Глава 7
Нукс обернулся, чтобы проверить, на месте ли Оуэн.
В этот момент ему показалось, будто он оказался в сцене из старой городской легенды. Громкий стук сердца становился всё оглушительнее. Но Нукс прислушался не к нему, а к тихому механическому жужжанию.
Со щелчком открылся замок. Дверь отворилась, и появился человек, хорошо знакомый Нуксу.
— Старший.
Перед ним стоял другой Оуэн. Близнец? Нукс уже задавал ему подобный вопрос. Увидев его внезапное появление, он спросил тогда, есть ли у него брат-близнец. Что ответил Оуэн? Слышал ли он вообще ответ?
Это же случилось совсем недавно...
С кем он столкнулся у здания? Нукс думал, что избежал его, но снова встретил у входа. И потом решил, что раз он контролирует здание, то просто узнал его местоположение через камеры наблюдения и подождал.
Похоже, я ошибался.
Куда делось его спокойное выражение лица? Слёзы текли ручьём. Пока Нукс пытался скрыть короткий вздох, Оуэн обнял его. Его стройное тело тонко подрагивало, создавая настолько трогательное зрелище, что даже Нукс, имевший к Оуэну претензии, не мог не посочувствовать. И тогда он внезапно вспомнил слова.
«Наследственная болезнь. Пятый Оуэн.»
Когда-то Асперио, представляясь, назвал себя «Оуэн Пятый». Тогда Нукс подумал, что это просто имя, но, видимо, оно скрывало такой смысл.
— Нукс. Нукс...
Лишь сегодня он заметил его хитрую черту характера, но, видимо, он всегда был таким, с самой первой встречи. Нукс прищурился и уставился на спину Оуэна, отражавшуюся в зеркале над раковиной.
— Старший. Вы так просто меня обняли. Я ведь не давал разрешения.
Он сказал это с упрёком, но Оуэн не только не отступил, а сделал вид, что не понимает, и прижался лбом к его плечу.
— Ах, правда.
Он постоянно об этом думал: не может ни ударить, ни просто бросить его. В глубине души ему хотелось швырнуть Оуэна на пол и хорошенько поколотить, чтобы тот не мог подняться, но если бы он так поступил...
Под угрозой окажусь не только я, но и эта станция, и даже Земля.
Делать нечего. Как бы Оуэн не прикидывался простачком, по факту он оставался могущественным инопланетянином. Он владел планетами, военными кораблями, деньгами. Нукс украдкой взглянул на другого Оуэна, затем повёл того, что обнял его, в соседнюю кабинку.
Думал, тот не сдвинется с места, но он послушно пошёл за ним и сел на унитаз. Оуэн, держась за руку Нукса, пробормотал:
— Ты и меня разденешь, да?
— Нет.
Резко оборвав его, Нукс уставился на Оуэна взглядом холоднее льда.
Он сказал "Пятый Оуэн", значит, таких, как он, всего пять?
От одного голова гудит, а от пяти? Какая гордость родной планеты, это просто катастрофа, настоящая катастрофа.
Как же так вышло?
Почему этот инопланетянин родился асангаином?
Одна только эта мысль заставила его веки нервно дëргаться.
— Как вы открыли дверь?
Выпалив такой глупый вопрос, Нукс крепко прикусил губу. С опозданием ему вспомнились слова Оуэна, что здание находится под его контролем.
— Давайте сначала разберёмся с обращениями. Как мне следует называть вот этого? — Нукс подбородком указал на соседнюю кабинку, обращаясь к Оуэну с платком на шее.
Оуэн с платком на шее пожал плечами.
— Он — Оуэн.
— А вы тогда кто?
— Я тоже Оуэн.
— ...Что?
— Он — Оуэн, и я — Оуэн, и три других Оуэна — тоже Оуэны. Мы делимся всем. Можем действовать раздельно, но в конечном счёте мы — единая сущность. Однако центральным ядром является Оуэн в соседней кабинке. Он объединяет волю нас четверых.
