Глава 12. Месть.
Боль. Это первое, что я испытала, когда пришла в себя. Боль была везде, особенно было больно в области низа живота. Помню только то, что отправила письмо профессору Снейпу о встрече, пришла раньше, чем нужно. Услышала шаги за спиной, удар по голове и отключилась, дальше темнота. Глаза открыть — было ещё то мучение. Но все же с горем пополам открываю их, резко бьёт яркий свет, также быстро зажмуриваюсь, ибо снова вспыхнула боль. Это невыносимо, когда осознаешь, что есть люди, которым правила не писаны... Обидно за себя, ведь по сути, ничего я такого не сделала в этом мире, чтобы так страдать.
Приподнимаюсь на локти, но даже это даётся с большим трудом, вздыхаю, больно в районе груди. Что же со мной было? Встряхиваю голову, чтобы вспомнить что-нибудь. Это как от большого количества алкоголя, после него всегда болит голова, но здесь в сто крат больнее. Когда пришла мадам Помфри, увидев картину маслом, как говорится, она стала возмущаться, почему я сижу, а не лежу, что со мной делать, что у нее есть дела и поважнее, чем возиться со мной. На минуточку, женщина, это — ваша прямая обязанность, помогать и лечить студентов, а не жаловаться, что у вас есть дела важнее, чем здоровья пациента, который не помнит ни хера, что с ним случилось и как так оказалось, что он сейчас находится в Больничном крыле, когда должен быть в совершенно в другом месте. Но, конечно, промолчала, не хватало мне, чтобы она ещё больше начала кудахтать.
Никто не заглянул ко мне, даже Поттер. Ну чего я ожидала? Мы не были лучшими друзьями, даже статус: "просто знакомые" не означает, что это зеленоглазое чудовище придет и спросить, как себя чувствую, и что мне нужно. Признаться, мне ничего не надо, только поддержки… разве я многого прошу? Мать сумасшедшая фанатка Волан-де-Морта, который, кстати, тоже меня чуть не убил, все свое детство боялась родителей, а самое главное — Карла, кто не помнит, напомню, что это Глава Рода Винс-де-Дарк. Всю свою сознательную жизнь пряталась от них, стараясь меньше попадаться на глаза. Друзей не было, хотя были дети моего возраста, тот же Малфой, Крэбб, Гойл, Паркинсон, Забини, Нотт, но ни с кем из них я не смогла найти общий язык. Драко был избалованным засранцем, Винсент и Грегори были тупы, словно тролли, Паркинсон уже в то время думала о своем будущем, была такой же зашуганной девочкой, а Забини и Нотт не хотели со мной общаться, видите ли, слишком непримечательна, неприметна для них. Грустно, когда даже твои сверстники не замечают того, что ты стараешься быть своим среди них. Поэтому и выбрала Гриффиндор, надеясь найти хоть там друзей, но даже среди львят мне не было место, Джинни оказалась сперва милой и доброй девочкой, но потом… потом вы знаете, что случилось. С Драко я общалась всего ничего, он меня поддержал тогда, сказал, что Уизли просто заняться нечем, вот и распускает слухи.
Сейчас, на 6 курсе, когда у всех есть партнёры, понимаю, что наверное так и останусь одна, Северус не хочет меня замечать, так оно и понятно, ведь мы две разные противоположности, а то что они протягиваются — ложь, обман. Однажды мне сказали, что я как неинтересный интерьер мебели, такая же скучная и не запоминающаяся, возможно, они правы. Вставать было больно, внизу живота будто раскаленным ножом втыкали, вытаскивая внутренности. В глазах потемнело, снова рухнула на кушетку. Нет, встать сегодня я не смогу.
***
В Больчное крыло зашёл Северус, принес зелье, спросил как себя чувствую, получил ответ: нормально. Сказал, что меня изнасиловали Уизли, Финниган и Томас, и свалил. Наверное, теперь я ему противна? Он больше не захочет со мной хотя бы поговорить? Сердце сжалось от страха одиночества, от того, что никому нахрен не сдалась. Девственности лишили эти подонки, Уизли и его двое дружков, их не то, чтобы не исключили, их даже не наказали, что ещё раз свидетельствует, как всем похер. Да ещё и слух новый пошел, что мол, соблазнила этих уродов, вот и поплатилась за это. Многие поверили, особенно Грейнджер и Уизли мелкая. Профессора даже не пресекали эти сплетни, даже профессор Снейп ничего не предпринимал... Больно.
Вышла из Больничного крыла, полежав там всего дня четыре. Прихожу в класс ЗОТИ, все тут же посмотрели в мою сторону, неприятные мурашки побежали по моей коже. Смотрю только в одну сторону — Северуса, смотрящего на меня презрительным взглядом.
— Мисс Винс-де-Дарк, сядьте, — холодно сказал профессор, а я вздохнув, села за последнюю парту. Продолжился урок, будто ничего не произошло.
Занятия подошли к концу, внезапно кто-то толкнул меня, удержалась на ногах, схватившись за кого-то. Подняла голову и увидела Драко, который придержал мою тушку. Тот, кто меня толкнул оказался Уизли, с мерзкой улыбкой показав мне фак. Стиснув зубы, достаю палочку и направляю ее на этого придурка, одно мерзкое заклятие, и он тут же падает на пол, через пару дней на его лице будут мерзкие гнойные нарывы, и уже никто не сможет доказать, что во всем виновата я.
Уизли оглянулся, но меня уже не было, свалила, пока он поднимался и отряхивался.
Так, одному подонку уже отомстила, осталось ещё двое.
Увидела их, идущих с прогулки, кинула в одного заклинания сгорания, (через несколько часов он будет гореть, будто у него лихорадка, потом ещё через пару дней он будет гореть настолько сильно, что его отправят домой), с Дином сотворю то, что сотворили они трое. Но надо действовать сейчас, пока никто не заподозрил. Подливаю 7-курснику афродизиак, пишу Томасу от лица Джинни, что она будет ждать его на Астрономической башне, и, конечно, же добавляю духи этой сучки. Ничего личного, просто месть за изнасилование. Вздохнув, незаметно подкладываю письмо Томасу, и усмехнувшись, беру семикурсника за руку, уже афродизиак начинает действовать, это видно по учащенному дыханию и красным щекам, он прижимает к стене, но отталкиваю его от себя, веду его на Астрономическую башню, завожу и убегаю, закрывая дверь. Через пару минут приходит Томас, с мстительной улыбкой наблюдаю, как он открывает дверь, заходит, уже через минуту Дин был прижат к стене, конечно, я выбрала семикурсника не просто так, он сильнее, может справиться с низким чернокожим идиотом.
Моя мать вложила лишь одно хорошее качество — мстительность.