Глава 30
***
Даррен с Рокси просидели в ресторане еще минут сорок. Дарен попросил официанта доставить второй заказ в колледж, и после того, как они расплатились, снова вызвал такси.
Вечерний Нью-Йорк сиял огнями. Отовсюду слышались рождественские гимны, а Санта-Клаусов развелось столько, что, казалось, они смогли бы захватить целый штат, приди им в голову поднять бунт или свергнуть власть. Парни бродили по городу, болтали и просто наслаждались свободой. А когда время приблизилось к шести, Дарен разочарованно вздохнул.
- Нам стоит закругляться, - сказал он недовольно. - Не хочу остаток выходных провести в карцере. С нашего Санта-Айзена станется наказать нас за опоздание.
- Спасибо, это была чудесная прогулка, - искренне поблагодарил Рокси. - Давно я так не отдыхал.
Он сделал к Дарену короткий шаг и, положив ладони на его плечи, встал на носочки и поцеловал парня в щеку. А тот даже не шарахнулся, хотя был весьма удивлен этим поступком.
- С наступающим Рождеством, - поздравил Рокси, лукаво улыбаясь и глядя на Дарена во все свои большущие глаза. - И счастливых праздников.
- С... спасибо, - немного замялся Дарен в ответ и уголки его губ дрогнули.
От неожиданного поступка Рокси он немного растерялся, и будь на месте парня кто-то другой, то, наверное, Рождество этот кто-то встречал бы в приемном пункте травматологии или, на худой конец, в морге, но Рокси бить совершенно не хотелось. Этот парень странным образом не вызывал в нем гнева или ярости, в отличие от других учеников их колледжа, и иногда Дарен даже ловил себя на мысли, что ему не просто нравится общение с ним, а нравится очень сильно.
- И тебе того же, - пожелал он в ответ и, поддавшись какому-то совершенно не свойственному ему порыву, так же поцеловал парня в щеку.
Ответный невинный поцелуй отозвался в сердце Рокси странным трепетом и приятным ознобом, пробежавшимся по позвоночнику. Но парень списал эти ощущения на праздничную и немного романтичную атмосферу. И все же кожа в месте поцелуя приятно потеплела, отчего Рокси тоже слегка покраснел.
- Возвращаемся, - сказал он, отворачиваясь от Дарена и разглядывая украшенную к празднику главную улицу.
Дарен улыбнулся, заметив на скулах парня легкий румянец, и достал телефон, чтобы вызвать такси.
Этот день оказался очень интересным и приятным. И, несмотря на то, что развлечение подошло к концу, Дарен чувствовал себя почти даже счастливым.
- Надо будет как-то повторить при случае, - сказал он, когда они забрались в теплый пахнущий имбирными пряниками салон автомобиля. - Только пропуск возьмем на несколько дней. И тогда, возможно, нам удастся куда-нибудь съездить. Если ты, конечно, не против.
Рокси кивнул.
Раньше он предпочитал компанию старших мужчины, которые уже многое повидали, и знали, чего хотят от жизни. Все мужчины младше сорока автоматически воспринимались им как недостойные внимания. Но Дарен стал для него приятным открытием. Несмотря на свой юный возраст, он казался взрослым и самодостаточным. У него были принципы, которых он придерживался. И он, несмотря на свою иногда отторгающую резкость, был добрым и отзывчивым.
А еще, и это удивляло Рокси сильнее всего, в присутствии Дарена у него начинало колотиться сердце. Раньше он такое испытывал только при встрече с Игараси-доно. Но холодность мужчины загубила ростки первой влюбленности, и они замерзли, так и не окрепнув. И вот теперь на месте пожухлой листвы проклюнулись молодые побеги нового чувства - нежные и хрупкие, которые было очень легко уничтожить, будь то неосторожное слово или безответность. Поэтому Рокси решил не спешить с выводами, и позволить всему идти своим чередом. Быть может однажды они с Дареном к чему-нибудь, да придут. А, возможно, это так и закончится ничем.