— Говорите понятней.
— Асангаины уже давно обладают глубоким пониманием космического пространства и преуспели в межзвёздных перемещениях. Наши предки исследовали бесчисленные галактики по всей вселенной. В результате наш народ приобрёл своего рода генетическое заболевание.
— Межзвёздные перемещения — это технология перемещения через искусственные устройства червоточин, искажающие пространство. То есть, пространство складывается и искривляется, открывая проход. В этом процессе асангаины приобрели особое магнитное поле в своих телах. В результате полученной силы, преодолевающей время и пространство, наши многочисленные прошлые и будущие версии стали сосуществовать в настоящем.
От ответа асангаинов, мирно сидящих в двух соседних кабинках, Нукс заморгал. Он почувствовал, что его мозг и вправду окаменел. Или же его познания о космосе слишком скудны.
— То есть вы говорите, что из-за межзвёздных перемещений у асангаинов возникло особое магнитное поле, и это поле, воздействуя на прошлое и будущее, стало передаваться как генетический признак?
— Приблизительно так.
Можно ли считать это частично правильным ответом? Нукс постучал кончиками пальцев по своей голове и продолжил.
— Значит, это влияние и есть причина, по которой Оуэнов пятеро? Не совсем понимаю.
— Из-за особого магнитного поля масса души асангаинов увеличилась. Если сравнивать с обычным состоянием.
— Души? Как у души может быть масса? У нас что, урок физики?
— На марсианском общепринятом языке слово «душа» кажется наиболее подходящим. Если объяснять проще, то из-за особого магнитного поля масса увеличилась, а из-за перемещений между звëздами нам пришлось нести на себе остаточную энергию скорости, в результате чего другие мои «я» из иных измерений, будущего или прошлого, оказались вовлечены в моё нынешнее магнитное поле и стали существовать в настоящем.
— ...
Это он называет «если проще»? Нукс вместо ответа сомкнул губы. Он посчитал, что это лучший способ выразить текущее состояние своего мозга.
— То есть. Если объяснять на примере: межзвёздные перемещения — это как проколоть дырку в сложенном листе бумаги, чтобы сократить путь между началом и концом. Из-за влияния нашего существования, асангаинов с особым магнитным полем и массой души, на сложенное пространство и многомерность, другое моё «я», находившееся под проколотым пространством, вовлекается в магнитное поле того «меня», что перемещалось, и присоединяется к моему настоящему.
— Ага. Понятно.
Вроде похоже на то, что я примерно представлял.
Нукс, вопреки ожиданиям, напустил на себя вид знатока и уставился в потолок. Потом, изучая потолочную отделку, украдкой выдохнул.
— Значит, у всех асангаинов их пять?
— Количество у всех разное. Говорят, у рекордсмена было двадцать собственных «я».
И что, чем больше, тем лучше?
— Значит, это что-то вроде клонов?
— Клонов?
— ...Нет. Неважно. В любом случае, те «я», что были притянуты, в конечном счёте являются отдельными личностями, разве нет?
Оба Оуэна покачали головами. Тот, что с платком на шее, произнёс:
— Четыре других мыслят по-разному, но один Оуэн знает мысли всех четырёх. Однако остальные четверо не знают всего, о чём думает один Оуэн. Именно поэтому мы говорим, что нас пятеро, но в конечном счёте мы — одно целое.
Нукс хотел спросить, возможно ли такое вообще, но снова смолчал. Такой же глупый вопрос, что и «Как ты открыл дверь туалета?». Для него управление зданием, должно быть, проще, чем пошевелить мизинцем. Что и говорить, управлять зданием намного проще, чем мыслями ещё четырëх личностей.
— Где остальные трое?
— Работают. Один на родной планете, двое — в другой галактике.
— Значит, прямо сейчас здесь только двое?
— Да.
— Вы уверены?
— Да. Клянусь.
Клятва, впрочем, особой ценности не имела.
