Глава 14
***
Осевшая на оконном стекле мелкая морось призрачно мерцала, окутывая зимние сумерки волшебными переливами преломленного в воде света. Вот уже почти час Витя сидел за столом в своем кабинете, бездумно пялясь в окно и слушая заунывные жалобы Рокси. Уроки давно закончились. Ученики разбрелись: кто в библиотеку, кто в комнату отдыха, а этот недоученик засел в кабинете украинского языка и, уплетая за обе щеки холодец вприкуску с пирожками, жаловался на «судьбу». Впрочем, ничего нового из стенаний парня Витя не услышал. Ученики, все как один, мудаки? Это он знал и без словоизлияния Рокси. Учителя - педагогические монстры? Тоже мне новость! Жизнь в колледже Айзека редкостное говно? Ну так и это не открытие. И все же, пусть Витя и был согласен с парнем, одного он не понимал совершенно: каким таким ебучим образом бывший любовник Айзека стал ему в этой богодельне чуть ли не лучшим другом?
- Да забей ты на них, - посоветовал Виктор, отворачиваясь от окна.
Рокси ел с таким аппетитом, что делалось смешно. Весь заляпался застывшим бульоном, раскидал по всему столу крошки, и жмурился каждый раз, когда отправлял ложку с «деликатесом» в рот.
- Наиграются и отстанут. - Виктор протянул парню салфетку и коротко взглянул на часы, хмурясь от того, что Айзек, уехавший еще в первой половине дня, до сих пор не вернулся.
- Ха! - издал Рокси скептический возглас и придержал пальцами кусок теста, чтобы не вывалился изо рта. - Взгляни на меня. - Он с трудом проглотил комок плохо пережеванной пищи, и призвал Виктора оценить его внешность. - Я выгляжу как убожество. Кто на такое позарится в нормальном мире?
Мужчина неопределенно мотнул головой, явно думая о чем-то постороннем. Но парня это не остановило.
- А эти гребаные детишки смотрят! Еще и как. Мне, порой, кажется, что у меня задница из шоколада. Ну, или, скорее, из этого чудесного мясного блюда.
Он набрал в ложку похожую на желе субстанцию и с большим удовольствием согрел ее во рту, позволяя растаять и превратиться в изумительный по вкусу бульон.
Виктор молча смотрел на него, но взгляд его казался пустым.
- Они не наиграются, - констатировал Рокси, продолжая вести скорее монолог, нежели диалог, попутно поглощая еду.
В конце-концов, Дарен оказался прав, и спустя три недели, которые парень провел в колледже, он действительно был готов расчленить кого-нибудь за кусочек нормальной пищи.
- Наиграются, - уверил Витя. - Выпустятся, а там уже им будет не до игр. Тебе, кстати, тоже не мешало бы оценки подтянуть. Ты отстаешь по всем фронтам.
Рокси что-то нечленораздельно пробормотал, запивая пирожок малиновым морсом, и Виктор фыркнул, не сдержав улыбки.
- Нет, я серьезно, возьмись за учебу, - посоветовал он. - Это отвлечет, да и любое знание лишним не будет. А что до этих мелких... ты им не по зубам. Впрочем... они тебе тоже.
- Ты сам-то пробовал осилить, скажем, алгебру? - поинтересовался Рокси. - Не ту, что вам в школе преподавали, а ту, что здесь. Этот Стокер просто дьявол. Но, по сравнению с господином Сандерсом, он сладенькая овечка на ванильном лугу. Местный историк какой-то помешанный фанатик и маньяк. Эта его миленькая улыбочка, когда он лепит тебе неуд...
Парень сжал руку в кулак с таким выражением лица, словно душил ненавистного учителя.
Виктор улыбнулся уголками губ, но вежливость не позволяла ему поддерживать нелицеприятную беседу на тему коллег.
- Да и ты тоже хорош! - Рокси отодвинул от себя пустую тарелку, в которую смахнул все крошки, и завалился на парту, вытянув руки вперед и уткнувшись лицом в столешницу. - Мог бы и поблажку сделать. Хотя бы маленькую.
