Казанские сказки

Лиза проснулась и трясущимися руками натянула на себя плед. Вокруг — только тишина и тьма, густая, давящая, будто стены сжимались вокруг неё. Она осторожно ступила на холодный деревянный пол; половица тут же скрипнула — звук раскатился по комнате, ударив по нервам, словно кто‑то резко ударил музыкальными тарелками прямо над ухом. Лиза замерла на миг, потом, с трудом переставляя ноги, направилась в кухню.

Тускло‑жёлтый свет лампы резанул по глазам. Постепенно привыкая к нему, Лиза начала различать знакомые силуэты мебели. Тело била мелкая дрожь, взгляд метался по комнате, а голова становилась всё тяжелее, будто наливалась свинцом.

— О, кто проснулся! — голос Кощея прозвучал неожиданно громко. Он перебирал чётки, лицо оставалось нарочито спокойным — и от этого спокойствия Лизе становилось ещё страшнее. — Ну что, юная клафелинщица, рассказывай. Как, зачем и почему? Где Амина? Что вы натворили?

Лиза опустилась на свободный стул и подпёрла голову рукой. Она смотрела на брата, стараясь держать взгляд, но внутри всё кричало: «Спрячься! Убеги! Исчезни!» Его глаза, родные, но сейчас — безжалостные, прожигали её насквозь.
В глазах Кощея читалось всё: злость, обида, боль — и сквозь них, как тусклый свет в конце тоннеля, — глубокое переживание.

— Кому я говорил сидеть на попе ровно и ничего не делать? — он отвернулся к окну, уставившись на бескрайние серые многоэтажки. — Лиза, орать на тебя уже поздно. Расскажи, как было. — Костя придвинулся ближе, взял её за руку. — Давай, вещай.

Лиза резко отдёрнула руку, схватила со стола пачку сигарет, дрожащими пальцами вытащила одну и закурила. Дым, горький и едкий, на мгновение вернул её в реальность. Она начала говорить — сбивчиво, прыгая с мысли на мысль, голос дрожал, то срываясь на шёпот, то взлетая почти до крика.

Пока Лиза пыталась склеить обрывки воспоминаний в единый рассказ, остальные молчали. Но в этой тишине чувствовалось напряжение — присутвующие ловили каждое её слово, каждый всхлип, каждую паузу.

Через пять минут Кощей прервал её монолог. Он провёл рукой по лицу, сжал пульсирующие от напряжения виски, будто пытаясь удержать в голове разбегающиеся мысли.

— Радик, значит... Вот же сукин сын. — Он резко поднялся. — Так, делаем следующее. Шрам, остаёшься с Лизкой. Думаю, она уже не наделает глупостей. Турбо, Зима — со мной.

Кощей накинул свой любимый плащ, бросил короткий взгляд на Лизу — и вышел. Дверь захлопнулась с глухим стуком, который эхом разнёсся по квартире, отдаваясь в голове тупой болью.

И только сейчас Лиза по‑настоящему осознала, что произошло.
Слезы хлынули из глаз, горячие, обжигающие. Перед внутренним взором — перепуганные глаза Амины, её голос, срывающийся на крик: «Беги!» Подруга пожертвовала собой ради неё. Что с ней сейчас? Жива ли она? Где она? В голове крутились вопросы, один страшнее другого, но ответов не было — только пустота и холод.

Из омута мыслей её вырвал голос Шрама.
— Держи. — Он придвинул к ней наполовину наполненный гранёный стакан. — Пей. Легче станет.

Лиза, не раздумывая, залпом опрокинула содержимое. Обжигающая жидкость ударила в горло, прожгла желудок. Она закашлялась, судорожно хватая ртом воздух, а слёзы текли по щекам, смешиваясь с едким дымом от сигареты.
_____________________
Амина пришла в себя. Голова гудела так, словно кто‑то методично вбивал в неё гвозди молотком. Каждый удар отдавался волной острой боли, размывая границы реальности. Девушка попыталась встать — не без труда, но всё‑таки получилось.

Она посмотрела на себя в покосившееся, треснувшее зеркало. Белый строгий костюм теперь выглядел как жалкие лохмотья, а каблуки на сапогах были обломаны, будто их грызло какое‑то животное . Лицо, казалось целым, но отёк настолько исказил черты, что Амина с трудом узнавала себя — словно после многодневной пьянки. Волосы свалялись в один сплошной колтун, тяжёлый и липкий.

Девушка ужаснулась. Холодная щека ощутила горячую слезинку, скатившуюся по коже. Сердце сжалось от безысходности — она выглядела как призрак, выброшенный на берег чужой реальности. На негнущихся ногах Амина шагнула в сторону и упёрлась спиной в холодный металл. Обернувшись, брюнетка заметила железный шкаф с чуть приоткрытой дверцей.