— Ладно, допустим, я понял, почему вы выглядите как близнецы. А как насчёт... этой... течки? Вы же теперь знаете причину? Генетические маркеры асангаина во мне и всё такое...
Только сейчас до Нукса дошёл смысл сказанного, и он широко раскрыл глаза.
— Кстати, что значит «генетические маркеры»? Я же почти...
— Что?
— Неужто тайна моего рождения? Кто мой биологический отец? Выяснили? Я готов признать его своим отцом! Конечно, если он откажет, тоже не страшно. Главное — немного денег в качестве компенсации.
Такой грязный приблудный выродок, как ты, не может стать членом нашей семьи.
Если бы кто-то сказал так и плюнул в него (и если бы слюна не была токсична), он бы даже понял это. Если бы ему вручили конверт с деньгами для утешения, конечно же.
Если он асангаин, то сумма должна быть просто астрономической!
Когда Нукс внезапно приободрился, Оуэны переглянулись. Словно видя друг друга сквозь стенки кабинки, они посмотрели в направлении друг друга, и через мгновение один покачал головой, а другой кивнул.
— Мы можем узнать, кто твой биологический отец, но Нукс, ты не сможешь претендовать на наследство. Потому что это была донорская сперма для исследовательских целей, и к тому же он давно мёртв. Если считать по этой временной линии... примерно уже как 1650 лет?
— Что?
— Из-за перемещений между пространствами течение времени не так важно, но встретиться с ним вряд ли получится. Мы не можем знать, по какой временной оси он движется.
— Значит, сейчас...
— В рамках проекта по восстановлению Земли генетическая информация инопланетян массово использовалась для исследований по выживанию новых особей. Один из твоих предков получил ген асангаина, и оплодотворение прошло успешно, но тогда это не проявлялось явно. Как тебе известно, на Земле особи с выраженными генетическими чертами других видов жили недолго и плохо размножались.
— Так что Нукса, похоже, можно считать гибридом асангаина, который сохранил ген, прошёл через многократные новые циклы размножения и развился в форму, способную выживать и размножаться на Земле.
Какое разочарование, зарубили на корню весь интерес. Энтузиазм Нукса угас.
— Если дополнить ранее недоговоренную другим Оуэном часть о течке, то нынешние асангаины с трудом поддаются самооплодотворению. Можно сказать, что после вспышки генетического заболевания и стабилизации стало трудно дифференцировать новые особи, что эквивалентно отсутствию возможности для эволюции. То есть, это возможно только при встрече с прежними, нестабильными особями или с теми, у кого кровь достаточно разбавлена.
— Разве у асангаинов нет созданных таким образом граждан второго сорта? Разве нельзя оплодотворить их?
— Мы тоже так думали, но при копировании генов особей, уже обладавших способностью к межзвёздным перемещениям и магнитным полем, новые оплодотворения не происходят — просто не возникает генетических мутаций.
— Тогда что же делать?
— Естественное оплодотворение возможно при встрече с нестабильной особью из прошлого, до стабилизации генетического заболевания, или с гибридом, имеющим мало опыта межзвёздных перемещений. Видимо, поэтому я инстинктивно воспринял Нукса как объект для размножения.
Ну и что? Нукс цокнул языком и покачал головой. Хотя Асперио и признал его объектом для размножения, он сам тоже являлся мужчиной. Какое оплодотворение? Он не может быть объектом для размножения!
Хотя... Наверняка существуют инопланетяне, у которых и такое возможно.
Если бы они использовали его как инкубатор для вынашивания...
Нукс внезапно почувствовал озноб и задрожал.
— Старший, а вы... случайно не можете оплодотворять мужчин?
На мрачный вопрос Оуэн с блаженным лицом покачал головой.
— Нукс не забеременеет.
— Старший, вы так естественно это говорите. Словно мы с вами точно переспим.
Сначала обнял без разрешения, видимо, у него есть какие-то грязные коварные помыслы.
