Глава 18
***
- Хозяин, у нас ЧП. - Голос крота в динамике мобильного телефона звучал весьма взволнованно.
- Что уже случилось? - напрягся Айзек, задним местом чувствуя, что утренние списки еще аукнутся ему и не раз.
- Блэквуд избил и нанес ножевое ранение Эдриану Дойлу в попытке заполучить в подопечные Джека Монаган. Сейчас Дойл и Монаган закрылись в комнате второкурсника, и не выходят оттуда. Скрытая камера показывает, что ранение не страшное, но требует вмешательства врача. Однако ученики боятся выходить из спальни, чтобы не нарваться на Блэквуда. Он, кстати, прячется в туалете на третьем этаже.
Айзек стоически выслушал доклад, после чего на мгновение прикрыл глаза, и, открыв верхний ящик стола, принял несколько таблеток от сердца. Крот деликатно молчал, пока мужчина приходил в себя.
- Дойл звонил родителям? - наконец-то отозвался директор, перед глазами у которого плавали серебристые змейки.
- Не звонил. Но это, быть может, только вопрос времени. У учеников нет с собой телефонов.
Крот вкратце описал ситуацию.
- Когда это произошло? - спросил Айзек.
- Полчаса назад.
- И ты молчал?! - вышел из себя директор. - Теряешь хватку, друг мой!
- Гм... я вынужден был отлучиться. Рыба, которую я ел на обед, оказалась несвежей. Ну и...
- Уволь меня от подробностей. Это же надо, обгадился в такой ответственный момент. Ты меня скоро по миру пустишь, Ноль Ноль Семь!
- Простите, я делаю все возможное, чтобы уладить эту ситуацию. Доктор уже отправился в комнату к ученикам.
- Я понял. Следи за ситуацией и информируй меня обо всем.
Айзек оборвал связь, и резко встал из кресла. Голова закружилась, но он проигнорировал это досадное обстоятельство, стремительным шагом направляясь к Виктору.
Нужно заставить любовника уехать куда-нибудь подальше от скандала, который непременно сотрясет весь штат, когда Дойл пожалуется родителям на происшествие в колледже.
Айзек поверить не мог, что на него в один день свалилось столько неприятностей. Он пронесся коридорами как смертоносный тайфун, распугивая всех учеников на своем пути. Но в кабинете Виктора его ждало еще одно препятствие в виде стайки первогодок, которые обступили учительский стол, и что-то наперебой говорили, обращаясь к застывшему у доски мужчине.
Виктор же смотрел на мальчишек как на стихийное бедствие, не зная, то ли ругаться, то ли отбиваться. На лице его застыло непередаваемое выражение недоумения смешанного с бешенством.
- Что тут за бедлам? - спросил Айзек, и первокурсники тут же все как один оглянулись на него, напоминая птенцов.
- Мы пришли записаться на факультатив, директор, - ответил один из них, по-видимому, самый смелый.
- По украинскому языку? - уточнил мужчина.
Несколько учеников кивнули. Остальные решили воздержаться.
- Чудесно, - похвалил Айзек, - ваше рвение достойно похвалы. Завтра же вечером для всех, кто не покинет кабинет в течение десяти секунд, я лично проведу занятия по этому, несомненно, интересному предмету.
Слова подействовали на мальчишек как ушат ледяной воды, вылитый на головы разоравшихся под окнами мартовских котов. Миг, и в кабинете кроме мужчин никого не осталось.
Виктор облегченно вздохнул и наконец-то отнял от груди папку с документами, которую все время, пока его атаковали первогодки, прижимал к себе словно щит, которым можно было защититься от истекающих слюнями зомбаков.
- Айзек, я на такое не подписывался, - со шлепком опуская документы на стол, совершенно серьезно проговорил молодой учитель. - Оно мне нахрен не всралось все это безумие. Это же не дети! Это монстры какие-то! В жопу без мыла лезут и с чем?! С тем, чтобы в задницу залезли к ним!
- Спокойно. - Айзеку и без истерик любовника было над чем подумать, и он попросил мужчину присесть и сделать несколько глубоких вдохов. - Я разберусь с этим дурдомом.
Он оглянулся на дверь, как будто за ним кто-то гнался, и посмотрел на Виктора, который совершенно не хотел заниматься дыхательными упражнениями, и явно собирался высказать мужчине все, что о нем думает.
- Не хочешь съездить в Чили недельки на две или на три? - не стал тянут кота за хвост Айзек, тем самым заставляя любовника проглотить готовые сорваться с уст оскорбления.
Виктор чуть воздухом не подавился от возмущения.
Чили? В этом колледже творится хер знает что, а он ему отпуск предлагает?!