Но сейчас Рокси был счастлив просто потому, что провел с Дареном этот замечательный день, с надеждой на такой же замечательный вечер. И не хотел портить себе настроения ненужными размышлениями.
Будь что будет.
Как всегда это бывает в конце декабря, ночь опустилась на город рано и неотвратимо. Яркие огни Нью-Йорка остались далеко позади, и вместе с тем, как они растворялись в сгущающемся мраке, таяло и праздничное настроение Дарена.
Это было странно, ведь обычно он не обращал на подобную ерунду никакого внимания. Ну праздник, и праздник, не первый и не последний в его жизни. Тогда почему так хочется обернуться и убедиться, что дорога за их с Рокси спинами не растворилась в небытие? Что она все еще там, скрытая от глаз красным туманным маревом габаритных огней.
Тихо играло радио. Рождественские мотивы то и дело перемежались с поздравлениями от диджеев. Рокси рассказывал о том, как провел свое пятнадцатое Рождество в Японии, и как ему понравились особенности этой страны.
- Мой дедушка тогда расщедрился от всей души, - тихо посмеиваясь, вспоминал Рокси. – Вообще, он не скупердяй, но в тот день он особенно расстарался. Он собрал всех моих, хм... кузенов и устроил нам настоящий пир. Я имею в виду, не только богатый стол, но и праздничную программу. Были знаменитые исполнители, деятели шоу-бизнеса, актеры. Мне казалось, что я попал на какую-то светскую тусовку. Для нас устроили целое представление. А когда все разошлись, был ужин. Обычный семейный ужин без посторонних. Дедушка тогда провел с нами целый вечер и почти всю ночь. Но он почему-то грустил. Я спросил у него, что случилось и почему он не весел, а он ответил, что скучает по своему другу и по брату. Я хотел поддержать его, но он, кажется, совсем этого не понял. А потом ему позвонили, и он вынужден был уехать. Остаток Рождественской ночи я провел в одиночестве. Но все равно тот день был и остается самым счастливым в моей жизни.
Рокси замолчал, а Дарен даже не нашелся, что сказать. Его последнее счастливое Рождество было два года назад. Тогда он весь вечер дулся на Лиланда из-за какой-то ерунды, о которой теперь не мог даже вспомнить. А год спустя в преддверие Сочельника Лиланда убили. И Рождество стало для Дарена больше траурным днем, чем праздником.
- Прошлое Рождество было для меня самым кошмарным, - признался Дарен. - Мне казалось, что так будет всегда. Что не будет никакого просвета. И, если честно, я даже предположить не мог, что все изменится. Ты привнес в этот день немного волшебства. Даже нет, не волшебства. Просто радости. И, кажется, именно этого мне и не хватало.
Рокси просиял. Он еще ни для кого не был источником душевной радости. Телесной - да, в этом он преуспел. Но с человеческими сердцами у него что-то не задалось. Возможно потому, что он всегда ставил себя выше других - так уж его воспитал Игараси-доно, а потом и Айзек с Видегрелем. Или потому, что он любил только играть со своими клиентами, и никогда ни к кому не прислушивался по-настоящему. Слушал - да, но не вникал особо, не считая это чем-то важным.
И тут этот угрюмый резкий парень, вдруг, открылся ему, а сам он и не думал забавляться за его счет. Ему было приятно радовать соседа по комнате вкусной едой и увлекать его в задушевные разговоры. Ему было просто приятно находиться рядом. А еще осознавать, что Дарен втайне мечтает о нем.
- Мне тоже нравится твоя компания, - признался Рокси. - И я рад, что тебе стало легче. Я понимаю, как тебе тяжело. Мой дедушка умер совсем недавно, и это разбило мне сердце. Я думал, что жизнь никогда не станет прежней. Думал, что мой мир просто рухнет. Но Земля вертится, жизнь не стоит на месте, беды сменяются счастьем, и наоборот. Оказавшись в колледже, я проклинал обстоятельства, которые вынудили меня искать убежища, но...
