Не сегодня
В больнице сказали, что обморок Вонпиля был из-за стресса. Доун отчётливо запомнил выражение старшей сестры Вонпиля: она нахмурилась, о чём-то очень долго думала. Потом ругалась с кем-то по телефону, продолжая говорить, что этот кто-то виноват в том, что её брат сейчас в больнице. Доун сделал вид, что ничего из этого не видел и не слышал.
— Ты уже час сверлишь его взглядом, что-то случилось? — Ёнхён устало сел рядом с Доуном. Сегодня в клубе очень много народу, так что парень был очень рад, что нанял девушку в качестве своей сменщицы. Она неловко орудовала за стойкой. — Да нет, просто... Я всё не могу понять, что могло вызвать такой сильный стресс, — Доун нервно грыз соломинку.
Ёнхён о чём-то задумался, а потом сказал:
— Перестань забивать свою голову всякой ерундой. У каждого из нас есть причины для стресса. — Ты что-то знаешь, хён? — Я? Нет. Абсолютно ничего.
Доун снова сосредоточил своё внимание на сцене. Голос Вонпиля с трудом пробивался сквозь дебри оглушающих мыслей Юна. В голове вертелось всё больше и больше вопросов. Они изматывали и не давали спать по ночам; парень был сыт своими же мыслями и домыслами по горло, даже перестал завтракать по утрам.
Часовое выступление парней закончилось и они, вспотевшие, уставшие, но явно довольные, вернулись на свои места. Вонпиль на ходу глотал воду из бутылки. Добрая половина девушек начала тихонько визжать, находя его действия горячими. Доун, слова богу, себя ещё контролировал. Пиль достал из кармана жвачку и закинул её себе в рот — неплохая альтернатива сигаретам.
— Поражает, как ты до сих пор не сорвался, — Сонджин одобрительно похлопал Пиля по спине. — А ты до сих пор не бросил курить? — поинтересовался Ёнхён у Сонджина, подпирая левую щёку рукой.
Джэ лишь фыркнул на этот жест парня и как бы случайно задел, проходя мимо, Ёна.
— А ты до сих пор интересуешься другими? — Джэ был явно чем-то или кем-то раздражён. — Джэхён просто бесится, что Ёнхён не интересуется им, — тихонько шепнул на ухо Вонпилю Сонджин и они рассмеялись. — Заткнитесь оба! — Джэ надул губы и плюхнулся на свой стул. — Ладно, я на перекур, Ёнхён, ты со мной? — Сонджин прихватил куртку, из кармана которой выглядывала пачка сигарет. — Если хочешь продолжать петь, то завязывай с этим, — проворчал Ён, но всё равно пошёл за Сонджином. Джэ недовольно зыркнул в их сторону и засеменил следом, не давая им возможности остаться наедине. Доун остался с Вонпилем и ему от чего-то было очень неловко. Барабанщик Чон, как назло, куда-то делся. — Тебя что-то мучает? — Вонпиль расслабленно сидел на своём стуле и рассматривал Доуна. — Нет, я в норме. — А по соломинкам не скажешь, — Ким кивнул на стол, где лежали уже три изжеванные соломинки.
Юн не решался спросить его о том, что так мучило его уже месяц. Решительность мелькнула где-то на долю секунды, а в тот момент, когда Доун посмотрел в глаза Вонпиля — всё ещё высокомерные, но подёрнутые поволокой — тут же оробел.
— Ну... — Вонпиль изогнул бровь, надеясь услышать вопрос или хотя бы что-то, что удовлетворило бы его, но их прервала пара девушек, которые умоляли Вонпиля дать автограф.
«Верно. Не сейчас. У тебя нет времени, чтобы разжевывать мне, первому встречному, свои проблемы и секреты. Когда-нибудь потом, когда мы станем ближе. Потом. Не сегодня».
Когда счастливые девушки наконец-то покинули их, Доун продолжил как ни в чём не бывало:
— Отличное выступление. Мне понравилось.
Вонпиль смущённо улыбнулся и поблагодарил. От прежней холодности не осталось и следа. Будто другой человек.