Даже на последующие упрёки Оуэн не сбрасывал с лица приклеенную улыбку. Вместо этого он стал лепетать одно и то же, почему же ему не снимают штаны, упорно зациклившись на этой нелепой детали.
Этот инопланетянин, чтоб его... Да он просто извращенец.
Одним словом «извращенец» можно описать всё. И «течку», и всё остальное — то, что он постоянно ищет меня, значит, он попробовал разок и не может остановиться.
Говорят, поздно научившийся дрочить не знает меры.
Иссохнет. До самых костей иссохнет.
На этот раз Нукс искренне посочувствовал костям Оуэна.
Так или иначе, эти слова во многих отношениях звучали неприятно. Ради них обоих, не лучше ли прекратить это и вернуться к своей спокойной жизни? Продолжая так, никто не получит никакой выгоды.
— Знаю, что не по статусу такое мне говорить, но, старший, вам, пожалуй, стоит притормозить.
— О чём вы?
— Если вы будете столько кончать каждый день, от вас лишь кости останутся, что же тут хорошего?
— Это...приемлемые количества. Я тоже сомневался и, изучив различные случаи из древности, могу сказать, что это укладывается в рамки нормы.
— Древности...
— До этого дошло, значит? — Нукс, подумав о прошлой сексуальной жизни асангаинов, наконец разомкнул губы. — Вы действительно такая аскетичная раса?
— Не знаю. Я никогда не считал нас особенно аскетичными.
Дело не в том, что они не могли, а в том, что не делали. Между этими словами есть существенная разница.
— Говорят, асангаины — трансцендентные существа, свободные от базовых инстинктов и желаний.
— Кто говорит?
— Все.
— То есть, кто конкретно?
— Не придирайтесь к словам. Я просто где-то услышал.
— Непроверенная информация, значит.
Тут не поспоришь. Он покорно кивнул, и Оуэн кивнул в ответ.
Затем Оуэн пристально посмотрел на Нукса и указал на себя ниже пояса. Нукс проигнорировал этот жест и уставился на его лоб. Настроение у того, видать, поднялось — лицо заиграло опаловым сиянием.
Нукс украдкой взглянул в соседнюю кабинку. Второй тоже светился. В голове внезапно мелькнула мысль, что они больше похожи на лампы, чем на людей. Если бы кто-то услышал это, наверное, счёл бы кощунством.
Если подумать, сегодня старший держался хорошо... Может, потому что он тот самый «оригинал» или что-то в этом роде?
Он не знал, как к нему обращаться. Будь у них разные имена, он бы и называл и по-другому, но и тот был Оуэн, и этот был Оуэн. Нукс глубоко вздохнул и решительно шагнул к «главному».
Разве снять штаны — это что-то сложное? Я уже делал это несколько раз. Или нет? Не помню, чтобы я специально их снимал.
Нукс покопался в памяти, но затем решил сосредоточиться на процессе.
Он приподнял куртку университетской формы и обнаружил, что в своих недавних размышлениях допустил огромную ошибку.
— Ах, блядь.
Он подумал это про себя, но слова неожиданно вырвались вслух. Нукс широко раскрыл глаза от неожиданности, но Оуэн никак не отреагировал.
Я думал, почему он сегодня не дрожит, а оказывается, он уже кончил.
Нукс вновь вызвал в памяти образ давно умершего деда и стянул с Оуэна брюки. С неприятными делами лучше расправляться быстро.
В отличие от предыдущего Оуэна, этот помог, приподняв бёдра. Благодаря этому брюки снялись без труда, но проблема заключалась в том, что они уже основательно промокли. Нукс, увидев жидкость, запачкавшую его руки, сморщился и поднялся с пола. Не дожидаясь ответа на вопрос «Теперь всё?», он принялся мыть руки в раковине.
Пока он старательно отмывался, Оуэн тихим голосом поинтересовался, почему он не снял с него нижнее бельё.
Если судить только по голосу, он звучал свято, но содержание речи далеко от подобного. Нукс, под предлогом мытья рук, промывал и уши, осквернённые грязными словами. Обернувшись, он увидел, как оба Оуэна улыбаются с неловким выражением лиц.
