Глава 31
***
Пока Лиан возился на кухне, Тэо принял горячий душ, чтобы привести в порядок тело и мысли. А потом, завалившись на кровать, взял гитару, и стал тихонько перебирать струны, пытаясь придумать какую-нибудь мелодию. Но вдохновения не было. В голове царила тоскливая пустота, которая вот уже несколько месяцев была его верной спутницей. И Тэо просто брынчал невпопад, даже не задумываясь над тем, что делает.
Как раз за этим «увлекательным» занятием его и застал едва различимый стук в дверь.
Тэо посмотрел в сторону двери, и его сердце учащенно забилось. И это ощущение было настолько волнующим, что парень не удержался от улыбки.
А он уже и забыл, каково это, когда внутри все замирает и трепещет от одной только мысли о другом человеке. Как же давно он не испытывал ничего подобного! Как же это было давно...
- Входи, - негромко сказал Тэо, но Лиан его услышал, и через миг дверь распахнулась. И парень бесшумной тенью скользнул в его комнату, смущенно улыбаясь и закрывая за собой дверь на замок.
Стоя в тускло освещенной комнате, единственным источником света в которой была темно-бордовая ночная лампа, Лиан чувствовал себя прокравшимся в чужой дом вором. Волнение спирало его грудь, тонкими нитями проникало под кожу и переплеталось с нервными окончаниями, замещая их собой и устанавливая власть над телом.
На самом деле он не знал, что ему делать дальше. Как себя вести и что говорить. С одной стороны все и так было предельно понятно, и все же, после стольких лет самобичевания, Лиану казалось, что он совершает преступление.
А Тэо смотрел на него и ни капельки не помогал. Не подсказывал, какой шаг предпринять дальше, и, кажется, ждал от Лиана каких-то решительных действий.
- Я это... вино принес, - зачем-то сказал об очевидном Лиан и показал парню бутылку. - Хочешь?
Тэо сглотнул тяжело, как будто его мучила сильная жажда и кивнул.
Он весь вечер рассматривал Лиана, пока они сидели за столом, но все равно никак не мог на него насмотреться.
За время своего отсутствия парень возмужал и обзавелся красивым телом, а его лицо по-прежнему обладало мягкой привлекательностью. Словно смотришь на портрет, в котором художник старательно и с любовью прорисовывал каждый штрих.
Повисшее в комнате молчание слегка затянулось, а напряжение в Лиане, который воевал с пробкой, чувствовалось буквально в каждом его движении. И Тэо, отодвинувшись к стенке, сказал, пытаясь разрядить обстановку:
- Садись. Я не кусаюсь.
От тихого голоса парня Лиан вздрогнул и замер на несколько мгновений. Но потом обозвал себя идиотом и улыбнулся.
- Точно не кусаешься? - наконец вытащив пробку из бутылки, спросил Лиан и приблизился к кровати. - Я помню, раньше ты любил укусить меня побольнее.
Он сел на край матраса и, приподняв рукав футболки, показал Тэо едва заметный шрам на своем плече.
- Помнишь? - спросил он. - И это всего лишь за безобидную шутку о пасхальных кроликах. Когда ты был маленьким, у тебя были ужасно острые зубы.
- Он до сих пор не исчез?! - изумился Тэо, откладывая гитару в сторону и склоняясь к Лиану, чтобы рассмотреть две тонких белесых полоски на его светлой без намека на загар коже.
А потом не удержался и прикоснулся к шраму пальцем, но рубца не почувствовал, только тепло и гладкость.
- Я же говорю, твои зубы были остры как бритва, - усмехнулся Лиан и протянул Тэо бутылку с вином. - Прости, я что-то не подумал о бокалах. Но, если хочешь, могу сходить за ними.
- Все нормально, - отозвался парень и приложил горлышко к губам, делая большой глоток сладкого алкоголя, после чего передал бутылку Лиану. И когда парень тоже отпил из нее, спросил: - Так что за история с детишками-извращенцами? Кто-то из них тоже успел тебя покусать?
