мне показалось вначале.
Девушка кивнула, не скрывая гордости, а я же, мельком взглянув в окно, заметил:
— Это не может не радовать. Пора ложиться спать, Саминэ. Завтра предстоит тяжелый день.
Эльсами едва уловимо вздохнула и предприняла было попытку подняться с моих колен, но не успела. Оказавшись у меня на руках, она возмущенно фыркнула, но, поймав мой многозначительный взгляд на ее босые ступни, досадливо наморщила нос. В воздухе мелькнули руны вампирского языка:
'Нужно купить себе тапочки. Обязательно!'.
— Непременно, Саминэ, — коротко хохотнул, легко удерживая вампирку навесу, огибая стол, направляясь в сторону спальни, — Обязательно купишь... когда-нибудь.
Девушка показательно насупилась, сложив руки на груди, а я же, едва сдерживаясь от смеха, пересек пространство лаборатории и, ногой открыв незапертую дверь, остановился на пороге, начиная понимать, что покупка тапочек — далеко не первоочередная наша проблема. С некоторых пор, с повышением численности проживающих в этой комнате общежития, спальных мест в ней стало отчаянно не хватать.
В кресле Эльсами, свернувшись в компактный клубок, сладко посапывал Кейн, трогательно обнимая угол подушки, напрочь игнорируя недоуменно-недовольный взгляд лежащего на спинке эрингуса. Его такое соседство явно не устраивало, в отличие от самого черного дракона.
'И что теперь делать?' — вспыхнувшие руны моего родного языка разрезали на миг темноту, выхватив из нее силуэт раскинувшегося на собственной кровати Рика. Свободной оставалось только моя, фактически не оставляя нам выбора. И не скажу, что данный факт меня как-то расстраивал.
— Идем, — шагнул вперед, утягивая за собой мнущуюся в нерешительности вампирку, — Их сейчас бесполезно будить. Что не так? — пряча насмешку, повернулся к Саминэ, когда та выдернула свою ладошку из моей и замерла посреди комнаты. Остановившись только у кровати, иронично вскинул брови, — Эльсами, если ты каким-то чудом разбудишь сейчас этого языкастого некроманта, мы будем обречены слушать остаток ночи сначала его стенания, потом терпеть попытки угнездиться на полу, а затем пытаться заснуть под его отнюдь не музыкальный храп. В отличие от тебя, я надеялся сегодня поспать хоть немного. Итак?
Сообразив, что выбора у нее нет, девушка подошла, остановившись в нерешительности рядом со мной, неловко переминаясь с ноги на ногу. Откинув одеяло, я сделал приглашающий жест и насмешливо поклонился:
— Дамы вперед.
Возмущенно фыркнув, Саминэ шмыгнула в кровать и, прижавшись к стенке, привычно свернулась в клубок, не взяв даже подушку. Усмехнувшись, покачал головой, лег рядом, расположившись с большими удобствами, машинально отмечая, как ее босые ноги касаются моих. И понимая, что мне этого мало, негромко произнес, нарочно провоцируя вампирку:
— Только не брыкай ногами во сне, Саминэ. И да, осмелюсь надеяться, что как Кейн, ты не храпишь...
Маленький кулак, метящийся мне в живот, я успел перехватить и, насмешливо глядя на возмущенное лицо своей ученицы, заметил:
— Что? Откуда я могу знать, какие таланты нашего любимого шизофреника передались тебе через вашу связь?
Эльсами обиженно запыхтела, но, не найдя, что сказать, попыталась отвернуться.
Коротко хохотнув, я дернул ее на себя, заставляя лечь рядом, и со смешком уточнил:
— Я шучу, Саминэ. Надо же было как-то заставить тебя лечь нормально. Скрючившись, ты, конечно, занимаешь мало места и смотришься довольно мило, но сегодня твою роль надежно окупировал Кейн.
Ответом мне стал ощутимый тычок в бок. Перехватив ладошку, поднес ее к губам и, поцеловав, уточнил, устраивая ее руку у себя на груди:
— Я шучу, котенок. Спокойной ночи.
Девушка еще неслышно поворчала для вида, но голову на моем плече пристроила. А я же, почувствовав в скором времени ласковые, едва уловимые поглаживания ее пальцев, понял, что готов простить обоим полукровкам их неспособность собрать даже столь простую и незатейливую мебель, как кровать. И совсем наоборот, был вполне готов поспособствовать тому, чтобы лишнее спальное место в нашей комнате не появилось в ближайшем обозримом будущем.
Оно того явно стоило.