— Старший, у вас вообще нет чувства собственного достоинства? — с отвращением спросил Нукс.
Оуэн покачал головой.
— Конечно, есть.
— И даже несмотря на это, вы занимаетесь подобным?
— Что значит «подобным»?
— Заставляете другого человека снимать с вас штаны, которые вы сами же и промочили!
Позорился Оуэн, но почему-то стыдно самому Нуксу. Он мокрой рукой провёл по своему лицу. Тем временем Оуэн позвал его. Когда тебя зовут одновременно справа и слева, легко сойти с ума.
— Подобные вещи не могут запятнать моё достоинство.
— Не могут запятнать? Оно уже и так давно запятнано, и от него ничего не осталось.
Неужели он имеет в виду, что терять уже нечего?
Нукс прищурился, пытаясь разгадать истинные намерения Оуэна. Конечно, для этого не обязательно было щуриться, но...
— Ладно, отложим в сторону ваше достоинство. Что вы теперь собираетесь делать?
— Что?
— Как мы будем действовать дальше? Думаю, нам стоит сейчас об этом поговорить.
— А чего бы хотел Нукс?
— Я, как и говорил ранее, хочу прекратить это. По возможности, чтобы вы решали свои проблемы самостоятельно, и, пожалуйста, не угрожайте мне за это.
— Какие угрозы?
Оуэн стал отстаивать свою невиновность. Нукс, окончательно выведенный из себя, бросил раздражённый взгляд в сторону Оуэна с платком на шее.
Тот лишь поднял голову на взгляд Нукса, не проронив ни слова. Однако, говорил он или нет, Нукс уже знал, что их мысли общие.
— Вы же всё знаете. Разве не вы оказывали давление на ремонтную мастерскую, когда я избегал вас?
— Я никогда не оказывал давления на какую-либо конкретную мастерскую. Я лишь высказал директору школы озабоченность по поводу недостаточного обеспечения безопасности студентов.
— Да это же одно и то же!
— С чего бы?
— Ну...
Его слова застряли в горле, потому что он предвидел, к чему это приведёт.
— Я говорил не о конкретной мастерской, а о недостаточном обеспечении безопасности всех студентов и о том, что им необходима поддержка и управление из-за финансовых и прочих трудностей, вынуждающих их действовать именно так. Директор, должно быть, передал эти вопросы управляющему станцией. Если на вашу мастерскую оказали давление, то разве не потому, что она занималась незаконной деятельностью?
— Ах, блядь.
Нукс грубо провёл рукой по волосам против роста, отчего они встали дыбом. Он уже давно знал, к чему приведёт этот разговор. И снова Оуэн оказался прав, и снова ему нечего было возразить. Он тяжело дышал, выпуская горячий пар, идущий изнутри.
— Но я всё равно чувствую, что это похоже на шантаж. Власть, которой вы обладаете, угрожает моей жизни и средствам к существованию. Почему бы вам не говорить об этом открыто? А? Может, отрежете мне конечности и где-нибудь запрёте? Конечности ведь всегда можно вырастить с помощью клеточного культивирования и трансплантировать. Заодно запретите мне вылетать за пределы системы и заморозьте мои счета в солнечной системе.
— Я не имел такого намерения. Право, не имел. И уж тем более — отрезать конечности... Как можно высказывать такие ужасные вещи? — Последовало осуждение от Оуэна. — И уж тем более запрет на вылет и заморозка счетов... Нукс, вы ведь не из тех, у кого есть и деньги, и желание покупать билеты... Неужели вы потратитесь на билет на другую планету, лишь бы избежать меня? И как далеко вам придётся улететь, чтобы быть уверенным, что это сработало?
— Кхм-кхм! Кхм-кхм-кхм!
Нукс смущённо прочистил горло. Он почувствовал, что его поймали на слабости.
— Но если бы я знал, что это так подействует, то начал бы шантажировать вас гораздо раньше.
