М
К концу занятий все ответы были перепрочитаны, занесены в таблицу и пересчитаны. Все, кроме самого первого. Костя и Лина оттягивали его прочтение как могли и лишь вечером недалеко от подъезда общежития решились на это. Последний, важнейший голос... но проблема не в том.
- Ролтон, Ролтон, Ролтон... - Повторял Костя кличку одноклассника, чьё настоящее имя - Роланд.
Он выделялся любовью к философии, или, как считал класс, желанием подумать ни о чём. Ролтон не просто участвовал в спорах, он их заводил, за что на физ-ре получал мячом в голову. Вроде, он хотел поступать на философский факультет, но никто не знает, поступил ли. С Ролтоном мало кто общался... даже Костя-добрая-душа.
- С богом.
Лина открыла чат. Затаив дыхание, они стали читать сообщения.
- Как по мне, - всегда с этих слов начинались странные рассуждения, - правда у каждого своя. Мишель, соответственно, тоже.
- Пётр Первый тоже у каждого свой? - Спросил Костя.
- Пусть вывод будет однозначным, ну пожалуйста...
- Конечно, есть настоящая Мишель, - продолжили они читать, - но мы никогда не поймём, какая она. Истину нельзя назвать плохой или хорошей.
Лина сдержала крик, после чего написала «относишься то как». Через пару минут Ролтон появился в сети. Похоже, пишут ему редко...
- Нейтрально.
Лина повторила, что так и знала.
- Совсем нейтрально?! Ни оттеночка неприязни?
Костя снял перчатку и взял телефон. «Спасибо за помощь».
- Если Ролтон так думает, то он будет так думать. К сожалению.
- Если Костя думает, что Мишелечка золотая, то он будет так думать. И пусть все считают иначе, да?
- Не понимаю... Почему ты дружила с ней, если ненавидишь?
- Нравилась и разонравилась. А ты убиваешься...
Лина цокнула, забрала телефон и пошла в подъезд. Костя побрёл к своему корпусу. Голоса так и остались поровну.