- Ну уж нет, - рассмеялся Лиан, чувствуя как вино мягко растекается по желудку, согревая теплом. - Кусать меня можешь только ты. А вообще... этим богатеньким идиотам просто скучно живется. Придумали себе какую-то игру в рабство, и те, кто посильнее, ищут себе рабов послабее, но при этом, если посудить здраво, в рабстве оказывается именно «хозяин». Они даже рейтинги придумали. И я каким-то невообразимым образом оказался в списке «рабов». Еле ноги унес от кучки «хозяев», пришлось прятаться в кабинете коллеги.
Тэо прыснул. История звучала довольно абсурдно, и потому смешно. Правду говорят, что у богатых свои причуды. И они эти самые причуды доводят до совершенства.
- А в чем смысл рабства? - спросил Тэо. - Ты им должен за пивом бегать или ноги массажировать? Чего они хотят от тебя?
- В худшем случае секса, - прямо ответил Лиан и покачал головой. - По крайней мере, некоторые утверждают, что именно для того и обзаводятся «рабами». Но все это чушь. Они стремятся попасть на первые позиции в списке «хозяев», а, чтобы этого достичь, необходимо быть предельно вежливым, любезным, ласковым и внимательным к своему, как они это называют, «коврику» или «подстилочке». Должны водить его на свидание, помогать с домашними заданиями, покупать подарки, защищать от других, не обижать и всячески ублажать.
- Но какой в этом смысл? - спросил Тэо, забирая у Лиана вино и делая очередной глоток.
На что Лиан лишь пожал плечами. Он особо в правила не вникал, пока Игра не коснулась его самого. А потом и времени разбираться не осталось.
- Сейчас страсти немного улеглись, - сказал он, - все благодаря дисциплинарному воспитателю. Но мне все равно кажется, что я сижу на пороховой бочке, и детишки в любой момент отчебучат что-нибудь похуже.
- Может, работу поменяешь? - спросил Тэо. - Сможешь жить здесь. Будешь чаще видеться с мамой. Думаю, она очень сильно по тебе соскучилась.
Лиан улыбнулся и, накрыв руку парня своей, спросил:
- А ты? Ты скучал? Или ненавидел меня все это время?
Тэо затаил дыхание. Скучал ли он? Еще как! Ненавидел? Всем сердцем! Любил? Без памяти! Невыразимо страдая каждый день, каждую прожитую минуту!
- Я ужасно скучал, - признался Тэо едва слышно, снова чувствуя, как в нем вздымается злость, которую пока что плохо получалось контролировать.
Да, Лиан вернулся. Но Тэо продолжал переживать его трусливый побег. И справиться с этими эмоциями было невероятно сложно.
- Я так скучал, что не знал, кому из нас двоих пожелать смерти: тебе за то, что бросил меня, или себе, чтобы больше не чувствовать этого опустошения внутри.
Тэо сел и, вытянув руку, схватил Лиана за грудки, сминая в кулаке ворот его футболки. Но в этом жесте была не только агрессия, а еще отчаянная попытка удержать рядом того, кто мог в любой момент снова исчезнуть.
Признание Тэо ножом полосонуло по сердцу Лиана. Немыслимая тоска, подавляемая им так долго, всколыхнулась в душе и подняла свои черные воды. Но Лиан привык сдерживать свои порывы. Привык контролировать каждый свой шаг, каждую свою мысль, чтобы больше никогда не повторять ошибок прошлого. Вот только сейчас этот контроль, звеня бубенцами, с отчаянным воплем летел к черту в задницу, и Лиан не хотел его сдерживать.
Он накрыл сминающие его футболку пальцы парня своей ладонью, а второй рукой притянул Тэо к себе, заключая в крепкие объятия.
- Я причинил тебе боль, - глухо сказал он, невесомо целуя скулу Тэо. - Я не хотел этого. Но поверь, я ни на миг не пожалел о той ночи. Винил себя - да. Корил в том, что наговорил тебе - да. Испугался - тысячу раз да. Но не жалел. Я любил тебя, Тэо. Любил, наверное, всю свою жизнь. И до сих пор люблю. Это чувство не стало слабее, не стало взвешеннее или рациональнее. Оно просто есть. Оно есть и выжирает меня изнутри.