— Что?
Нукс не поверил своим ушам и вытаращил глаза. Лицо Оуэна оставалось невозмутимым. Конечно, он всё ещё сидел без штанов, и его нижнее белье оставалось влажным от выделений.
— Неужели работа в мастерской так важна для вас?
— ...Конечно, важна! — Нукс упёр руки в боки и ответил с достоинством. — Что в этом такого? Это моя мечта — стать механиком!
— Если дело в ремонте космических кораблей, разве нельзя учиться на Земле?
— Разве в данной ситуации старшему уместно рассуждать о моих целях?
— Я признаю, что работа в мастерской может дать Нуксу навыки, знания и некоторую финансовую поддержку.
— Но не забыли ли вы о цели поступления в университет? Или, может, Нукс считает, что знания, полученные в мастерской, ценнее тех, что можно получить в университете?
— Это не так.
— Тогда почему бы не сосредоточиться сейчас на учёбе? Система стипендий скоро кардинально изменится. Студенты, которые раньше не получали поддержки, тоже смогут её получить. Если начать готовиться сейчас, можно успеть к нужному сроку.
Возражения застряли в горле, не находя выхода. Нерешённые мысли болезненно сжимали грудь. Нукс тяжело дышал, а затем вдруг взорвался:
— А если я не получу? Старший так хорошо знает мои обстоятельства? Вы хоть раз в жизни беспокоились о том, как прокормить себя? Был ли у вас хоть один день, когда вы не могли уснуть от тревоги и беспокойства из-за того, что не могли работать и не получали денег?
— Нет.
— ...
— С таким я не сталкивался ни разу в жизни. Моя среда не позволяла такого. Но то, что я не знаю этого, не значит, что я не могу помочь.
— Помочь? Вы — мне?
От этих слов перехватило дух. Его лицо покраснело от гнева. Даже за закрытыми веками ему мерещились вспышки света.
— Мне нужен Нукс, но Нукс не нуждается во мне. Поэтому мне остаётся лишь искать способы сделать себя нужным.
— Что, вы прямо спонсировать меня будете?
— Я помогу вам с учёбой. И, конечно, вознагражу вас. В этом отношении можете не беспокоиться.
— ...Что?
— Именно так...
— Погодите. Погодите-ка. — Нукс протянул руку, останавливая речь Оуэна. — То есть сейчас вы предлагаете... платить мне за то, чтобы я учился?
— Да. Именно так.
Он что, с ума сошёл? Нукс с подозрением покосился на Оуэна. Но этот асангаин уже давно перестал выглядеть вменяемым в его глазах. Поэтому такое поведение казалось Нуксу крайне для него характерным.
— И что вы с этого получите?
— Время, проведённое с вами.
— ...
— Для преодоления моих физиологических изменений нет иного способа, кроме как привыкнуть к ним. До той поры, пока я не смогу контролировать эти ощущения. Конечно, есть вариант с применением психотропных веществ, но...
— Тогда так и сделайте. А я продолжу жить как сейчас.
— Мне казалось, что для Нукса это не такие уж и плохие условия.
— Не знаю, говорил я уже или нет, но мне кажется, лучше жить как сейчас. Если я вдруг свяжусь с вами ради какой-то мимолётной выгоды, и поползут слухи, это разрушит все мои планы на будущее: использовать университетские и деловые связи для успешной жизни в обществе.
Но всё это лишь пустая бравада. Нукс понимал, что не может противостоять воле Оуэна. Но ему отчаянно хотелось хоть как-то настоять на своём, упереться. Если бы Оуэн проявил хоть каплю настойчивости, ему пришлось бы тут же схватиться за его лодыжку и повиснуть на ней.
Какая ещё лодыжка? Готов хоть всё его тело вылизывать, если намажут мёдом.
Человеческое сердце — такая переменчивая штука. Оно меняется с лёгкостью поворота ладони. Смешно до слёз. Когда не знаешь, как выжить, готов лизать пальцы на ногах богача, а едва переведя дух, уже не так этого хочешь. Конечно, его положение всё ещё было отчаянным. Разве не огромная возможность — получить знания от асангаина, даже если не всё будешь понимать?