- Никаких поблажек. - Улыбаясь на манер Лиана, ответил Виктор, отчего Рокси даже передернуло. - И уж поверь, алгебру я осилил. Впрочем, тебе повезло, что у Айзека нет времени. Он, знаешь ли, любит иногда замещать некоторых преподавателей на уроках. То еще издевательство, рядом с которым уроки истории - сущий пустяк, а уж алгебра и подавно детский лепет. В любом случае тебе нельзя выделяться. И привлекать к себе излишнего внимания тоже нельзя. Но с этим советом я, кажется, опоздал.
Рокси поморщился.
Лучше оказаться у Айзека в постели, чем у него же на уроке. Когда издеваются над телом, это еще можно пережить, но вот когда калечат разум...
Естественно, парень не стал озвучивать своих мыслей, а только подпер голову ладонью и посмотрел на Виктора, который все чаще смотрел на часы.
- У тебя какие-то дела? - спросил он. - Я могу уйти.
Виктор сделал глубокий вдох и откинулся на спинку стула.
- Нет. Никаких дел нет, - отстранено ответил он и на всякий случай проверил телефон. Но ни пропущенных звонков, ни сообщений не было. Тревога все сильнее растекалась по груди и больно жалила отравленными иглами. Как же он не любил эти бесконечные ожидания непонятно чего. Но по-другому с Айзеком иногда просто не получалось. - Но если ты устал, могу проводить тебя до комнаты. Уверен, что эти малолетние дегенераты ходят за тобой по пятам.
Рокси покачал головой, давая понять, что не хочет уходить.
Чем ему заниматься среди этой малышни? Играть в глупую Игру? Смотреть на то, как Дарен угрюмо учит уроки или спит мертвым сном без сновидений? Готовиться к контрольным?
Он уже окончил колледж, и на магистратуру не собирался. Он был обеспечен работой еще лет на десять, а если природа будет к нему благосклонна, то и на все пятнадцать. И уже накопил достаточно сбережений для безбедной старости.
Оценки для него не имели никакого значения. Социальная жизнь в колледже не привлекала. Флиртовать с учениками он не хотел. А учителя даже не смотрели в его сторону, потому что считали учеником. На Айзека было наложено табу, а Виктор казался весьма строгим и неприступным человеком, верным до глубины души и кончиков ногтей. Но все же иногда Рокси позволял себе маленькие вольности по отношению к нему. Хотя мужчина вряд ли понимал, что с ним очень туманно заигрывают с целью развеять скуку.
Пока парень размышлял на тему скудности развлечений в закрытом колледже, Виктор полностью ушел в свои мысли и теперь что-то выискивал в мобильном интернете с таким мрачным видом, что Рокси стало его немного жаль.
Парень встал из-за парты и, приблизившись к столу, сел на столешницу, совершенно бесцеремонно заглядывая в дисплей айфона.
- Криминальные хроники Нью-Йорка? - искренне удивился он. - Ну и на кой черт тебе эта белиберда? О мире мафии тут не напишут.
- Но тут может появиться причина, по которой некоторые старые мудаки не дают о себе знать. - Раздраженно передернул плечами Виктор и отбросил телефон на стол.
Рокси был прав, просматривать сводку происшествий не имело никакого смысла. Но все же отсутствие новостей тоже своего рода новости.
- Ненавижу, когда он так делает! - рассерженно процедил мужчина. - Говнюк старый.
Парень на это только хмыкнул и хлопнул Виктора по плечу. Хреновая поддержка, но уж какая досталась.
- Ну а у тебя что? - решил немного отвлечься от паскудных мыслей Витя. - Что там твой маньяк? Угомонился?
- Кто бы знал? - Рокси пожал плечами. - На днях я звонил парням в клуб, они ничего подозрительного не заметили. А вот Айзек после разговора с Видегрелем запретил мне покидать колледж.
Он покосился на телефон, а потом отринул беспокойные мысли и откинулся назад, опираясь руками на столешницу и глядя в потолок.