Эльсами
Вздохнув, я еще раз одернула плащ без рукавов, больше похожий на накидку, длиной до пят, без пуговиц и застежек, который скреплялся лишь на поясе широким ремнем. В треугольном глубоком вырезе виднелась кружевная блуза изумрудно-зеленого цвета, ее же рукава плотно обхватывали мои руки, а в высоких, до бедра, разрезах накидки можно было разглядеть лосины из тонкой кожи, да высокие, до колен сапоги со шнуровкой по всей длине, на невысоком квадратном каблучке. Шнуровка, как и блуза, были зелеными, в то время как плащ, сапоги и лосины — насыщенно-черными.
Ярко-зеленым же, был и вышитый на спине цветок аконита, символизирующий ремесло некромантов. Ужасно красивый... и в той же степени ядовитый. Как и сама стихия смерти, манящая, притягательная, но смертельно опасная.
И вроде бы к данной профессии мой наряд соответствовал полностью...
И все-таки мне он казался чересчур вызывающим.
— Нравится? — на мои плечи уже знакомо легли тяжелые ладони, и я против воли улыбнулась отражению эрхана в зеркале, напротив которого стояла. Он подошел сзади незаметно, совершенно бесшумно, однако каким-то образом я все-таки смогла почувствовать его приближение.
Наверное так же, как и сумела понять, проснувшись поутру, что Ариатар уже не спит. Нет, он пытался еще притвориться спящим некоторое время, а я, естественно, пыталась его 'разбудить', но исключительно шутки ради. Было в этом утре что-то такое... не знаю даже, как это объяснить.
Но такое начало дня пришлось мне по душе, не смутило меня даже нахождение с мужчиной в одной постели.
Неуверенно кивнув в ответ, вновь устремила взгляд в зеркало, наблюдая в его отражении, как демон, убрав волосы с моей шеи, застегнул на ней крохотный замочек крестика-амулета, забытого мной в ванной комнате. Благодарно улыбнувшись, взяла с полки открытого шкафа шпильки... но тут же их лишилась. Повернувшись, пылая возмущенным взглядом, подпрыгнула пару раз, пытаясь вернуть себе свое имущество, но, увы, никакого результата не достигла — Ариатар итак был намного выше меня, а уж когда поднимал руки над головой...
Моему возмущению не было предела.
— Ари, верни девочке ее цацки, — из ванной в спальню шагнул дракон-некромант, который по поводу первого учебного дня решил в кой-то веки причесаться и теперь красовался гладко зализанной шевелюрой, мгновенно вызвавшей у меня неконтролируемый смешок — такая прическа ему ни капли не шла, — Чего смеешься, противная? Я тут за сохранность ее шевелюры радею, а она мою критикует! Никакой благодарности бедному мне!
— Не заслужил, видимо, — коротко хмыкнул Рик, сидящий с книгой на коленях. Спокойно перелистывая страницу он, мельком взглянув на меня, коротко заметил, — Ари, в самом деле, отдай шпильки. Знаешь же, что может случиться. Свои волосы на первом курсе вспомни, и как тебе их укоротили.
'А раньше они были длиннее?'.
Собственный вопрос золотыми рунами повис в воздухе в прямом смысле этого слова, вызвав у меня тяжелый вздох. Заклинание, показанное полуэльфом, я выучила в рекордно короткие сроки, да. Но вот практики для его наилучшего применения отчаянно не хватало — то и дело мои мысли выставлялись на всеобщее обозрение еще до того, как я решала, озвучить их или нет. Иногда даже и слова Кейна, звучавшие у меня в голове, становились видны всем... за что черный дракон уже получил по шее от Рика энное количество раз.
Он, как и всегда, мыслил далекими от всех цензурных рамок образами.
Жалко мне некроманта особо не было, как ни странно. Но за какой-то час контролировать его речь в моей голове, а точнее держать ее подальше от ментальной связи моего разума и заклинания я научилась.
Мне не хотелось, чтобы в первый же учебный день Кейн пал от руки собственных сокурсников по моей же вине. Что-то мне подсказывало, что трупов за годы учебы итак будет предостаточно, а потрошить еще и хладный труп дракона и именно сегодня... настроение не то!
— Ари! — натурально выпучил глаза некромант, смешно открыв рот и тыкая в мою сторону пальцем, — Она, она... Она язвит!
— И? — насмешливо вскинул брови демон, пряча усмешку, в то время как Рик скрывал улыбку за книгой, а я же, задержав дыхание, изо всех сил пыталась удержать рвущийся наружу смех.
— Она надо мной издевается! — возмущенно продолжил Кейн, пылая праведным гневом, — Без стыда и зазрения совести!
