𝐗𝐗𝐗𝐈𝐈
КОГДА Белла проснулась посреди ночи, она сразу почувствовала, что что-то не так. Она резко села, и ее глаза расширились, когда она попыталась оглядеться. Ей потребовалась всего секунда, чтобы осознать, что она одна в своей спальне. Последнее, что она помнила, было то, что она лежала на диване рядом с Гарри, и она поняла, что он, должно быть, отнес ее в постель, пока она спала.
Привыкнув к сумраку, Белла тихонько выскользнула из-под одеяла и, ступая словно кошка, прокралась в гостиную. Гарри безмятежно спал на диване, его дыхание было ровным и спокойным. Она бесшумно проскользнула на кухню, наполнила стакан прохладной водой и, утолив жажду, вернулась в свою комнату. Сбросив с себя ночную сорочку, она нырнула под теплое одеяло. Сон сморил ее мгновенно. Лишь утренний звонок будильника вырвал ее из объятий Морфея.
Гарри все еще спал, когда Белла, собравшись на занятия, на цыпочках пробиралась к выходу. Стремительно набросав записку для него, она оставила ее на столе, надеясь, что он ее заметит, когда проснется.
Гарри,
Не забывай прикладывать лед на 20 минут каждые два часа. Обе упаковки в морозилке. Надеюсь, твой день пройдет лучше. До скорой встречи.
Белла
p.s. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.
В пятницу утром у Беллы было только одно занятие, и к полудню она была более чем готова к началу выходных.
- Мисс Монтроуз, - окликнул ее профессор, когда она уходила. Белла остановилась и неохотно обратила на нее все свое внимание.
- Да, профессор Таннер?
- Вы больше не думали о стажировке, которую мы обсуждали на прошлой неделе?
- О, не совсем, - призналась она. - В последнее время у меня было много дел.
- Я думаю, это была бы отличная возможность для тебя, особенно учитывая, что ты заканчиваешь школу через несколько месяцев и все еще не определилась со своей карьерой.
- Вы сказали, что это была социальная работа, верно? - Спросила Белла.
- Да. Это не для всех, но я думаю, что вам это может понравиться. Есть много вакансий начального уровня, доступных для людей со степенью бакалавра в области психологии, - ободряюще сказал профессор.
- Я не знаю. - Белла заколебалась. - Я не представляла, как буду это делать.
- По крайней мере, поговори с директором программы, прежде чем отказываться от этого. У тебя все еще есть карточка, которую я тебе дал?
- Да, она дома. Я позвоню ей на следующей неделе.
- Обязательно сделай это и скажи, что тебя прислал я.
По дороге домой у Беллы зазвонил сотовый. Это был Мэтт. Он спросил, можно ли ему остаться на ночь. Белла колебалась, но Мэтт заверил ее, что не будет мешать и уже придумал альтернативное место для ночлега. Она согласилась, а Мэтт пообещал зайти после того, как закончит работу.
Когда Белла приехала, в квартире было тихо. Ее записка исчезла, а из морозилки пропал один из пакетов со льдом. Гарри нигде не было видно. Сначала она подумала, что он ушел, но, осмотрев стопку одеял на диване, обнаружила, что он в постели. Она откинула одеяло, обнажив его затылок.
- Гарри? - прошептала она. - Ты не спишь?
- Я сплю, - проворчал он в подушку.
- Все в порядке? - спросила я.
- Просто замечательно, - саркастически ответил он.
- Что не так? - она спросила. Гарри застонал, но в остальном промолчал. Белла положила ладонь ему на спину и нежно погладила. - Давай. Поговори со мной.
- Я провел все утро, обзванивая разные места, куда подавал заявления, - тихо сказал он. - Пока что половина из них мне отказали. Некоторые хотели пройти собеседование лично. Я не могу никуда пойти в таком виде! - Гарри повернулся к Белле. Его глаз все еще был опухшим, а синяк под ним приобрел ярко-красный оттенок. - И я подумала, к черту все это. Зачем беспокоиться? Я просто буду лежать здесь и ждать, пока твой отец придет и пристрелит меня.
- Гарри, - тихо сказала Белла. Она присела на краешек дивана. Он подвинулся, чтобы освободить ей больше места. - Это большой город, и это всего лишь небольшая неприятность. Что значит еще несколько дней?
