Жвачка

— Когда ты уже перестанешь нажираться, как свинья? 

Джэхён массировал свои плечи, попутно бросая гневные взгляды на Ёнхёна, который держался за голову. 

— Что, голова болит? Так тебе и надо! Это твоя плата за то, что я вчера на себе твою тушу тащил! Ты, если вдруг не знал, не лёгкий! 

Ёнхён морщился каждый раз, когда Джэ повышал голос. Сейчас он бы всё отдал, чтобы заткнуть эту недоделанную Мать Терезу. 

— Если я такой плохой, так зачем же ты меня, в хламину пьяного, заботливо притащил домой?                                                                                                                                                                                    — И вправду, зачем? Нужно было бросить тебя где-нибудь на улице и уйти себе спокойно домой.                                                                                                                                                                                     — Ладно, ладно, я понял.                                                                                                                                              

Ёнхён поднялся с кровати. Весь помятый и растрёпанный — в этом виде не было чего-то нового для Джэ. Они знакомы с начала старшей школы, он уже привык притаскивать этого идиота пьяного домой, а иногда и ночевать с ним, потому что «Хён, мне плохо!» и «Пожалуйста, не уходи».                      

— Я, как всегда, тебе очень благодарен. Правда. Спасибо, хён.                                                              — Да ну тебя.                                                                                                                                                                       — А ты приготовил супчик? Если я сейчас его не съем, то точно умру. 

Ёнхён побрёл на кухню в поисках еды. 

— Я тебе ещё и жрать готовить должен? — возмутился Джэ. 

Ёнхён разочаровано оглядел плиту, на которой стояла грязная сковородка со сгоревшими яйцами, которые он готовил позавчера. 

«Ты столько раз уже встречаешь со мной похмелье, а варить суп так и не научился». 

— Так уж и быть, пошли, я угощаю, — Ёнхён вздохнул. Каждая его попойка заканчивалась тем, что он же сам и платил за еду. По какой-то причине, он был не против такого расклада. 

За завтраком Джэ постоянно проверял телефон. 

— Ты ждёшь от кого-то звонка? — Ёнхёну стало лучше сразу, как только он начал есть. Он потихоньку приходил в себя.                                                                                                                                     — У Доуна сегодня пары, как бы не проспал.                                                                                                   — Да ладно тебе, хён, не будь извергом! Ребёнок впервые напился, дай ему познать вкус похмелья.                                                                                                                                                                              — Если ты сейчас не закроешь свой рот, то ты у меня не только вкус похмелья больше познать не сможешь.

Джэ ещё раз проверил телефон. 

— И номера Вонпиля, как назло, нет. Скажи ему, чтобы уже купил себе телефон.                     — Мм, это бесполезно, он не слушает меня, — Ёнхён говорил с набитым ртом, что так сильно бесило Джэ.                                                                                                                                                          — Отвратительно, — поморщился он, — ты отвратительный, Ёнхён.                                                  — Но ты всё равно любишь меня, — в шутку сказал парень и улыбнулся. Джэ не оценил юмор.                                                                                                                                                                                       — Ешь молча, — он отвёл глаза в сторону. Ёнхён наблюдал как выражение лица и даже само поведение Джэ менялось, стоило ему произнести эту фразу. Кан не понимал, что в этом такого, ведь это обычная шутка. Это шутка, не так ли? Джэ сам постоянно подкалывает всех, так почему же он не может реагировать соответственно, если шутят над ним? Это то, что было очень интересно Ёнхёну.

***

Будильник звонил несколько раз, но Доун его не слышал. Возможно потому, что спал очень крепко. А может и потому, что Вонпиль успевал отключить сигнал прежде, чем его услышит Юн. 

Стрелки часов исправно показывали девять часов утра. Организм Доуна, который уже привык подниматься рано на учёбу, запоздало заработал. Юн подпрыгнул на кровати, его резко затошнило. 

«Наверняка кто-то из парней подмешал мне что-то в пиво...»

Он уже хотел бежать в туалет, но тут чья-то рука начала поглаживать его спину. Доун открыл глаза и увидел рядом с собой Вонпиля. Тот протягивал ему стакан воды. 

«Прямо сейчас ты снишься мне? Это ведь всё сон, верно? Тебя здесь нет на самом деле,это всего лишь моё не протрезвевшее воображение нарисовало тебя в моей комнате: немного сонного и такого красивого». 

— Тебе очень плохо? Может, мне сходить за какими-нибудь лекарствами? — Вонпиль рассматривал лицо Доуна. — Ты меня вообще слышишь?                                                                        — Ты... настоящий?                                                                                                                                                            — Я всё-таки схожу за лекарствами, — Вонпиль встал с кровати, но Доун ухватил его за руку. Вонпиль поспешил освободиться. Он грубо стряхнул руку Доуна.                                         — Пожалуйста, давай договоримся, что ты не будешь меня хватать за руки, хорошо? — Вонпиль был немного раздражён. Он не любил, когда люди прикасались к его рукам. Вернее, он панически этого боялся.