Голос Рокси внезапно оборвался. Он повернулся к Дарену и посмотрел на него, обрисовывая взглядом красивый профиль, точеные черты лица, прямой нос, массивный подбородок, идеальную линию губ и красивые аккуратные уши. Дарен был привлекательным молодым человеком с большим сердцем. И у Рокси внезапно защемило в груди.
Имеет ли он право сближаться с Дареном? Имеет ли он хотя бы мизерный шанс на личное счастье? Или лучше забыть об этом и вернуться к своей привычной жизни элитной, но все же шлюхи?
Рокси вздохнул, и ничего больше не сказал. Мало того, он отвернулся к окну и закусил губу, ругая себя за излишнюю сентиментальность. Сантименты никогда и никому не приносили душевного покоя. А он как дурак попался на эту удочку. И как разобраться с этим дерьмом в голове, совершенно не представлял.
Что-то в голосе Шимидзу отозвалось в душе Дарена знакомым неприятным чувством. Он понимал, о чем толкует парень. Понимал слишком хорошо, чтобы как-то комментировать его слова, и в то же время, Дарену очень хотелось поддержать Рокси. Вот только, что сказать или сделать, он не представлял. Поэтому не стал мудрить, и просто приобнял друга за плечи.
- С Рождеством, Шимидзу, - негромко сказал он и притянул парня к себе, кутая его в грубоватые, но искренние объятия. - Вот увидишь, это Рождество тоже будет хорошим.
- Я в этом не сомневаюсь, - выдохнул Рокси, с замиранием сердца разглядывая Дарена теперь уже с более близкого расстояния.
И улыбнулся.
Он был благодарен парню за тепло, которое тот дарил, ничего не ожидая и не требуя взамен. И на душе у него распускались прекрасные ароматные цветы нежного чувства.
***
Вернувшись в колледж, парни забрали свою еду на проходной, и охранник даже не попытался ее отобрать, так как повелением всея директорства на праздники было дозволено приносить в колледж угощения, дабы оставшиеся без занятий великовозрастные детишки не буйствовали от недоедания. А потом устроили себе рождественский ужин при ароматических свечах, которые Рокси извлек из своего чемодана. Там же у него нашлась и бутылка вина, которое парень разлил по стаканам для воды.
- Не весть что, но для праздника в тюремных условиях сойдет, - сказал Рокси.
Он сидел на стуле в футболке Дарена, которую когда-то выменял у парня на еду, подтянув одно колено к груди, что открывало обзор на его худые стройные бедра, которым могла бы позавидовать любая девушка, и на красное кружевное белье. Волосы его были распущены и слегка растрепаны, и весь этот облик мог бы показаться очень эротичным, если бы не манера Рокси есть.
Он, кажется, совсем не заморчаивался, как выглядит во время трапезы в неформальной атмосфере. И, в то время как в ресторане он ел очень аккуратно, и даже утонченно, сейчас парень пустился во все тяжкие. Он отрывал кусочки мяса от стейка и от ребрышек руками, щедро обмакивал их в соус, а потом отправлял в рот, прожевывал и слизывал соус с пальцев с таким видом, словно собирался сожрать и их. Его симпатичная моська при этом светилась от удовольствия, и была вся измазана красным соусом и коричневой подливой. Но его, кажется, это ничуть не беспокоило.
Дарен с улыбкой наблюдал за Рокси, но никак не комментировал его манеру есть. В столовой, да и в ресторане, парень вкушал пищу чинно и изящно, но сейчас же взору Дарена предстала вопиюще некультурная картина. И дело было даже не в том, что парень ел руками и облизывал эти самые руки от соуса чуть ли не по локоть, а в том, что сколько бы Дарен не заставлял себя смотреть соседу в лицо, взгляд его так и тянулся ниже, к краю футболки, за которым нет-нет, да проглядывали кружевные, мать его, трусы.