- Пройдет не менее двух недель, прежде чем это пройдет, - сказал он. - Я не хочу сидеть здесь и быть никчемным, но теперь никто не будет воспринимать меня всерьез! Достаточно того, что я условно-досрочно освобожден. Никто не собирается оправдывать мои сомнения. Я в полной заднице. Надеюсь, твой отец все-таки пристрелит меня. Избавь меня от страданий. - Он отвернулся от нее и уткнулся лицом в спинку дивана.
- Тише, - потребовала Белла. Она потянула его за плечо, пока он не перевернулся на спину. Затем она нежно взяла его лицо в ладони. Она вспомнила их первую встречу и подумала, что бы она почувствовала, если бы он выглядел так, как сейчас. Подумала бы она о нем самое худшее? Испугало бы ее это? Она так не думала. На самом деле, она была уверена, что почувствовала бы такое же необъяснимое влечение, независимо от его внешнего вида. - Во-первых, никто не собирается в тебя стрелять. Во-вторых, это всего лишь синяк. Момент неподходящий, но он заживет. С тобой все будет в порядке. Все наладится. Я просто знаю это.
- Мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне. - Честное признание Гарри было неожиданным. Кровь прилила к голове Беллы, кожа стала горячей и, без сомнения, окрасила ее щеки в яркий розовый цвет. - Это приятное ощущение.
Она вспомнила, как он держал ее за руку во время посещения тюрьмы. Как он крепко обнял ее и поцеловал в щеку.
Это было так давно. Прости меня, написал он позже.
Белла заметила, что Гарри держался от нее на расстоянии в свой первый день после выхода из тюрьмы. Только когда они оказались в тесноте на ее двуспальной кровати, он сделал хоть какое-то движение, и даже тогда она знала, что его действия были прямым ответом на ее собственные. После того, как Белла стала настаивать, что они просто друзья, он вообще к ней не прикасался. По крайней мере, до вчерашнего вечера, и только после того, как она сама инициировала контакт. Белла не могла отрицать, что ей понравился этот простой жест - она взяла его за руку, а после его реакции на это она поняла, насколько важно для него такое простое человеческое прикосновение.
Не раздумывая, она наклонилась и нежно поцеловала его в покрытое синяками лицо. Гарри закрыл глаза и резко выдохнул.
- Белла? - Он произнес ее имя со смесью неуверенности и надежды. Она слегка отстранилась. Когда их взгляды встретились, Белла увидела в них отражение своего собственного удивления.
- Прости, - тихо извинилась она и приняла сидячее положение.
- Не стоит. - Гарри выпрямился, сокращая расстояние между ними. Его взгляд был прикован к ее губам. - Мне понравилось.
- Я не должна была... - Белла покачала головой, отчаянно пытаясь собраться со своими мыслями. Это было трудно, когда Гарри был так близко, но она не могла заставить себя встать с дивана. Во всяком случае, она хотела быть ближе. - Я не знаю, что делать.
- Поцелуй меня, - прошептал он.
Гарри ждал, не отрывая взгляда от ее губ, боясь, что если он хотя бы моргнет, она исчезнет. У Беллы перехватило дыхание, когда он небрежно обнял ее за талию.
- Это не очень хорошая идея, - слабым голосом произнесла она.
- Какая разница? - Гарри наклонился ближе и потерся носом о ее нос. - Поцелуй меня.
Белла не могла отрицать, что хотела этого, и ей потребовалась всего доля секунды, чтобы принять решение. Она закрыла глаза и поцеловала его в губы. Они были теплыми и мягкими и идеально сочетались с ее собственными. Он пах просто божественно. Она слегка приоткрыла губы и ощутила вкус его кожи на языке. Гарри тихо застонал. От этих вибраций у нее внутри все затрепетало от возбуждения.
Гарри отстранился первым, прервав поцелуй почти так же быстро, как и начался. Он тяжело дышал, когда прижался лбом к ее лбу. - Я мог бы продолжить, - сказал он хриплым голосом.
- Гарри...
- Друзья, - сказал он, прерывая ее. - я знаю. Тем не менее, это было приятно.
Белла не была уверена, испытывать облегчение или разочарование от его неожиданного признания в их дружбе. Она встала, и Гарри неохотно отпустил ее. - Я собираюсь приготовить обед, а потом мне нужно закончить задание, - сказала она. - Во сколько у тебя групповое занятие?
- В семь.
- Тебя подвезти?
Гарри кивнул.
- Хорошо. - Она направилась в сторону кухни, но затем остановилась и снова повернулась к нему лицом. - Мэтт останется у нас на ночь, - добавила она. - Он придет позже.
Выражение лица Гарри потемнело. Он поджал губы и на мгновение задержал на ней взгляд. - Он приходит, потому что ты боишься оставаться со мной наедине?
