8
Зеркало, которое висело в коридоре мелькало тенями. Вильям бегал по квартире, опаздывая на пару. Сегодня его одежда выглядела ещё более неаккуратно. Метаясь туда сюда он пытался привести себя в порядок, найти ключи от машины и деньги. Последний штрих - он наклонился над зеркалом, выдохнул. Его сердце билось, отдавая ритм в голову. Вильям замер на секунду, смотря на свое отражение. Вчера он привёл себя в порядок: сбрил недельную щитину, сходил в парикмахерскую,и теперь стал похож на человека. Молодого, красивого, нежели до этого (поверьте, щитина и синяки под глазами выглядят не очень на лице молодого, 27 летнего парня).
Он поспешно затянул хвост и схватил пальто. Открыв дверь он столкнулся с молодым парнем. Рыжие волосы толстыми прядями выпадали из под синей кепки. Лицо улыбалось, осыпанное тысячами веснушек. Из-за такой внезапной встречи Вильям опешил:
— здравствуйте, Вильям Бэрримор?
— э... Да, я, здравствуйте, а вы?
— Томас, почтальон. Принёс вам письмо...
— почему бы вам не закинуть его в мой почтовый ящик?, - выдохнув спросил Вильям. Он захлопнул дверь и раздраженно поворачивал ключи в замочной скважине.
Почему этот паренёк просто не сунул это чёртово письмо в почтовый ящик, он теряет драгоценные секунды. Аливия отчитает его, и тот отпуск, который она отдала ему в любое время года, может прогореть.
— простите, но это письмо заказное. Мне поручили отдать его вам лично в руки, да и к тому же, - парень оглянулся на лестничную клетку, - ваш почтовый ящик забит и места для новых писем там просто нет.
— вот же... Давайте сюда свое письмо.
Улыбчивый почтальон не терял своего оптимизма. Он вручил письмо и ловко поскакал на выход.
Вильям осмотрел его. Ни отправителя, ни адреса. Ну и что это такое?
— от кого это письмо?!, - крикнул Вильям в пустоту подъезда,но ответа не последовало - Томас уже ушёл.
Первой идеей было выкинуть, сжечь, расчленить, утопить это письмо когда найдётся свободная минутка, но вместо этого он открыл дверь в квартиру, швырнул письмо с огромной силой, но физика послала его куда подальше. Письмо даже не долетело до стены, аккуратно легло перед входом. Он снова захлопнул дверь, закрыл её и побежал на выход.
Когда он забежал в кабинет, запыхавшийся, потрепаный, потерянный - его встретил пустой кабинет. Эхом от стен отскакивали его тяжёлая отдышка. Из-за неё он даже задумался о том, чтобы бросить курить, но для чего отказывать себе в том, что доставляет хоть и малое, но удовольствие. Никто не вечен, он убедился в этом на собственном опыте, поэтому, хоть и не в открытую, старался уйти следом.
Он прошёл в кабинет, поставил сумку на стол, вновь осмотрел кабинет, убеждаясь не сон ли это. Посмотрел на часы - середина пары. Подняв ладони, преподователь потёр ими лицо, надавив на уставшие глаза. Обратился в пустоту:
— и когда я успел стать таким скучным взрослым...
— точно тогда, когда перестал слушать хеви-металл, рок, ходить на концерты, говорить провокационные вещи и общаться с Вивьен.
— что?
Мужчина обернулся на голос. Элизабет закрывала дверь кабинета на ключ:
— ты мне нравишься любым, но вопрос в другом, устраивает ли тебя такая жизнь?
— нет..., - впервые за десяток лет он ответил честно. Девушка подходила к нему без явной неприязни или обиды. Он даже подумал о том, что ругань с Чесфорд ему показалась.
— можешь не волноваться, твою группу я заняла делом.
Она, цокая каблучками медленно подходила к мужчине. Её голос убаюкивал, окутывал Вильяма в тугие канаты, маскирующиеся тёплым пледом.
