58. В поисках узла.
Музыкальное сопровождение к главе:
- The Clash - London Calling
- David Bowie - Heroes
- The Rolling Stones - Gimme Shelter
- Fleetwood Mac - The Chain
- Joy Division - Disorder
_______________________________________________
Следующие несколько недель пролетели в странном, двойственном ритме. С одной стороны - привычная школьная рутина: уроки, домашние задания, подготовка к СОВам. С другой - их тайные тренировки с Римусом, которые стали единственным островком смысла в этом нарастающем безумии.
Они занимались в самых глухих уголках замка, которые находили с помощью Карты Мародёров. Старая оранжерея с ядовитыми мандрагорами, заброшенный класс астрономии на седьмом этаже, даже сырой склеп, где обитало особенно капризное привидение - Мрачный Монах. Эшли нравилось здесь. Пахло пылью, древними камнями и тайной.
- Не пытайся силой разорвать связь, - говорил Римус, листая свой потрёпанный манускрипт. Его голос в этих пустых залах звучал особенно чётко. - Это как тянуть за резинку. Чем сильнее дёрнешь, тем больнее получишь в ответ. Нужно не рвать, а... растворя́ть. Представь, что это грязная верёвка. Ты должна найти её начало и конец и аккуратно распутать узел. -
Эшли закрывала глаза, пытаясь сделать то, что он просил. Её демон в такие моменты вёл себя странно - не буйствовал, а словно прислушивался, становился острым и сосредоточенным инструментом в её руках. Она училась чувствовать не просто грубые всплески тёмной магии, а её тонкие, почти неосязаемые вибрации. Иногда у неё получалось. Иногда - нет. В один из таких неудачных дней она в ярости швырнула книгу Римуса в стену, оставив в камне заметную вмятину.
- Блять! Это невозможно! Я не чувствую никаких узлов, только эту чёртову вибрацию, которая сводит меня с ума! -
Римус, невозмутимый, подошёл и поднял книгу.
- Ты слишком стараешься. Ты ждёшь, что это будет как в учебнике - вот нить, вот узел. В реальности всё грязнее. Запутаннее. Дай себе время. -
- Времени нет, Римус! - она провела рукой по волосам, чувствуя, как её пальцы дрожат. - Они там снаружи... а мы тут играем в учёных. -
- Мы не играем, - мягко, но твёрдо парировал он. - Мы учимся. И учимся мы быстрее, чем кто-либо другой в этой школе. Даже Дамблдор не знает половины того, что уже узнали мы. -
Это успокаивало. Немного. Его уверенность была тем якорем, который не давал ей сорваться в отчаяние. В эти часы, проведённые в затхлой тишине заброшенных классов, между ними возникла новая, невидимая связь. Это было больше, чем дружба, но ещё не любовь. Это было партнёрство. Взаимопонимание на уровне инстинктов.
Сириус, конечно, заметил их частые исчезновения. Однажды он загнал Эшли в угол у гриффиндорского портрета.
- Слушай, колючка, ты и Лунатик небось уже все закоулки замка обшарили? - спросил он, сунув руки в карманы и приняв небрежную позу, но его глаза были настороженными. - Или у вас там свой, особый «кружок по изучению древних рун»? -
Эшли посмотрела на него с вызовом.
- А что, братец, ревнуешь? Боишься, что я променяю твои дурацкие розыгрыши на умные книжки? -
- Я боюсь, что ты влипнешь в историю, из которой я не смогу тебя вытащить, - тихо сказал он, и вся его напускная небрежность куда-то испарилась. - Ты и Римус... вы стали какими-то серьёзными. Словно готовитесь к чему-то. -
- Мы растем, Сириус. Попробуй и ты, когда-нибудь. -
Она прошла мимо него, оставив его одного в коридоре. Чувство вины за ту ночную сцену ещё тлело где-то внутри, но сейчас оно приглушалось более важными вещами.
Тем временем атмосфера в Хогвартсе продолжала накаляться. Слизеринцы, ведомые Розье, стали вести себя ещё наглее. Они теперь не просто бросали презрительные взгляды, а открыто блокировали коридоры, «случайно» задевали учеников-неслизеринцев, сшибая с них книги. Однажды Эшли стала свидетельницей, как Розье и Фенти окружили пару первокурсников-пуффендуйцев, требуя «пропуск» для прохода по «территории Слизерина».