- Нет! - Белле показалось, что что-то внезапно сдавило грудь. - Конечно, нет. Почему ты так думаешь?
- Я ставлю тебя в неловкое положение, - заявил он.
- Иногда, - призналась Белла. - Но я тебя не боюсь. - Она сказала это с такой убежденностью, что Гарри не стал спорить.
* * *
- Как долго это будет продолжаться? - Спросила Белла, когда они пришли на групповую терапию к Гарри.
- Час. Тебе не обязательно ждать. Я могу вернуться пешком.
- Ты уверен?
- Да.
Белла не сводила с него глаз, пока он вылезал из ее машины и исчезал в большом кирпичном здании. Ей не хотелось возвращаться домой, но и находиться в другом месте ей тоже не хотелось. Заглушив двигатель, она закрыла лицо руками.
Когда она впервые начала писать о Гарри, она делала это с единственной целью - улучшить жизнь незнакомца. Но он больше не был незнакомцем, к которому Белла испытывала безразличие. В какой-то момент Гарри стал для нее кем-то важным, кем-то, о ком она постоянно думала. Она хотела узнать о нем больше. Она хотела, чтобы он был счастлив. Не раз она задавалась вопросом, могут ли их отношения когда-нибудь перерасти в нечто большее, но гнала от себя эти мысли. Связь с Гарри не пошла бы на пользу ни тому, ни другому.
После переезда в Вашингтон Белла избегала романтических отношений. Она хотела сосредоточиться на учебе в колледже. Ей нужно было определиться с карьерой. Все ее будущее было впереди, и она не собиралась жертвовать им или позволять своему сердцу стать жертвой из-за мужчины. В прошлом ей было легко принять решение не вступать в отношения. Никто никогда не завоевывал ее сердце.
Но теперь - неожиданно и к большому удивлению Беллы - кому-то это удалось.
Помимо чувств Беллы, было множество причин, по которым она считала, что Гарри, в частности, не был хорошим кандидатом для отношений. Ему нужно было наладить свою жизнь, найти стабильную работу и постоянное жилье. Она считала, что отношения только отвлекут его от того, что ему нужно было делать, и приведут к неудаче.
Даже если бы он смог каким-то образом наладить отношения, несмотря на все свои трудности, она беспокоилась, что он так сильно хотел не ее, а идею о ней. Прошли годы с тех пор, как у Гарри были какие-либо межличностные отношения с кем-либо. Помимо нее, он был практически один, и она не хотела, чтобы он цеплялся за нее только потому, что она была единственным человеком, который у него был.
Кроме того, учитывая криминальное прошлое Гарри, его, скорее всего, не приняла бы ее семья. Если бы Белла смогла представить его в хорошем свете, то, возможно, ее мать, Фиона, одобрила бы его. У нее было чувство, что уже слишком поздно для того, чтобы ее отец принял его, а Гарри вряд ли захотел бы принять Айзека после того, как он вел себя вчера. Если бы она поступила по-другому - если бы Гарри не жил с ней и она представила его должным образом, - она была уверена, что в конечном итоге это ничего бы не изменило. Первые 18 лет своей жизни она прожила без отца. Было бы тяжело потерять его сейчас, но боль была бы терпимой. Потеря матери, с другой стороны, была совсем другой историей.
Слезы навернулись ей на глаза, когда она подумала о том, что произошло вчера. Она знала, что должна что-то сделать, чтобы все исправить по отношению к Гарри. Она просто не была уверена, что именно. Белла хотела поговорить с Айзеком начистоту. Единственная проблема заключалась в том, что она понятия не имела, что сказать. То, что он не вернулся в квартиру и не пытался связаться с ней, было, мягко говоря, облегчением. Она надеялась, что это потому, что ему было слишком стыдно показывать свое лицо.
Она подумала о синяках на лице Гарри, которые заставили ее задуматься о том, чтобы поцеловать его в щеку, а затем об их совместном поцелуе. Ему, казалось, это понравилось. Ей тоже понравилось. Она хотела повторить это снова.
Никогда прежде она не испытывала столько противоречивых эмоций.
Громкий стук в окно заставил ее подпрыгнуть. Гарри стоял у пассажирской двери. Сцена была до жути знакомой по тому дню, когда его освободили. Неужели это было всего четыре дня назад? Она не могла поверить, насколько сильно изменилась ее жизнь за такой короткий промежуток времени.
- Открыто, - громко сказала Белла.