Лиан говорил быстро и сбивчиво, словно пытался как можно скорее донести до Тэо свои чувства, как можно скорее объясниться с ним, прежде чем натянутая до предела струна их взаимопонимания лопнет, навеки разорвав связь между ними. Он так разволновался, что голос его начал слегка дрожать, а рука, обнимающая Тэо, напряглась до предела.
А Тэо, слушая его признания, желал лишь одного - вернуть время вспять, потребовать от Лиана нормальных объяснений, сорвать его побег и снова затащить в постель, чтобы доказать, что их чувства взаимны.
Но прошлого не вернуть, не исцелить шрамов на сердце, не стереть из памяти горечи предательства и разочарования.
К горлу Тэо подскочил противный комок, а глаза защипало от слез.
«Семь лет», - подумал он. – «Семь лет невыносимой агонии, глубокого опустошения и истлевающей надежды на то, что Лиан все-таки вернется к нему.
И вот он здесь, надежда оправдана, но что будет дальше?»
- Что дальше? - спросил Тэо сдавленно, невольно подаваясь вперед и тут же утопая в объятиях Лиана, который с порывистым вздохом прижал его к себе. - Ты все еще видишь во мне брата? Все еще чувствуешь вину за то, что тогда произошло между нами? Ты все еще стыдишься своих чувств?
Лиан горько улыбнулся.
- Если бы я видел в тебе брата, тогда и сейчас, всего, что с нами случилось, не произошло бы, - сказал он чуть погодя. - Вина меня грызет, бесспорно, но не за то, что случилось, а за то, как все обернулось. Стыд... Да, стыд есть. Но к моим чувствам он никак не относится.
Лиан провел ладонью по спине парня и, запустив пальцы в его волосы, несильно сжал пряди.
- Мы не в силах изменить того, что уже случилось. Но мы можем попробовать начать сначала.
Тэо прошила дрожь, никак не связанная с холодом. Всему виной были пальцы Лиана, ласкающие его затылок. И в этом невинном, но красноречивом жесте, было больше чувств, чем во всех возможных словах. Лиан действовал нежно, но нетерпеливо. Он ласкал Тэо, чтобы успокоить и усмирить его внутренний бунт, но сам терял контроль.
Тэо чувствовал, как грохочет сердце парня, как дыхание сбивается, и как горячие губы невесомо скользят по его скуле, спускаясь на подбородок, и дальше к шее, продолжая исследовать кожу, от чего Тэо чуть не задохнулся.
Внутри у него все поджалось и замерло не то от страха, не то от сильнейшего волнения, а вот тело было честнее разума, и отзывалось на действия Лиана мелким ознобом, волнами мурашек и сладостной пульсацией в самых чувствительных местах.
- Я хочу попробовать, - выдохнул Тэо, когда широкая, нежная и теплая ладонь Лиана скользнула под его футболку и прошлась вверх по позвоночнику, просчитывая позвонки. - Я хочу начать сначала.
Слова Тэо отозвались в сердце Лиана трепетом нежности. На несколько мгновений мир вокруг них будто замер. Застыли звуки, запахи, цвета. Будто саму жизнь поставили на паузу. И Лиан смог увидеть свою реальность. Ту самую, о которой он грезил ночами, о которой были его мечты, в которой хранились все его надежды. Реальность, слаще которой он не смог бы представить даже в самой смелой фантазии. Она явилась пред ним, как ответ на молитвы. Как луч яркого теплого солнца после хмурой затяжной мечты. И Лиан протянул к ней руку. Он знал, что на коже останется ожог. Он знал, что поцелуй этого светила испепелит его сердце, но теперь он не боялся. Уж лучше сгореть в этом огне, чем всю жизнь влачить существование в непроглядной тьме, куда он сам себя загнал семь лет назад.
- Я люблю тебя, - выдохнул он, прижимая Тэо к себе так сильно, как только мог. - Я люблю тебя. И больше никогда не оставлю.