— Прости... но ты... ты правда... вчера... я плохо помню, — Доун пытался собрать воедино мысли, которые то и дело рассыпались, как бисер.                                                                                      — Я привёл тебя домой, думал, тебе может стать плохо, поэтому ночевал у тебя, — Вонпиль показал на кресло, в котором лежала его кожаная куртка. Доун только сейчас заметил, что Ким стоит перед ним в футболке. Всё предплечье левой руки было в татуировке. Юн заинтересовано рассматривал её. Вонпиль заметил это и поспешил встать так, чтобы татуировку было не видно. — Ну, раз ты в порядке, то я пойду, — Ким уже было направился к выходу, как его испугал неожиданный крик Доуна.                                              — Чёрт! Универ! Я же проспал пары! Почему ты не разбудил меня? — он начал быстро искать свои вещи, но из-за резких движений голова кружилась и его сильно тошнило.        — Прости, я подумал, что тебе будет лучше сегодня выспаться как следует...                                — Твою ж... — Доун обречённо сел на кровати. Сегодня у него была важная лекция по праву. И какой чёрт его дернул вчера идти в «Парадайс»? Вонпиль не знал как реагировать на сложившуюся ситуацию, ведь по сути он был виноват. Парень долго думал, как же загладить свою ошибку, и не придумал ничего лучше, как предложить Доуну следующее:

— Знаешь, раз уж ты не попал в универ... Может, хочешь пойти со мной на работу? Там ты, кстати, можешь позаниматься, если хочешь... 

Доун не поверил своим ушам. 

— С тобой?                                                                                                                                                                            — Ну да. 

Кажется, Юн сейчас умрёт от счастья. 

— Мы сначала позавтракаем, а потом поедем ко мне на работу, идёт? 

Они ещё вместе и завтракать будут! Это определённо самый счастливый день в жизни Доуна. 

— Я буду ждать тебя внизу, поторапливайся.

Доун собрался настолько быстро, насколько позволило его плохое состояние. Но даже не смотря на то, что его тошнило всё сильнее с каждым новым шагом, он был готов провести день с Вонпилем. Потому что это значит, что он наконец-то сможет узнать что-то о жизни Вонпиля. 

Ким ждал его внизу, как и обещал. На улице было солнечно и тепло, поэтому он держал свою куртку в руках. Парень жевал жвачку. 

— Так как, нормально? Не тошнит? 

«У меня гудит голова, меня уже вырвало, но меня снова тошнит. Всё тело ломит от боли и я не выспался». 

— Нет, всё нормально. 

 «Но ради тебя я готов потерпеть; готов на всё, если это будет значить, что я смогу наконец-то узнать о тебе хоть что-то, кроме имени». 

— В таком случае, — начал Вонпиль, быстрым шагом идя к автобусной остановке, — сначала мы сразу поедем в читальный зал, на завтрак времени нет. Там есть кафетерий, так что поесть можно будет там, а потом...                                                                                                        — Подожди, — прервал его Доун, — читальный зал? Я думал, мы едем к тебе на работу.      — Всё правильно, я работаю там ассистентом.

У Доуна возникло чувство, будто он на аттракционе. Воздуха перестало хватать, это очень сильно захватывало дух. Ладони вспотели, а в груди тёплом растекалась радость и волнение. Вот, на что было похоже общение с Ким Вонпилем. Кажется, мирок Доуна только что соприкоснулся с большим и таинственным миром Вонпиля. 

Место, в котором работал Вонпиль, находилось в центре Сеула. Каждый день Вонпиль тратил целый час, чтобы добраться на работу. 

— Очень неожиданно было узнать, что ты работаешь в таком месте, — сказал Доун, когда они уже подходили к небольшому зданию.                                                                                                       — А ты думал, где я работаю? — с усмешкой поинтересовался Вонпиль.                                         — Ну... Сложно вот так сразу сказать. Просто...                                                                                            — Мне нравится читать, — Доун замер. Он боялся спугнуть Вонпиля, ведь ему так хотелось узнать парня поближе. — В детстве я не особо общался со своими сверстниками. Да и реальный мир не устраивал меня (тут он закатил глаза, как бы намекая на всю пафосность этой формулировки и подчёркивая юношеский максимализм, от которого уже избавился). Поэтому мне захотелось сбежать куда-нибудь. Туда, где не будет вечно жужжащих учителей, войн, социальных проблем, родителей... — Вонпиль запнулся.            — Я понимаю тебя, — стараясь не дать потухнуть этому маленькому огоньку доверия, тихонько сказал Доун.                                                                                                                                                    — Правда?                                                                                                                                                                             — Да. Я не так уж хорошо и учился в школе, учителя постоянно давили на меня.                        — И в чём же ты нашёл своё спасение?                                                                                                                — В музыке. Родители тогда купили мне мой плеер и всё, чем я занимался, это слушал музыку. 