Витя уже хотел разразиться невероятно гневной и пламенной речью, но слова так и остались не высказанными.
Чили...
- Что случилось? - Боги! Как же надоело бояться. Как же, мать его, надоело трястись из-за каждого звука. - Что?
- Ничего, - слишком поспешно протянул Айзек, глуповато улыбаясь. - Правда, все в порядке. Просто я подумал, что ты, быть может, захочешь пережить всю эту суету подальше от колледжа и Нью-Йорка, и Штатов... Съезди, развейся. Я знаю в Чили одно райское местечко. Тебе там будет хорошо.
- О, да! Мне будет заебись там, пока тебя тут растягивают на куски всякие стервятники! - все же взорвался Витя, поражаясь тому, что наконец-то научился кричать шепотом. - Думаешь, я совсем тупой? Думаешь, не понимаю, к чему все идет? Мы в жопе, Айзек! В такой глубокой жопе, что выкарабкаться из нее вряд ли получится. Я это понимаю. Я изначально понимал, на что иду, и не смей меня сейчас выпроваживать!
- Я не выпроваживаю тебя, - тоже перешел на повышенные тона мужчина. - Просто не хочу, чтобы тебя коснулось то, что здесь назревает. Никто меня на куски не разорвет. Разрывало треснет. Не переживай. Угроза нависла только над моей репутацией, а значит и над твоей. Но тебе еще жить и жить, и я не хочу, чтобы из-за меня твое будущее так и осталось в глубокой заднице.
- Блять, Айзек, мое будущее оказалось в заднице в тот день, когда я дал тебе доступ к своей, и ему уже оттуда не выбраться, - усмехнулся Витя. - Я уже давно не двадцатилетний юнец. Уж кому-кому, а тебе это известно. Хватит этих самопожертвований. Я никуда не поеду. И никаких отпусков. Понял меня? Даже не заикайся об этом.
- Как скажешь. Когда я умру, и все приличные фирмы откажутся с тобой сотрудничать, не смей меня проклинать, ведь я пытался тебя оградить.
- К тому времени я буду на пенсии, и мне будут платить пособие. Вмешательство фирм не потребуется, - усмехнулся Виктор и хотел сжать руку любовника в знак поддержки, но в кабинет словно ураган вломился господин Сандерс.
Он влетел в помещение и, захлопнув дверь, прижался к ней спиной. Молодой историк тяжело дышал и обводил шальным взглядом класс Виктора. Волосы, всегда аккуратно причесанные, сейчас были растрепаны. Довольно длинная челка падала на глаза, отчего взгляд историка казался каким-то расфокусированным и безумным. Одежда на мужчине так же была потрепана. Рубашка расстегнута и с одной стороны выпущена из брюк. А галстук болтался за плечом.
Увидев перед собой директора, Лиан нервно и облегченно рассмеялся и, шумно выдохнув, сказал:
- Ничего личного, господин Айзен, но я вынужден подать заявление об увольнении. Знаете, там, ...мама болеет... и в Африке... да, в Африке нелады с образованием. Да, точно! Поеду учить африканских... мам.
Айзеку понадобилось всего несколько секунд, чтобы сообразить, в чем собственно дело. Сопоставить внешний вид господина Сандерса и появление его имени в списке «подопечных» не составило труда, и мужчина разозлился не на шутку.
- Это временное неудобство, - сказал он строго. - Я вас никуда не отпущу, потому что вы мне нужны. Если хотите, могу дать вам отгул, но только на два дня, пока я не наведу в колледже порядки.
- В коридоре меня поджидает целых семь временных неудобств, - безумно хохотнул Лиан. - Ничего личного, господин Айзен, но компания мамочек мне больше по душе.
- Лиан. - Виктор подошел к коллеге и мягко отстранил его от двери. - С неудобствами я разберусь. А вы пока побеседуйте с директором спокойно. – И, сказав это, Витя вышел из кабинета, намереваясь не только отвесить пару поджопников, но и оторвать к херам уши раздолбаев, совершенно забывших о субординации.
- Господин Сандерс... Лиан... - Айзек с мольбой во взгляде посмотрел на учителя. - Помните наш первый разговор? Вы сказали, что не предадите меня, когда я окажусь в сложной ситуации. Это она и есть, та самая сложная ситуация, которая поставила мою жизнь с ног на голову. Вам нельзя увольняться, иначе вас заменят моим врагом. А их и так слишком много в моем окружении. Останьтесь в колледже. Я удвою вам зарплату за этот месяц. Назовем это дополнительными часами, если вы готовы поддержать эту легенду перед налоговой.
Щека Лиана нервно дернулась.