На самом деле Дарен ничего не имел против подобного белья. Наоборот даже, в какой-то мере оно удовлетворяло его эстетический вкус, вот только на мужчине оно смотрелось диковато.
Впрочем, парень никак это не комментировал, предпочитая держать при себе все свои мысли по этому поводу.
- Не весть что? - хмыкнул Дарен, рассматривая этикетку на бутылке. - Это же Opus One. Это не весть что уже при открытии должно было процитировать нам стихи Борхеса, за такие-то деньги.
- Даже так? - спросил Рокси с набитым ртом и впервые обратил внимание на название. - Кому-то очень хотелось добиться моего расположения.
Он усмехнулся и, приподняв стакан, отсалютовал Дарену и сделал несколько жадных глотков. Вино было недурным, но Рокси пробовал и получше. Впрочем, грех было жаловаться. Вино мягко растеклось по пищеводу, и согрело внутренности, а следом и все остальное тело.
- И не будь ты таким привередой, то добился бы, - усмехнулся Дарен и так же пригубил вино.
Оно было мягким на вкус и словно бы немного бархатистым. Приятные виноградные нотки растеклись по языку, и парень удовлетворенно кивнул.
- Даже не представляю, чем мог бы удивить тебя поклонник или поклонница с твоими запросами. В этом колледже таких точно не найдется.
Губы Рокси тронула задумчивая улыбка, и не будь они перепачканы соусом, это могло бы даже показаться соблазнительным.
- Я бы не стал утверждать так категорично, - сказал он, продолжая смотреть на Дарена довольно проницательным, откровенным взглядом, - не стану отрицать, мне нравятся мужчины постарше, которым здешние детишки и в подметки не годятся. Но иногда мне кажется, что я готов пересмотреть свои взгляды. Если мой поклонник будет зрелым и самодостаточным, его возраст уже не будет иметь такого значения. А как насчет тебя? Что нужно сделать, чтобы тебе понравится?
«Носить кружевные трусы и чулки», - насмехаясь над самим собой, подумал Дарен, но вслух, конечно же, этого не сказал.
- Наверное, надо быть просто человеком, - пожал он плечами и, поставив локоть на стол, подпер голову рукой. - Не то чтобы очень хорошим, просто... человеком, а не мудаком.
Он сделал еще один глоток вина и поставил стакан на столешницу рядом с тарелкой пока еще не тронутых сырных начос.
- Меня как-то познакомили с девушкой, - признался он и прыснул. - Лиланд очень хотел, чтобы у меня было хоть какое-то общение, и таил надежды, что эта дамочка мне понравится.
- Ну и как? - с нескрываемым любопытством поинтересовался Рокси. - Понравилась?
- Ну, как сказать, - усмехнулся Дарен, - мне понравилось, как она растянулась на тротуаре после моего подзатыльника. Это был единственный приятный момент в нашем свидании.
- А зачем ты отвесил ей подзатыльник? - округлил глаза Рокси, невольно сочувствуя незнакомой девушке, у которой против Дарена не были и шанса.
- В свое оправдание сразу скажу, что за дело, - сказал Дарен.
Он не чувствовал себя виноватым ни тогда, ни сейчас, но почему-то ему было страшно увидеть в глазах Рокси осуждение.
- Мы встретились по договоренности. Пошли в ресторан, а потом на прогулку. Но уже в ресторане мне не понравилось, как она разговаривает с официанткой. Она обращалась с этой девушкой как с грязью. Все в ней и голос, и взгляд, и тон, говорили о ее превосходстве, хотя по факту никакого превосходства не было и в помине.