— И? — все так же невозмутимо отозвался эрхан, наблюдая, как я, проведя расческой по волосам, начала собирать их в пучок, чтобы хоть как-то отвлечься от желания захихикать — уж слишком комично выглядел черный дракон в этот момент.
— Она меня обижает! — жалобно выдал обиженный Кей, растерянно хлопая длинными ресницами, даже носом шмыгнул для правдоподобности, — Труп мой препарировать хочет!
— И? — раздалось непоколебимое уже с обоих сторон.
Не выдержав, я все-таки рассмеялась, едва не разрушив кое-как скрепленную без помощи заколок прическу. На эту картину невозможно было смотреть без смеха, правда!
— Бяки вы... — раздалось досадно-ворчливое, — Совести у вас нету... И стыда, и воспитания, и сочувствия! Так издеваться над бедным голодным драконом!
— Для этой цели тебя и будили два часа подряд, — хмыкнул Рик, захлопывая книгу, — Ты просыпаться не захотел! А теперь уже поздно, через пять минут нужно выходить, иначе опоздаем на занятия. Ладно мы с Ари, но вам с Саминэ это ни к чему. Наш куратор мягче будет в этом вопросе.
Наш? Мы будем учиться в разных группах?
— Да, — кивнул Ариатар, мельком взглянув на меня — не потребовалось даже 'вслух' произносить этот вопрос, он итак был написан на моем лице. Шагнув в мою сторону, демон спрятал в свой карман мои шпильки, а вместо них вложил в мою ладонь маленькую шкатулку светлого резного дерева, — Я не успел сказать тебе раньше, Эльсами. Позавчера я сдал все необходимые экзамены и снова зачислен на четвертый курс. Тебе же предстоит учиться на боевого некроманта вместе с Кейном.
Вот оно как...
Я задумчиво прикусила губу, машинально поглаживая теплое дерево пальцами. Позавчера...
Значит, он сделал это, пока я была у Милики. Не могу сказать, что данное известие как-то меня ошарашило или шокировало: наоборот, я всегда задавалась вопросом, почему Ари, с его уровнем знаний, не может восстановиться и продолжить обучение там, где и должен был находиться сейчас. Но спрашивать было как-то неудобно.
А вот моя специальность стала для меня открытием.
Изначально меня хотели определить к ядоделам, которые, ко всему прочему, изучали как и различные травы, так и основы некромантии. Но после обнаружения моих способностей интуита, благодаря которым я быстро усвоила все необходимые начальные знания как стихии смерти так и остальных, Ариатар и Рик стали подбирать для меня другой факультет. К химеролагам я не хотела сама, для целителей, специализирующихся именно на последствии работы некромантов, не хватало ни знаний, ни опыта. А для уровня прикладных некромантов, тех, что были скорее теоретиками, чем практиками, я наоборот, знала слишком много.
Вот и оставались в итоге только некромаги, те, что специализировались на разведении и упокоении нежити, да боевые некроманты, название профессии которых говорило само за себя. Похоже, что решающую роль в окончательном выборе моей специальности стала внезапно образовавшаяся наша с Кейном связь.
Что ж, ничего против я не имела. Это был разумный выбор.
— Лапочка ты ж моя! — легко забравшись в мою голову, расплылся в улыбке услышавший последние мысли Кей и, мгновенно забыв про все обиды, полез обниматься. Но не достиг желаемого, запнувшись об так удачно выставленную ногу эльфа-полукровки.
Обиженно хныкал черный дракон уже на полу, красноречиво пытаясь испачкать несуществующими соплями ковер, но на его поведение, как всегда, мало кто обратил внимания.
— Ты не расстроена? — пальцы демона привычно коснулись моего подбородка, слегка поглаживая, а вот взгляд сапфирово-синих глаз был непривычно серьезным, — Нам пришлось выбрать за тебя.
Отрицательно качнув головой, улыбнулась, показывая, что все в порядке и, получив ответную легкую полуулыбку, обратила, наконец, внимание на маленькую, размером с мою ладонь, шкатулку в моих руках.
В ней оказались шпильки. Тонкие, изящные, несомненно дорогие, сделанные из серебра и, скорее всего, у ювелира, а не обычного мастера — на их концах цвели, словно настоящие, цветки уже знакомого мне аконита, вырезанного из... изумруда?
Ари что, с ума сошел?!
Укоризненно покачав головой, осторожно достала одну из шкатулки — украшение оказалось довольно легким, явно облегченное заклинанием. С одной стороны я понимала, что стоил этот подарок непозволительно много и был не самым подходящим для такого места, как Академия Некромантии, ведь в некоторых ритуалах не допускалось даже малейшее присутствие на маге посторонних металлов, способных привести к необратимым последствиям...
