𝐗𝐗𝐗
Звуки возни Беллы на кухне пробудили Гарри от беспокойного сна. Ему показалось, что он только что закрыл глаза, но по количеству света, заливавшего комнату, он понял, что проспал какое-то время. Последние три ночи были для него тяжелыми. В квартире Беллы было слишком темно и тихо. Гарри пришлось оставить телевизор включенным, чтобы хоть как-то отвлечься. Хотя он все еще чувствовал усталость, его тело слишком привыкло просыпаться рано по утрам, и он не думал, что сможет снова заснуть, как бы сильно ни старался.
Он лежал, слушая, как Белла ходит по кухне. Комнату наполнил запах кофе. Гарри глубоко вздохнул и закрыл глаза. Впервые с тех пор, как его освободили, он, наконец, начал чувствовать себя комфортно. Ослабить бдительность было нелегкой задачей. Логически он понимал, что находится в безопасности. Белла, безусловно, не представляла угрозы. Но после стольких лет, когда его прикрывали, обороняться стало его второй натурой.
Не желая больше оставаться в одиночестве, Гарри встал с дивана, надел брюки и рубашку и отдернул занавеску из простыни. Он задвинул его за диван, чтобы освободить комнату, прежде чем присоединиться к Белле на кухне.
- Доброе утро. - Белла мельком взглянула на Гарри и улыбнулась, прежде чем снова обратить внимание на миску с тестом, стоящую перед ней.
- Доброе утро.
- Я подумала, что попробую приготовить блинчики. Хочешь?
- Конечно, - ответил он. - Могу я чем-нибудь помочь?
- У тебя есть какие-нибудь идеи, как приготовить блинчики? - Она с надеждой посмотрела на него.
- Эм, нет.
- Тогда нет. Ты садись. У меня все под контролем. - Внезапная серьезность в выражении ее лица в сочетании с ее внешним видом - растрепанный пучок, пушистый халат, следы от подушки на лице - заставили Гарри улыбнуться. - Что смешного? - она спросила.
- Ты. - Он налил себе чашку кофе, прежде чем сесть на складной стул, который подходил к карточному столу в столовой.
Белла прищурилась, но больше ничего не сказала и вернулась к замешиванию теста. Ее первую попытку приготовить блинчики можно было назвать только экспериментом. У нее постоянно возникали проблемы, и каждый раз, когда она пыталась решить одну, на ее месте возникала другая. Сначала сковорода была слишком горячей. Когда она выливала тесто на сковороду, оно шипело и подгорало. Затем он стал слишком холодным, и ее недоваренный блинчик развалился, когда она попыталась перевернуть его. К тому времени, когда температура стала идеальной, все прилипло ко дну формы. Она не смогла сформировать идеальный круг, чтобы спасти свою жизнь, и ни один блинчик не был прожарен равномерно с обеих сторон.
Белла выложила блинчики на стол в виде кривой башни. - Приступай.
Гарри с опаской посмотрел на них, прежде чем наколоть два верхних кусочка на вилку и переложить к себе на тарелку. Он намазал их сверху сливочным маслом и обильно полил сиропом. Он откусил кусочек. Белла внимательно изучала его лицо, ожидая реакции, но выражение его лица ничего не выражало.
- Ну?
Гарри медленно жевал. Блинчики, хотя и были темно-коричневыми и казались пережаренными снаружи, внутри были холодными и рыхлыми. Они не обязательно были плохими на вкус, просто ни на что не были похожи. У него сложилось впечатление, что он ел пасту.
- Эм... - Гарри не знал, что ответить. Он не хотел оскорблять ее, но и лгать не хотел, рискуя в один прекрасный день проглотить еще одну порцию.
Белла не стала дожидаться ответа. Она вырезала вилкой треугольник из своего блинчика и отправила его в рот. Прошло всего несколько секунд, прежде чем ее лицо исказила гримаса. - Это ужасно, - сказала она с набитым ртом.
- Они не так уж плохи.
Белла строго посмотрела на него.
- Ладно, они довольно ужасны, - признал он.
- Эй! - Белла нахмурилась и ткнула вилкой в Гарри. - Ты обещал улыбаться и притворяться, что тебе нравится все, что я приготовлю, помнишь? - обвиняющим тоном спросила она.