- А что, у вас тут табличка висит? - холодно осведомилась Эшли, подходя к ним. Её демон лениво пошевелился, почуяв конфликт. - Или вы просто настолько тупы, что заблудились в собственном подземелье и решили, что весь замок - ваша уборная? -
Розье медленно повернулся к ней. Его лицо было маской холодной ненависти.
- Блэк. Опять суёшь свой нос не в своё дело. Твоё место там, внизу. С семьёй. -
- Моя семья, - бросила она, глядя ему прямо в глаза, - там, где меня уважают. А не там, где от меня требуют пресмыкаться перед какими-то мелкими выскочками с манией величия. -
Фенти сделал резкое движение, но Розье остановил его жестом.
- Ты играешь в опасные игры, Блэк. Скоро все маски спадут. И тогда посмотрим, как ты будешь хитрить. -
Они ушли, оставив её с перепуганными первокурсниками. Эшли проводила их взглядом, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Это была не школьная перепалка. Это было предупреждение.
В конце апреля случилось то, чего все боялись. Погибла Алисия Тремлет, выпускница Пуффендуя, которая работала в отделе магических катастроф и происшествий. «Ежедневный пророк» написал о «трагическом несчастном случае» во время ликвидации последствий нападения на маггловский район. Но все знали правду. Её убили за то, что она помогала «не тем».
На следующее утро в Большом зале стояла гробовая тишина. За столом Пуффендуя было пустое место. Профессор Дамблдор не произнёс речи. Он просто стоял на своём месте, и его молчание было красноречивее любых слов.
В тот же вечер Сириус, Джеймс, Лили, Римус и Питер официально вступили в Орден Феникса. Церемонии не было. Просто короткая встреча с Дамблдором, после которой они вернулись в гостиную гриффиндора с новыми, слишком взрослыми глазами.
- Ну что, - сказал Сириус, плюхаясь на диван рядом с Эшли. Он пах дымом и холодным ветром. - Теперь мы официально герои. Можно требовать скидку в «Сладком королевстве». -
Но шутка не удалась. Его голос был плоским, усталым.
Джеймс молча сел в кресло, его взгляд был прикован к огню в камине. Лили, бледная, но собранная, вязала что-то, её пальцы двигались с неестественной резкостью. Только Питер выглядел по-настоящему напуганным, его глаза бегали по комнате, словно он ждал, что из-за угла выскочат Пожиратели.
Римус подошёл к Эшли и молча протянул ей маленький, тщательно завёрнутый свёрток. Внутри был амулет - простой, из тёмного дерева, с вырезанным знаком, напоминающим те, что были в его книге.
- Для концентрации, - тихо сказал он. - Дамблдор одобрил. -
Эшли сжала амулет в ладони. Дерево было тёплым. Она кивнула, не в силах найти слов. Вся их группа, их братство, перешло какую-то невидимую черту. А она осталась по эту сторону.
Сириус посмотрел на амулет, потом на Римуса, и в его глазах мелькнуло что-то сложное - ревность, одобрение, тревога. Но он лишь вздохнул и откинулся на спинку дивана.
- Ладно, дети, - сказал он, закрывая глаза. - У вашего старшего и уставшего брата завтра в шесть утра первое задание. Так что если вы не хотите, чтобы я заснул прямо здесь и прохрипел все ваши секреты во сне, лучше дайте мне поспать хоть пару часов. -
Но все понимали - он не спал. Он просто лежал с закрытыми глазами, думая о том, что ждёт его там, за стенами Хогвартса. А Эшли сидела рядом, сжимая в руке деревянный амулет, и думала о том, что её время тоже придёт. И она будет готова.
***
Прошедшие месяцы пролетели как один долгий, насыщенный день. Лето 1978 года Эшли провела в Девоне с Имоджин, но даже там, вдали от Хогвартса, война напоминала о себе. Воздух был густым и тревожным. Она проводила часы на скалистом берегу, курила и смотрела на море, чувствуя, как её демон беспокойно ворочается внутри, словно чувствуя грядущие бури.
Она установила новый личный рекорд по количеству сваренных зелий за одно лето. Имоджин, наблюдая за её одержимостью, лишь молча подносила ей чашку чая и поправляла защитные очки. Были и ссоры. Одна, особенно жаркая, с Сириусом, который на два дня заглянул в Девон. Он снова начал читать лекцию о «нелезании не в своё дело», а она в ответ швырнула в него книгой по зельеварению и назвала «зазнавшимся засранцем». Они не разговаривали до самого его отъезда.
