Чай с Акварелью

1988 год.

Ночная дорога сменяла вид из бокового стекла дешёвой "tоyota". Внутри каждого сидящего трясутся органы - басы клубной музыки разрывают салон автомобиля. Мужчина 40ка лет ведёт машину, качая головой под бит. В его зубах сигарета, которой он затягивается. Рядом с ним сидит женщина, лет 37, с сочными формами и красивым лицом, усыпаным чёрными точками. На задних сидениях сидят дети, мальчик 5 лет, в детском кресле. Он звонко смеётся и его чёрные волосы, прямо как у папы и мамы развиваются от безудержного паралича веселья. Рядом с мальчиком - девочка, 15 лет. Густые волосы собраны в пучок, она смеётся так же звонко как её брат, щекочет его ловкими движениями пальцев. Затем они открывают шоколадное драже и хрумают, каждый раз предлагая родным спереди. Счастливая семья, едущая на отдых.
- папа, когда мы приедем?! Я хочу на море!
- ещё не скоро.
- мама, когда мы приедем? Я хочу купаться!
Детский интерес не угасал. Как избавиться от энергии, если она просачивается из всех фибр души. Мама отодвигала свое сидение.
- совсем ско..., - в этот момент в глаза ударил яркий свет встречных фар. Гулкий звон стертых покрышек, громкий гудок клаксона. Фура на огромной скорости врезалась в легковушку. Врачи приехали не сразу, пожарные вытаскивали из горящей машины трупы родителей. Мальчик был в тяжёлом состоянии, девочка - без сознания.
Её брат скончался по пути в больницу, она - осталась жива.

Всё было как в абстракции. Сигналы в ночи, красные и синие фонарики. Затем она уже была в больнице. Люди в халатах обрабатывали ожоги, было больно, но не больнее всего того, что она пережила там, не больнее всего того что она видела. Провал в сознании, и вот она сидит на скамейке у детского дома. Потрескавшиеся белые стены, высокий забор с острыми пиками, качели. Выходит воспитательница детского дома и ласково приглашает девочку пройти внутрь. Внутри тихо, так же как и в кабинете директора. Он спрашивает о событиях, из-за которых она попала сюда. Слёз больше нет - остался сухое повествование того события. Он сочувственно кивает, без явной искренности выражает свои соболезнования и называет комнату, в которой девочка будет жить. Глаза воспитателя округляются, слышно тихое "нет, только не...", но на её слова не обращают внимания. Красота детского дома - всего лишь оболочка, внутри него - жестокость, боль и пустота. Женщина проводит её к комнате, чтобы прибодрить хлопает её по плечу.
- Айланесс, ты зови меня, если вдруг что...
В ответ молчание.

Дверь со скрипом отворяется, на девочку таращатся 4 пары глаз. Она снимает с плеча лямку портфеля, глаза таращатся в таком же молчании. Две девочки, походят друг на друга как две капли воды, примерно на 5-7 лет младше Айланесс. У каждой огромный шрам на лицах и голове, похоже, от ожога. Соответственно волосы отсутствовали. Девочки были лысыми и уродливыми, но у них были красивые карие глаза, которые засветились при виде Айланесс. Третяя - чуть постарше, у неё нет некоторых пальцев на руке и правого глаза. У неё были длинные, золотистые волосы, которые светились в лучах яркого солнца. И четвертая, самая старшая, (по крайней мере так подумала девочка), без явных отклонений. Обычная девушка с светлым карэ и яркими голубыми глазами и выраженным скулами.
Айланесс оглядела комнату - две двухэтажных кровати, одна обычная. Судя по положению девочек двухэтажные кровати заняты, а обычная служит им отдельным шкафом. Девочка пошла к одноэтажной кровати.
- стой., - послышался миловидный голосок самой старшей., - думаешь сможешь спокойно жить в нашей комнате и спать на этой кровати? Я так не думаю., - звучало как предупреждение.
Она поднялась, но этого было недостаточно чтобы запугнуть Айланесс - девочка была выше при любом раскладе.
- где мне спать?, - спросила героиня. Её руки, покрытые ожогами, всё ещё держали портфель с вещами.
- на полу, как собачка. Будешь нашей личной собачкой, как тебе идея?
С верху послышался гадкий смех - то были близняшки с изуродованными лицами.
- не очень., - ответила девочка
К её лицу полетел кулак.
Айланесс не выглядела как лидер, но её превосходство в росте и размере, а так же занятия боксом сыграло большую роль. Она перехватила руку, заблокировав её. Сестрички на втором этаже краватей замерли. Девочка без глаза наблюдала за всем этим с интересом. Старшая, (будем называть её так) удивилась подобному и попыталась выдернуть руку. Сначала Айланесс держала её, но на следующий рывок отпустила. От силы этого рывка и потери равновесия старшая упала, больно ударившись копчиком и головой о пол. На глазах проступили слезы.
- ах ты... Сволочь!, - она резко поднилась, Айланесс откинула портфель.
В ней бурлила кровь. Она уже приготовилась к драке, даже не зная нынешних ритуалов просвещения. Старшая накинулась на нее, вцепившись в волосы, но Айланесс перехватила её и, нагнув, со всей силы ударила коленом в живот. Аккуратно перенесла и усадила старшую на нижнюю кровать. Близняшки спустились, готовые нападать, но в их глазах было сомнение. Если она так справилась с старшей, то с ними уж точно. Айланесс повернулась к ним. Каждая достала из карманов самодельные ножи, или что-то на подобии этого, но девочки были настолько слабыми и маленькими, что Айланесс просто забрала ножи себе. Они были бессильны.
Девочка без глаза спустилась и протянула руку Айланесс. Та, немного удивившись, протянула руку в ответ. Последовало крепкое рукопожатие.
- добро пожаловать.