Дарен отпил еще вина и продолжил:
- Сначала я подумал, что у нее просто такая манера общения. Ну знаешь, как у Монагана. Вроде неплохой пацан, а начинаешь с ним разговаривать, и хочется ему прорядить в челюсть или в нос. Но лучше в челюсть. Потому что если в нос, то он еще и гнусавить будет. Лучше уж действительно в челюсть, и сломать ее, чтобы пару недель ни звука произнести не мог. - Дарен мечтательно улыбнулся и тряхнул головой. - Так вот, сначала я списывал это на манеру держаться. А потом понял, что она просто высокомерная сука. Она грубила всем, кого считала ниже себя по статусу. И в итоге довыделывалась. Мы шли по аллее, и нам навстречу шла пожилая женщина с тяжелой сумкой. Я не знаю, что именно стало причиной, но бабулька нечаянно задела краем сумки юбку Марлен. И та накинулась на старушку, понося ее так, что даже у меня уши заболели. А потом она толкнула ее. Просто взяла и ударила ладонями в плечи. Ну я и не сдержался. Я не считаю, что все взрослые достойны уважения, или что перед всеми старшими надо пресмыкаться, но и вести себя как дерьмо тоже не следует.
- Думаю, она надолго запомнила этот урок, - улыбнулся Рокси. - Хотя тебе следовало выбрать другой способ. Ты мог ее покалечить и впутаться в неприятности с полицией. Было бы обидно, ведь правосудие не всегда на стороне тех, кто прав. Надеюсь, все обошлось?
- Порванные колготки и расцарапанные ладони никто не стал бы рассматривать как преступление, - усмехнулся Дарен. - По крайней мере, так сказал Карл, когда Лиланд высказал точно такие же опасения после того инцидента. Впрочем, я не чувствовал своей вины, и у меня было острое желание отвесить такой же подзатыльник ее матери, а отцу сломать нос. Детей надо воспитывать. Прививать им достоинство и хотя бы мизерные понятия о чести. И делать это надо от рождения. Тогда, быть может, в мире станет поменьше моральных уродов и зарвавшихся дегенератов.
Рокси кивнул. С этим утверждением он был согласен. Но, к сожалению, при таком количестве людей невозможно было воспитывать всех одинаково.
- Значит, нужно быть всего лишь человечным, чтобы тебя привлечь? - вернул Рокси разговор в интересующее его русло. - Тогда почему ты не принял чувства Нолана? Он кажется добрым малым. Или тебя не привлекают парни?
- Меня не привлекает принудиловка, - пояснил Дарен свой поступок. - Если бы не чертова игра и ее идиотские правила, Нолан на меня даже не посмотрел бы. Вернее, может быть и посмотрел бы, но вряд ли через призму отношений такого рода.
- Пути судьбы неисповедимы, - многозначительно сказал Рокси, - заточение в этом колледже тоже своего рода принудиловка. Нас посадили под замок, навязали соседство и взаимопомощь через устав, столкнись мы с тобой на улице, и я бы не глянул в твою сторону, а ты в мою. В обычной жизни мы бы никогда с тобой не подружились. Но что-то свело нас вместе, и вот мы отмечаем сочельник в компании друг друга, и нас обоих все устраивает.
- И к чему ты клонишь? - спросил Дарен с нескрываемым подозрением.
- К тому, что не стоит отвергать возможности, если они сами идут тебе в руки. Вдруг, кто-то в твоем окружении предназначен тебе судьбой, а ты потеряешь свой шанс из-за принципов.
Рокси отпил вина, чувствуя, как у него начинает немного кружиться голова, и, пока Дарен раздумывал над его словами, продолжил:
- Ты думал хотя бы раз о том, чтобы зажать мальчишку в укромном уголке и потискать? Мысли о его обнаженном теле смогли бы вызвать у тебя интерес?
Дарен покачал головой.
- Не смогли бы, - уверенно сказал он. - Это так не работает. Человек либо привлекает, либо нет. Это если говорить о сексе. Он меня не привлекает. Но как человек он неплохой, поэтому я и не отмахиваюсь от помощи ему. На самом деле тут много нормальных ребят, с кем можно пообщаться, подуреть или завести дружбу, но эта игра все пересрала. Теперь все смотрят друг на друга как на мясо. Как голодные стервятники на протухшее к чертям мясо. И мне это не нравится.