С Римусом всё было сложнее. Письма от него приходили редко и были скупыми. Он был где-то «на заданиях». В порыве тоски и раздражения она написала ему несколько коротких, колких стихотворений на французском - одно о лунном свете, который режет как лезвие, другое о тишине, которая звенит громче любого крика. Два из них, самые язвительные, она всё же отправила, не подписав. Ответа не последовало, и она всю осень кусала локти, представляя, как он их читает с своим невозмутимым выражением лица.
Осень на шестом курсе встретила их похолоданием и ещё более сгустившейся атмосферой. Замок казался выше и мрачнее. На уроках Защиты от Тёмных искусств они уже отрабатывали не «Протего», а настоящие контратаки. Эшли обнаружила, что её демон, если его направить, делает её чары не просто сильными, а безжалостно точными. Профессор Тремор смотрел на неё с опаской, но ставил «Превосходно».
И вот наступила зима. Декабрьским утром Эшли стояла в своей спальне в подземелье Слизерина и без особого энтузиазма складывала вещи в дорожный сундук. За её спиной, развалившись на кровати, Розетта Найтли, её соседка и, как ни странно, теперь одна из самых близких подруг, нервно теребила кисточку своего шарфа.
- Ты представляешь, мама настаивает на этом дурацком бале в честь Нового года, - говорила Розетта, но её голос был без обычной аффектации. - Все эти платья, причёски... а снаружи...- Она замолчала, глядя на каменную стену. - Эш, ты в курсе? За последний месяц... они убили полностью две семьи. Маггловские, но всё же. И ещё четверых наших. Отдельно. Один был аврором. Другой - целителем в больнице Св. Мунго. -
Эшли резко захлопнула крышку сундука. Звук гулко отозвался в тихой комнате. Она не повернулась, глядя на свои побелевшие костяшки.
- Какие семьи? - её голос прозвучал хрипло.
- Не знаю. Говорят, одна где-то на севере. Другая... вроде в Саффолке. Имена не запомнила. Но все в ужасе. Папа говорит, чтобы мы не выходили из дома без крайней необходимости. - Розетта вздохнула. - Иногда я думаю... а не остаться ли мне здесь, в Хогвартсе, на каникулах? -
- И слушать, как младшие орут по поводу квиддича? - Эшли насильно разжала пальцы и повернулась. - Нет уж, спасибо. Лучше уж бал. -
Но её бравада была фальшивой. Две семьи. Четверо волшебников. Каждое такое известие било по ней, как молотком, оставляя после себя ледяную пустоту. Где сейчас был Сириус? А Римус? Она представила его читающим её стихи где-нибудь в холодном, неуютном безопасном доме, и её снова сковала смесь стыда и тоски.
Она взглянула на свой сундук. Среди аккуратно сложенных мантий и книг лежал тот самый деревянный амулет от Римуса. Она потрогала его пальцем. Он был холодным.
- Поехали ко мне, - неожиданно для себя сказала Эшли.
Розетта удивлённо подняла брови.
- В Девон? К твоей тёте? -
- Да. Имоджин не будет против. Там... там тихо. - И безопасно, - не договорила она.
Розетта покачала головой, её карие глаза стали серьёзными.
- Нет, я... я поеду домой. Мама будет в истерике, если я пропущу её любимый бал. - Она помолчала, глядя на Эшли с необычной для неё проницательностью. - А ты точно хочешь в Девон? Там же будет скучно до смерти. Одна Имоджин, её травы и эти вечные туманы. -
- Именно поэтому я и хочу, - Эшли щёлкнула замком на сундуке. - Никаких идиотских балов, никаких разговоров о войне. Только море, книги и тишина. -
- Звучит как личный ад, - фыркнула Розетта, но встала с кровати и подошла к своему сундуку. - Ладно, твоя воля. Только не злись потом, что пропустила всё веселье. Говорят, Эван... - она запнулась, покраснела и злобно швырнула в сундук сложенный свитер. - Чёрт с ним, в общем. Поехала я, так я поехала. -
Эшли сдержанно улыбнулась. Преображение Розетты из самовлюблённой куклы в человека, способного на самостоятельные решения, было одним из немногих светлых моментов этого дерьмового года.
Они вышли из подземелья вместе с толпой других студентов, направляющихся к выходу. Холл был заполнен шумом и гамом, но под этим весёлым гулком чувствовалось напряжение. Слизеринцы, как всегда, держались особняком. Эван Розье, стоявший с группой своих прихлебателей, бросил на Розетту холодный взгляд. Она, к её чести, подняла подбородок и прошла мимо, не удостоив его вниманием.