Насилие - особый ритуал в детских домах. Обряд просвещения в ту жизнь, которой они живут. Даже если и воспитатели знают об этом, они ничего не могут делать, все молчат и оставляют всё как есть.
Дети, находившиеся в комнате выбирают самого сильного, высокого и нарциссного человека - он будет лидером комнаты. Каждый будет проходить обряд просвещения вне зависимости от пола и возраста. Твои дорогие вещи, например плеер или телефон, отбирают. Одежду пускают на тряпки или разрезают. Детский дом - это место, которое можно сравнить с тюрьмой, в качестве заключённых - дети.

Месяцы спустя Айланесс обзавелась многими связями. Начала курить. Ей помагали в трудных ситуациях, её уважали. Она попросила воспитательницу принести бумагу и карандаши, чтобы рисовать - она была художником самоучкой и хотела продолжить развиваться не смотря на трудности, которые преподнесла ей жизнь в такие ранние годы.
Однажды, старшая, (как стало известно через день появления героини в детском доме, её звали Патриция, но мне привычнее будет называть её старшой) снова попыталась влезть в драку с Айланесс. Девушку испортили стены этого заведения, церемониться никто не стал - она избила старшую до обморока,и обрела ещё большее одобрение со стороны. Выйдя на улицу и сев на лавочку во дворе Айланесс закурила. Её костяшки были в крови, на одежде - брызги от избиения. Было примерно 10 минут чтобы расслабиться, потом старшую найдут в кабинке туалета и начнётя хаос. Он, конечно, быстро затихнет, но разбирательство будет, поэтому девушка наслаждалась последними минутами в одиночестве. И до чего только могут довести моральные страдания, боль утраты и жестокость людей. Она бы не заморалась в крови старшой, если бы не было насильственных ритуалов просвещения и старшая не накинулась на неё в первые минуты "знакомства"
Когда она делала затяжку солнце скрыла тень.
- да, кому-то не повезло, верно? , - над ней склонился басистый юношеский голос. Лавочка прогнулась под весом его обладателя.
Она освободила дым из лёгких и посмотрела на парня.
Мускулистый амбал сидел рядом и тоже вытянул сигарету изо рта.
- есть чем подкуриться?
- конечно., - она зажгла огонь в зажигалке и поднесла к сигарете парня.
- откуда ты здесь?
- авария, в ночи дальнобойщик уснул за рулём и выехал на встречную, никто не выжил кроме меня. А ты?
- нападение грабителей ночью, грабить было особо не чего, несмотря на это убили всех, чтобы не было свидетелей, я успел спрятаться.
- давно тут?
- появился за месяц до твоего прихода. Айланесс, верно?
-да, а ты..?
- Фердинант. Будем знакомы.