— ты любишь чай, я люблю кофе... Ты любишь акварель, я люблю гуашь... Ты любишь свободу, я люблю контроль... Но в нас есть схожесть, Вильям. Нас соединяет прошлое, настоящее и будущее. Ты одинок - я одинока. Почему ты отвергаешь меня?
Элизабет подошла к мужчине в плотную, но руки её были в том же положении. Она не касалась его.
— потому что я люблю тебя как друга, не более, Элизабет. Прости и пойми меня, - Вильям поднял взгляд. Его проницательные серые глаза отображали боль. Все душевные тревоги и тяготы жизни. Её яркие голубые глазки, похожие на глазки птички, метаются от зрачка к зрачку. Это был последний его ответ, она поняла что все остальные попытки добиться этого мужчины потерпели крах.
— скажи, - вдруг продолжила она, - ты её любишь?
— да, больше жизни. Я бы все отдал, чтобы сейчас чувствовать тепло её губ на своих губах, вдыхать запах её волос, любить её всю ночь напролёт, а потом и день. Я люблю её. До сих пор.
Для Элизабет это должно было быть ударом, но она лишь покачала головой. Обидно? Да, но чего ещё она ожидала? Она пришла к нему чтобы убедиться в его чучствах, сделать последнюю попытку. Не вышло, чтож...
— я поняла тебя, Вильям. Если мы друзья... Может быть обнимимся, как раньше, в старые-добрые?
Измученное бессоными ночами и мысленными тревогами лицо Вильяма просияло.
— Обязательно, Элиза.
Он крепко обнял её, а она его. Кажется, эти объятья подарили обоим ещё одно тёплое воспоминание, среди библиотеки плохих. Они ещё долго не отпускали друг друга. Вильям - потому что было спокойно. Он давно никого не обнимал так, по настоящему. А Элизабет... Странное чувство окутало её душу. Будто это последняя встреча с Вильямом, поэтому она захотела насладиться этим моментом полностью.
Бэрримор зашёл в чайную лавочку Лу. Старик, все такой же весёлый, одарил его довольной улыбкой. Он купил мешочек чебреца, перевязал его бечевкой и положил в карман.
Когда он зашёл в прихожую, у ног его ждало письмо. Отправителя нет, адреса - тоже. Но что-то в нём было не так. Бросив портфель он наклонился, чтобы поднять письмо. Перевернув его в руках он так и не нашёл ответа на данные письма. Придётся открывать.
По всей квартире распростронился аромат чая. Обычно, придя с работы он делал себе какой-нибудь бутерброд, но не в этот раз. Он сел в своей мастерской, отпил чая и открыл письмо. Внутри был всего лишь один листок, он открыл его и его сердце остановилось.
Сбивая аромат чебреца в нос ударил еле уловимый запах ванили и сандалового дерева. Он поднёс письмо к носу и вздохнул полными лёгкими. Это этот запах, это её запах.
В похолодевших пальцах он держал лист формата А4, на котором были скетчи. Цветовая палитра - чёрный, белый, красный. Этого было достаточно, чтобы Вильям понял, что это письмо от неё. Судорожно развернув его, он обнаружил краткое послание:
— 𝓦𝓱𝓪𝓽 𝓲𝓼 𝓪𝓻𝓽 𝓽𝓸 𝔂𝓸𝓾, 𝓦𝓲𝓵𝓵𝓲𝓪𝓶? - 𝓐.𝓥
𝓐 - Айла, 𝓥 - Вивьен.
Сомнений быть не может, это письмо от неё, но где её искать? Адресата нет. Ничего нет. Мысли путались в давно закипевшей голове Вильяма. Он внутренне готовился к этому моменту. Она нашла его. Она все это время была жива! Нужно искать, взять отпуск, ехать.. Куда? Он пока не знал ответа на эти вопросы но радость теплилась в его груди.
Буквально 5 часов назад он безжалостно швырнул письмо на свой порог, а еще хуже - мог бы его бросить в помойное ведро или сжечь. Теперь нет, точно нет. Это письмо было доказательством жизни его пассии, доказательством её существования, доказательством её любви.
Мужчина аккуратно склал письмо и положил в нагрудный карман своей рубашки, к мешочку с листьями чая.