- Найтли, - его голос, резкий и властный, остановил её. - Ты всё ещё с ними? -
Розетта обернулась. Её щёки горели.
- Я там, где хочу, Розье. Или тебе нужно моё письменное разрешение на то, с кем мне общаться? -
Эшли почувствовала, как знакомый холодок пробежал по спине. Её демон лениво пошевелился, учуяв конфликт. Она встала чуть ближе к Розетте.
Розье усмехнулся, но его глаза оставались ледяными.
- Выбирай друзей с умом, Найтли. Скоро всем придётся сделать окончательный выбор. И те, кто окажется не на той стороне... - он многозначительно замолчал.
- О, не тяни, Розье, - вклинилась Эшли, делая шаг вперёд. Её голос прозвучал нарочито скучающе. - Закончи свою угрозу. «Пожалеешь»? «Будет поздно»? Вы, пожиратели, такие предсказуемые. Даже фантазии на оригинальные угрозы не хватает. -
Розье перевёл на неё взгляд. Ненависть в его глазах была почти осязаемой.
- Блэк. Я слышал, твой братец окончательно спятил. Вступил в какое-то жалкое секретное общество. Надеюсь, ты не пойдёшь по его стопам. Хотя... - его взгляд скользнул по её лицу с откровенным презрением, - с твоей наследственностью тебе прямая дорога в психушку Св. Мунго. -
Эшли замерла. Воздух вокруг неё словно сгустился. Она почувствовала, как по щекам бегут мурашки, а в висках застучала знакомая, ядовитая музыка. Нет. Только не сейчас. Не здесь.
- Va te faire foutre, Rosier, - тихо, но отчётливо произнесла она. (Иди на хуй, Розье).
Она силой заставила себя развернуться и потянула за руку ошеломлённую Розетту.
- Пошли. От его тухлого дыхания тошнить начинает. -
Они вышли на холодный зимний воздух, и Эшли сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Чёрт возьми. Она почти сорвалась. Из-за этого мудака.
- Эш, ты в порядке? - тихо спросила Розетта. - Ты выглядишь... бледной. -
- Всё нормально, - буркнула Эшли, сжимая ручку своего сундука так, что костяшки побелели. - Просто ненавижу этих выродков. -
Они направились к каретам. Снег хрустел под ногами, а воздух был таким холодным, что перехватывало дыхание.
Слова Розье эхом отдавались в её голове. Она свой выбор уже сделала. Но хватит ли у неё сил за него бороться?
Поезд до Лондона был шумным и переполненным. Эшли удалось занять купе вместе с группой болтливых однокурсниц-Когтеврана, которые с восторгом обсуждали рождественские планы. Их беспечный смех резал слух. Они жили в другом мире, в мире, где не было войны, где не гибли люди.
В Лондоне она попрощалась с Розеттой на платформе.
- Напишешь? - спросила Розетта, поправляя шарф.
- Если будет что писать, - пожала плечами Эшли.
- Эш... - Розетта запнулась. - Будь осторожна, ладно? -
Это было так непохоже на обычную болтливую Розетту, что Эшли удивилась.
- Я всегда осторожна, - соврала она. - Тебе тоже... не ведись на красивую улыбку Розье. -
Розетта фыркнула.
- После того как он пукал радугой? Пожалуйста. Я нашла себе нового кавалера. Из Когтеврана. Умный такой, очки носит. -
Эшли невольно улыбнулась.
- Поздравляю с апгрейдом. -
Она развернулась и пошла к выходу с вокзала, где её уже ждала Имоджин. Тётя стояла, закутавшись в тёплое пальто, её лицо было спокойным и невозмутимым, как всегда.
- Ну что, - сказала Имоджин, беря у неё сундук. - Готова к двум неделям скуки и моих бесконечных рассказов о свойствах пижмы? -
- Больше всего на свете, - искренне ответила Эшли.
Аппариция в Девон была резкой, но привычной. Они материализовались на пороге знакомого коттеджа, и Эшли сразу же почувствовала, как с плеч спадает часть напряжения. Здесь пахло морем, дымом из камина и травами, которые Имоджин сушила в подвешенных к потолку пучках. Было тихо. По-настоящему тихо.
