54. Расплата.
Музыкальное сопровождение к главе:
- Depeche Mode - Enjoy the Silence
- The Cure - Plainsong
- Cocteau Twins - Cherry-coloured Funk
- Low - Lullaby
_______________________________________________
На следующее утро Эшли проснулась от того, что не могла дышать. Не в переносном смысле, а в самом что ни на есть прямом. Горло сжал спазм, за которым последовал приступ сухого, разрывающего кашля. Она села на кровати, уперевшись руками в матрас, и несколько минут просто пыталась вдохнуть, пока глаза застилали чёрные пятна.
«Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт».
Она знала, что это. Расплата. Всегда приходила после таких мощных выбросов. Демон брал своё - не только её энергию, но и что-то физическое, что-то жизненное.
Когда кашель немного отпустил, она посмотрела на свои руки, лежавшие на одеяле. Они были до неприличия бледными, почти прозрачными, с синеватыми прожилками вен на запястьях. Она поднялась, её закачало, и она ухватилась за спинку кровати. В голове гудело, как после литра огненного виски. Каждое движение требовало невероятных усилий.
Розетта, уже одетая, смотрела на неё с круглыми от ужаса глазами.
- Эш? Ты в порядке? Ты выглядишь... не очень. -
- Блестяще, - прохрипела Эшли, делая шаг к комоду. Ноги её не слушались, будто ватные. - Просто прекрасно. Никогда не чувствовала себя лучше. -
Её голос был хриплым, слабым. Она посмотрела в зеркало и едва узнала своё отражение. Лицо - белое, как мел, с огромными фиолетовыми синяками под глазами. Губы потрескались и посерели. Она напоминала загримированного трупа из какого-нибудь маггловского хоррора.
- Мне кажется, тебе нужно к Помфри, - тихо сказала Розетта.
- Не надо, - отрезала Эшли, натягивая мантию. Пальцы плохо слушались, и она с трудом справилась с застёжкой. - Просто не выспалась. -
Она сделала ещё один шаг, и комната поплыла перед глазами. Она бы упала, если бы не успела схватиться за косяк двери.
- Всё, я всё поняла, - заявила Розетта, и в её голосе зазвучали нотки той самой решимости, которую она обычно тратила на выбор аксессуаров. - Ты либо идешь сама, либо я позову Сириуса. Или Слизнорта. Выбирай. -
Эшли хотелось её послать, но сил даже на это не было. Она просто кивнула, смирившись с неизбежным.
- Ладно. Только... никого не зови. Сама дойду. -
Дойти до госпиталя оказалось испытанием, сравнимым с восхождением на гору. Она шла, держась за стены, останавливаясь каждые несколько метров, чтобы отдышаться после приступов кашля. Студенты, пробегавшие мимо, шарахались от её бледного, измождённого лица. Она ловила на себе взгляды - смесь страха и любопытства. Отличное утро, чёрт возьми.
Мадам Помфри, увидев её, издала тот самый звук, который обычно резервировала для особо безнадёжных случаев с участием Поттера и Сириуса.
- Боже мой, девочка! Что с тобой случилось? -
- Грипп, наверное, - пробормотала Эшли, позволяя медсестре усадить себя на ближайшую койку.
Помфри не стала ничего говорить. Она провела палочкой над Эшли, и та почувствовала знакомое щекотание диагностических чар. Лицо мадам Помфри стало всё более хмурым.
- Никакого гриппа, - отчеканила она. - Сильнейшее истощение магических резервов. Плюс... что-то ещё. Что-то, что я не могу идентифицировать. Ты использовала какое-то тёмное заклинание? Сильно рисковое? -
Эшли смотрела в потолок, избегая её взгляда.
- Можно сказать и так. -
- «Можно сказать и так», - передразнила её Помфри, суетясь и доставая зелья. - В твоём состоянии даже «Люмос» мог бы вызвать обратную реакцию! Полный постельный режим. Никаких уроков. Никаких посещений, пока я не скажу. Понятно? -
Эшли кивнула. Спорить не было сил. Да и не хотелось. Мысль о том, чтобы просто лежать и ничего не делать, казалась сейчас раем.
Помфри заставила её выпить какое-то отвратительное зелье, которое пахло гнилыми яйцами и землёй. Оно обожгло горло, но почти сразу же по телу разлилась волна тяжёлого, сонного тепла. Кашель ненадолго отступил. Эшли закрыла глаза и провалилась в тяжёлый, безсоновестный сон.
***
Она просыпалась несколько раз - от приступов кашля или потому, что Помфри будила её, чтобы дать новую порцию зелья. Время потеряло смысл. Белые стены госпиталя, запах антисептика, тихие стоны других пациентов - всё это слилось в одно серое, унылое пятно.