Гарри, не в силах понять, серьезно ли она говорит, взял сироп и намазал им следующий кусочек. - С ними все в порядке. Наверное, им просто нужно добавить еще сиропа.
- О, боже мой, не надо! - Белла хихикнула. - Я просто пошутила. - Она подцепила вилкой кусочек блинчика, который он собирался отправить в рот. Оно рассыпалось, упав ему на тарелку. - Не ешь это! Это так противно!
Гарри бросил взгляд на ее улыбающееся лицо и начал смеяться вместе с ней.
- Черт возьми. На минуту я подумал, что ты пытаешься меня убить.
- Мне жаль. В следующий раз у меня получится лучше, - пообещала она.
- Нет. Никогда больше так не готовь. Даже не пытайся.
Белла ткнула его вилкой в руку, притворяясь оскорбленной. - Хочешь блинчиков? Мы можем пойти куда-нибудь позавтракать.
Улыбка Гарри погасла. - Я не могу себе этого позволить.
- Я куплю, - предложила Белла.
- Ты не будешь покупать мне завтрак.
- Сейчас ты ешь то, что я купила. В чем разница? - она возразила.
- Это другое дело. - Тон Гарри был резким, из-за чего Белла застыла на стуле.
- Хорошо, - тихо сказала она.
Гарри потыкал вилкой в блинчики, затем вздохнул и уронил вилку. Оно с громким стуком упало на стол. Он обхватил голову руками. - Мне жаль.
- Не стоит.
- Я не должен был на тебя огрызаться.
Белла не ответила. Вместо этого она убрала посуду со стола и поставила на ее место две миски с ложками, коробку хлопьев и молоко.
- Я просто буду придерживаться того, что знаю. - Она насыпала себе хлопьев в миску. Когда Гарри не пошевелился, она приготовила хлопья и для него. - Тебе нужно что-нибудь съесть, - сказала она, ставя перед ним хлопья. Гарри поднял голову, прежде чем неохотно принять их.
- Я правда не хотел быть такой задницей. Я просто... в стрессе.
- Это понятно, я полагаю.
- Это не значит, что все в порядке, - пробормотал он себе под нос.
- Эй, у меня сегодня нет занятий. Давай займемся чем-нибудь веселым.
- Мне нужно найти работу, Белла.
- Тебе нужно перестать испытывать такой стресс, что ты выходишь из себя без причины. Это всего лишь один день. Кроме того, ты же не можешь отказаться от работы, если увидишь что-то, что тебе понравится. Давай просто сходим куда-нибудь и займемся чем-нибудь нормальным.
Гарри тщательно обдумал все варианты, прежде чем согласиться. Он хотел провести время с Беллой. Один день не стал бы для него большой проблемой - не похоже, что его положение могло ухудшиться. И, как она сказала, он все еще мог бы поискать работу, пока их не будет дома.
К сожалению, когда они уже собирались уходить, раздался громкий стук в дверь.
- Изабелла! - Звук сердитого голоса ее отца заставил Беллу подпрыгнуть.
Фунт. Фунт. Фунт.
- Изабелла, открой эту чертову дверь прямо сейчас!
- О, черт, - прошептала Белла. - Это Айзек.
- Айзек? - Гарри сразу вспомнил ревнивых парней и брошенных бывших любовниц.
- Мой отец.
- Ты не сказала ему, что я здесь. - Это был не вопрос, и молчание Беллы подтвердило то, что он и так знал. Гарри посмотрел на дверь, его охватила паника. Все оказалось намного хуже, чем он ожидал. - Что мне делать?
- Я знаю, что ты дома, Изабелла. Твоя машина у входа. Открой дверь, или я ее выломаю! - Крикнул Айзек Монтроуз.
- Прячься.
- Прячься? - Гарри удивленно посмотрел на нее. Он обвел рукой комнату. - Я думаю, совершенно очевидно, что у тебя в доме гость, не так ли? - прошипел он себе под нос.
- Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо.
- Стайлс, я знаю, что ты там! - Айзек заколотил в дверь с такой силой, что дерево начало трескаться. - Мне нужно напомнить тебе, что ты все еще отбываешь наказание? Если ты знаешь, что для тебя лучше, ты откроешь эту дверь прямо сейчас!