Вечером они сидели на кухне. Имоджин пила чай, Эшли - горячий шоколад с большим количеством зелья от простуды, которое Имоджин добавила «для профилактики».
- Итак, - сказала Имоджин, отставляя чашку. - Как дела в эпицентре бури? -
Эшли пожала плечами, глядя на огонь в камине.
- Как обычно. Учусь. Ссорюсь с Сириусом. Избегаю Снейпа. - Она помолчала. - Люди гибнут, Имоджин. Магглы. Волшебники. -
Лицо Имоджин стало серьёзным.
- Я знаю. До нас доходят слухи. Становится... тревожно. -
- Ты думаешь, они дойдут и сюда? - тихо спросила Эшли.
Имоджин посмотрела на неё своими проницательными глазами.
- Ничто не вечно под луной, дорогая. Ни мир, ни война. Но пока я жива, этот дом будет твоей крепостью. Запомни это. -
Эшли кивнула, чувствуя комок в горле. Она знала, что Имоджин не бросает слов на ветер.
Первые дни каникул прошли в блаженном ничегонеделании. Эшли спала до полудня, читала книги из библиотеки Имоджин, гуляла по берегу, несмотря на ледяной ветер. Она пыталась не думать о Хогвартсе, о войне, о брате. Но мысли сами возвращались к ним.
Она писала Сириусу короткие, колкие письма, на которые он отвечал такими же. От Римуса не было ни строчки. Это злило её и одновременно заставляло скучать. Она снова взялась за свою тетрадь со стихами и написала ещё одно - о мальчике, который прячется за книгой, пока мир рушится за окном. Оно получилось злым и несправедливым, и она его тут же порвала.
Как-то раз, бродя по берегу, она наткнулась на старого маггла-рыбака, который чинил свои сети. Он кивнул ей, и они разговорились. Он жаловался на улов, на погоду, на цены. Обычные житейские проблемы. Эшли слушала его и думала о том, что он даже не подозревает, какая буря бушует в мире, который находится в сантиметрах от него.
- Вы одна тут живёте? - спросил он, завязывая узел.
- С тётей. -
- Молодые должны быть в городе, - покачал он головой. - Веселиться. А не торчать здесь, в этой дыре. -
- Мне и здесь неплохо, - ответила Эшли.
Вечером того же дня Имоджин получила срочное письмо от старой подруги-травницы и уехала на пару дней, оставив Эшли одну. «Не взорви дом, пока меня нет», - было её единственное напутствие.
Первые несколько часов одиночества были раем. Эшли включила маггловское радио, которое Имоджин держала «для изучения», на полную громкость, курила на кухне и не убирала за собой чашки. Но к вечеру тишина стала давить. Она попыталась читать, но не могла сосредоточиться. Попыталась варить зелье, но всё валилось из рук.
Она стояла у окна и смотрела на бушующее море. Ветер выл в дымоходе, и этот звук напоминал ей вой сирены в Хогвартсе. Она чувствовала себя отрезанной от всего мира. Бесполезной.
Именно в этот момент до неё донеслись звуки снаружи. Приглушённые голоса. Хруст гравия под колёсами. Она насторожилась. Имоджин не ждали так скоро. Да и машиной она не пользовалась.
Эшли осторожно подошла к окну и выглянула. На дороге, ведущей к дому, стоял тёмный, дорогой автомобиль. Возле него двое мужчин в тёмных плащах. Один из них что-то говорил другому, жестикулируя в сторону дома.
Ледяной комок сжался у неё в груди. Это были не местные. И уж точно не магглы.
Она отскочила от окна, сердце бешено заколотилось. Демон внутри встрепенулся, почуяв опасность. Она бросилась в свою комнату, схватила палочку и амулет Римуса. Пальцы дрожали.
«Не паниковать. Думать».
Она прислушалась. Шаги на крыльце. Голоса стали чётче.
- ...точно здесь? -
- Да. Старая карта, но место то же. -
Голоса были незнакомыми. Холодными. Деловыми.
Эшли проскользнула в гостиную и встала за дверью, ведущей в прихожую. Она сжала палочку так, что пальцы онемели.
Дверь не открылась. Послышался стук. Три резких, нетерпеливых удара.
Эшли затаила дыхание. Может, они уйдут?
- Открывайте! - раздался грубый голос. - Мы из Министерства магии! Проверка! -
Враньё. Министерство не работало так. И не приезжало на маггловских машинах.
Она знала, кто это. Пожиратели. Они нашли её. Или Имоджин.