В шкафу лежали старые, пожелтевшие от времени бумаги. Амина взяла одну из папок и начала изучать. Бесконечные расчёты, схемы, цифры — всё это казалось бессмысленным набором символов в её нынешнем состоянии. В шапке документа виднелась выцветшая надпись: «Госмашстрой».

— Это же заброшенный завод... — прошептала Туркина себе под нос, и в груди затеплилась слабая искра надежды.

— Значит, я недалеко от общежития...

Но не успела девушка поверить в своё счастье, как за дверью послышались уверенные, тяжёлые шаги — и леденящий лязг цепи. Звук эхом разносился по пустому помещению, будто сама судьба отсчитывала последние мгновения её свободы. Мысленно брюнетка уже прощалась с жизнью. Дрожащими руками она вернулась на своё место и изо всех сил постаралась прикинуться спящей, затаив дыхание в ожидании неизбежного.

Массивная железная дверь открылась с не приятным скрипом. Туркина старалась не двигаться, но органы внутри уже сжались в один плотный комок. Дыхание сперло и девушка буквально задыхалась. Сердце попускало удары. В гробовой тишине снова послышался лязг цепи и топот массивных ботинок.

— Спишь? Ну спи, Амина, спи. Ведь скоро ты заснешь навсегда. — слышался хриплый голос за спиной.

Туркина почувсвовала смрадное дыхание в шею. Чья-то рука схватила девушку за плечо и развернула на спину. Карие глаза распахнулись от испуга.

— Кто ты? — шепотом спросила Амина, стараясь унять дрожь в теле. — Что я вам сделала?

— Я смерть твоя. Конкретно ты не сделала ничего, но как мы знаем за грехи людей расплачиваются самые близкие. Тебя в жертву принесли, как ягненка. — грязная, сальная рука коснулась девичьего лица, а грубое щетинистое лицо исказилось ухмылкой.

Брюнетка дернулась, желая не чувствовать опасность на коже. Здоровяк рассмеялся и ударил цепью об пол.

— Ну всё хватит прелюдий, а теперь говори. Где Кощей? Где прячется эта сволочь? — голос разбойника стал грубее и страшнее.

Амина задергала головой. Девушку охватил ужас и неподдельный страх. Она обхватила руками колени и стала раскачиваться вперёд назад словно в каком-то припадке.

— Что он вам сделал? Объясните. — бледные губы дрожали пока произносили каждую букву. — Пожалуйста.

— Объяснить? Хорошо, уговорила. Твой ненаглядный расстроил одного человека, подставил. Человек теперь вынужден скрываться, не красиво согласись. — страшное лицо исказилось еще более мерзкой улыбкой. — Этот человек, сегодня придет и сама во всем убедишься, красавица, даже жаль тебя здесь держать. — амбал провел грязным пальцем по мягкой щеке Туркиной.

Брюнетка отшатнулась и ударила монстра по щеке. Она вжалась в стену ожидая ответного удара, но мужчина только хмыкнул.

— А ты смелая, уважаю, но вот только глупая. Ладно, отдыхай. — верзила развернулся и с диким хохотом вышел за дверь.

Голос отдалялася всё дальше и дальше. Постепенно тишина стала давить на уши. Туркина разрыдалась. Ей хотелось домой. В теплую пастель, выпить кружку любимого чая и погрузиться в свои мысли, отречься от мирского. Девушка сейчас молилась об одном чтобы Кощей пришел, забрал её, обнял и никогда не отпускал от себя. Кому же он так перешел дорогу? Кто этот человек?  В этих думах девушка провела остаток дня, а может быть вечера. Она не понимала. Серые стены давили, не давали свободно вздохнуть. Амине оставалось только одно — молится. Искренне молится.
_____________________
Кощей сжал руль своей любимой «Волги». Машина вновь несла молодых людей куда-то в глубь серых построек Казани. Мужчина буквально впивался ногтями в кожанную обплетку руля, стараясь сдерживать гнев.

На заднем сидении Зима и Турбо старались сидеть тихо и не отсвечивать, но кровь внутри них кипела. Валера прокручивал в голове все моменты с сестрой, вспоминал как она радовалась его успехам, прощала ему все выходки. А он не ценил, не ценил, пока не потерял. Парень бы сейчас отдал всё на свете лишь бы Амина снова сказала ему хоть слово, прикрикнула. Тишина убивала Туркина.

Зима как мог поддерживал друга, он знал Турбо. Если не держать того в узде, очень много людей пострадает.

Автомобиль плавно подъехал к ржавому гаражу. Кощей заглушил двигатель и стал ждать.

— Кощей, чего мы ждем. Пошли, накроем его и узнаем где сестра. — голос Валеры дрожал, но парень старался не выдать своего волнения.

