6
Долгими и упорными движениями кисти Айла пыталась провернуть шпильку так, чтобы дверь открылась. У Вильяма уже терялось терпение, ведь с каждой секундой казалось, будто кто-то придёт и застукает их за этим делом, как застукивали когда-то разгоряченных студентов разного пола, закрывшихся в туалете. Так же его переполняет желание узнать, какая нить судьбы связывает Фердинанта и девушку:
— Айла... Может ну его?...
— заткнись, - рявкает она, - ещё чуть-чуть
— не затыкай меня!
— а ты заткнись!
В этот момент раздаётся щелчок и дверь со скрипом уходит внутрь комнаты. В нос сразу ударяет запах пыли и старости, перед их глазами лабиринт из стеллажей с тысячами книг. Айла слышит сдавленное "ваууу" и проходит вглубь.
Справа к стене придавлен стол, очевидно, библиотекаря. Это можно понять по ящикам с карточками имён студентов, которые брали книги, и очевидно, не возвращали. На стенах,обклееных бежевыми, обоями висят рамки, в рамках - вырезки из газет. Вильям присматривается к вырезкам и обнаруживает год "1967"
— сколько лет назад всё здесь закрыли?
— хрен его знает, - отвечает Айла, вытянув пальцем руки корешок сборника "И.А Крылов, А.С Грибоедов, Н.А Некрасов",- а что?
— тут вырезка из газеты 1967 года... В этой библиотеки должны храниться по настоящему ценные книги...
— ты к книгам как относишься?
— люблю почитать.
Вильям наконец отпрянул от вырезки и пошёл вслед за Айлой, изучать содержимое книжных полок. Здесь и вправду было много шедевров, некоторые из них он читал, но большая часть только была в его планах. Айла изучала полку с учебниками по дизайнерству, историю красок и прочего. "Кажется, она живёт этим", - подумал он.
— мне всегда здесь нравилось..., - тихо произнесла она
— может вернёмся к тому разговору?
— к какому?, - невинно спросила девушка, и этот тон заставил юношу рассердиться.
— про твои родственные связи с Фердинантом, к какому же ещё?!
— а... Ты про это?, - она хихикнула, - ничего особенного, расскажу в кинотеке.
— я хочу узнать сейчас.
— почему тебе это так принципиально?
— потому...
Она долго смотрела на него из под длинных ресниц. Кажется, раздумывая рассказывать или нет. Глаза цвета изумруда блеснули, Вильям не смог понять, угрожающе или заинтересованно, но после этого он не смог смотреть на неё. Кажется, она видела его на сквозь, он уставился в стену, как бы думая "какие красивые обшарпанные обои"
— ты знаешь где сейчас Фердинант?, - спросила девушка, все так же наблюдая за парнем.
Вильям до этого даже не задумывался где находится Лавджой, наверно, потому что жизнь заиграла новыми красками. По крайней мере после того инцидента ссадины зажили, и он его не видел. Предположил:
— дома?
— нет, он находится в псих-лечебнице, сдаёт анализы и прочее, потому что подозревается в неуровновешенности.
— откуда ты знаешь?
— а ещё... Если его отпустят он не будет тебя трогать.
— откуда всё это?
— я разговаривала с ним в его палате.
— так вы всё таки..., - голос Вильяма затерялся среди стеллажей.
— да, брат и сестра, - беспечный ответ Айлы, который заставил парня впасть в ступор, затем кровь прилила к голове и он затараторил
— как брат и сестра? Вы же совсем не похожи! Почему нельзя было раньше сказать? Я то думал...
— остановись, мы не родные.
— а как тогда?
— названные, наши корпусы в детском доме находятся очень близко, он был первым человеком, с кем я заговорила, когда попала туда.,- на её лицо упала тень угрюмости.
— так ты из детского дома?
— да., - и это был окончательный ответ. Было понятно, что она больше не будет говорить об этом, даже если Вильям будет пытать её вопросами.
Они вышли из библиотеки в молчании, каждый думал о своём, но их мысли так же соединяла Тонкая нить повествования. Следующей дверью был проход в кабинет химии. Удивительно, но замок поддался шпильке намного легче и быстрее, чем дверь, скрывающая в себе шедевры мировой литературы.
