Казанские сказки

— Ты! — воскликнула девушка и бросилась к знакомой фигуре. — Что тебе от меня нужно, Адидас, что? — брюнетка схватила Суворова за куртку; глаза её были полны боли и страха.

Она трепала мужчину, а тот лишь ухмылялся. Усатый перехватил девичьи запястья и сильно сжал. Амина вскрикнула.

— Закончила? А теперь сядь на место! — Адидас подал сигнал амбалу. Тот схватил девушку и усадил на потрёпанный матрас.

Вова продолжил: — Ты и твой незабвенный Кощей жизнь мне сломали. Заставили унижаться, подбили на убийство. Я из‑за вас брата лишился, семьи. И сейчас ты спрашиваешь, что мне нужно? Жёлтый соловьём запел, когда я на него пушку направил, — всё выложил. — Адидас присел на корточки и заглянул Туркиной в глаза. — Кощея я убью, а тебя продам — может, на органы, а может, как шлюху.

Туркина впала в ступор. Она не знала, что отвечать, как ей быть, как подать знак своим, чтобы они поняли, где она. Адидас ушёл, оставив Амину один на один с верзилой.

— Слушай, а как тебя зовут? — поинтересовалась девушка у мужчины. — Раз уж ты теперь приставлен следить за мной, я должна знать, кто ты. — Амина взглянула на амбала, стараясь не выдать своего страха.

— А ты бесстрашная. Многие боятся мне в глаза смотреть, лишнее слово сказать, а ты сразу в лоб. Теперь понятно, за что тебя Кощей держит рядом с собой. Моё имя — Марк, погоняло — Мрак. Чувствуешь игру слов? — Марк ухмыльнулся, облокотившись на холодную бетонную стену.

Туркина кивнула и обняла руками колени. Жажда и голод одолевали всё сильнее. Начала болеть голова. Единственный шанс выжить — расположить Марка к себе. Она проклинала сейчас всё: группировки, тот день, когда пошла с Костей к Вадиму. Непонятно, что гложило её сильнее: отвращение к себе или боль от разлуки с любимыми.

Верзила ушёл, не сказав ни слова, оставив девушку в одиночестве. Амина наконец‑то дала волю чувствам.

Брюнетка испытывала весь спектр негативных эмоций. Слёзам её не было конца: она причитала, звала на помощь, но ничего из этого не помогало. Боль прожигала её нутро; закрывая глаза, Амина видела Костю, Валеру и вечно улыбающуюся Лизу.

Сколько часов она здесь? А может, дней или недель? День и ночь смешались. Девушка не понимала, когда спать, а когда бодрствовать. Окна в комнатушке отсутствовали, критически не хватало воздуха. Красавица сейчас отдала бы всё за простую посиделку на лавочке в парке или во дворе — услышать бы хоть раз детский крик, разговоры работяг и мамочек.

Под распирающей болью и слезами Амина отключилась. Пока что сон для неё был мнимым спасением.
______________________

Прошла неделя с тех пор, как похитили Амину. Надежды не осталось. Костя сидел и сжимал в руке маленькую фотографию, которую Туркина когда‑то сделала в фотосалоне. Такая серьёзная, но в то же время такая прекрасная...

Кто‑то постучал в дверь. Кощей с трудом поднялся с кровати и открыл её. В проёме стояли Валера, Шрам и заплаканная Лиза.

— Что произошло? Турбо, почему Лизка ревёт, что у вас с лицами? — Кощей смотрел на присутствующих и пытался понять, что случилось, но где‑то в глубине души надеялся, что ничего плохого.

— Кощей, ты сейчас только спокойно, — начал Шрам. — На территории Домбыта нашли труп девушки и... — Михаил сделал паузу, чтобы собраться с мыслями.

— И, Шрам, договаривай. Что ты как девка на свидании? — перебил друга Костя в надежде не услышать страшное.