- Я иду! - Выдавила Белла. Едва уловимая угроза отца была всем, что ей было нужно, чтобы начать действовать. Она приготовилась к его ярости, когда открыла дверь помощнику начальника полиции, одетому в форму.
Облегчение промелькнуло на лице Айзека Монтроуза, когда он увидел, что его дочь в безопасности; однако это продолжалось недолго. Как только его взгляд упал на Гарри, он оттолкнул Беллу в сторону и вошел в квартиру.
- Я так и знал, - кипел он. Гарри инстинктивно отшатнулся. - Я зашел навестить тебя сегодня. Представь мое удивление, когда мне сказали, что на прошлой неделе твою комнату отметили. - Айзек дрожал от ярости, продолжая приближаться к Гарри. - Какого черта, по-твоему, ты здесь делаешь?
Гарри старался дышать ровно. Его сердце бешено колотилось, а на лбу выступили капельки пота. Он сжимал и разжимал кулаки. Все в его теле говорило ему либо бежать, либо сражаться. Ему потребовались все его силы, чтобы устоять на месте.
- Белла была так добра, что дала мне приют, сэр, - с трудом выговорил он.
Лицо Айзека стало свекольно-красным, а губы сжались в тонкую линию. - Ты гребаный кусок дерьма.
- Папа! - Белла попыталась окликнуть его, но он даже не услышал ее.
- Ты пойдешь со мной.
- Сэр, пожалуйста ...
- Папа, - снова попыталась Белла.
Айзек резко обернулся и уставился на Беллу. - Держись от этого подальше! А ты... - он повернулся к Гарри и грубо ткнул указательным пальцем в грудь бывшего заключенного. - Заткнись, черт возьми. Пошли.
Гарри колебался. Он не хотел злить Айзека - как представителя закона, так и отца Беллы, - но, проведя почти 12 лет в тюрьме, он начал опасаться правоохранительных органов.
- Меня арестовывают? - он спросил как можно вежливее.
- Если ты сейчас же не пойдешь со мной, я найду причину арестовать тебя. А теперь тащи свою жалкую задницу за дверь.
В мгновение ока Белла встала между своим отцом и Гарри. - Гарри не сделал ничего плохого! - сердито крикнула она.
- Все в порядке, Белла. - Гарри потянулся, чтобы утешающе коснуться ее руки. В тот момент, когда он коснулся ее, Айзек начал действовать. Прошла всего доля секунды, прежде чем Гарри оказался лицом вниз на земле. Холодный металл прижался к его затылку, а затем раздался знакомый щелчок взводимого курка. Он замер.
- О, боже мой! - Белла вскрикнула.
Гарри не сопротивлялся, когда Айзек защелкнул наручники на его запястьях.
- Не связывайся со мной, - сказал он, прежде чем убрать пистолет в кобуру и поставить Гарри на ноги.
- Зачем ты это делаешь с ним? - Спросила Белла между всхлипываниями. Айзек не ответил и грубо подтолкнул Гарри к двери. - Папа!
Айзек ненадолго замолчал. Однако он предпочел не отвечать и продолжил свой путь.
То, что Белла была так расстроена, разбило Гарри сердце, но он не мог смотреть на нее. Вид ее заплаканного лица будет преследовать его вечно, и если они больше никогда не увидятся, он не хотел, чтобы это стало его последним воспоминанием о ней.
Айзек провел Гарри через жилой комплекс и вывел через парадную дверь, заработав несколько удивленных взглядов прохожих. Только когда Гарри понял, что они направляются к патрульной машине без опознавательных знаков, он начал терять самообладание.
- Я не сделал ничего плохого. Клянусь! - Гарри не сопротивлялся, когда Айзек положил руку ему на голову и толкнул на заднее сиденье "Вольво" без опознавательных знаков. Он попытался принять удобное положение, все еще держа руки в наручниках за спиной.
Айзек обошел машину и, не говоря ни слова, сел за руль. Гарри не понимал, что происходит. Он не нарушал условия условно-досрочного освобождения и не совершал ничего противозаконного, поэтому у него не было причин для ареста, если это действительно так. Ему даже не зачитали его права. Оставалось предположить, что у Айзека была личная месть против него за то, что он переехал в квартиру его дочери.