И словно в подтверждение своих слов, он вовлек Тэо в долгий и мучительно сладкий поцелуй.
Еще пару дней назад жизнь Тэо напоминала бездонную пропасть, куда он падал и падал, не в силах зацепиться за что-то или найти какую-то опору. Он не видел своего будущего, а настоящее казалось ему кошмаром, в котором он увяз как в болоте.
Но Лиан вернулся, и кошмарная тьма стала заполняться светом. Раззявленные пасти монстров, которые смотрели на Тэо из каждой щели, кривились и отступали в тень. И Тэо знал, если Лиан будет рядом, если не струсит и не отступится, монстры уйдут навсегда.
Но одним лишь светом этих тварей было не отогнать. Страхи - они как плесень. При свете почти не растут, но, стоит свету уйти, и черные пятна вновь покроют душу своей губительной тлёй. Здесь нужен был огонь. Пламя, способное сжечь все дотла. И это пламя сейчас едва тлело в их с Лианом сердцах, готовое вспыхнуть от малейшего дуновения ветра.
На мгновение оторвавшись от губ Лиана, Тэо схватился за его футболку и потащил вверх, открывая себе доступ к красиво сформированному телу, где каждая мышца была на своем месте и красиво выделялась под кожей.
- А ты времени на спортзалы не жалел, - сказал Тэо, невольно облизывая пересыхающие губы, после чего посмотрел на парня слегка затуманенным взглядом, и спросил: - Для кого так старался?
Лиан тихо рассмеялся, жмурясь от удовольствия, когда пальцы Тэо ласково прочертили несколько обжигающих линий на его торсе.
- Это был способ снять напряжение, - признался он и сделал глубокий судорожный вдох, когда Тэо скользнул ладонью к его животу. - Мне необходимо было заполнить пустоту в сердце. И я не нашел ничего лучше, чем изводить себя тренировками и учебой. Глупый способ. Идиотский даже. Ведь решение проблемы было так близко. Всего-то и надо было, что вернуться. Вернуться и быть с тобой. Любить тебя. Заботится о тебе. Тэо... я такой дурак.
- Хорошо, что ты это признаешь, - хмыкнул Тэо, хотя смеяться ему совсем не хотелось.
Его переполняли иные чувства, не имеющие ничего общего с насмешками или обидами. Ведь он тоже хотел, чтобы Лиан был рядом. Каждую минуту разлуки мысли Тэо были заполнены этим желанием. Об этом были написанные им песни. Об этой выжирающей пустоте, которую может заполнить только один человек на всем белом свете. И этот человек, наконец-то, вернулся.
Они переспали один раз, но Тэо до сих пор не мог забыть ту ночь. Лиан оказался чутким и нежным в постели, и, несмотря на то, что он был мертвецки пьян, он обращался с Тэо как с очень хрупким и ранимым человеком, которому нельзя причинить даже малейшего дискомфорта.
Несмотря на свою решимость лишиться девственности с тем, кого любит больше всего, Тэо ужасно боялся первого раза. Но Лиан как всегда показал себя с наилучшей стороны, чертов гений!
«Интересно, он спал с кем-то еще?» - подумал Тэо ревниво. – «И если спал, был ли он так же нежен, как со мной?»
Но вслух Тэо этого не спросил. Он встал перед Лианом на колени и, запустив руку ему в штаны, сжал в ладони его наливающийся силой член, одновременно вовлекая парня в настойчивый, нетерпеливый поцелуй.
Лиан никогда не считал себя целомудренным человеком. Он был тем еще грешником, мечтающим о запретном плоде и лелеющим мечты о довольно развратных действиях, которые теперь воплощались в жизнь.
Ладонь Тэо была обжигающе горячей, и тело незамедлительно отреагировало на его прикосновения. Казалось, вся кровь в его теле вмиг прилила к одному единственному месту, и в мыслях Лиана осталась только одна навязчивая идея, овладеть Тэо незамедлительно и воплотить в жизнь все свои мечты и фантазии, связанные с ним.