Вонпиль понимающе улыбнулся. 

Читальный зал был на втором этаже. На первом был кафетерий, про который говорил Ким, а ещё отдел с мягкими игрушками. Сам же читальный зал, несмотря на свои небольшие размеры, вмещал в себя огромное количество книжных шкафов и полок и регистрационную стойку. За небольшими столиками сидело по несколько людей. На столе у них Доун заметил чай. После этого он нашёл в самом конце читального зала чайную стойку. Здесь играла тихая ненавязчивая музыка, люди были приветливыми и улыбчивыми. Доуну здесь очень понравилось. 

— Мне нужно переодеться, подожди меня здесь, — шепнул ему на ухо Вонпиль, и у Юна по телу побежали мурашки. Сердце бешено забилось. Он постарался переключиться на книги и журналы, чтобы как-то успокоить себя, но первая книга, которая ему попалась на глаза, была «Когда человек влюблён». Названия плыли перед глазами. Доун, не вдумываясь, бегал глазами по тексту. 

 Вонпиль появился перед Доуном совершенно другим: вместо футболки на нём белая выглаженная рубашка с именным бейджиком, вместо рваных джинсов — укороченные чёрные брюки, вместо конверсов - натёртые до блеска лоферы. 

— Вау... — невольно вырвалось у Доуна и он тут же залился краской. 

Вонпиль смущённо улыбнулся. 

— Внизу кафетерий, если ты голоден, сходи поешь, а мне нужно приступать к работе.         — Я понял, спасибо. 

Есть Доуну не хотелось. Он купил себе обычный ромашковый чай и уселся на самое удобное место, с которого открывался прекрасный вид на Вонпиля. Он видел, как тот приветливо улыбался посетителям, помогал им найти нужный отдел с книгами или журналами. Сегодня Доун впервые увидел, как Вонпиль хмурит брови, когда записывает что-то в библиотечный журнал. Наверное, именно это заставило Юна чувствовать себя лучше, а вовсе не чай.

Вонпиль подошёл к Доуну с горой книг и попросил помочь ему расставить их, чтобы младший не особо скучал здесь. Юн с радостью согласился. Ему нравилось наблюдать, как Вонпиль быстро и умело расставлял книги по полкам. И как тянется к тем, что повыше. Тут уже приходил на помощь Доун. 

— Спасибо, — смущённо благодарил Вонпиль. 

Юн Доун настолько был окрылён этим «Спасибо», что даже не заметил, как споткнулся о стул, стоящий рядом с полкой, и начал падать. Вонпиль среагировал очень быстро: книги, остававшиеся в его руках, теперь валялись на полу, и теперь эти руки надёжно держали Доуна. Мечтательность из его головы вышибли серьёзные глаза Вонпиля, когда он ещё дома просил не прикасаться к нему. 

Доун поспешно встал. Очень долго извинялся. Он не хотел, чтобы Ким чувствовал рядом с ним дискомфорт. Он не хотел быть причиной его плохого настроения. И не хотел, чтобы Вонпиль злился на него. Доуну было очень стыдно.  

— Всё нормально, пока ты не трогаешь меня. Я правда не знаю как можно это объяснить, но... Я просто не люблю когда меня касаются. Но это вовсе не значит, что я дам кому-то упасть или навредить себе. Это я должен извиниться, что вгоняю тебя в какие-то условные рамки...                                                                                                                                                            — Не должен, — серьёзно сказал Доун, поднимая книги с пола, — ты не должен извиняться за то, что просто просишь человека не нарушать твоё личное пространство. 

 Вонпиль был очень благодарен, что Доун понимает его. Но ему было очень больно видеть потухшее лицо Юна.

— Я возьму почитать вот эту книгу, — Доун показал на сборник стихотворений Пауля Целана.                                                                                                                                                                                    — О, хороший выбор. Пошли в читальный зал?                                                                                              — Я останусь здесь, — Доун кивнул на стул возле очередного стеллажа.                                         — Как тебе будет удобнее, — в его голосе проскользнуло что-то, напоминающее разочарование. Но Доун сказал сам себе, что ему просто показалось. 

Время тянулось очень медленно, особенно учитывая то, что Доун прокручивал у себя в голове снова и снова одни и те же мысли. Они надоели ему, но он уже не мог перестать думать их. Незаметно сон сморил его. Парню снилось что-то очень тёплое. Снилось, как Вонпиль улыбается ему. Говорит что-то без утайки. А Доун слушает, любуется им, любит его. Но не решается признаться. Не хочет спугнуть, оттолкнуть. Не хочет потерять то, что с таким трудом смог получить. Он боится потерять Вонпиля. Да, он его почти не знает. Он его вообще не знает. Но чувство внутри заставляет его дорожить этим человеком, который постоянно ускользает от Юна, как песок сквозь пальцы. 