- Знаешь, ты очень милый, - сказал Рокси, сильно захмелев от вина, даже слишком сильно как для плотного обеда и ужина, - все, кого я знаю, всегда смотрят на меня именно как на кусок свеженькой вырезки с тонким слоем жирка. Отрадно знать, что ты не такой человек, которому только бы потрахаться и выбросить. Думаю, твоему избраннику невероятно повезет.
Рокси встал со стула и, обглодав последнее ребрышко, лежащее у него на тарелке, сладко потянулся, вставая на носочки и вытягивая руки вверх.
Рядом с Дареном он мог быть самим собой. Парень не бросался на него как голодная собака на кость, и даже его заинтересованный взгляд на интимные зоны Рокси был больше смущенным, чем липким.
Милый, добрый Дарен. Еще такой невинный при всем своем взрывном характере. Рокси так и хотелось его подразнить, вывести на откровенность, увлечь в мир чувственных наслаждений. Но он прислушался к словам парня о границах норм и приличий, и решил оставить его в покое.
В этом колледже был человек, на кого следовало обратить внимание, и Рокси решил, что после каникул пойдет штурмом на эту крепость.
Когда Рокси потягивался, футболка на нем подскочила, и Дарен на несколько мгновений залип, рассматривая тонкое изящное кружево, за алым маревом которого скрывался член парня. От этого зрелища в горле Дарена пересохло и он поспешил отвести взгляд, который тут же наткнулся на стакан с вином, и Дарен, схватив его, мигом осушил добрую половину. После чего сделал глубокий вдох и прикрыл глаза, чтобы успокоить загрохотавшее в груди сердце.
От чего дурной орган начал колотиться как в задницу клюнутый, Дарен не знал. Быть может от слишком уж эротичного зрелища, а быть может, виной тому было давление, которому немудрено было подняться из-за острой еды и выпивки. Наверное, порассуждай он немного дольше о причинах своей тахикардии, и ответ оказался бы вполне простым и логичным, но Рокси времени ему не дал.
Размяв плечи и спину, сосед вернулся на свой стул и вновь принялся есть. Дарен последовал его примеру, и, подцепив пальцами чипсину в сырном соусе, зачерпнул ею жаренный со специями фарш.
Он уже хотел было отправить закуску в рот, но Рокси зачем-то схватил его за запястье и удержал руку.
- Ммм? - удивленно уставившись на соседа, промычал Дарен.
А Рокси улыбнулся и потянул его руку к своим губам.
- Покорми меня, - с лукавой улыбкой и капризными нотками в голосе сказал он.
- А сам что, не можешь? - усмехнулся Дарен, но вырываться из хватки парня не стал.
- Могу, - ответил Рокси. - Но хочу, чтобы это сделал ты.
Дарен на это только пожал плечами и приблизил начос к губам парня.
Рокси широко улыбнулся и послушно открыл рот, а когда закуска оказалась у него на языке, принялся задорно ей хрустеть. Вот только руку Дарена он так и не отпустил. А когда прожевал и проглотил свое кушанье, снова улыбнулся и облизнул губы.
- Еще? - спросил Дарен, но Рокси ему не ответил.
Улыбнулся хитро, лукаво подмигнул и в следующий миг обхватил измазанные острым соусом пальцы Дарена губами.
То, что начал вытворять сосед потом, не просто выбило Дарена из колеи, а лишило способности думать и даже дышать. Юркий скользки и горячий язык скользил по подушечкам, слизывая капельки соуса, а потом Рокси и вовсе разошелся, принявшись двигать головой, заглатывая пальцы все глубже и постанывая так, словно во рту у него была совсем другая часть мужского тела.