И Лиан поддался этому искушению. Перехватив инициативу, он толкнул парня на кровать и навис над ним, чувствуя, как сознание опасно балансирует на грани между человеком и животным.
- Тэо... - часто и тяжело дыша, проговорил Лиан, лаская подушечкой большого пальца его влажные приоткрытые губы.
Жаркое дыхание Тэо опаляло кожу, и Лиан в этот миг мог думать лишь о желании заменить палец членом. Ему до темноты перед глазами хотелось вторгнуться в горячий рот парня, почувствовать на головке обжигающую влагу нежного языка и погрузиться в блаженство, которое способен подарить лишь любимый человек.
- Тэо... - имя парня вновь сорвалось с губ Лиана, и он замер. - Боги! Я сейчас сойду сума. Я так сильно хочу тебя трахнуть, что, наверное, просто взорвусь от этого желания.
- Тогда чего ты ждешь? - спросил Тэо, бездумно блуждая пальцами по совершенному телу парня, а взглядом - по его красивому лицу.
Его собственное сердце в этот момент билось с перебоями, а внизу живота скапливалась тянущая сладость, и парень возбуждался от одной только мысли о сексе с Лианом.
- Я боюсь, - с нервным смешком, признался Лиан и, склонившись к шее Тэо, поцеловал ее.
- Совсем дурак? - фыркнул Тэо в ответ и с силой сжал плечи Лиана. - Чего ты боишься?
- Того, что нежно и ласково у меня не получится, - честно сказал Лиан и, словно в подтверждение своих слов, прикусил плечо Тэо. - Того, что, стоит мне войти в тебя, и я сорвусь, превратившись в животное. В похотливое, ненасытное животное, которое будет думать лишь о собственном удовольствии.
На губах Тэо расцвела улыбка, а по телу прокатилась яростная дрожь. Он мог предположить, что Лиан способен на грубость в постели, но не верил, что он окажется эгоистом.
- Ты так не поступишь, - сказал Тэо, откидывая голову назад и едва сдерживая стон, когда губы Лиана засосали его кожу рядом с кадыком. - Ты всегда был эстетом, добряком и умником. Ты не захочешь наслаждаться в одиночку.
Лиан тихо рассмеялся и, обхватив запястья Тэо, прижал его руки к кровати.
- Я бы на твоем месте не был так уверен, - сверкнув глазами, проговорил он, и прикусил подбородок Тэо. - Я и сам себя не знаю. Но...
Лиан сделал глубокий вдох и вжался пахом в бедро парня.
- Но если я начну загонять, останови меня, - попросил он. - Пни, ударь, укуси, что угодно, только останови. Я не хочу портить то, что только началось. Я больше не хочу совершать ошибок и причинять тебе боль.
- Я не стану тебя останавливать, - проговорил Тэо едва слышно, так как его тело в ответ на действия парня отреагировало ярко и весьма недвусмысленно. - Я хочу быть твоим. Хочу, чтобы ты заполнил собой тут пустоту, что оставил во мне. Я хочу тебя. Так что хватит думать. Тебе это противопоказано.
В какой-то степени Тэо был прав. Лиан и сам часто ловил себя на том, что излишние размышления с его стороны непременно приводили к какой-нибудь катастрофе. И потому он внял совету парня, и отпустил себя, вовлекая Тэо в страстный поцелуй, который вскоре поглотил сознание.
Лиан не помнил, как снял с себя остатки одежды, не помнил, как раздел Тэо. Страсть захлестнула его с головой, стерев границы, запреты и страхи. Мир истончился до прозрачности. Стал эфемерным, незначительным, далеким, и заиграл новыми красками, когда желание воплотилось в жизнь.
Жаркие поцелуи сменились откровенными ласками. Лиан изучал Тэо с присущей ему дотошностью, он впитывал настроение парня, его желания и страхи. Он вел в этой партии, и наслаждался каждым своим действием. А когда спустился к паху парня и вобрал в рот его член, заглатывая его до основания, чуть не кончил, услышав судорожный и исполненный удовольствия вздох Тэо.