Вонпиль наблюдал за Доуном со стороны, облокотившись на одну из книжных полок. Он не понимал самого себя: сначала ему захотелось, чтобы Доун обратил на него внимание, поэтому спел ему песню. Потом был вне себя от счастья, когда ему пришлось поделиться своей одеждой (и ведь он давал мерить Доуну те вещи, которые были малы даже ему самому — чтобы специально потянуть время наедине). И этот его вчерашний поступок — когда он намешал Юну соджу в пиво — что это вообще было? Ким Вонпиль, что с тобой? Вечно асоциальный, неприкосновенный и замкнутый, а тут вдруг такое резкое рвение к общению. 

Но под общением Вонпиль подразумевал что-то более интимное, более близкое. Не на уровне «Как твои дела?», а больше «Каким шампунем ты пользуешься?», «Какая твоя любимая жвачка?». Ему хотелось открыться именно Доуну, но он боялся.

— Доун? — тихо позвал он его. 

Младший открыл сонные глаза, посмотрел на Вонпиля, сидящего на корточках прямо напротив него. Верхние две пуговицы рубашки расстёгнуты. 

«Чёрт». 

— Тебе нехорошо? — шепот Вонпиля пробирался под одежду Доуна. Щекотал его резко опьяневшее (или не до конца протрезвевшее) сознание. Мысли путались не только у Доуна, но и у Вонпиля. Что ему делать? Должен ли он перестать бояться и сделать так, как хочется ему? 

Рука Вонпиля потянулась ко лбу младшего, но Юн остановил его. 

 — Не надо. Не хочу, чтобы ты чувствовал себя неудобно рядом со мной.

***

Джэхён недовольно поглядывал на Ёнхёна.   

— Ну что опять? — не выдержал Кан.                                                                                                                        — Я думаю.                                                                                                                                                                                — А ты можешь думать с менее агрессивным взглядом? Или хотя бы думай не в мою сторону, пожалуйста.                                                                                                                                                      — Ты правда не знаешь, кто споил вчера Доуна? Я много раз пил с ним пиво и ещё не видел, чтобы его так разносило!                                                                                                                              — Ты весь день компостируешь мне мозги этим вопросом. Сколько раз можно повторять? Я дальше своего стакана ничего не видел. 

Джэ откинул голову на спинку дивана. 

— И вообще, что ты забыл у меня дома?— Ёнхён нахмурился, глядя на непрошеного гостя.  — У меня дома родители, снова начнут спрашивать про учёбу, — недовольно ответил Джэ.— Может, тебе пора вернуться в универ? — Ёнхён отложил телефон в сторону и начал рассматривать кадык Джэ.                                                                                                                                          — Может, тебе пора перестать говорить мне это? Я не вернусь туда больше.                                — Послушай, то, что произошло между мной и Хвон Бином, тебя не касается. 

 Джэ поднял голову. Опять. Они опять затронули эту тему. 

— Тебе напомнить, кто в этом виноват?                                                                                                              — Хён, ты ни в чём не виноват. Пожалуйста, это был исключительно мой выбор — вмешаться в драку. Ты не должен страдать, слышишь? Возвращайся в универ.                          — Из-за меня ты пострадал...                                                                                                                                    — Перестань, — Ёнхён встал с дивана, и теперь смотрел на сидящего Джэ как-то обиженно и слишком серьёзно. Джэ не нравился этот взгляд. Ему не нравился серьёзный Ёнхён.        — Ты... Почему ты тогда полез в драку, идиот? — глаза Джэ заблестели от слёз. 

Ёнхён не ответил.

***

Сонджин вышел из душа, когда ему кто-то позвонил. 

— Я вас слушаю.                                                                                                                                                                    — Здравствуйте, вы Пак Сонджин? — голос был женским.                                                                       — Да, это я.                                                                                                                                                                            — Меня зовут Пак Сэ Ва, я работаю барменом в клубе «Дэад парадайс».                                         — А, вы та новенькая? Что-то случилось?                                                                                                           — Вы оставили кошелёк на барной стойке, я бы хотела его вам вернуть. Где можем встретиться? 

 Сонджин посмотрел на время. Дело шло к обеду.

— Я знаю неплохое кафе, может, там?                                                                                                                  — Хорошо, напишите мне адрес. 

Девушка положила трубку. 

Сонджин плохо помнил вчерашний вечер. Что ж, ему повезло, что эта девушка нашла его кошелёк. 

Продолжение можете прочитать на фикбуке, ссылка в профиле!