— Турбо! — Костя повысил голос, но тут же осекся и перешел на спокойный тон. — Турбо, это не просто драка. Это как политика, если мы налетим и покажем ему, что мы вкурсе всего, он заортачится. К тому же мы безоружны. Радик не простой человек, у него оружейка похлеще чем в любом мусорском отделе. — мужчина откинулся на сидении, не сводя пристального взгляда с гаража. — Ладно, пошлите. Поговорим.

Молодые люди вышли из машины. Подойдя к гаражному боксу, Богатырёв хотел постучать, но заметил, что дверь приоткрыта. Он подал знак парням и они аккуратно вошли. Зима нащупал рубильник и включил свет. Кратина, которая предстала перед ними ужаснула.
На буксировочном тросу, прямо под самым потолком, висело тело Радика, в кармане брюк была записка.

Туркин хотел уже схватить эту злощастную бумажку, но руку его перехватил Зима.

— Турбо, совсем ебнулся, куда голыми руками? Сесть хочешь? — лысый зло посмотрел на друга. — Отпечатки не оставляй.

Кощей надел перчатку и вытащил клетчатый листок из кармана мертвеца. Развернув его мужчина увидел только лишь одну фразу: « Я устал, прощайте». Богатырёв тяжело вздохнул и вернул записку на место.

— Пацаны, давайте сейчас прыгаем в тачку, доедем до ближайшего автомата, кого в таких случаях вызывают, скорую там, ментов. А потом до дома. Будем думать, что дальше. Если его завалили и обставили всё как суицид, значит знали, что он будет болтать. — Кощей поправил плащ, шапку и вышел из гаража.

— Только вопрос кто они. — пробурчал Турбо себе под нос.

Через час парни уже были дома. Они еще раз попытались раговорить Лизу, но девушка повторяла из раза в раз одно и тоже. Близилась ночь. Молодые люди проверили замки на входной двери и навсякий случай выставили караул. Валера принес из дома старенький фотоальбом и пересматривал фотографии на которых были запечатлены самые лучшие моменты жизни. В эти дни его маска твердости и безразличия слетела, разбившись вдребезги. Парень сильно скучал по сестре. Отдушиной его стала Лиза. Девушка старалась успокоить Туркина, говоря, что всё наладится, хотя сама она была не сильно в этом уверена.

На часах уже было глубоко заполночь. Турбо пришел сменить Кощея. Парень посмотрел на своего старшего. Тот был бледным, с синяками под глазами, мужчина смотрел в одну точку и не реагировал.

— Кощей, иди спи. Сейчас я дежурю, потом Шрам. — Турбо сел на табурет, размешивая сахар в кружке.

— Да не, ты будь с Лизой. Я всё равно не засну. Где же может быть Амина? Никогда не думал, что голову так потеряю. Я должен её найти, плохо мне без неё. Узнаю кто с ней так обошелся, придушу своими же руками. Только бы найти. — мужчина дстал из пачки папиросу и закурил.

Турбо слушал монолог старшего и не мог поверить своим ушам. парень всегда думал, что Кощей, которого бояться и ненавидят, не знает никаких чувств, кроме самолюбования. Но за последние дни Кощей открылся с другой стороны. Он готов душу дьяволу продать за Амину. Валера был искренне рад за сестру, наконец-то кто-то будет заботиться о ней.

— Мы найдем мою сестру, вот увидишь. — Туркин крепче сжал кружку.
______________________
Амина сидела в темной комнате ожидая конца. Девушка вспоминала все моменты своей жизни. Как она закончила школу, студенческие годы. Как ухаживала за братом, когда тот болел. Как влюбилась в старшего одной из опасных группировок Казани. Первый поцелуй.

Слёзы обжигали лицо, Туркина сейчас отдала бы всё за свою свободу. Хотелось пить и есть, но брюнетка старалась подавлять эти чувства дабы сохранить ясность ума.

За дверью вновь послышались шаги. Амина насторожилась. В углу она запреметила камень и уже продумала ходы отступления если это понадобиться.

Дверь распахнулась и девушка увидела знакомую фигуру амбала. За ним стоял человек, но Туркина не могла его разглядеть.

— Красотка, ну что, скучала? — верзила улыбнулся обножив свои желтые, гнилые зубы. — Посмотри, кого я привел.

Фигура в черном вышла вперёд. От неизвестного исходила аура опасности. Амина настрожилась. Мистер икс снял с головы капюшон и глаза девушки округлились.

— Ты! — воскликнула брюнетка и сорвалась с места.
_____________
Решила оборвать главу на самом интересном месте. Приятного чтения.
Подписывайтесь на мой тгк Нинель в стране писательства 📝. Всех жду