Тэо пришлось стиснуть зубы, чтобы подавить свой голос, и не разбудить маму. Но ему было так хорошо, что вскоре он забылся в ощущениях. Где-то на грани сознания он понимал, что нужно сдерживаться, и потому его стоны были больше похожи на вздохи, которые, срываясь с уст, зависали в воздухе и тут же растворялись в нем.
А Лиан продолжал свою ласковую пытку, то заглатывая член Тэо глубоко в рот, то облизывая его языком, сосредоточившись только на головке, из-за чего парень вздрагивал и прогибался, стараясь уйти от мучительного удовольствия. Но Лиан крепко держал его, с силой вдавливая руки Тэо в матрас, чтобы не мог выкрутиться.
Когда ласка становилась почти невыносимой, Тэо поджимал ноги в бессильной попытке куда-то уползти, хотя он почти не соображал, что делает, а Лиан, словно наслаждаясь его реакцией, как будто специально издевался. И эти его скрытые садистские наклонности возбуждали Тэо похлеще афродизиака. И его член реагировал соответственно, напрягаясь все сильнее и обильно выделяя смазку.
Наверное, Лиан мог дразнить Тэо до бесконечности, наслаждаясь его стонами, и чувствуя, как желание парня достигает своего пика. Однако он все-таки был немножечко эгоистом. Он хотел не только отдавать, но и брать. И сейчас желание взять росло в нем с каждой секундой, практически затмевая здравый смысл.
Вожделение неотвратимо брало верх над сознанием, и Лиану не хватило выдержки, чтобы как следует подготовить Тэо. Чувствуя, что вот-вот взорвется, молодой мужчина просто не смог препятствовать своим животным инстинктам и, грубовато раскинув ноги Тэо как можно шире, рывком вошел в парня, зажимая его рот ладонью, чтобы крик боли, неминуемо сорвавшийся с его губ, не разнесся по дому оглушительным эхом.
- Прости, - срываясь на глухой стон удовольствия, просипел Лиан, сходя с ума от восхитительного ощущения жаркого давления на своем члене. - Потерпи немного. Не шуми. Я так сильно хочу тебя, Тэо. Потерпи...
В глазах у Тэо потемнело, а нижнюю часть его тела словно пронзило острыми лезвиями. Лиан предупреждал его, что может быть несдержанным, но Тэо до самого последнего момента не верил, что этот всегда добрый и улыбчивый человек может действительно причинить ему боль. Однако реальность оказалась куда прозаичней его воображения. Лиан мог и хотел причинять боль. По крайней мере, в постели он был почти беспощаден.
Вдавливая ладонь в губы Тэо, он порывисто двигался в нем, набирая темп. И каждый раз, когда Тэо мычал нечленораздельно или царапал спину Лиана, чтобы замедлить его хоть немного, глаза парня загорались безумным огнем. Ритм его движений стал таким быстрым и несдержанным, что спинка кровати начала колотиться о стену, и Тэо с ужасом подумал, что, если они разбудят маму, то она этого не переживет.
Тэо мычал, умоляя Лиана остановиться, но тот и не подумал этого делать. Он вошел в раж, и вскоре его кожа покрылась потом, а эротичные стоны заполнили комнату. И... наверное, Тэо тоже был извращенцем. Потому что, чувствуя боль и дискомфорт, он, вдруг, сильно возбудился только от того, что наблюдал за выражением лица Лиана. Невероятно красивое, в пылу экстаза оно преобразилось, и стало еще привлекательнее. Большие выразительные глаза в обрамлении черных пушистых ресниц заволокло пеленой наслаждения. Лиан смотрел на Тэо, но едва ли видел его. Он полностью отдался своей страсти, и взбирался на ее пик с упрямой настойчивостью.
