Глава 6
— ...
Потëр меж пальцев — как и ожидалось, скользко. Собираясь повернуться, чтобы помыть, Нукс на мгновение остановился. Посмотрел на свою руку, испачканную жидкостью, затем снова повернулся и приблизился к Оуэну. И пристально посмотрел на его нижнюю часть. Услышал тяжелое дыхание, и оно резануло по ушам.
Странно раздражает.
Тыльной стороной руки, не испачканной жидкостью, приподнял подбородок старшего. Куда ни посмотри, это всё Оуэн, но почему-то казалось, что это не тот Оуэн, которого он знал.
Если подумать, сегодня он держался довольно хорошо.
В обычное время он бы промок ещё до того, как Нукс начал бы стаскивать с него брюки. И если подумать, внизу тоже казалось немного меньше, чем обычно. То, что помнил Нукс об Оуэне, было толстым и длинным. Как длинный и гибкий хобот мистера слона похож на руку, так и хобот Оуэна похож на руку. Если бы дали конфету, мог бы и принять её той частью.
Но представлять такое не очень-то хотелось.
Даже от мысли колется. Не хотел бы думать о таком, но это бремя умного человека, ничего не поделаешь.
В этот момент Оуэн, под взглядом Нукса, с дрожащими веками спросил:
— Почему? Почему так делаете?
— Потому что сегодня старший немного отличается от обычного.
— Я?
— Да.
— Почему так думаете?
— Просто?
— Что?
— Просто такое чувство.
Причина, которую нельзя высказать точно. Нельзя же вслух сказать, что он кончил и промок позже обычного.
Я-то не могу что-то сказать?
Нукс тут же поправил свои мысли.
— Сегодня вы и лукавите, и терпите хорошо. И между ног промокаете меньше, чем обычно.
В обычные дни приходилось волноваться, не нужно ли его заткнуть пробкой или надеть подгузник, но сегодня не так. Услышав эти слова, Оуэн опустил голову и мелко задрожал. Нукс, глядя на него, протянул руку, чтобы снять свой платок, обёрнутый вокруг его шеи.
Оуэн вздрогнул и схватил его за руку.
— Старший?
...
— Почему не даёте снять?
...
— А.
Нукс вообще-то собирался снова намочить платок, чтобы дать Оуэну возможность вытереть себя между ног. Однако, раз тот возражает, значит в этом нет необходимости. В туалетной кабинке установлено устройство для поддержания чистоты нижней части тела. Хотя оно было разработано с учётом телосложения различных космических рас, оно не справлялось лучше, чем человек. Но Оуэн, будучи гуманоидом, и правда мог просто использовать устройство.
Почему я так много думаю о том, как другой человек справляет нужду?
Нукс счёл свою навязчивую идею абсурдной. Однако вместо того, чтобы высказать это вслух, спросил Оуэна, не хочет ли он, чтобы платок остался. Тот кивнул.
Понравился ему? Или охлаждение шеи всё же помогло?
Любой вариант приемлем. Позже можно просто забрать его обратно. Для других это всего лишь платок, но Нукс не относился к нему легкомысленно. Платок или что-либо другое, купленное на его кровные деньги уже являлось его драгоценной собственностью.
— Вы сегодня тоже странно себя ведёте.
— Я? Почему?
— В обычное время вы бы не стали так заботиться о том, кончил я или нет. Просто оставили бы всё как есть, как всегда.
В ответ на упрёк Нукс лишь фыркнул. Скрестил руки на груди и жестом предложил ему продолжать.
— Даже если я сейчас выстрелю вам в голову, меня не накажут. Ни на этой орбитальной станции, ни где-либо ещё. Разве вы, зная это, стали бы вести себя так?
— Тогда выйдите и заявите, что я изнасиловал вас.
— Думаете, я не смогу?
— Сможете?
— Если это необходимо для цели — почему бы и нет.
— Что вообще за цель у вас, старший?
Нукс нахмурил брови.
— Вот видите. Сегодня вы почему-то слишком интересуетесь мной. Обычно, как бы я ни умолял, вы либо говорите, что заняты, и уходите, либо просите быстрее закончить. А теперь вдруг спрашиваете, что это за дело такое.
— Старший. Вы заставляете меня чувствовать себя таким неблагодарным. Когда я вообще так делал?
— Всегда.
В ответ на равнодушный ответ Нукс широко раскрыл глаза, как обиженный человек, и пожал плечами. Однако это была лишь игра — он не чувствовал ни капли обиды. Потому что это правда, которую Нукс признавал.
— Ладно. Я издевался над вами. Но только потому, что вам было удобно и приятно благодаря вашей великой снисходительности.
— Что за чудо, из уст Нукса звучит слово «приятно». Надо было раньше так говорить.