Но с другой, воспитание не позволяло мне отказаться. Леди благородного происхождения должны носить драгоценности, а такая мелочь, как шпильки для волос, никогда не считались подарком, приняв который девушка или женщина связывала себя какими-либо обязательствами. И этот дар даже не обязывал делать ответный подарок — один из немногих ему подобных, он не нес за собой никакой подоплеки. Как Жрица Латимиры, я знала все правила этикета, всех рас и сословий и, когда появлялась на то необходимость, нужные знание сами легко всплывали в моей памяти... Жаль только, что те воспоминания, которые были мне жизненно необходимы, так и продолжали ускользать от меня.
Погладив тонкий холодный металл пальцами, коснулась потеплевших на миг камней и не смогла сдержать улыбки. Даже если бы этот подарок что-то означал, я бы не смогла его не принять. Ведь его подарил мне Ариатар...
Кей, и только попробуй сказать сейчас хоть слово, до конца недели не получишь ничего из еды!
— Молчу-молчу, а то по шее получу! — мгновенно отозвался дракон, однако, разлегшись на полу, подперев лицо ладонями, от комментария не удержался, интенсивно болтая ногами в воздухе, — Но все-таки, как же это мило...
'Кей!!'.
Я почувствовала, как краснею, впервые за долгое время... Все-таки этот дракон, он... невыносим!
— Чой-то сразу невыносим? — возмущенно посмотрел на меня некромант, впрочем, продолжая лениво валяться на полу, — Вполне даже очень выносим! Вот, проверь, если хочешь — возьми и вынеси меня за дверь! Я даже сопротивляться не буду, особенно если ты донесешь меня прямо до аудитории!
Я только возвела глаза к потолку — спорить с этим парнем было воистину бессмысленно.
А тем временем демон, пока я отвлекалась на нелюдя, с которым по странному стечению обстоятельств оказалась связана, забрал у меня подарок и лично, пока я не успела возразить, закрепил шпильками мои волосы. Я даже удивиться не успела, как шкатулка оказалась пустой, а в пучке аккуратно красовалось с десяток цветков аконита. И все это настолько быстро и ловко у Ари получилось, что закономерно возникал вопрос: а не занимался ли он этим раньше?
Сердце неприятно кольнуло чувство ревности.
— Глупая, глупая Саминэ, — раздалось подлое хихиканье снизу, от отползающего в сторону лаборатории Кейна, — Не стоит забывать, что у Ари есть младшая сестренка, да...
'Кей!!!'
Если бы можно было оглушить мысленным воплем, я бы наверняка это сделала, отчаянно краснея, как вареный рак. Но это же Кей — ему мои крики были как мертвому припарка. Он только еще гаже захихикал, заблаговременно поднимаясь на четвереньки, чтобы наверняка дать деру.
Однако не успел. В лабораторию мы влетели уже знакомым всем способом. То есть кувырком!
— Саминэ! — попробовал вразумить меня вбежавший следом полуэльф, — Оставь эту пакость языкастую в покое, вы так на лекции опоздаете! Ну, Саминэ! Ари, хоть ты скажи ей!
— Саминэ, брось каку, — насмешливо выполнил просьбу эрхан, опирающийся на дверной проем плечом. Однако, помолчав пару секунд над чем-то раздумывая, многозначительно протянул, — Хотя...
Я только гаденько улыбнулась, забираясь на лежащего на полу дракона сверху, с превеликим удовольствием сжимая руки на его шее. Я не сомневалась, что в этот раз Ари меня поддержит!
— Не хочу умирать во цвете лет... — задушено хрипел некромант, выпучив глаза и вывалив язык, напрасно пытаясь разжать мои пальцы. По правде говоря, не слишком-то он и старался. Уж я-то знаю, на что способен этот говорливый парень на самом деле!
— Тебя не спрашивают, — хмыкнул демон, от чего моя улыбка стала еще кровожадней, — Кстати, Эльсами, коль уж вы оказались с Кейном в такой интересной позе, сделай одолжение моему чувству прекрасного. Сними с него куртку.
— Нет! — испуганно пискнул некромант, мгновенно начиная извиваться подо мной ужом, — Куртку не дам! Она дорога мне, как память!
— Занятная у тебя память, — вскинул брови Ариатар, пока я, не обращая внимания на двусмысленность фразы эрхана про позу, перехватывала руки дракона, пытаясь прижать их коленями к полу, — Потертая. Изношенная. Дырявая. Старая и с заплатками.