Он помнил каждое свое слово, сказанное директору. И ни на миг не собирался отступить от сказанного. Просто... вся эта ситуация выбила его из колеи. А уж нападение учеников... хотя это и нападением-то не было. Окружили, пытались пощупать, да толку с них... Просто в суде потом попробуй докажи, что это тебя совращали, а не наоборот.
- Я их боюсь, - признался Лиан, усаживаясь на стул. - Они же какие-то... странные! Ну, есть же руки, в конце концов! Чего они бесятся?
- Я понятия не имею, - Айзек покачал головой. - И, тем не менее, сегодня в колледжее на почве Игры произошло неприятное происшествие. Один из учеников получил ножевое ранение. И я не знаю, как скоро на меня обрушится шквал недовольства со стороны родительского комитета. Может случиться так, что колледж закроют. Но я прошу вас до того момента оставаться на своем посту. Надеюсь, что когда грянет гром, он ко всему прочему угомонит это безобразие. А весной Прист снова начнет «тайком» водить девушек на территорию, и буря уляжется.
Лиан молчал, обдумывая слова директора. Правая нога историка отбивала причудливый ритм, который, впрочем, успокаивал Лиана.
- Хорошо, - все же согласился он через какое-то время. - Надеюсь, что все уляжется как можно скорее. Простите. Я просто растерялся. Запаниковал. Сами понимаете, когда случается что-то неожиданное... в общем, простите.
- Вам не за что извиняться, - усмехнулся Айзек. - Я и сам бы не прочь уволиться. Да вот незадача, я владелец этого заведения.
Он рассмеялся, давая Лиану понять, что все не так плохо, как кажется.
За дверью слышалась возня и ругань. А потом все стихло, и спустивший пар Виктор вернулся в кабинет.
- Путь чист, - поправляя пиджак, сказал он, открывая дверь пошире. - Надеюсь, чтобы ходить на уроки нам не придется рыть подземные туннели и траншеи.
- А, может, лучше растяжек наставим? Противопехотных, - внес свое предложение Лиан.
- Тогда уж лучше сразу сравнять это место с землей, - поддержал Айзек беседу и поднялся со стула, на котором сидел. - Идемте, господин Сандерс. Мы с господином Воронцовым проводим вас до комнаты.
Лиан кивнул и направился к выходу. А через несколько минут они распрощались, после чего учитель истории закрылся в своей спальне на все два замка, да еще и дверь стулом подпер, блокируя ручку.
А Айзек с Витей направились к кабинету директора. Однако не успели они дойти до конца коридора, как Айзеку позвонили.
- Директор Айзен, тут такое дело... господина Квинси арестовали, и мы вынуждены будем его уволить, - запинаясь на каждом слове, проговорил секретарь. - Господин Стокер принес список преподавателей, которые смогли бы заменить господина Квинси. Но не дождался вас и оставил список. Я отнес его к вам в кабинет. Все претенденты могут выйти уже завтра.
- Это, мать его, полный и безоговорочный крах, - проговорил Айзек спокойно, обрывая звонок и с сожалением глядя на Виктора. - Точно не хочешь в Чили? Подумай. Это последний шанс избежать дерьма, в котором я окажусь не позднее завтрашнего утра.
Витя поджал губы и стиснул пальцами ладонь любовника.
- Нет. Точно не хочу, - уверенно сказал он и обнял Айзека за плечи. - Переживем. И эту экскрементную бурю тоже.
- Ладно, - мужчина благодарно улыбнулся, радуясь в душе, что в его жизни есть человек, готовый во всем его поддерживать.
Но наличие такого человека обязывало защищать его до последнего вздоха. И пусть целились не в Виктора, его могло не слабо задеть рикошетом.
Айзек постоял немного, успокаивая мысли, и решил просмотреть предложенные списки учителей. Он был практически уверен в том, что все они работают в конторе. Но надеялся отыскать в них хоть одного порядочного человека.
А если не найдет, что же, придется пройтись по головам и сделать то, что так долго откладывал «на потом».
- Идем, - сказал Айзек, собравшись с мыслями. - Нам еще списки с кандидатами в учителя просматривать. Хоть бы управиться до утра.
Виктор кивнул. И, не говоря ни слова, последовал за мужчиной в его кабинет.
***
Утром, когда ученики пришли в столовую, и расселись по своим местам, колледж огласил голос из громкоговорителя:
«Внимание! После завтрака всем учащимся и персоналу собраться в комнате отдыха! Будет сделано важное заявление! Повторяю. Внимание!..»
Джек, который сидел рядом с Эдрианом, с тревогой посмотрел на него.
- Как думаешь, это из-за тебя? Может, родителям твоим позвонили?
- Очень надеюсь, что нет, - искривил уголки губ парень. Блэквуда, конечно, наказать следовало, но беспокоить родителей не хотелось. А угомонить зарвашегося придурка можно было и другим путем. - В любом случае, мы скоро узнаем, в чем дело.