— Эта девушка, по описанию, похожа на нашу Амину. Кощей, тело сейчас в морге, надо съездить на опознание, но парни говорят, там сложно что‑либо понять — лицо в кашу, — продолжал Шрам, смотря в глаза бледнеющему Косте.

Кощей стоял ни живой ни мёртвый. На лице не дрогнул ни один мускул, а внутри разгоралась настоящая буря. Мир сузился до одной точки. Мужчина перестал различать звуки, перестал чувствовать тело. Ноги будто налились свинцом, руки окаменели, в висках запульсировала тупая боль. Костя не понял, как оказался в машине. Богатырёв завёл мотор и уставился в одну точку. Он ехал, не обращая внимания ни на что, кроме бескрайнего дорожного полотна, покрытого толстым слоем снега и наледи.

Через двадцать минут все уже стояли перед массивной железной дверью, покрытой тёмно‑синей краской.
На крыльцо вышел врач в белом отглаженном халате. Он поправил очки и оглядел прибывших. Без слов, лишь жестом, патологоанатом пригласил всех внутрь.

Яркий дневной свет сменился мерцанием жёлтой лампы. Коридор был так же мёртв и холоден, как и его безгласные пациенты. Врач провёл всех в огромное помещение: температура там существенно отличалась от комнатной — это было трупохранилище.

Там стояло пять каталок с телами. Патологоанатом подвёл компанию к самой крайней каталке и как бы буднично сдёрнул белую простыню.

То, что увидели молодые люди, повергло их в шок: это было женское тело, костюм сильно напоминал одежду Амины. Волосы, ногти и, несмотря на сильно изуродованное лицо, черты его были схожи с чертами Туркиной.

По коже пробежал холод. Парни бледнели на глазах. Лиза плакала, а врач стоял и безучастно смотрел на внутренние терзания родных. За годы работы специалист выработал такую защитную реакцию — иначе можно сойти с ума.

— Ваша? Если вы не уверены, мы можем провести тест ДНК, но на это нужно время и разрешения. Исследование проводят в Москве. Родственники есть? — монотонно и слегка устало произнёс мужчина в белом.
Турбо вышел вперёд.

— Я брат. Что нужно? — Валера смотрел прямо, но как будто сквозь всех и всё. Парень старался не смотреть на каталку, боясь увидеть нечто родное.

Врач поправил огромные очки, осмотрел парня и жестом указал идти за ним. Они ушли, а остальные принялись всматриваться в тело, ища знакомые черты.

Через двадцать минут вернулись Турбо и лаборант, сменивший патологоанатома. Низенький, коренастый мужчина протянул бумагу с протоколом освидетельствования тела. Там было написано:

«Присутствующие усомнились, что тело № 345 является их родственником. Было зарегистрировано заявление‑направление на исследование связей ДНК. Соглашение на взятие образца ДНК прилагается». Далее — дата и подпись врача.

— Подпишите, пожалуйста. О результатах теста вы будете извещены письмом, срок обработки — от двух недель. Ну и вы должны понимать, что о теле будет сообщено в милицию, ведь смерть явно насильственная, — объяснял лаборант, уткнувшись в бумажки и не поднимая глаз на толпу.

Пока Валера расставлял подписи на всевозможных согласиях, которые могли помочь докопаться до правды, Костя отвёл мужичка в сторону и всучил тому пять купюр по сто советских рублей. Глаза работника округлились: при своей зарплате в сто пятьдесят рублей в месяц хрустящие бумажки в руках властного, но убитого горем Кощея выглядели как случайно найденный клад. Лаборант шмыгнул носом и вопросительно взглянул на Костю.

Кощей сказал только одну фразу, а после неспешно вышел:

— Сделай всё как можно быстрее, и ментам про нас — ни слова.

Мужичок молча кивнул. Спорить было бесполезно. Времена настали тяжёлые: вера в правосудие исчезла. Власть принадлежала тем, у кого водились деньги. Взятки стали нормой — особенно в больницах. Хочешь лечения? Плати. Хочешь человеческого отношения? Плати.