— Что значит «так»? Вы имеете ввиду, что надо было сразу шантажировать несчастного соседа?
— Кто несчастный сосед?
— Я! Я несчастный сосед! Я всегда несчастен! Почувствуйте ко мне жалость!
— ...Как я могу тебя пожалеть?
— Это несложно. Просто дайте мне денег.
— Нукс. Для тебя всё решают деньги?
— Зависит от времени и обстоятельств, но в целом да.
На самом деле так было почти во всех ситуациях.
— Тогда почему ты так неохотно берёшь мои деньги?
— Как это я не беру? Я беру.
— Взамен, Нукс, это ты пожалей меня. Разве это не слишком — даже предлагаемые деньги не брать?
Не взять достаточно денег — «слишком»?. Нукс скривился и почесал шею. Почему-то слова повернулись против него самого. Глубоко вздохнув, он плюхнулся на пол. Оуэн испуганно попытался остановить его, но тот не послушал.
— И что? Вы сейчас шантажируете меня потому, что я вел себя слишком холодно?
— Если бы я знал, что ты будешь так меня слушать, надо было сделать это раньше.
— Ха. Это действительно слишком. Во что я такой должен верить, чтобы позволять вам высасывать из меня все соки? Слишком уж подозрительно.
— Это ты не слушал каждый раз, когда я пытался объяснить.
— А что делать, если я не хочу быть с этим связанным?!
Нукс резко прикрикнул. Лицо Оуэна потемнело.
— Пожалуй, мне стоит прямо сейчас выйти и заявить, что меня изнасиловали.
— Уж лучше скажите, что это вы меня изнасиловали. Ведь никто не поверит, что это сделали со мной. Или покажите всем, как вы кипятком ссытесь, обслюнявив чей-то кусок плоти.
— ...!
Оуэн широко раскрыл глаза. Похоже, идея изнасиловать Нукса пришлась ему по вкусу. Заметив это тонкое и едва уловимое изменение в выражении его лица, Нукс подумал, что это как-то неправильно, и беспорядочно взъерошил свои волосы.
— ...В любом случае, раз старший ведёт себя так мягко, я, естественно, теряю чувство меры и веду себя нагло. Пожалуйста, впредь постарайтесь так не делать, чтобы я не переходил границы.
Легко переложив ответственность, Нукс тяжело вздохнул и подпëр подбородок рукой.
— Будь то я или старший. Мы больше не можем притворяться, что ничего не знаем, так что давайте разберёмся. Результаты исследования уже есть?
— Какого исследования?
Оуэн сделал вид, что не понимает, сославшись на то, что участвует во многих исследованиях.
— То, что ваше тело странно реагирует, когда вы сталкиваетесь со мной.
— Явление, при котором тело разогревается до предела, всё немеет и покалывает, а внизу становится твёрдым, вы об этом?
— Сейчас речь идёт не о ком-то другом, а о вас лично.
Нукс пригрозил Оуэну, чтобы тот говорил прямо. Сработала ли эта угроза или нет, но Оуэн опустил глаза и избегал взгляда.
— Результаты уже есть? Вы ведь забрали образцы моего тела.
— ...
— Вы не занимались исследованиями, а вместо этого создали мой клон или что-то в этом роде?
— Нет. Не то чтобы эта мысль не была заманчивой, но клянусь, я не делал ничего подобного.Я немного изучил информацию о хромосомах.
— И? Есть результат?
— ...
— Старший. Не загоняйте меня в угол. Или это то, чего мне не следует знать?
Оуэн, сжав губы, отвернулся. Душно. Невыносимо душно. Нукс нарочно громко вздохнул, чтобы Оуэн услышал. Инопланетянин, который обычно отвечал уклончиво, почему-то хранил молчание. Глядя на его мерцающее лицо, Нукс прищурил глаза.
— Если вы не просветите меня, как же мне сотрудничать? Мои дела с вами и без того подозрительны и неловки, но я не желал быть вовлечённым, поэтому не заговаривал об этом и не проявлял любопытства. Теперь, когда я осознал, что допустил небольшую оплошность, проявил крайнюю неосмотрительность и пытаюсь улучшить наши отношения, как вы можете не сказать ни слова?
— ...
— Я не интересовался раньше, но разве вы тоже не молчали, потому что вам было неловко говорить?
— ...
— Скажу прямо. Если бы старший хотел мне что-то объяснить, я бы уж точно узнал. Раз всё так вышло, значит, вы просто не сочли нужным проявить такую заботу по отношению ко мне, не так ли?
Если бы его родственники и друзья на Земле услышали это, они бы сказали: «Чокнутый! Хватит нести чушь, просто помойся и ложись спать».
В глазах Оуэна поднялась рябь, а его лицо внезапно вспыхнуло. Он был явно взволнован.