- Куда ты меня везешь?
- Туда, где твое место.
Гарри прикусил губу, чтобы сохранить спокойствие. Боль на время отвлекла его от происходящего. Его нервы были на пределе, и он не знал, сколько еще сможет выдержать, не сломавшись окончательно. Местность была ему незнакома, но он знал достаточно, чтобы понять, что они направляются в сторону исправительного учреждения штата Уотервью.
- Не делай этого, - умолял Гарри. - Я ничего не делал! - Он посмотрел на крышу машины, но это не остановило его слез. - Пожалуйста, я не могу вернуться. Не забирайте меня обратно.
Дыхание Гарри стало прерывистым, когда Айзек свернул на территорию тюрьмы, и он отчаянно пытался взять себя в руки. Свидетельство его слабости было на его лице в виде слез и соплей, и он больше всего на свете хотел иметь возможность вытереть их, прежде чем войти внутрь. К его удивлению, Айзек подъехал к главным воротам и остановил машину.
- Ты видишь это место? - Спросил Айзек, глядя на комплекс через ветровое стекло. - Ты облажаешься и вернешься туда, но если ты когда-нибудь причинишь боль моей дочери... - Он поправил зеркало заднего вида, чтобы посмотреть Гарри в глаза. Когда он, наконец, заговорил, его голос звучал тихо и угрожающе. - Я могу гарантировать, что ты никогда больше не увидишь это место изнутри, потому что ты будешь покойником, ты меня понимаешь?
Когда Гарри не ответил, Айзек повысил голос.
- Я спросил, ты, черт возьми, меня понимаешь?
- Да, я понимаю, - крикнул Гарри. - Я бы никогда не причинил Белле вреда.
Айзек хмуро посмотрел на него в зеркало заднего вида, прежде чем включить передачу и выехать на дорогу. Гарри был рад снова оказаться за пределами тюрьмы, но он был разочарован тем, что они направились не в ту сторону, откуда приехали. Вскоре они проехали мимо здания окружного суда, где располагались кабинеты по условно-досрочному освобождению.
- Куда мы направляемся? - Гарри случайно спросил об этом.
Айзек не ответил.
Они припарковались перед большим кирпичным зданием. На вывеске над входом было написано "ПОЛИЦЕЙСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ Сиэтла".
Айзек толкнул Гарри, все еще закованного в наручники, по коридору. Несколько человек кивнули Айзеку, когда они проходили мимо. Один мужчина даже спросил. - Нужна какая-нибудь помощь, Монтроуз?
- У меня все под контролем, - ответил помощник начальника. - Мне нужна одна из ваших комнат.
- Номер четыре свободен.
Они вошли в маленькую комнату без опознавательных знаков. Гарри не мог сказать, предназначался ли он для совещаний или для допросов.
- Сядь, - приказал Айзек.
Гарри ногой выдвинул стул из-под стола. Он попытался устроиться поудобнее, все еще держа руки за спиной.
- Я не знаю, что, черт возьми, ты делаешь или что ты мог сказать, чтобы заставить мою дочь взять тебя к себе. - Айзек начал расхаживать по комнате. - Белла хорошая девочка. Ради Бога, она же еще совсем ребенок! Я не позволю какому-то преступнику ворваться в ее жизнь и все испортить. - Он ударил кулаками по столу. Гарри вздрогнул.
- Тебе было легко, не так ли? Подаешь заявление, чтобы тебе писали, а потом ждешь, пока подойдет молодая, впечатлительная девушка? Я уже видел такое раньше. Скольких девушек ты обхаживал, прежде чем решил поухаживать за моей дочерью?
Его обвинение заставило Гарри побледнеть. Должно быть, это и было причиной подозрений Беллы. - Она единственная.
- И ты решил проникнуть в жизнь Беллы и использовать ее. Скажи мне вот что. Ты собирался прибрать к рукам ее деньги и сбежать? Или ты собирался терпеть это как можно дольше? Отсиживаться у нее дома, пока тебя не отправят обратно в тюрьму или ты не обрюхатишь ее?
Глаза Гарри расширились. - Нет, - сказал он. - Это не так.