Как только дверь распахнулась, в нос ударил едкий химический запах (как это бывает всегда при входе в кабинет химии). Шкафы, распахнутые настежь, все ещё хранили в себе бумажки, тетрадки, учебники. Дверь в лаборанскую тоже была открыта. Парты перевернуты, стулья раскиданы по полу, так же, как и вещества в колбах. Самой разной расцветки: синие, перламутровые, янтарные с цветочком внутри. Закупоренные склянки с угрожающими наклейками черепов, спиртовки, спички. Вильям и Айла завороженно проходили внутрь кабинета:
— мне всегда было интересно, что будет если смешать все эти вещества, - проговорила Айла обычным тоном, будто плохое настроение испарилось, оставив от себя лишь её безумную придурковатость.
— думаю, будет "тыдыщь"
— или "бум"
— а может "шарадарах"
— предполагаю это "бабах"
Они на полном серьёзе смотрели друг на друга, играя в гляделки, а затем громко рассмеялась. Непринуждённо, как это бывает среди давних друзей.
— проверим?, - предложил Вильям
— думаю, не стоит, проверим на выпускном, тогда этот колледж точно жалко не будет.
— верно.
Они ещё немного походили по кабинету и Вильям сам предложил пойти в кинотеку. Айла согласилась, снова воспользовавшись своеобразной "отмычкой" открыла двери старой кинотеки колледжа дизайнерских исскуств.
Как только нога ступила в пределы кабинета и дверь за спиной захлопнулась, мир остановился, время остановилось. Пыль, то спящая на мебели,то танцующая в лучах игривого солнца - не самый важный фактор старости этого помещения. Кресла, собранные в ряды, напротив пустой стены, обмотаны тонкими коричневыми полосами кинопленки. Громандные шкафы, собравшие в себе роллеры с этой же плёнкой,были разделены по секциям: история, химия, биографии дизайнеров, художественные фильмы. Их было превеликое множество. К дальней стене был прижат кинопроектор. Стояла абсолютная тишина. Вильям старался даже не дышать:
— что думаешь об этом?, - спросил он вдруг у Айлы, которая уселась напротив стены, освободив пару кресел от паутины плёнки.
Она жестом указала сесть рядом и он не перечил ей.
— сейчас в Колледже вообще нет кинотеки, студенты смотрят фильмы только дома, по телевизору или в кинотеатрах. Но не здесь..., - начала она, приподняв руки, готовясь жестикулировать. На кистях рук все те же браслеты, от того, как поднималась её грудь при дыхании, шевелились амулеты свисавшие на шее, и создавали еле слышное "дзынь", - поверь, я разговаривала с теми людьми, которые обучались здесь задолго до нас, и знаю их ощущения после посещения этого места. Обычно, кинотеку открывали после всех пар, чтобы показать какой-нибудь познавательный фильм, чаще всего об исскустве, или, может, фильм с Джонни Депом в главной роли. Приходить сюда могли все желающие, и вне пар это было не обязательно, но при том вся кинотека была полностью забита, кто-то даже сидел на полу, в уголке или перед самой стенкой. Студенты находили в этом отдых, место, где они становятся ближе друг к другу. Эти стены пропитаны их эмоциями, смехом, шепотом, переходящим в крик. Эти кресла пропитаны газировкой, кока-колой например, а под обивкой, в щелях - много пыли и крошек от чипсов., - Вильям все это время смотрел на нее, не отрывая взгляд, когда она, ушедшая в эти мысли повествования жестикулировала, распростроняя свой аромат ванили и сандалового дерева. Её изумрудные глаза вспыхивали огнём, и вдруг угасали. Браслеты звенели в трении друг о друга. Вильям, по ходу наблюдения понял - она сидит рядом, рассказывает все это ему и только ему одному,в этом есть какая-то особенность. Вместе с изменением её эмоций, менялось отношение Вильяма к Айле. С каждой секундой на его лице появлялась улыбка, по телу проходила дрожь от осознания того, что она говорит, но самое главное - ему было тепло и спокойно,волнительно и интересно. Она будоражила его. Она была живой, он был живым благодаря ей. Айла продолжала свою речь, — Этот кабинет - история. Мне интересно представлять, как десять лет назад, сидя на том же месте что и мы сейчас, пара парней обдумывали план отстрела вредной преподовательницы из рогатки, посовместно с просмотром документалки. Или же, пара девченок планировали какой аромат от шанель они купят сегодня, 7ой или 5ый, плача от рассказа о смерти медведицы, чьи медвежата остались совсем одни. Мне интересно наблюдать за людьми, интересно представлять их жизнь, их историю. Одним словом - мне просто интересно жить.