В какой-то момент вздохи Лиана стали настолько сладостными, что Тэо почувствовал, как его собственный член, реагируя на них, выделяет большое количество смазки. Но Лиан действительно не стал заботиться об его удовольствии, а Тэо, как и обещал, не стал его останавливать. И вскоре почувствовал, как его внутренности заполнила мощная струя горячей жидкости. Лиан, толкнувшись в Тэо еще раз десять с надрывным рыком, на пару мгновений выгнулся дугой, а потом обмяк на парне, проталкивая пальцы в его рот, как будто хотел оттрахать его ими. Тэо чувствовал, как тело Лиана пробирает крупной дрожью, как его сердце колотится, а дыхание никак не может выровняться. И смирно лежал, давая парню возможность немного остыть и прийти в себя.
Когда слишком долго отказываешь себе в удовольствии, дорвавшись до желанного, сходишь с ума. Лиан слышал это однажды, но не мог вспомнить, где именно, да и не важно это было. Он словно сорвался с цепи, на которую сам себя посадил много лет назад, и не только причинил Тэо боль, но и проявил перед парнем ту сторону своего естества, которой всегда страшился.
Туман понемногу рассеивался перед глазами, раж истлевал в огне удовольствия, и на смену этим фантастическим чувствам приходило сожаление. Вот только показывать его Лиан не хотел. Он предупреждал, он ясно дал понять, что не является зефиркой в сахарной пудре. И Тэо следовало либо принять его, либо навсегда оттолкнуть.
Впрочем, отталкивать Тэо не торопился. Все еще кусая губы, он поглаживал Лиана по спине, и от этих нежных прикосновений молодого мужчину пробирала волнующая дрожь, от которой все еще находящийся внутри Тэо член вновь набирал силу.
- Это какое-то безумие, - отдышавшись, проговорил Лиан, и принялся покрывать плечи Тэо поцелуями. - Я снова тебя хочу. Там есть что-то тяжелое рядом с твоей рукой? Возьми это и огрей меня по голове, чтобы я от тебя отстал. Иначе... мне даже страшно представить, что я сделаю с тобой.
Тэо чувствовал то, о чем говорил Лиан. Он чувствовал его член в себе, и то, что этот ненасытный орган снова твердеет, заполняя все его нутро собой, причиняя дискомфорт. Но не только Лиан долго ждал этой встречи. Тэо тоже ждал. И, несмотря на боль, чувствовал некоторое изощренное удовольствие от того, что Лиан хотел его до такой степени.
- Я, наверное, извращенец, - процедил Тэо сквозь зубы, когда Лиан начал терзать его сосок, облизывая языком, оттягивая зубами, а потом засасывая в рот.
И, вцепившись пальцами в волосы парня, продолжил:
- Мне нравится то, что происходит. Мне ужасно больно, но я не хочу, чтобы ты прекращал. Ты...
Голос Тэо сорвался и затих, и это заставило Лиана оторваться от его соска и посмотреть на парня встревоженным взглядом.
Тэо раскраснелся. Его губы припухли и алели от укусов, и завтра на них наверняка появится корочка. На его шее и груди наливались багровым цветом два больших засоса и несколько маленьких, а кожа то и дело покрывалась крупными мурашками.
Но не это насторожили Лиана, а покрасневшие глаза Тэо, и его ресницы, потемневшие от влаги.
- Сильно болит, да? - с сожалением спросил Лиан, и уже хотел было выйти из Тэо, но парень обхватил его бедра длинными худыми ногами и вжал в себя, красноречиво давая понять, чтобы он оставался в таком положении.
Тэо сглотнул и, шмыгнув носом, перевел на Лиана блестящий взгляд и спросил то, что ему не давало покоя вот уже несколько минут:
- Ты со всеми такой в постели? Когда ты понял, что тебе нравится причинять боль?
- Мне не нравится причинять боль, - сказал Лиан и даже головой покачал для большей убедительности. - Правда, не нравится. Это другое. Это... это жажда обладания. Знаешь, - Лиан хмыкнул и обнял Тэо, теперь нежно целуя его за ухом, - если бы в ту ночь я не вздрочнул перед тем, как ты ко мне пришел, все было бы точно так же. Прости. Я как голодный, дорвавшийся до еды, буду есть, пока не лопну.