- Что именно ты ей сказал, чтобы она попалась на твои уловки? - Продолжил Айзек. - Что ты изменился? Что ты совсем один? Что она тебе нужна?
- Я один! - Закричал Гарри. - Я никогда не лгал Белле, ни разу. Я не использую ее. Я люблю ее.
Айзек пнул ногой стул, и тот пролетел через всю комнату. Из его уст посыпались ругательства. Он подошел к Гарри и остановился прямо перед ним.
Гарри судорожно зажмурился, отчаянно цепляясь за ускользающее спокойствие, и потому удар обрушился на него совершенно внезапно, словно гром среди ясного неба. Кулак врезался в щеку с такой силой, что голова дернулась в сторону, а в горле заклокотала удушливая волна боли, пронзающая щеку и глазницу раскаленным железом. Мир поплыл перед глазами, левый глаз застлала пелена слез. Алая струйка, предательски ускользнув из ноздри, потекла по губам, оставляя на подбородке багровый след. Он сплюнул сгусток крови, обагрив стол и собственную рубашку жутким, неестественным цветом.
Айзек, потрясенный собственными действиями, потряс кулаком, наблюдая, как Гарри пытается взять себя в руки. На протяжении всей своей карьеры он имел дело с ужасными людьми. Самообладание всегда было одной из его сильных сторон, но никогда прежде работа не вмешивалась в его личную жизнь.
Он стремительно пересек комнату и дрожащей рукой снял трубку телефона, висевшего на стене. - Соедините меня с Карен, - хрипло сказал он.
Гарри попытался вытереть лицо рукавом, но мог коснуться только подбородка. Кровотечение из носа замедлилось, но все еще продолжало сочиться. Он опустил голову и увидел, как у него под ногами образуется багровая лужица.
- Карен, это Монтроуз. Я заехал за Стайлсом. Он был у Беллы. . . . Что он собирается с этим делать? Мне плевать на последствия, когда речь идет о безопасности моей дочери. ...Я хочу знать, кто одобрил смену адреса после того, как было подано первоначальное ходатайство об условно-досрочном освобождении.
Айзек нетерпеливо ждал, пока Карен искала его запрос. Он обратил свое внимание на Гарри. Его прежде белая рубашка теперь была заляпана красным. По собственному опыту Айзек знал, что травмы головы вызывают сильное кровотечение, из-за чего они кажутся хуже, чем есть на самом деле. Он не думал, что при таких травмах требуется помощь врача, и если Гарри не обращался за медицинской помощью, он, конечно, не собирался ее оказывать.
- Да, Карен, я все еще здесь.... Эвенсон? - удивленно спросил он. - Какого черта Эвенсон одобряет, что условно освобожденный живет в квартире с одной спальней с одинокой женщиной? Они не родственники, и она, черт возьми, явно недостаточно взрослая, чтобы знать его до вынесения приговора. ...Я поговорю об этом с Эвенсон. Соедините ее.
Минуту спустя Айзек швырнул трубку на рычаг. - Чертова голосовая почта, - пробормотал он. - С Эвенсон покончено. Я этого не потерплю. - Он выбежал из комнаты, хлопнув за собой дверью.
Гарри подался вперед и уронил голову на стол. Он был близок к тому, чтобы снова потерять все. Иметь людей, которые заботились о нем, - это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он знал, что ему не следовало обнадеживаться.
Гарри не знал, сколько времени он пробыл один в комнате, но был уверен, что это могло длиться часами. В какой-то момент кровотечение прекратилось, а вместе с ним и эмоции Гарри. Он отключил их, как делал это все годы, проведенные в тюрьме. Так было проще.
Когда помощник шефа наконец вернулся, он подошел к Гарри и пнул основание его стула. - Встань.
Гарри поднялся на нетвердых ногах.
- Если бы у меня была хоть одна веская причина держать тебя здесь, поверь мне, я бы запер тебя и выбросил ключ. Я хочу, чтобы ты ушел, и даже не думай о том, чтобы когда-нибудь снова приблизиться к моей дочери. Я буду наблюдать за тобой, и когда ты облажаешься, потому что так и будет, я буду там, чтобы арестовать тебя.
Айзек расстегнул наручники, освобождая руки Гарри.
- А теперь убирайся к черту.