- Как бы я хотел погулять по городу. Сходить в ночной клуб. Развеяться. Пообщаться с людьми, перед которыми не нужно притворяться сопливым юнцом. Здесь такая невыносимая скука, что я скоро волком взвою. Если бы не ты, я бы уже сбежал. Пусть бы даже в рабство. Господи, мой клиент хотя бы знает, как в это играть! - Рокси от досады скрипнул зубами. - Знаешь, пару дней назад я позволил одному бедолаге потискать меня за шторкой. Так он обкончал штанишки, едва ко мне прикоснувшись. И это доминант?
Витя рассмеялся. Искренне и от всей души. Он понимал Рокси. Очень хорошо понимал и его скуку, и легкое отчаяние.
- Да уж, так себе претендент в хозяева, - все еще посмеиваясь, сказал он, но, увидев мелькнувший в глазах парня огонек, тут же добавил: - Но делиться я не собираюсь. Так что губенюшку закати, пока кто-нибудь об нее не споткнулся. Айзек мой и только мой. Выбери себе кого-нибудь для нужной цели и развлекись. Кстати, Спаркс вполне себе агрессивный малый. Может он подойдет, чтобы скуку развеять?
- Да, он вполне может хорошенько так отпинать по почкам. Но это не те игры, от которых я фанатею. - Рокси улыбнулся, и спросил, невинно хлопая ресницами: - Как насчет вас, господин Воронцов? Не снедает ли вас смертельная скука? Может быть, вас гложет обида на партнера, который пропадает черти где, не считаясь с вашими чувствами? Как вы смотрите на то, чтобы отомстить ему, обратив свой взор на молодую и горячую подстилочку?
Он пошло подмигнул мужчине и дежурно улыбнулся, имитируя жеманного парня, рекламирующего терку для сыра в «магазине на диване».
Стремительный переход от одного образа к другому обескуражил Виктора. Вот Рокси запихивает в рот ложку холодца и, плямкая, загрызает это дело пирожком с грибами, а через пару минут кокетничает и, как ни в чем не бывало, предлагает себя, надо сказать, с довольно выгодной позиции. Впрочем, не на того нарвался.
- Я не доминант, сладенький, - приторно улыбаясь, ответил Витя. - Но могу отвесить такой подзатыльник, что век помнить будешь. Поэтому лучше прекращай этот цирк. Я не в настроении.
- Какая ирония, - протянул Рокси с притворной обидой в голосе, - в колледже, где процветает довольно развратная Игра, все окружающие целомудренны как монашки.
Он спрыгнул со стола, решив, что достаточно на сегодня нервировать Виктора, и направился к парте за своей сумкой.
- Не против, если я загляну к тебе завтра? У тебя замечательный повар. И я не могу отказать себе в удовольствии дегустировать его блюда.
Витя усмехнулся.
- Не поверишь, но готовит мне тот же самый повар, что и вам, - ехидно оповестил он. - И вот это настоящая ирония. Монашки с их целомудренностью по сравнению с этим просто не взлетают. - Он рассмеялся, когда парень удивленно округлил и так довольно большие глаза, и махнул рукой. - Но я не против. Заходи. Завтра будет суп с галушками.
- Не знаю, что это, но звучит заманчиво, - Рокси закинул сумку на плечо, и направился к выходу.
Виктор, поднявшись из-за стола, направился следом, чтобы проводить его до двери и убедиться, что в коридоре не поджидает засада.
Когда они уже были на пороге, Рокси, вдруг, вспомнил кое о чем.
- Ты ведь будешь на Рождественской вечеринке? - спросил он, останавливаясь в проходе.
Мужчина кивнул, и ответил:
- Как будто у меня есть выбор.
- И с кем ты пойдешь? - спросил Рокси.
- Угадай с двух попыток, - съязвил Виктор.
- Ой, да ладно тебе, - парень насмешливо фыркнул. - Айзек на этих вечерах только и делает, что сплетни собирает у родителей учеников. Бывал я тут на подобных мероприятиях, и не раз. Свихнешься со скуки от всех этих тошнотворных светских бесед.
- К чему ты клонишь? - с подозрением спросил учитель украинского-разговорного.
- Ну как к чему? - Рокси со снисхождением посмотрел на мужчину. - Я надену красивый наряд, и проведу весь вечер рядом с тобой в качестве эскорта, например.