Гарри открыл дверцу и скользнул в машину. - Ты вернулась.
- Э-э... да.
- Спасибо, - сказал он с облегчением. - Я и не подозревал, что на улице так холодно. Мне все равно нужно взять куртку. - Гарри потер руки и нахмурился. - Здесь холодно. Как долго ты ждала?
- Недолго, - солгала Белла. Она завела машину и включила обогреватель на полную мощность. - Как все прошло?
- Хорошо. - Гарри пожал плечами. - Я надеюсь, что мне не придется долго на это ходить. Три раза в неделю - это немного... чересчур.
- Ты и оглянуться не успеешь, как все закончится.
- Да, - сказал он с надеждой. - И все же я о многом тебя прошу. Уверен, у тебя есть дела поважнее, чем возить меня по окрестностям.
- Я не возражаю. Ты всегда можешь взять мою машину, если хочешь.
- У меня нет прав, - пробормотал Гарри.
- Так возьми их. - Увидев его озадаченное выражение лица, Белла подавила смешок. - Что, никогда раньше об этом не думал?
- Наверное, нет. - Он осторожно посмотрел на нее. - Ты правда не возражаешь, если я воспользуюсь твоей машиной?
- Конечно, нет.
Гарри потянулся через центральную консоль и положил руку прямо над коленом Беллы. Сначала это прикосновение заставило ее напрячься, но она быстро расслабилась. Он застенчиво улыбнулся ей. Она нервно улыбнулась в ответ. Его пальцы нежно сжали ее, прежде чем он разжал объятия и положил руку себе на колени.
Когда они подъехали к квартире, Белла заметила знакомую стоянку на парковке. - Похоже, Мэтт здесь.
Гарри что-то проворчал в ответ. Когда они вошли в здание, его неуверенность снова взяла верх. - Ты уверена, что он здесь не из-за меня?
Белла закатила глаза от досады, но когда она повернулась, чтобы подразнить его, и увидела умоляющее выражение на его лице, она решила не доставлять ему хлопот. - Родители Мэтта ссорятся. Часто, - добавила она. - Ему тяжело. Он не любит бывать дома. Особенно по выходным.
Взгляд Гарри смягчился, и он понимающе кивнул.
Из квартиры Беллы доносился громкий шум, и они с любопытством переглянулись, стоя у ее двери. Она отперла засов и открыла дверь. Мэтт сидел на большом голубом надувном матрасе, который был наполовину надут.
- А вот и моя гостиная, - пробормотала она себе под нос.
- Эй, - крикнул Мэтт, перекрывая шум воздушного насоса. - Я почти закончил. - Как только надувной матрас был надут до желаемой жесткости, он выключил насос и встал, чтобы поприветствовать их. - Колокольчики. - Он быстро обнял своего друга, прежде чем повернуться к Гарри и указать на его глаз. - Шикарно, - поддразнил он.
- Да, - сухо ответил Гарри.
- Где ты это нашел? - Белла указала на матрас, который занимал все оставшееся пространство на полу в ее гостиной.
- Это матрас Бекки. Нашел это у нее под кроватью сегодня утром. Здорово, да? Так мне будет где спать, и нам не придется ютиться на диване. Какой фильм мы сегодня смотрим? Я принес попкорн!
- Что... - Белла собиралась спросить, почему он шнырял под кроватью своей сестры, но решила, что лучше не знать. - Неважно. Вы, ребята, можете выбрать фильм.
Съев пиццу, семь банок газировки и два пакета попкорна, трио уютно устроилось в маленькой гостиной. Мэтт включил третий фильм за вечер, прежде чем завалиться на надувной матрас. Белла и Гарри расположились на диване. Когда начался фильм, она подавила зевок. Гарри, следивший за каждым ее движением, повернулся и посмотрел на нее.
- Устала? - спросил он произнес это одними губами. Белла уклончиво пожала плечами. - Ложись.
- Я в порядке, - прошептала она.
Гарри поднял с пола свою подушку и бросил ее в Беллу. Она приняла ее, несмотря на то, что сначала хотела вернуть. От подушки исходил его запах, и она покраснела, вспомнив мягкость его губ. Подложив подушку под голову, Белла закинула ноги на диван, подогнув их под себя. Гарри обхватил пальцами ее лодыжки и потянул, выпрямляя ноги. Он положил ее ступни к себе на колени и накрыл ее одеялом, сложенным на спинке дивана. Она удовлетворенно вздохнула и закрыла глаза. И снова ее убаюкивало прикосновение его горячих пальцев к ее коже.