От невероятно сладких ощущений у Дарена закружилась голова. Дыхание стало тяжелым и прерывистым, но разойтись гормонам как в прошлый раз он не позволил, проявив невероятную выдержку и терпение. А Рокси между тем продолжал забавляться. Ерзал на стуле, трогал себя свободной рукой и иногда так смотрел на Дарена, что парню казалось, будто от этого взгляда он может воспламениться.
- Хватит, - хрипло проговорил Дарен, когда желание горячей волной прокатилось по всему телу и сконцентрировалось в области паха. - Хватит шутить.
- А я и не шучу, - оторвавшись от своей забавы, сказал неугомонный сосед и отпустил руку Дарена.
А потом резко поднялся и, ухватив края своей футболки, потянул ее вверх.
Дарен зажмурился и отвернулся.
- Я все понимаю, алкоголь, веселье, но хватит! - громче, чем рассчитывал, сказал он и стремительно поднялся.
После чего повернулся к замершему Рокси, который с недоумением смотрел на него, так и не разоблачившись, и уже спокойнее продолжил:
- Мы слишком много выпили. Давай спать.
***
От неожиданно раздавшегося голоса Дарена Рокси вздрогнул и оставил футболку в покое.
Дарен проснулся так же неожиданно, как и уснул. Только в этот раз он отрубился прямо за столом. Сделал глоток вина и тут же отключился, словно внезапно обесточенный робот. А минут через двадцать, когда Рокси уже поубирал со стола, умылся и собрался переодеться перед сном, так как заляпал футболку соусом, парень «включился» и снова принялся нести какую-то ахинею.
- Давай, - согласился Рокси и снял футболку, чтобы переодеться в пижаму.
Дарен уже на него не смотрел. Он прошел к своей кровати и, выключив ночник, завалился в постель. Только лег не на спину, как обычно, а на бок, отвернувшись к стене.
- И хватит твоих шуток, - проворчал он, слабо ворочаясь. - Это уже не смешно.
- Прости, - на всякий случай извинился Рокси, сдерживая смешок, и размышляя, что же Дарену снова приснилось, что он проснулся взбудораженным и раздраженным? - Если тебе неприятно, я больше так не буду, - подыграл он парню, в надежде что это уверение успокоит подсознание Дарена, и тот перестанет видеть пошлые сны. Хотя без хорошей разрядки это вряд ли сработает.
Дарен поджал губы и ничего не ответил. Только натянул одеяло повыше, спрятавшись под ним почти с головой, и уставился в стену, на которой луна рисовала причудливые узоры.
Он не мог сказать, что ему было неприятно. Наоборот, даже слишком приятно, чтобы набраться сил и набить Рокси его красивое лицо за то, что не контролирует свои дикие шуточки. А вот странно ему однозначно было.
Каждый взгляд соседа отзывался в теле Дарена странной дрожью. Как при высокой температуре, когда все тело слабеет, и от этого по коже бегут мурашки, а в желудке все скручивается в тугой узел. Только узел скручивался далеко ниже желудка, а озноб был не от слабости, а от прилива безудержной энергии, сдерживать которую парню удавалось с величайшим трудом. И все же Дарен держался. Не велся на провокации и искренне недоумевал, зачем Рокси все это нужно. Впрочем, он не исключал предположения, что это всего лишь от скуки. А раз так, то просто надо чем-то занять дурную голову соседушки, чтобы ограничить риски.
От этой мысли Дарен вздрогнул и, резко повернувшись на спину, вытаращился в потолок.
«Какие еще к хуям риски?!» - мысленно взвыл он и покосился на соседа, который мирно сопел, укутавшись в свое одеяло.
Несколько минут Дарен всматривался в умиротворенное лицо парня, а потом тихо зашипел:
- Нахер риски! Нахер эти мысли! Нахер этот чертов колледж с его игрой и ебанутыми правилами!
После чего накрылся с головой и почти мгновенно провалился в сон.