Дома вся компания пребывала в безмолвии. Сидя в гостиной, каждый пытался подобрать слова, но ничего не шло — ни хорошего, ни плохого.

Лиза своим присутствием пыталась успокоить брата и Турбо. Они не показывали этого, но девушка понимала, что им тяжелее всего. Богатырёва встала, вышла в центр комнаты и решилась взять слово:

— Так, что мы все раскисли? Понятно же, что в морге не наша Амина. Мы должны сейчас не сидеть здесь, как узники, а продолжить поиски. Я знаю, что она жива, — девушка говорила уверенно и чётко. Она старалась поднять дух присутствующих, хотя сама была готова рухнуть без чувств.
Кощей поднял глаза на Лизу. В его взгляде читалась смесь отчаяния и слабой, едва теплившейся надежды.

— Лиза... — хрипло начал он, сжимая и разжимая кулаки. — А если это всё‑таки она? Если мы просто не хотим этого видеть?
— Нет, — твёрдо ответила Лиза, подходя ближе и кладя руку ему на плечо. — Я чувствую: Амина жива. Она где‑то там, ждёт, что мы её найдём. И мы найдём. Обязательно.

Валера отложил бумаги, которые всё ещё держал в руках, и встал рядом с Лизой.

— Она права, Кощей. Нельзя опускать руки. Тест ДНК займёт две недели. А за это время мы можем успеть что‑то выяснить. У нас есть зацепки: последний раз Амина и Лиза были возле бывшего общежития. Надо проверить ещё раз, поговорить с теми, кто там бывает.

Шрам, до этого молча сидевший в углу, поднялся и подошёл к столу. Его лицо было мрачным, но в глазах читалась решимость.
— Я знаю пару ребят с окраины, — сказал он. — Они в курсе всех тёмных дел в городе. Если Амину куда‑то увезли или держат силой, они могут что‑то слышать. Я завтра же с ними встречусь.

Кощей медленно поднялся. Внутри него будто что‑то сдвинулось: боль не ушла, но к ней прибавилась острая, жгучая злость — злость на тех, кто посмел забрать самое дорогое.

— Хорошо, — произнёс он твёрдо. — Разбиваемся на группы. Шрам работает со своей агентурой. Турбо, ты берёшь Лизку в охапку, берёте парней и прочёсываете рынок: может, в день похищения кто‑то видел или что‑то знает. Они в большинстве живут рядом с этим злачным общежитием. Я возьму на себя связь с другими группировками.

— А если она не в городе? — тихо спросила Лиза. — Если её вывезли куда‑то дальше?
— Тогда мы прочешем всё вокруг, — отрезал Кощей. — Дороги, деревни, заброшенные дома. Мы не остановимся, пока не найдём её.

— Составим график: кто и где работает каждый день. Будем сменять друг друга дважды в сутки — утром и вечером. Если появится хоть какая‑то информация, сразу сообщаем остальным. И ещё... — он помедлил. — Нужно предупредить людей, которым мы доверяем. Пусть тоже ищут. Чем больше глаз — тем выше шанс.

Лиза достала карту города и прилегающих районов, разложила её на столе и воткнула в центр красную кнопку — там, где стояло злополучное общежитие.

— Вот наша отправная точка, — сказала она. — От неё будем двигаться по спирали. И, Кощей... — она посмотрела ему в глаза. — Мы найдём её. Живой.

Кощей молча кивнул. В груди что‑то дрогнуло — впервые за все эти чёрные дни он почувствовал не только боль, но и силу. Силу, которая рождается из любви и отчаяния.

— Значит, с завтрашнего утра начинаем всё заново. — подытожил он.

Все переглянулись и молча согласились. В комнате больше не пахло сомнениями и скорбью — теперь здесь царила холодная, сосредоточенная решимость. Каждый понимал: от их действий зависит жизнь Амины. И они сделают всё, чтобы вернуть её домой.
___________________________
Всем приятного чтения! Звезды и комментарии приветствуются.