Лицо Виктора забавно вытянулось от подобного предложения.
- Да ладно тебе, - поспешил развеять его скепсис парень, - Айзек не будет против. Он же как лис будет сновать по залу в попытке вынюхать что-нибудь каверзное и гадостное. А мы с тобой под это дело неплохо повеселимся.
Витя задумался. Рокси был прав, Айзек действительно будет обвешивать раменом уши несчастных родителей и мастерски выводить их на откровенности, за что те, в свою очередь, позже возненавидят директора, но к тому моменту будут уже по уши в долгу у старого проходимца. Да, веселого будет мало. Скучный вечер, в скучной компании, но...
- А знаешь, я подумаю, - неожиданно для самого себя сказал Виктор.
Рокси с подозрением взглянул на него, поднимая изящную бровь.
- Ну а что такого? - усмехнулся учитель. - Ты же сам предложил. Почему бы и нет?
- Мне нравится этот дух противоречия в тебе, - парень растянул губы в улыбке. - Буду с нетерпением ждать ответа. Хоть какое-то душевное волнение в этом унылом болоте.
Он шутливо приложил ладонь к сердцу и скорчил умилительную моську, давая понять, что будет весьма благодарен мужчине, если тот окажет ему услугу и не позволит сойти с ума от скуки на грядущем празднике.
- Иди уже, актер, - рассмеялся Витя и, когда Рокси вскинул руку, прощаясь, отправился к кабинету директора, мысленно готовясь вырвать Айзеку яйца и вынести мозг.
И все же, почему этот гад не звонит? Хоть бы все было в порядке.
***
Утром в столовой царило непривычное оживление. Когда ученики получили смски со списками, один из старшекурсников шепнул другому ошеломляющую новость, которая тут же начала передаваться из уст в уста каким-то тихим, благоговейным шепотом.
У одних эта новость вызывала недоумения на лицах. У других - взрыв хохота. У третьих - скепсис. Кто-то тут же отринул нелепый слух. Кто-то призадумался. А кто-то нашел новость очень обнадеживающей и даже заманчивой.
Тот же Нолан, когда услышал, о чем шепчутся его сокурсники, чуть не подавился безвкусной кашей, и оглянулся на стол старшекурсников в поисках Дарена. Парня еще не было.
Быть может, он задержался на пробежке. Или снова подрался из-за какой-нибудь ерунды. Возможно даже, он уже знает, о чем судачит весь колледж. И, вполне вероятно, расстроен данным обстоятельством.
Нолану очень не хотелось, чтобы его покровителя беспокоил данный вопрос. Но все же он хотел убедиться в этом лично.
Вот уже третью неделю первокурсник не находил покоя, сходя с ума от ревности к новому соседу Дарена. Новичок каким-то непостижимым образом сблизился с парнем, став для него чуть ли не лучшим другом. Как Рокси это удалось, мальчишка не понимал. Однако были у него подозрения, что без сексуальной связи тут не обошлось.
Он весь извелся, думая о том, чем эти двое занимаются в комнате, когда остаются наедине. В голову лезли довольно пошлые и обидные картины. Ведь Нолан и сам лелеял тайную надежду, что до конца учебного года все-таки сможет достучаться до Дарена, и добиться от него хоть какой-нибудь взаимности.
На какие только ухищрения он не шел, чтобы старшекурсник обратил на него внимание. Он дарил ему подарки, писал откровенные записки, постоянно крутился рядом, давая понять, что совсем не против быть подстилкой, игрушкой, мальчиком для битья. Он был готов буквально на все ради мимолетного внимания. Но с появлением Рокси не получал и этого.
Ему все еще было позволено сидеть рядом с Дареном в комнате отдыха. Его никто не трогал, побаиваясь старшекурсника. Но Дарен теперь даже не поглядывал в его сторону, словно он превратился в пустое место.
