7
Май 2007 года
День за днем. Утро за утром. Ночь за ночью. Чай за чаем. Книга за книгой. Кисть за кистью. Пара за парой.
Проходили месяцы, много месяцев. Рождество он провел в горьком одиночестве. Вильям и заметить не успел, как прошло пол года его обучения новой группы. Он ближе познакомился с Лоа и Максвеллом. Оба они - замечательные ребята. Правда, из группы больше никто не разделял их восхищенности новым преподователем. Чесфорд больше не появлялась на пути у Вильяма, и это его, честно признать, волновало. Не то, чтобы сильно, просто раньше она всегда была рядом - Элизабет приносила ему отчёты, журналы, в общей комнате преподователей отличалась своей болтливостью с Вильямом. Сказать проще, она была его "другом", который всегда был рядом. Сейчас... Сейчас она не ошивается вокруг мужчины, не контактирует с ним от слова "никак", и вообще - избегает (по крайней мере Вильяму так кажется). Как он себя убеждал повода для волнения нет, кто она такая, чтобы задевать его чувства, но как бы он себя не навязывал - ему было одиноко. Элизабет Чесфорд единственная из всех, что осталась с ним после всех скелетов прошлого, о чем речь - она была единственная, кто знал о всех скелетах, но при этом приняла его, ни смотря ни на какой ужас данной тайны. Он бы хотел пойти к ней, извиниться за свою грубость, но чёрт побери, она ведь тоже не права! В общем, если сказать коротко, оба виноваты и оба очень горды, чтобы принести извинения друг другу. Так и рушаться хрупкие узы дружбы, которые плелись годами, десятками лет.
Что на счёт Аливии Харриган? Они с Вильямом остались в тёплых отношениях. Он походил к ней с бумагами, она помогала ему советами. А однажды, когда он подошёл к ней с очередным отчётом об успеваемости его группы, она заявила, что он хороший работник, и если Вильям захочет, может взять отпуск когда угодно. Отпускные так же будут оплачены Харриган. Это заявление, честно, ошарашило мужчину, но он, отказался. Пока его это мало интересовало, перспектив, куда поехать - в Таиланд или Бразилию пока не было,да,он об этом и не думал вовсе. Отказал он культурно, сказав что нужно отучить 4ый курс. Она приняла его решение, и вообще, они теперь стали хорошими коллегами. Но, Аливия, конечно же, не могла заменить Элизабет полностью.
Чёрная рубашка с завернутыми до локтя рукавами, не заправлена в такие же, чёрные брюки на ремне. Белый тонкий галстук не особо аккуратно завязан на шее, кеды. Образ хиппи, которого ответственно заставили одеть официальный костюм, но тот и с такой задачей не особо справился. В добавок к этому Вильям распустил волосы, от чего его лицо обрело большую привлекательность. Неопрятный, пахнущий краской и древесными опилками парень, чьи руки умеют владеть кисточкой лучше других, он опытен и умен, ответит на все твои вопросы, выслушает когда нужно, и несомненно, тайно проявляет к тебе симпатию - вот как видели его студентки, правда для каждой признать привлекательность Вильяма обозначал позор, поэтому эти тайные мысли были большим, сладким секретом. Лоа отличалась от всех этих девушек - она открыто заявляла о привлекательности молодого мужчины, тем не менее, понимала что вместе им не быть. Так что, эти заявления были просто выражением её симпатии и расположенности. Она наблюдала за Вильямом каждую пару, рисовала его. С Максвеллом они часто обсуждали его. Он был их кумиром. Девушка и сама не поняла почему. Почему именно этот преподователь внушает доверие, манит к себе, будто магнитом. Вскоре поняла - это просто его внутренняя притягательность. Он, определённо, всегда был таким. Замкнутым, красивым, таинственным, безумным.
Сам он, стоя возле окна, смотрел на горизонт. На подоконнике кружка с чаем, в руках - книга. Студентка с передней парты решила узнать что интересного читает мужчина, поэтому вместо задания разглядывала название с обложки.
Вскоре он оторвался от горизонта и застал девушку за подглядыванием. Она смущённо отвела взгляд, но тот лишь ухмыльнулся и поднял книжку так, чтобы она увидела название. Просиявшая, достала ручку и написала название на листке. Тихим шепотом произнесла "спасибо", и начала выполнять задание. Пальцы судорожно выводили буквы, с боку на листке корявыми завитушками было написано "Пять четвертинок апельсина". За всем этим наблюдал Максвелл. Он тоже улыбнулся реакции Вильяма на данное поведение. Максвелл подумал - " любой другой на его месте выдвинул притензии по поводу того, что студентка занимается другими делами, чуждыми заданию. А он... Мистер Бэрримор и вправду хороший человек".
Вильям снова уставился на понараму окна. Красивая, печальная архитектура Манчестера убаюкивала его, аромат чебреца вдохновлял, тишина в кабинете доставляла удовольствие. Он снова ушёл в свои мысли, его брови хмурились, он думал о ней.
Всему приходит конец, точно так же, как пришёл конец этой пары. Поднялся гул и студенты выбегали, будто первоклассники, с кабинета. Лоа Вуд торопилась, поэтому убежала вместе с остальными, на неё не похоже. Она почти всегда оставалась поговорить о чем-то с Вильямом, теперь вместо неё Максвелл. Вильям все ещё был погружен в абстракцию, когда над ним склонилась высокая тень. Нет, это не значило что Максвелл был выше, просто солнце встало в такую фазу и пробивалось через окна. Вильям тряхнул головой и посмотрел на студента.
— что-то случилось, Максвелл?, - спросил мужчина с хрипотой в голосе, кашлянул, отпил чая и вроде стало нормально.
— нет, просто решил спросить как называется книга. Видел, что Натали было очень интересно.
— вот, - он таким же жестом поднял книгу и показал обложку.
Нейпир кивнул, и улыбнулся
— спасибо, интересная?
— ну, если тебе интересно как немцы нападали на Францию и как происходили дальнейшие события в обычных семьях, то думаю, эта книга точно подойдёт.
— вау... Очень даже интересно. Обязательно прочту, досвидания, мистер Бэрримор, - студент одел вторую лямку рюкзака на плечо и пошёл к выходу.
— досвидания, Максвелл..., - в этот момент все внимание Вильяма было устремлено к этому юноше. Почему-то в его груди зародилось чувство, будто Максвелл - это что-то важное. То, что нельзя отпускать. Если сейчас отпустишь, то никогда больше не увидишь.
Он окликнул его. Юноша повернулся, устремив вопросительный взор глаз цвета моря на преподователя. В такой ответственный момент Вильям проглотил язык. Он ничего не смог сказать. Но его свободная рука повисла в воздухе, устремленная к Максвеллу. Он ещё немного постоял, а затем снова попращался и дверь глухо захлопнулась.
Тело Вильяма пробрало дрожью, от чего его передернуло. Он отложил книгу и сам не понял, что это было. Почему юноша в этот момент показался ему таким важным? Вильям и сам не знал, но ему казалось будто он что-то недоговаривает, он что-то скрывает. Но когда можно было спросить он почувствовал себя рыбой под полящим солнцем.
— хорошо, - так же хрипло обратился в пустоту кабинета, - постараюсь больше не быть таким шизоидом.
Раздался щелчок зажигалки и пространство вокруг Вильяма заполнилось едким дымом.