Вскоре вернулись парни, которые игнорировали Джэхёна, следующего за ними по пятам. Сонджин и Ёнхён что-то весело обсуждали, даже не стараясь включить в разговор Джэ.
Весь вечер Доун наблюдал за Вонпилем, который опять молчал, изредка смеялся (но когда это делал, внутри Доуна что-то взрывалось маленькими фейерверками) и иногда поглядывал на Доуна. Наверняка Ким знал, что именно беспокоит Юна. Наверняка знал, кто именно виноват во всём этом.
Глубокая ночь, насквозь пропитанная запахом алкоголя, сигаретами и мятной жвачкой, казалась такой умиротворённой и исцеляющей. Она запудрила всем мозги: Сонджину, Джэ, Ёнхёну, Доуну. Даже Вонпилю. Он расслабленно шёл по улице, засунув руки в карманы своей кожаной куртки, улыбался и продолжал жевать жвачку. Доун не сводил пьяных глаз с острой челюсти Кима. Джэ не сводил глаз с Ёнхёна, который то и дело вис на Сонджине. Каждый из них, казалось бы, находился в своём мирке, но все они прямо сейчас сосуществовали в одном большом мире. Доуну очень нравилась эта мысль. Идея, что абсолютно разные люди, с разными мыслями и судьбами всё-таки сталкиваются друг с другом, их мирки соединяются и образуют другой, ещё более удивительный мир. Доуну хотелось, чтобы его мирок наконец-то мог соприкоснуться с миром Вонпиля. Хотя бы на секунду. Хотя бы почувствовать это лёгкое касание — стать ближе на один маленький муравьиный шажок. Но, очевидно, это произойдёт не сегодня.
— Вы сами доберётесь? — Сонджин сам-то еле стоял на ногах, но продолжал заботиться о младших. — Конечно, не волнуйся, — Вонпиль помахал ему рукой. Джэ, недовольно пыхтя и держа на себе пьяную тушу Ёнкея, обратился к Доуну, чей мир был похож уже на сплошные карикатуры и расплывчатые тени (и с каких пор его так уносит с пива?): — Доун, ты уж извини, что я не провожу тебя домой. — Всё путём, — язык Доуна очень сильно заплетался. — М-да-а... Вонпиль, присмотри уж за ним! — Без проблем.
Когда двое в стельку пьяных парней во главе с трезвым и очень злым Джэ таки погрузились в такси, на улице резко стало тихо. Настолько, что Доун снова услышал свои мысли, которые трещали в его голове.
— Пошли, — тихо сказал Вонпиль, и повёл младшего на автобусную остановку.
Доун плёлся за ним, спотыкаясь на ровном месте. Думал, как же всё это умудрилось произойти? Как так случилось, что он втрескался по уши в человека, которого совершенно не знает? Он обязательно найдёт ответ на этот и многие другие вопросы. Не сегодня. Потом.
Доун начал засыпать ещё на автобусной остановке. Лавочка казалась ему удобнее кровати. Вонпиль то и дело успевал громко звать его по имени и пытался привести этим в чувства младшего.
Залезть в автобус оказалось задачей очень непростой: задница Доуна стало резко тяжёлой и если бы не Вонпиль, страхующий сзади, то вместо дома Юн бы сейчас ехал в больницу с сотрясением мозга.
Доуну снилось, что он спит на плече Вонпиля. Ещё ему снилось, что тот под руку ведёт Юна до подъезда. Вот они поднимаются по бесконечной лестнице (удивительно, но Доун ни разу не упал!). Вот Доун пытается вставить ключи в замок, но замочная скважина сопротивляется. Доун улыбается, когда слышит, как тихо чертыхается Вонпиль, споткнувшись о собственную обувь. В квартире темно, свежо, пахнет мятной жвачкой, Доун ощущает какие-то еле уловимые прикосновения Вонпиля.
Какой хороший сон.
Кровать тёплая. Мысли понемногу утихают — они тоже пьяные. Странно, ведь Доун думал, что не уснёт и этой ночью. Но, очевидно, не сегодня.
Сегодня он будет спать очень крепко.