А вот на Рокси он очень даже смотрел. Как будто парень был не учеником, а невесть какой интересной телепрограммой. И хоть Дарен с Рокси редко перебрасывались фразами, Нолан подмечал, что они часто переглядываются, обмениваются улыбками и какими-то незначительными на первый взгляд жестами. Мальчишка так же замечал, что Рокси очень фривольно ведет себя со своим угрюмым соседом. Как-то даже немножко высокомерно и снисходительно, как будто был старше, или знал о Дарене нечто такое, чего не знали окружающие. Проще говоря, знал его лучше, чем хотел это показать.
Все это Нолану совершенно не нравилось. Но сегодня у него появилась надежда на то, что теперь все изменится. Что Дарен, наконец-то, снова обратит свое внимание на него, и перестанет смотреть на Рокси этим странным, задумчивым взглядом, которым раньше удостаивал только пейзажи за окном.
Когда парень вошел в зал, Нолан, не теряя ни минуты, схватил свою тарелку и поспешил к нему.
Дарен уже сел за стол, пододвинув к себе незамысловатый завтрак, и зачерпнул ложкой кашу, чтобы отправить ее в рот, когда первокурсник, заметно нервничая, спросил, может ли он присесть.
Парень кивнул, разрешая, и, наконец, приступил к трапезе. Нолан, который испытывал рядом со старшекурсником странное онемение во всем теле и благоговейный трепет, какое-то время молча наблюдал за тем, как парень ест, провожая взглядом его огромную ладонь, сжимающую ложку, которая то поднималась ко рту, то опускалась к тарелке. Казалось, он может смотреть на это вечно, но Дарен в своей грубоватой манере спросил: «Чего тебе?», и Нолан вздрогнул.
- Я... - он запнулся, чувствуя, как от волнения дрожит не только его голос, но и сам он трясется как осиновый лист. - Я хочу...
Момент был, на самом деле, очень удачный. Большинство учеников уже поели и встали из-за стола. Рокси так и не появился в столовой. И они были практически одни в довольно широком радиусе. Никто даже не услышит, что он будет говорить. Но слова, почему-то, застревали в горле и толкались там, не желая пробиваться наружу.
***
Дарен всегда подозревал, что самая жопошная жопа настает именно в тот момент, когда ее совершенно не ожидаешь. Наверное, именно поэтому парень всегда старался быть начеку и ждать от любых событий паршивого развития. Так было безопаснее. Так было надежнее. Ведь, если готов к пиздецу, то когда он происходит, все не кажется таким уж и пиздячным. Но в этот раз что-то пошло не так.
День начался вполне себе обычно. Обычное пробуждение, обычная пробежка, обычный ледяной душ и уже ставшая за несколько недель обычной фраза «подрывай свою задницу или опоздаешь», обращенная к дрыхнущему мертвым сном соседу. Все как по нотам. Однообразно до зубовного скрежета. Привычно и спокойно. Гладко...
Но... корявая длань обнюхавшегося какой-то дряни судьбоносного дирижера взмахнула своей палочкой в другом направлении, и теперь, вместо гула голосов завтракающих учеников, Дарен слышал писк Нолана.
Внутри все оборвалось и замерло. Даже похолодело, но парень склонялся к тому, что причиной холода все же была остывшая к херам каша. И все же предчувствие пиздеца становилось сильнее и сильнее.
Дело в том, что Нолан никогда, никогда-никогда не заговаривал с ним первым. Мелкий писал какую-то пошляцко-ванильную ересь, дарил ненужные подарки, крутился рядом, что в принципе было неплохо, позволяя Дарену без зазрения совести бить опостылевшие надоедливые рожи однокурсников, имеющих к мелкому претензии, но говорить... нет, такого еще не случалось. Что-то подсказывало Дарену, что час пробил. Что именно в этот паскудный дождливый день его настигло неизбежное признание, которое застенчивый первогодка вынашивал месяцами. Будущее разверзлось перед парнем анусом, стремящимся засосать в свои недра все сущее. И Дарен впал в ступор. Обижать мальчишку не хотелось, но и пойти у него на поводу он так же не мог. Вот и сидел, как мышь в сеновале, обдумывая, как бы ловчее ускользнуть от назойливого кота. А мелкий все не решался. Мялся, заикался, лепетал что-то под нос, то и дело зыркая по сторонам и подбирая слова. Впрочем, это давало возможность и самому приготовить речь. Но когда в голове Дарена созрело три тома таких вот речей, терпению его пришел конец.