— Какая есть, такую и люблю! — выдал Кей, усиленно пыхтя и пытаясь извернуться, — Не дам! Мое!!
— Ты заставляешь меня повторяться, — негромко усмехнулся эрхан, отталкиваясь от стены, — Тебя сегодня не спрашивают!
— Не-е-ет! — горестный вопль дракона разнесся по лаборатории, эхом отражаясь от стен, и я чуть не оказалась скинута с тела полукровки, который невесть от чего стал сопротивляться всерьез. И я его понимала в чем-то: расставаться с потрепанной деталью гардероба он не собирался никогда, как бы мы не убеждали его в обратном. Чем ему была так дорога именно эта куртка, для всех оставалось загадкой. Конечно, в чем-то это было его личным делом, но и Ариатар был прав... Позволять ходить в этом ужасе, напоминающем половую тряпку, я больше не могла.
И поэтому, когда демон удерживал рвущегося и рыдающего в голос некроманта за ноги, а Рик за руки, я едва ли не с наслаждением порезала старую кожу на тонкие полоски, стараясь, однако, не повредить самого парня. Делу еще помогло хладнокровное предупреждение Ари о том, что если Кейн не перестанет дергаться, то лишиться вдобавок в меру, но все-таки потертых штанов. Мне, конечно, нагло заявили, что я не посмею...
Однако, вопреки всему, я красноречиво срезала достаточно-таки ветхий ремень и, кровожадно улыбаясь, опустила руку ниже. Дракон тут же испуганно ойкнул, втянул голову в плечи и затих, позволяя мне закончить начатое.
По окончанию 'экзекуции' горевать ему сильно не дали: хотя останки старой одежки были торжественно сожжены в очаге, а взамен выдана другая куртка, приятно пахнущая новой кожей, черная и с вышитым цветком аконита на воротнике с левой стороны.
Такая же вышивка была на куртках Ари и Рика, тоже новеньких и мне осталось только гадать, когда же эрхан успел озаботиться покупкой всех этих вещей и подарком мне в том числе. Сам он, кажется, не предавал данному факту никакого значения, однако такой поступок говорил о многом. По крайней мере, для меня.
— Сволочи, — обиженно и зло буркнул дракон, тряхнув головой, от чего длинная челка снова упала на лицо, а не так давно зализанные волосы снова лежали в творческом беспорядке, по виду гранича с откровенно-лохматым хаосом, — Весело вам, да?!
— Да, — переглянувшись, утвердительно кивнули полуэльф и демон, одинаково не скрывая усмешек. Я же беззвучно хихикнула, но внеплановое веселье прервал гулкий и жутковатый звон колокола, разнесшийся по общежитию, оповещая о начале занятий. Мы замерли.
— Стадо упырей и волкодлаков! — ругнулся Кей и, сорвавшись с места, бегом ринулся из лаборатории, попутно схватив меня за запястье, — Опаздываем!
Мне не предоставили даже возможности оглянуться, ни то, что попрощаться — пришлось бежать, чтобы не растянуться на полу. Дракон тащил меня за собой буксиром, не давая отставать, за что я ему была в какой-то степени благодарна. Опаздывать в первый день очень не хотелось.
Однако это все-таки произошло.
Когда мы остановились у дверей аудитории на третьем этаже учебного корпуса, в коридорах уже было подозрительно и непривычно тихо. Из кабинета тоже не доносилось ни звука, однако некромант, одернув куртку, уверенно постучал и дернул за ручку:
— Извините за опоздание, можно войти?
Хм, а я и не знала, что он умеет быть вежливым...
'Лапа, ты просто не знаешь, кого нам тут назначили куратором! Поверь, я отца нашего демонюги вреднючего так не боюсь, как этого индивида!'.
Даже так?
Невольно вспомнив одного из сильнейших эрханов Аранеллы, я невольно дернула плечами, отгоняя мурашки страха, собравшиеся было проползти по моей спине. Шайтанар сейт Хаэл внушал ужас любому, это было неоспоримо... но кто же может пугать нашего черного дракона сильнее, чем он?
— Какие любопытные почти люди, да в нашем ни почти захолустье, — раздался насмешливый, ленивый баритон из-за открытой двери, — Ну заползайте, Эльрон Кейн, коль не шутите. Как опоздание отработать изволите? Желание моего самодурства? Уборка в катакомбах? Или мытье котлов в столовой?
— А смягчающие обстоятельства? — нервно сглотнув, ответил Кей и, недолго думая, выставил меня вперед, вытащив из-за своей спины, — Я тут новую ученицу привел!