Джек кивнул и уткнулся в свою тарелку, но Артур, усевшийся рядом и усадивший между Эдрианом и собой Эдмунда, нарушил тишину.
- Сдается мне, случилось что-то ну очень важное, - задумчиво проговорил он, скидывая со своей тарелки в тарелку Эдмунда кусочки жареного бекона.
Первокурсник ерзал на сидении и то и дело переводил взгляд с Артура на Дойла.
- Это из-за Блэквуда, да? Он теперь нас всех караулить будет? - с искренним беспокойством спросил Эдмунд.
- Вряд ли это он созвал собрание, - подмигнул первокурснику Джек. - Скорее всего, будут распекать нас за участие в Игре. Хотя нас с Эдрианом это больше не касается.
Он достал из кармашка пиджака платок и промокнул им уголок губ Дойла, где осталась капелька соуса.
Эдриан как-то странно на него посмотрел.
- Что? - возмутился Джек. - Он чистый, между прочим! Чего ты так на меня смотришь?
- Да вот думаю, что надо почаще на нож нарываться, - улыбнулся парень и нахмурился, неудачно повернувшись. Живот вновь прострелило болью, и хоть он выпил пару таблеток обезболивающего, рана все равно давала о себе знать порой неожиданными и очень сильными вспышками боли. - Мне нравится, когда ты обо мне заботишься.
Эдмунд, увидев эту сцену, тяжело сглотнул и уткнулся взглядом в тарелку. Было больно видеть чужое счастье. Особенно когда собственное сидело рядом и в ус не дуло.
- Давай без этого обойдемся, - прокомментировал Джек, возвращаясь к завтраку, который был на удивление сытным и даже вкусным. - Без ножей, я имею ввиду, а не без заботы.
Эдриан согласился на такие условия, а Артур тем временем мрачно наблюдал за тем, как Эдмунд развозит еду по тарелке, даже не думая ее есть.
- Двигай челюстями, мелкий, - проговорил он негромко, - такой царской еды, может, больше и не подадут в этом году. Хотя, это мне знаете что напоминает? - обратился он к Эдриану и Джеку. - Последнюю трапезу перед казнью.
У Эдмунда, который только отправил кусочек бекона в рот, еда застряла в горле, и он с ужасом уставился на друга.
- Все так плохо? - с дрожью в голосе спросил он.
- Не настолько, чтобы считать это действительно казнью, - ответил за Артура Эдриан. – Но, в любом случае, чтобы там дальше ни случилось, еда, и правда, отменная. И лучше ее съесть.
- Господи, да просто наслаждайтесь моментом, - призвал друзей Джек, уплетая бекон за обе щеки. - Что за глупая привычка наворачивать себе несуществующие неприятности.
Парни на эту реплику ничего не ответили, и приступили к завтраку, молчаливо наблюдая за тем, как некоторые ученики уже относят свои тарелки и покидают столовую.
- Вы как хотите, а лично меня любопытство скоро доконает. Я иду в комнату отдыха. - Артур резко поднялся и, растрепав волосы Эдмунда, спросил: - Вы со мной?
Джек, вымокав тарелку хлебом, кивнул и так же встал. Эдриан последовал его примеру, правда, не так резво как второкурсник.
Эдмунд тоже поднялся. И после того, как они отнесли свои тарелки на мойку, пристроился рядом с Артуром.
В коридоре царило оживление. Все бурно и шумно обсуждали, что же такого могло произойти, а Эдмунд чувствовал, как его сковывает страх. Он и сам не мог понять, отчего его преследует это жуткое чувство, но беспокойство не унималось, даже когда Артур взял его за руку и притянул к себе.
Они подошли к комнате отдыха, и Эдмунд почувствовал неладное. Все почувствовали. Потому что из обычно очень шумной комнаты не доносилось ни звука. Ученики заходили в помещение и словно исчезали, растворяясь в воздухе. Даже в коридоре стало тише. Теперь все шептались. В комнату пускали по одному, из-за чего в коридоре выстроилась довольно длинная очередь, которая, впрочем, стремительно таяла.
- Да что происходит? - нахмурился Эдриан.
- Вот сейчас и узнаем. - Артур, все еще сжимая руку Эдмунда, обошел нескольких учеников и занял место впереди.
Эдмунда он оттеснил к себе за спину. И прежде, чем дежурный сказал парню, что тот может войти, мальчишка впился пальцами в его пиджак.
- Не бойся, мелкий. Тебя не обидят, - пообещал Артур, и сделал шаг вперед. Но, еще даже не переступив порог, выпалил изумленно и даже немного испуганно: - Ну вот нам и пиздец...