- Да говори уже, раз начал! - бросив ложку в тарелку, прорычал он, желая разобраться с этой херотой как можно скорее.
От тона Дарена сердце Нолана буквально подскочило к горлу, начиная там бесноваться. Все-таки, хоть старшекурсник и не обижал мальчишку, в гневе он был страшен, и это не вселяло уверенности.
Однако, заикнувшись о наболевшем, стоило до конца озвучить свою мысль. И Нолан, несмотря на вспотевшие ладони и тяжесть в желудке, снова открыл рот. Правда, первые несколько мгновений он был похож на выброшенную на берег рыбу. Только и делал, что беззвучно хлопал губами, с ужасом подмечая, как багровеет кожа на лице старшекурсника, выдавая зарождающуюся в нем злость.
- Ну же, соберись, - зашипел он на самого себя, низко опустив голову, и выпалил на одном дыхании, даже не потрудившись разделять слова паузами: - Ты знаешь, что Рокси спит с учителем украинского языка и с директором одновременно?
Слова, наконец-то, слетели с чуть подрагивающих от волнения губ первокурсника, и Дарен, сделав глубокий вдох, начал говорить:
- Я не мо...
Подготовленная фраза застыла на губах кристалликами льда. Тонкими, прозрачными, совсем невидимыми. А мозг совсем не хотел обрабатывать услышанное. Раньше Дарен лишь фырчал на Шимидзу за то, что тот сравнивает его с роботом, но сейчас парень и правда почувствовал себя железякой, неспособной обработать самую простую информацию. Он завис. Завис беспощадно. Что-то внутри закоротило, заставляя мысленно повторять про себя подготовленные для Нолана слова, но вместо них с губ срывались только нечленораздельные звуки.
Чтобы прийти в себя, понадобилось время. Не так уж и много, но мелкий, кажется, начал волноваться. Впрочем, на его волнения Дарену уже было откровенно похер.
- Да ты охуел, мелкий! Что это, блять, еще за фокусы с самого утра? - не сдержался парень. – Что, нахер, за сплетни?!
Дарен разозлился, и это задело Нолана за живое. Чувство ревности вспороло глубокую борозду в его сердце, и он упрямо сжал ладони в кулаки.
- Их видели вместе вчера вечером. Он не заслуживает твоего...
Нолан осекся, заметив, что глаза старшекурсника наливаются кровью. Так он обычно смотрел на своих недругов. Первокурсник же удостоился подобного взгляда впервые, и был ни жив, ни мертв от страха. И все же непонятное чувство бунтарства и необходимость добиться своего заставляли его говорить:
- Он тебя не любит. Ты ему не интересен. Почему ты смотришь на него, а не меня? Сколько еще я буду пустым местом для тебя?
У Дарена дернулся глаз.
Он был готов к признанию, но совершенно не был подготовлен к обвинению. И это вновь выбило его из колеи. А два раза за пять минут вылетать из строя и висеть как чертов заржавелый копм ему совсем не нравилось.
- Да с чего ты, вообще?.. - начал он. - Откуда ты?.. Вот же... мать его... пиздец. - Выдохнул парень, так толком и не найдя нужных слов.
А мелкий все смотрел и смотрел на него полными слез глазами, и ждал ответа.
Пришлось брать себя в руки, в процессе чего пострадала ни в чем неповинная ложка, которую парень согнул, даже не заметив.
- Послушай! - все же вернув самообладание, как можно спокойнее прорычал Дарен. - Мне совершенно похеру, кого он любит. Мне совершенно похеру, кто любит меня. Я смотрю куда хочу и на что хочу. Это мои глаза и только мое дело, на что мне пялиться. Ты... - Дарен подбирал слова старательно и вдумчиво, но почему-то в голову лезла одна нецензурщина. - Нолан, ты неплохой мелкий. Вот и не дурак, вроде бы, но что-то мозги твои находятся то ли в заднице, то ли в набитых гормонами яйцах. Угомонись, пацан. Просто угомонись. И не будь помелом. Ну что это такое? Кто-то где-то что-то пробздел, а ты подхватил? Отстой полнейший.