Может быть, причина, по которой асангаины объявили себя трансцедентными существами, отстранëнными от низменных потребностей, заключается в том, чтобы избежать таких проявлений — чтобы не раскрывать свои истинные чувства. Или, возможно, только этот конкретный асангаин был таким. Нукс размышлял об этом, пристально глядя на Оуэна. Уголки его плотно сжатых губ дрожали.
Почувствовав неладное, Нукс медленно опустил взгляд. Внизу у него там выглядело не очень хорошо.
Чёрт возьми, что я такого сделал, чтобы он так возбудился...?
Как всегда, чувствую несправедливость этого мира.
— Возможно, вам неприятно будет это услышать.
— Я уже и так знаю, что приятного мало.
Причина, по которой инопланетянин, не имевший со мной никакой связи, внезапно возбудился и встал там внизу, в любом случае вряд ли окажется приятной. Тот, кто сможет ответить «нет», должен положить руку на сердце, покаяться, прогуляться на свежем воздухе и сменить ход мыслей. Ради физического и психического здоровья.
— Я испытываю к Нуксу физическое и психическое влечение... То есть, я... Это процесс подготовки к зачатию потомства.
— Вау! Удивительно!
Так удивительно, что можно упасть в обморок. Нукс усмехнулся про себя. «Почему бы сразу не начать объяснять со вторичных половых признаков?» — хотел добавить он, но вместо этого лишь округлил глаза с выражением: «Откуда ты вообще это узнал?»
Видимо, действительно настал момент, когда пора падать в обморок.
Эх, блядь.
Нельзя же ударить его.
— Недавно, используя полученные биологические образцы, я провёл анализ хромосомного набора и ряд других исследований. Если начать объяснять методику и сверхнеобходимость таких экспериментов, это займёт много времени, поэтому начну с результата.
Оуэн глубоко судорожно вдохнул.
Конечно, он пытался таким образом унять возбуждение, а не волнение.
— В тебе обнаружены генетические маркеры асангаина. Вероятно, моя реакция связана с тем, что я, сам того не ведая, признал тебя сородичем-асангаином, объектом для размножения.
Нукс тут же замолк и принялся яростно тереть свой затылок. Слова Оуэна не сразу до него дошли.
То есть, короче, у него течка началась, да?
Увидев его потухший взгляд, Оуэн добавил:
— Я столкнулся с сильным желанием, с которым раньше не сталкивался, или не мог сталкиваться. Хаос в тот день, о котором я тебе рассказывал, должно быть, берёт начало отсюда.
— Погодите, старший. Значит, асангаины, когда видят сородичей, вот так... впадают в гон?
— В гон... ... Кхм. Не совсем так. В таком случае я бы точно узнал об этом раньше.
Логично. Нукс кивнул и стал ждать продолжения. Оуэн рассказал ему о своей родной планете и расе, которых в Солнечной системе называют асангаинами.
— Естественный уровень рождаемости среди асанга очень низок. Репродуктивное влечение слабое, но благодаря развитию биотехнологий это не представляет особых проблем. Некоторые также утверждают, что это потому, что наш вид развился настолько высоко, что более не может диверсифицироваться через эволюцию.
Асангаины, которые передали Солнечной системе технологию межзвёздных перемещений, уже очень давно путешествуют в космосе и обладают глубоким пониманием пространственно-временных измерений.
— Благодаря гражданам второго сорта, рождённым путём генетической комбинации, демографическая проблема на родной планете не является серьёзной. Но проблема не в них, а в нас — тех, кого вы называете асангаинами.
— В чём проблема?
— У граждан второго сорта не обнаруживаются наши наследственные заболевания.
— Что?
— Мы, за долгие годы овладев технологией межзвёздных перемещений, свободно путешествовали, покоряли и защищали безграничные космические пространства. Генетическая болезнь — тому доказательство. Мы считаем, что это подтверждает достижения предков. Поэтому асангаины испытывают гордость за эту наследственную мутацию.
Гордиться болезнями? Это уже слишком. Нукс мысленно цокнул языком.
— Что это вообще за болезнь такая?
— Пятый Оуэн.
— Что?
— То есть пятый...
В тот момент, когда Оуэн собирался продолжить объяснения, послышался громкий стук в дверь туалета. Нукс уставился на Оуэна, требуя объяснений.
— Вы же сказали, что здание закрыто.
— ...
Молчание Оуэна, уставившегося на дверь, казалось невыносимым. Лучше умереть, чем так мучиться. Нукс несколько раз ударил себя кулаком в грудь, затем поднялся на ноги. Не вызовет ли это сейчас ненужных подозрений? Но если не открыть, ситуация может выйти из-под контроля. Что же делать? Пока Нукс в раздражении дëргал себя за волосы, с той стороны послышался знакомый голос:
— Нукс! Нукс!
— ...Старший?