— Чудненько, — отозвался магистр... наверное магистр. Скорее всего им он и был, раз занимал место за преподавательским столом. Однако его поза, а именно ноги в грязных сапогах, закинутые на стол, и тело, откинутое на спинку стула, покачивающегося только на двух ножках, говорила о явно невысоком знании этикета и отсутствии какого-либо воспитания: на нас мужчина даже не посмотрел! Голова его была откинута назад, а рука прикрывала глаза, — Вот вместе мне за обедом и сбегаете.
— Ладушки! — согласно закивал дракон, тайком вздохнув с облегчением, — Нам сесть?
— Садись, чучело чешуйчатое, — хмыкнул преподаватель и, не обратив внимания на скрежет зубов некроманта, добавил, — И эта, как ее бишь там... Саминэ?
— Эльсами ТаꞌЛих, — усмехнулся парень, расправляя плечи и проходя в аудиторию мимо меня, — Магистр Реесꞌхат, должно быть, не успел вам об этом рассказать.
Неожиданные перемены в поведении куратора едва не заставили меня вздрогнуть. Резко скинув ноги на пол, разворачиваясь и, упираясь рукой в колено, мужчина впился в меня острым взглядом сквозь толстые линзы прямоугольных очков в тонкой роговой оправе. Осматривал он меня быстро, профессионально, наверняка подмечая каждую мелочь... Однако я себе подобное не позволила.
Не показав ни единственной своей эмоции, слегка поклонилась, склоняя голову, выказывая свое уважение, как старшему магу, учителю и... тому, кто имел власть и силу, куда большую, чем обладали все присутствующие здесь.
Я знала этого человека. Полукровку, если точнее. Не помню, насколько близко, при каких обстоятельствах состоялось наше знакомство, как давно и как долго мы были знакомы, но одно я понимала точно.
Я его знала.
Как и он меня. И сейчас он был совсем не тем, за кого себя выдавал.
'Друг или враг?' — послышался напряженный вопрос, заданный странным, шипящим тоном, таким, словно Кей, который уже почти занял место за пустующей партой в центральном ряду, вдруг почувствовал какую-то опасность.
Добравшись до него, положила ладонь дракону на плечо, успокаивая и, присев на соседний стул, всего на миг прикрыла глаза, чувствуя, как в голове свербят сказанные мне когда-то давно слова. Его слова.
'Не друг, и не враг. Защитник'.
'Так вот оно что... Любопытно!' — это уже были мысли Кейна.
Сдержать кривую улыбку не получилось, благо ее проявление на моем лице мало кто заметил. Если некроманта терзало здоровое любопытство, то меня же обуревали совершенно иные чувства. Я всем своим существом ощущала какой-то подвох. Что-то было неправильным в этом мужчине, что-то казалось мне из ряда вон выходящим в его облике и поведении...
Когда-то он был другим. Аккуратным, собранным, всегда сосредоточенным, спокойным и молчаливым. Я никогда не видела на нем подобной мешковатой и потертой одежды, этих нелепых очков, а его каштановые локоны раньше были чистыми, ухоженными, легкими волнами касались плеч.
Он всегда находился рядом с моей матерью. Всегда. Близко, но не переходил тонкую грань, помогая ей во всем, оставаясь в тени, на шаг позади нее. Он не был ей другом, он питал к ней совсем иные чувства. Он не был ее врагом, он просто не мог испытывать к ней что-то подобное.
Он был ее защитником.
В голове вспышкой-озарением пронеслось одно единственное имя.
Владислав.
— Магистр Владислав! — послышался негромкий, но с какими-то нудными нотками голос, принадлежащий парню в очках, сидящему за первой партой, который, сам того не зная, только что подтвердил правдивость моих воспоминаний, — При всем моем уважении к вам, разрешите напомнить, что студенты не имеют права находиться на территории академии с оружием. Особенно если речь об учебной аудитории!
— Какая прелесть... — иронично протянул мужчина, откидываясь на спинку стула и закладывая руки с обломанными ногтями за голову, — Я уж думал, этот момент никогда не настанет. Класс, внимание! Студент Альгир только что добровольно вызвался сбегать мне за кофе. Моя благодарность, Альгир. Учтите, я люблю горячий, крепкий и со сливками!
У меня глаза расширились от удивления, пока студенты вокруг, в количестве не больше двадцати человек торопливо гасили смешки, наблюдая, как вышеупомянутый молодой человек, ворча что-то сквозь зубы, весьма неохотно отправляется в сторону выхода. А я смотрела на Владислава и понимала, что знаю его... и в то же время совершенно не узнаю.