Слова Дарена резали по живому. Нолан слушал его, и понимал всю безысходность своего положения. Он даже не мог встать и убраться с гордо поднятой головой, показывая, что способен справиться с ситуацией в колледже самостоятельно.
Он не мог справиться ни с чем. Ни с ситуацией в колледже. Ни со своими страхами и надеждами. Ни даже с собственным сердцем, которое обливалось кровью при одной мысли, что Дарен так и не обратит на него внимания до выпуска.
- Зачем ты мне помог? - спросил он, пытаясь контролировать свой голос, но у него плохо получалось. - Если не хотел ничего, зачем вмешался? А теперь что мне делать? У тебя есть Рокси. А я как же?
- Мелкий... - Дарен глубоко вздохнул и покачал головой, после чего посмотрел мальчишке в глаза. - Не обязательно чего-то хотеть, когда кого-то защищаешь. Ты слабый. Те уроды были сильнее. Я оказался сильнее их. Маленьких надо защищать, пока они не научатся делать это самостоятельно. И при этом не обязательно этих маленьких после защиты трахать во все щели. - Он вновь замолчал, понимая, что его слова не достигают цели. И потому решил не ходить кругами. - Нолан, я тебя не люблю и не полюблю. Мне это не интересно. Не только ты, в принципе не интересно, понимаешь? И он тоже. На данный момент у меня имеется вжопешильный сосед и прилипчивая тень. И двух таких друзей мне вполне достаточно, чтобы обзавестись мигренью до конца своих дней. Это все, что я могу тебе предложить.
- Почему ты тогда не защищаешь других? - спросил Нолан, чувствуя себя глупым мелким идиотом, который жил непонятными надеждами.
Он что, просто подвернулся Дарену под руку в тот день? И, если так, в любой момент может просто наскучить парню, и тот откажется его защищать?
- Потому что другие не хотели, чтобы их защищали. - Дарен в упор смотрел на первогодку. - Ты огрызался. Неумело, но огрызался. Остальные просто плыли по течению. Как говно по реке. - Он усмехнулся. - Им не нужна была помощь, они проиграли до драки. А ты нет. Но это не повод меня любить или что ты там чувствуешь ко мне.
От объяснений Дарена у Нолана в голове образовалась каша, которую и за неделю не расхлебаешь.
Он сидел и смотрел на парня, пытаясь осмыслить все сказанное. Разве можно надумать себе чувство? И становится ли благодарность и восхищение той любовью, о которой твердят все вокруг? Хочет ли он, чтобы Дарен пользовался им как вещью? Или это всего лишь дань моде на Игру?
- Я запутался. - Нолану, вдруг, стало очень стыдно за то, что он вывалил на Дарена сплетни и претензии. Ведь, по сути, парень никогда не проявлял к нему никакого интереса, кроме покровительства и холодной вежливости. - Я пойду?
Дарен кивнул, позволяя мальчишке уйти. По лицу Нолана было видно, что первогодка не врет. Что до него, наконец-то, что-то дошло, и теперь это что-то требует хорошего анализа. И все же, когда Нолан вышел из-за стола и проходил рядом с Дареном, парень поймал его за запястье, останавливая на несколько мгновений.
- Не наворачивай себе много. Голова разболится, - посоветовал он и сдержано улыбнулся, отпуская мальчишку.
Нолан кивнул, чувствуя, что его неслабо потряхивает от собственной дерзости и сделанных на ее почве открытий.
Он глубоко вздохнул и на негнущихся ногах поспешил к выходу, костеря себя на чем свет стоит за то, что наговорил лишнего. И за то, что выпросил-таки у парня ответ на мучивший его вопрос.
И все же одно обстоятельство, немного, но утешало: Рокси тоже был Дарену безразличен. А раз так, быть может, когда он разберется в себе и поймет, чего на самом деле хочет от старшекурсника, у него и получится добиться желаемого. Главное, чтобы Шимидзу под ногами не путался. Главное, чтобы сплетни о нем оказались правдой, и Дарен понял, что эта пташка любит летать повыше.