5
19 октября, 1990 год
Какое-то время спустя Вильям вживается в студенческую жизнь. Задира с Фердинантом во главе пытались надавить на него, надеясь сделать грушей для бокса и матоотводом, но не вышло - парень хоть и тихий, но в обиду себя не даст, или постарается не дать:
— и че ты выпендривашся, ты хто такой ваще?!, - надвигаясь на Вильяма, угрожающе басил Ферди
— ты здеся чуть больше недели, длинный...., - поддерживал Фердинанта толстый и мясистый парень справа
—... А выпендривашся будто сильнее и старше нас, - поддерживал прищавый парень слева, походкой и манерами больше походивший на девушку.
— я не понимаю, вы втроём специально так слова коверкаете или это акцент в этой части Манчестера такой?, - съязвил Вильям, за что получил толчок в плечи и удар о стену.
— ты нарываешься, уродец?!, - Фердинант был похож на быка перед красной тряпкой, с его рта летели слюни и выступили вены на лбу. Каждая секунда была опасной.
Два его друга наоборот, как гиены - держались подальше и подсывали своему главарю.
— слыш, ты на девку похож., - вдруг Ферди ухмыльнулся, и выглядил бы очень обоятельно, если бы не ситуация, где применялась такая ухмылка.
— тебя это волнует?, - Вильям взвенчился.
— да, вот бы отрезать эти волосы, которые ты, видимо, с детства отращиваешь, - Фердинант потянул руку и взял прядь волос между палец. За что получил свой первый удар за всю историю его обучения.
Вильям драться не особо умел, но рука у него была тяжёлой. Он видел бои на папиных кассетах, завороженно наблюдал за ударами двух чемпионов на старом, выпуклом телевизоре.
Сейчас же этими чемпионами были двое - Вильям Бэрримор и Фердинант Лавджой.
Вильям ударил снизу, так как размахнуться для прямого удара в нос местечка не нашлось (Ферди зажал его к стене, друзья не давали прохода с флангов), он ударил снизу, в челюсть, от чего Ферди отшатнулся, явно не ожидавший такого. Открыв рот он выпускал на пол кровь. Зубы при ударе снизу закусили щеки, и видимо, язык. Два его товарища стояли по бокам в абстракции. Они не хотели осознавать что кто-то ударил Фердинанта. Вильям тряхнул рукой, удар был сильный и костяшки пронзила боль:
— никто не смеет трогать мои волосы., - отрезал он
— да я тебе их выдру!, - оскалился Фердинант и начал ударять кулаками Вильяма.
Они завалились на пол в борьбе, оба были сильны и не уступали друг другу. То один положит на лопатки, то второй. Но так, как Лавджой больше Вильяма по массе, он осел на его бёдрах, одной рукой задержал его руки над головой, а второй замахнулся для удара. Один прямой удар, второй. Нос Вильяма превратился в лужу крови и мяса, а Ферди с каждой секундой только зверел и зверел. У него самого уже опух глаз от фингала, раздулась губа, но он продолжал бить По лицу и голове Вильяма увесистым кулаком. Пока в коридоре не завизжали. Пронзительно и громко. Ферди повернул голову. Элизабет визжала со слезами на глазах, из кабинетов повыскакивали учителя, все с ужасом смотрели на эту картину:
— объяснитесь мне не медля!, - строгий мужской голос эхом раздался в коридоре. Окрававленный кулак Фердинанта застыл в воздухе, он повернул голову.
В этот момент Вильям, все ещё в сознании, скинул его с себя и поднялся на ноги, касаясь из стороны в сторону. Элизабет удержала его за плечи, попытки стереть кровь белым рукавом рубашки были четны, её было слишком много. Друзья Лавджоя оттащили того в сторону, но он был ещё весьма агрессивен:
— чего тут объяснять?! Лавджой агрессивен, директор, он кидается на всех!, - трезвонила Элизабет, держа за плечи Вильяма.
— нет! Это твой длинноволосый первый кинулся!
— если бы Фердинант не начал его задирать!
— заткнулись все!, - рявкнул директор, обдумывая ситуацию. На лестничной клетке уже стояла уборщица, готовая смыть все следы драки.
— так, значит Элизабет на занятия, вы двое уведите Фердинанта и обработайте его чем-нибудь, а Бэрримора к медику.
— к медику и Фердинанту надо!, - завопили его товарищи
— вы хотите чтобы они мне и палату медика разнесли?!
— но кто поведёт Вильяма к медику, если не я, он вот вот свалится..., - озабоченно и с дрожью в голосе шептала Элизабет, осматривая лицо Вильяма.
— а Вильяма поведёт, а вот кто поведёт!, - он развернулся на 60 градусов и погрозил пальцем мимо проходящей, опаздывающей на пары, как всегда, Айле.
Девушка удивлённо и заинтересованно ахнула, увидев лужу крови, агрессивного Фердинанта и окровавленного Вильяма:
— здра-а-авствуйте директор, я смотрю вы тут без меня весели-и-итесь, - протянула она с ухмылкой на лице.
— мне твоих подколок ещё не хватало, в общем хватай за руки, плечи этого новенького и веди к медику.
— что, Фердинант, получил наконец своё?, - она присела на корточки перед парнем, протянула руку и вытерла кровь с его губы.
Два друга все еще держали его за руки, чтобы не рыпался, но тот, при виде Айлы и её жеста, расплылся в ухмылке, расслабившись.
— он меня просто бесит, вот и навалял ему, а что, жалко?
— да, жалко, - она протянула руку выше, забив выпавшую прядь его чёлки назад, - жалко что он тебя так мало побил.
Она поднялась и рассмеялась на весь коридор, Фердинант снова озверел:
— хорошо, директор, медик на месте?
— не знаю, если что разберёшься с ним сама, ты все таки дежурная сегодня. Вы двое, за мной, - парни подняли Фердинанта и повели вместе с директором, судя по навравлению - в его кабинет.
Айла взглянула на Вильяма, его лицо разбухло от прилива крови, сам он еле держался на ногах. Элизабет держала его за плечи, прижимала к себе, маралась в крови, но явно не хотела отпускать. Ей не нравился вариант того, что Айла, та кого она ненавидит больше всех, будет присматривать за тем, кто ей нравится. Айла бесстрастно хмыкнула и подошла к ней, перехватывая руку парня, взвесив его на себя:
— Элизабет, пойди умойся, замаралась.
— без тебя знаю, сучка! Если с ним что-то случится, если ты как-то ему навредишь...
— захлопнись уже.
И она повела его вдоль коридора, направо и прямиком к палате медика.