Что с ним стало за это время? Где он был все эти годы? И... как он здесь оказался?
'Лап, это логично' — мысленно фыркнул сидящий со мной рядом некромант: 'Если он был близок твоей матери, он знал, что вы направитесь сюда, не так ли? Он ждал ее здесь, как и тебя. Осталось дело за малым — вам мило почирикать на досуге и выяснить, кто ж такой не шибко вумный на самом деле за тобой охотится. Думаю, куратор наш не последний человек в твоей судьбе...'.
И все бы было логично в словах черного дракона, если бы не одно 'но'.
Если Владислав был предан моей матери, то почему его не оказалось рядом в тот момент, когда наш особняк охватили языки черного пламени? Я знаю — его не было с нами в ту злополучную ночь, накануне празднования моего столетия, когда нам пришлось бежать.
Его просто не было.
— Итак, нелюбимый всей моей душой класс, — тем временем, как ни в чем не бывало, продолжил Владислав, не жалея ни яда, ни насмешки в голосе, медленно обводя взглядом замершую после его слов аудиторию, — Как нам тут сумничали недавно, с оружием студенты гулять по Академии не имеют права. Вопрос: в чем наш умник Альгир ошибся?
— В том, что вообще открыл свой рот, — хмыкнули с последней парты грубоватым, низким голосом, вызвав новую волну смешков.
— Шика-а-арно, — с наслаждением протянул магистр, вновь закидывая ноги на стол, — Итак, студент Норх собирает свое грузное тело в кучу и радостно чешет мне за булочкой. Учти, наш дорогой полуорк, у меня аллергия на корицу!
Ложь...
'Уверена?' — покосился на меня дракон, прекрасно уловивший мои мысли и чувства, которые я сумела сдержать в последний момент до того, как руны золотом вспыхнули в воздухе.
Едва заметно кивнула — своим ощущениям я привыкла доверять. А вот внезапно обретенный старый-новый знакомый ни капли доверия мне не внушал.
— Итак, вернемся к нашим баранам, — вновь обратил свое внимание на аудиторию, обведя ее насмешливым взглядом из-под очков, едва только за широкоплечим, высоким, но несколько тучным парнем с силой захлопнулась входная дверь, — Кто еще желает куда-нибудь сбегать или идиотские вопросы на сегодня закончены?
Ответом стала тишина... настолько абсолютная, что моему чуткому уху стало слышно, как жужжит одинокая муха в дальнем углу кабинета. Медленно взглянув на молчаливых студентов в количестве двадцати человек, вряд ли больше, мужчина хмыкнул, всего на долю секунды задержав взгляд на мне, и снисходительно добавил:
— Меня ваш тупизм порой убивает. Правила нарушать вы горазды настолько, что предыдущий ваш куратор поспешно сделал ноги, уйдя на покой, тщательно лелея оставшиеся после опеки над вами свои немногочисленные нервные клетки. А как выучить Кодекс, на правила которого вы плевали с высокой колокольни своего некромантского самомнения, так тут лень впереди вас в двери ломится. Дамы и господа, вы идиоты. Студентам академии разрешено иметь на занятиях личное оружие только в том случае, если оно является ритуальным. Делайте выводы.
Если бы не так давно Ариатар не отвел меня к Милике, если бы та не научила меня скрывать свои эмоции... Я бы сейчас некрасиво открыла рот от недоумения. То, как говорил Владислав, его тон, его слова — все это выходило за рамки какой-либо культуры поведения, и было фактически непозволительно для того, кто занимал преподавательскую должность. Как его могли возвести в ранг магистра?
Но все это меркло по сравнению с тем, как обычно вел себя тот Владислав, которого я когда-то знала!
'Лапуль, ты слишком хорошо воспитана. Поверь, наш борде... э-э-э, то есть гадюшник облегченного поведения о сладких и уважительных речах давно уже не грезит! Не барышни припадочные же, ну. Вот представь, что меня вдруг стало много. Ага-ага, почкованием размножился, Рик постарался. И вот много таких маленьких меня собрали вместе, сунули в одну группу и насильно заставили грызть гранит науки, запамятовав как-то, что я ни разу ни бобер. Что, уже страшно? Во-о-от! А теперь вспомни таланты нашего упыря к разрушению, отсутствие совести у нашего кронпринца хвостатого. Добавь к этому мой острый язык и склонность к шалостям мелкого, его же шило там, откуда хвост растет, все это смешай и добавь к кучке моих копий, с единственным, неповторимым и скромным мною во главе!'.
Я невольно ужаснулась. Боги, куда я попала?