- Так сильно хочешь меня? - спросил Тэо. - Или тебе любой сойдет, лишь бы насытиться? Ты такой только со мной или со всеми? Скажи мне.
- Ну, - Лиан задумался, - у меня было немного партнеров. Две девушки еще в университете, но с ними это не проявлялось. Потом был парень, но это была лишь одна ночь, и тоже довольно спокойная. Поэтому... наверное, нет, не со всеми.
Тэо часто заморгал, и снова покрылся мурашками, стоило Лиану прикоснуться ладонью к его плечу, и скользнуть к его шее.
- Значит, я для тебя особенный? - спросил Тэо, хватая Лиана за руку и поднося ее к своим губам, чтобы поцеловать раскрытую ладонь, которая еще недавно сдерживала его крики и стоны. - Я тот, кем ты хочешь обладать несмотря ни на что? Тот, с кем ты останешься, несмотря на непростительные косяки? Я такой человек для тебя?
- Ты в этом еще сомневаешься? - усмехнулся Лиан и легонько толкнулся бедрами вперед, проникая в Тэо чуть глубже.
Парень судорожно втянул воздух и откинул голову назад, и Лиан тут же поцеловал его открывшуюся шею.
- Ты не только такой человек для меня, Тэо. Ты - моя жизнь. Мне плевать какие косяки ты натворил или еще только собираешься натворить, что бы ты ни сделал, на мои чувства это никак не повлияет. Я люблю тебя не за хорошие или плохие поступки, не за твой образ жизни или хорошее ко мне отношение. Я люблю тебя, потому что ты это ты. Потому что никого кроме тебя я больше любить не хочу.
Тэо часто задышал и прикрыл глаза, отдаваясь во власть новых ощущений, как физических, так и душевных. Он нуждался в Лиане. Нуждался в его любви. И в этих словах, которые впрыснули в кровь мощную дозу надежды на то, что из любого дерьма можно выбраться, если проявить немного упорства.
Главное, чтобы на берегу тебя ждал тот, кто протянет руку для последнего рывка, не побоявшись запачкаться по локоть. И этим кем-то мог стать Лиан, если он, конечно, не врет самому себе.
- Спасибо, - выдохнул Тэо, сглатывая плотный комок, и, вжавшись ступнями в матрас, вскинул бедра, чтобы парень проник в него до самого основания. - Я тоже не хочу никого кроме тебя... любить и, вообще... даже видеть рядом. Я так ждал тебя... каждый день ждал тебя...
Тэо сопровождал каждое свое слово порывистым движением навстречу толчками Лиана, и скоро они снова погрузились в безумие, только теперь в общее на двоих, заполнив тесное пространство комнаты стонами, вздохами, скрипом кровати и сумбурными признаниями.
Они забылись в своей страсти, и больше не думали о том, что их могут услышать и разоблачить.
К черту! Будь что будет! Теперь они вместе, и пусть все катятся со своим мнением куда подальше!
Это была долгая и страстная ночь. Лиан больше не бесновался. Выплеснув все свои эмоции и желания в самом начале, теперь он был чутким и внимательным. Он делал все, чтобы Тэо было хорошо рядом с ним, чтобы в его объятиях парень забыл обо всем на свете, и его старания были вознаграждены.
Лиан окончательно выбился из сил, когда часы на прикроватной тумбочке Тэо показывали начало шестого утра. Оба мокрые, потные, измазанные спермой и пролившимся вином, которым они утоляли жажду, парни повалились на матрас и долго не могли даже пошевелиться.
Тэо уснул почти сразу. А Лиан еще долго не мог прийти в себя. Его сердце колотилось как ненормальное. Обезумев от счастья, оно хотело выпрыгнуть из груди, но, чтобы обрести крылья, ему необходима была свобода. И эту свободу мог дать ему только один человек.
Поэтому прогнав сонливость и сходив в душ, он вернулся к Тэо с мокрым полотенцем. Обтер его, смывая следы их страсти. А после ушел к себе, чтобы привести свою потрепанную тушку в порядок, и морально подготовиться к довольно сложному разговору с мамой, избегать которого больше не представлялось возможным.