Мысли метались, как пойманные в ловушку птицы. Бежать? Но куда? Аппарировать? Она ещё несовершеннолетняя, след заметят. Сражаться? Против двоих взрослых волшебников? Она была сильна, но не настолько.
Дверь снова задрожала от ударов. На этот раз они были сильнее. Дерево затрещало.
- Ломаем! - крикнул кто-то из них.
Эшли отступила вглубь комнаты, поднимая палочку. Адреналин ударил в голову, мир сузился до двери и двух невидимых врагов за ней. Демон внутри завыл от предвкушения. Ей было страшно. Но вместе со страхом пришла и ярость. Ярость от того, что у неё отнимают последнее безопасное место. Ярость от собственного бессилия.
Раздался оглушительный хлопок, и дверь взлетела с петель, разлетевшись на щепки. В проёме стояли двое. Высокие, в тёмных плащах, с палочками наготове.
- Девочка, - сказал один из них, его глаза блестели в полумраке. - Выходи. Не заставляй нас искать тебя. -
Эшли не двигалась. Она чувствовала, как по её щекам бегут мурашки, зрение стало острее. Нет. Только не сейчас. Не перед ними.
- Я предупреждаю, - её голос прозвучал хрипло. - Уходите. -
Второй волшебник усмехнулся.
- Слышал, Малкольм? Она нас предупреждает. -
Он сделал шаг вперёд, и Эшли увидела его лицо. Молодое, жестокое, с шрамом через глаз. Она никогда не видела его раньше.
- Экспекто патронум! - выкрикнула она, направляя палочку.
Из кончика её палочки вырвался серебристый свет, но он был слабым, бесформенным облаком. Он даже не долетел до них, рассыпавшись в метре от неё.
Оба волшебника рассмеялись.
- Жалко, - сказал тот, что с шрамом. - Очень жалко. -
Он взмахнул палочкой.
- Круциатус! -
Эшли отпрыгнула в сторону, и заклинание врезалось в стену, оставив на камне тёмный след. Сердце бешено колотилось. Они не церемонились. Они пришли убивать.
Она ответила своим самым сильным обезоруживающим заклинанием. «Экспеллиармус!» Заклинание ударило первого волшебника в грудь, отбросив его к стене. Он грохнулся, но тут же поднялся, его лицо исказила злоба.
- А вот это уже интереснее, - проворчал он.
Второй волшебник, Малкольм, бросил в неё что-то тёмное и липкое. Она едва успела поднять щит. «Протего!» Тёмная масса ударилась о барьер с противным шипением и растекалась по нему, словно смола.
Эшли отступала, её спина упёрлась в стену. Комната была слишком мала для манёвров. Они медленно сходились с двух сторон. Она видела их ухмылки. Они играли с ней.
И тут её взгляд упал на камин. На полке рядом лежала коробка с порошком. Порошком для каминной сети.
Это был шанс.
Она резко опустила щит и, пока они были ошеломлены, швырнула в них вазу с цветами. Они инстинктивно отшатнулись, и в этот момент она рванулась к камину.
- Держи её! - заорал Малкольм.
Заклинание просвистело у неё над головой, врезавшись в полку с книгами. Книги взорвались, осыпая её осколками бумаги и дерева. Она схватила горсть порошка и прыгнула в камин.
- Улица Тисовая, номер двенадцать! - выкрикнула она, бросая порошок под ноги.
Но ничего не произошло. Пламя лишь позеленело на секунду и погасло. Они заблокировали сеть.
Она застыла, охваченная ужасом. Побег был отрезан.
Они стояли над ней, их тени падали на неё, огромные и безжалостные.
- Конец игры, девочка, - прошипел волшебник с шрамом, поднимая палочку.
Эшли смотрела на него, и всё внутри неё закипело. Страх, ярость, отчаяние - всё смешалось в один коктейль. Она чувствовала, как демон просыпается, как её зрение застилает красная пелена. Нет. Нет. Не перед ними. Не дать им увидеть...
Но было уже поздно. Она почувствовала, как её клыки удлиняются, впиваясь в губу. В ушах зазвенело. Мир окрасился в багровые тона.
- Смотри, - сказал Малкольм, его голос прозвучал приглушённо. - У неё глаза... -
Эшли издала звук, больше похожий на рык, чем на человеческий голос. Она больше не думала. Только чувствовала. Всепоглощающую, сладкую ярость.
Она бросилась на них.
_______________________________________________