'Тыц. Не дрожи, у самого коленки трясутся! А вообще, Владислав еще мягконько с нами обходится, любовненько так. Нас этим уже давно не проймешь — его обороты некоторым нашим как тиграсу твои шпильки в нижней задней части туловища. Вроде зудит и неприятно, но ничего, жить можно... если никуда не присаживаться!'.
Теперь поведение магистра стало для меня куда более... понятным. Кейн мог вывести из себя любого — даже сейчас я едва сдерживалась, чтобы не отвесить ему подзатыльник. Что уж говорить о всегда спокойном Владе?
Хм... а имела ли я право его так называть? И почему мне кажется, что наши с ним отношения были не такими уж теплыми, как могло показаться вначале?
Нет. Не могу об этом думать.
С того момента, как я его увидела, голову постепенно стало сжимать невидимыми тисками. Внезапно возвращающиеся воспоминания всегда приносили ощутимую боль, а уж такое их количество и подавно безжалостно било по мне, тяжестью отдаваясь в затылке. Невыносимо хотелось оказаться как можно дальше отсюда, сесть прямо на пол, распустить волосы и с силой сжать виски пальцами, хоть как-то успокоить возбужденное сознание. Но, увы.
Данное желание пока являлось неосуществимым. Единственным доступным мне средством успокоения была возможность отвлечься на что-нибудь. На что угодно, смотреть куда угодно, лишь бы не замечать мужчину, развалившегося за преподавательским столом!
Когда внезапно открылась входная дверь, и в проеме показался сам директор Реесꞌхат, я украдкой вздохнула с облегчением, чувствуя, как Кей незаметно и ободряюще сжал мою руку под партой. Только он, как никто другой, мог почувствовать и понять все то, что терзало меня изнутри.
— Утра, Владислав, — сухо кивнул Глава Гильдии, спокойно сделав шаг в аудиторию, — Я не помешал?
По кабинету прошелся шепоток, но быстро смолк, стоило только куратору бросить косой взгляд на впечатленных студентов. Не знаю, что их так удивило — для меня часто видеть директора в самых различных его настроениях было делом совсем уж привычным. Правда, приходил он всегда не один... Не озвученный вслух вопрос вырвался сам собой.
'Как там Дэни сейчас?'.
'В порядке, спасибо за заботу, Саминэ' — быстрый взгляд и знакомая мысленная речь господина Реесꞌхата заставила меня слегка улыбнуться. Его ответ не мог меня не порадовать, однако мы оба с ним понимали — даже после вмешательства Сайтаншесской Розы маленький золотой дракончик все равно уже не будет таким, как прежде.
— Скорее вы спасли их от неминуемой трепки, — хмыкнул магистр, скидывая ноги со стола, — Чем обязан?
'Зайди к нему после занятий. Он нуждается в тебе', — снова послышалось мне, а уже для всех остальных произнес вслух:
— Ничего, у тебя еще будет шанс продолжить. Я ненадолго. Хотел представить вам новую ученицу.
— Еще одну? Ура! — послышался тихий радостный шепот позади меня. Кто-то прыснул от смеха, кто-то захихикал, а куратор в ответ на это щелкнул пальцами, даже не глядя на говорившего:
— Кизар к Сурину за учебниками. Скелетов не напрягать!
— Не повезло, дружище, — звучный шлепок и сочувственный голос должен был поддержать товарища, но возымел прямо противоположный эффект, а именно невозмутимое замечание Владислава:
— Вот тебе и скелет-трудяга. Еще живой, но можешь пользоваться по своему усмотрению. Директор, не возражаете?
— Одной нежитью больше, одной меньше, — пожал плечами золотой дракон, пряча усмешку в уголках губ, с иронией наблюдая за понурившимися долговязыми парнями, медленно проходящими мимо него. Они едва успели переступить порог, как оттуда донеслось громкое и восхищенное:
— Вот это цыпочка...
Звонкий звук пощечины оборвал его, не дав закончить фразу, меньше всего походящую на комплимент, а следом за этим донеслось восклицание второго студента, уже гораздо более тихое и разочарованное:
— Вот это сучка...
Класс грохнул!
— В чем-то я со студентом Варингом согласен, — скривился Владислав, едва взглянув за спину директора, — Ну заходи, коли хватило наглости явиться.
— Удачи, — только и сказал золотой дракон, бросив почему-то сочувственный взгляд в мою сторону. Развернувшись, он вышел, а вместо него в аудиторию, цокая тонкими каблуками по каменному полу, вошла...
— Лиерана... — едва слышно прошипел сидящий рядом Кей.
Мой первый учебный день был полностью испорчен, не успев даже толком начаться.