Раньше я брезговал, но то за выполнение домашних заданий, а сейчас речь идёт об учёбе. Что плохого в том, чтобы учиться? Я ведь так тяжело трудился, чтобы поступить в университет, ради знаний.
Его сердце не просто трепетало, внутри него поднялось цунами, сметая всё, за что он так цеплялся. Ценности, принципы, крупицы совести — всё разорвалось и разбилось вдребезги, невозможно теперь узнать их прежние формы. И тогда наступил момент покаяния перед самим собой, тем, кто держался всё это время.
Саморефлексия, самокопание, новые расчёты и их результаты — через всё это Нукс решил стать лучшей версией себя. Он только что это придумал.
Блядь. Всё равно не смогу избежать, так где же ещё выпадет шанс отделаться всего лишь лизанием пальцев, прежде чем со мной случится что-то похуже?
Да к тому же, он ведь ещё и деньги предложил, пусть и неизвестно сколько.
Верно, это честная сделка. Сделка.
Весы в его мыслях всё сильнее кренились. Мысленно он уже готовился к тому, чтобы вылизывать промежутки между всеми десятью пальцами ног Оуэна. Стараясь не допустить, чтобы на его лице дрогнул мускул, он с нетерпением ждал следующих слов Оуэна. Если тот предложит ещё раз, он притворится побеждённым и согласится.
— Университетские и деловые связи?.. А я-то думал, у Нукса не слишком складываются отношения с однокурсниками.
— Что? Да бросьте. Кто такое сказал? Кто именно? Да у меня сколько друзей...
— ...
— Сколько у меня их... Со всеми на короткой ноге. Со всеми. И со старшими, и с младшими.
А кто, собственно, со мной дружит?
Нукс попытался вспомнить имена. Многие отношения были сомнительными. Он хотел со всеми сойтись, но после занятий слишком торопился на работу.
С некоторыми он подружился в мастерской, но так как мало кто задерживался там надолго, их скорее воспринимали как конкурентов.
Но на Земле...
На Земле он точно мог кого-то назвать друзьями.
Или нет?
На Земле Нукс жил, заботясь лишь о себе. Мало что из чужих дел занимало его мысли. Но разве это важно? Главное — получить корочку об окончании университета и пробиваться с ней повсюду. К тому времени, когда он закончит учёбу, он, возможно, повзрослеет и поумнеет.
Нукс скрестил руки на груди и уставился на Оуэна. Один смотрел хитро, другой — свирепо. Куда делся тот мягкий, беспомощный и нервный образ? Вдруг лицо Оуэна задрожало. Он уткнулся лицом в ладони и выдохнул. Всё его тело мелко, но заметно дрожало.
Что бы там ни было, Нукса немного задело в целом объективное замечание. Пока он молча и пристально смотрел, Оуэн поднял мокрое от слёз лицо и начал умолять:
— Я позабочусь о том, чтобы не возникло слухов. Сделаю так, чтобы никто на этой станции не заподозрил между Нуксом и мной никаких отношений. Я буду использовать пробку, чтобы не кончать слишком быстро. И надену подгузник, чтобы ничего не протекло. Так что, пожалуйста, позволь мне учить тебя.
— ...
— Я заплачу вдвое больше предыдущей суммы за каждые десять минут.
Матерное слово застряло у него в горле, но Нукс, как и планировал, сделал вид, что нехотя соглашается, и кивнул. И вовсе не от того, что его соблазнила удвоенная сумма.
Фух. Так или иначе, я избежал облизывания пальцев.
Нукс украдкой вытер холодный пот, пока оба Оуэна не видели. Прояви они немного больше настойчивости, страшно даже подумать, на что ещё он согласился бы. Но ясно одно — пальцы ног Оуэна, буквально или символически, точно стали бы мокрыми.