Какой-то частью сознания она понимала, что за ней наблюдают. Сириус заглядывал пару раз, но Помфри прогоняла его с порога. Он стоял в дверях, его лицо было искажено беспокойством, и он что-то кричал ей, но она не разбирала слов, только видела, как он сжимает кулаки. Один раз, проснувшись, она увидела Римуса. Он сидел на стуле у её кровати, его очки были сдвинуты на лоб, а в руках он держал раскрытую книгу, но не читал, а просто смотрел на неё. Увидев, что она проснулась, он улыбнулся - слабой, усталой улыбкой.
- Привет, - прошептал он.
- Ты... как ты прошёл? - с трудом выдавила она. Голос был чужим, хриплым.
- У меня есть свои методы, - он пожал плечами. - Как ты? -
- Просто прекрасно. Чувствую себя выжатым лимоном, по которому ещё и проехались катком. -
Он протянул руку и осторожно коснулся её пальцев, лежавших на одеяле. Его прикосновение было тёплым. Настоящим.
- Сириус сказал... что случилось. С Розье. -
- Ага, - она закрыла глаза. Стыд, жгучий и едкий, подкатил к горлу. - Я чуть не... я чуть не сделала это. Настоящее. Не просто испугать. -
- Но ты не сделала, - тихо сказал он. - Ты остановилась. -
- Меня остановили, - поправила она. - Сириус. -
- В данном случае это не имеет значения. Важно, что они живы. И ты жива. Всё остальное... всё остальное можно пережить. -
Она хотела сказать, что это не так просто, что этот демон внутри неё - часть её, и что он всегда будет там, выжидая момента. Но не стала. Его пальцы лежали на её руке, и это было единственным якорем в этом море боли и слабости.
- Ладно, хватит! - возглас мадам Помфри прозвучал как выстрел. - Мистер Люпин, я сказала никаких посетителей! Вон! -
Римус вздохнул, поднялся и на прощание сжал её пальцы.
- Выздоравливай, Эшли. Мы все... мы все переживаем из-за тебя. -
Он ушёл, а она снова осталась одна с белыми стенами и своим проклятием.
***
Прошло два дня. Состояние не улучшалось. Кашель стал чуть реже, но слабость не отпускала. Она лежала и смотрела, как пылинки танцуют в луче света, пробивавшемся сквозь высокое окно. Мысли были тягучими, мутными. Она думала о Филлипе. О его глупой, нелепой улыбке. О том, как он краснел, когда Розетта на него смотрела. Он был безобидным. Ничем не заслужил такой конец.
И она... она чуть не стала такой же, как те, кто его убил. Управляемая яростью. Жестокость.
Дверь в палату скрипнула. Эшли не повернула голову, решив, что это Помфри с очередной порцией зелий.
- Ну что, младшая Блэк, - раздался ядовитый, знакомый голос. - Устраиваешь себе каникулы? -
Она медленно повернула голову. В дверях стоял Северус Снейп. Он был один, его чёрные глаза блестели лихорадочным блеском.
- Снейп, - прохрипела она. - Выбрался из своей норы? Или просто запах крови учуял? -
Он усмехнулся, подходя ближе. Его взгляд скользнул по её бледному лицу, по синякам под глазами.
- Слухи ходят интересные, - прошипел он, наклонившись так, что его лицо оказалось в сантиметрах от её. - Говорят, ты чуть не разнесла пол-коридора. Говорят, у тебя глаза покраснели. И не только они. Интересно, что бы подумали преподаватели, если бы узнали, что в стенах школы учится... нечто? -
Эшли попыталась сесть, но у неё не хватило сил. Она только сжала простыню пальцами.
- А ты что, Снейп, собираешься побежать ябедничать? - её голос дрогнул от напряжения. - Как последний подлиза? -
- Может быть, - он ухмыльнулся. - А может, я просто подожду. Рано или поздно твоя... сущность... вырвется наружу снова. И на этот раз Блэк может не успеть. Интересно, что ты сделаешь, когда в следующий раз увидишь, как твой ушастый дружок валяется в луже собственной крови? Залижешь раны? -
Ярость, горячая и знакомая, кольнула её в груди. Демон пошевелился, учуяв пищу. Нет. Только не сейчас.
- Va te faire foutre, espèce de merde, - выдохнула она, чувствуя, как по спине бегут мурашки. (Иди на хуй, кусок дерьма.)
- О, как мило, - его ухмылка стала ещё шире. - На родном языке. Твоя мать, я уверен, гордилась бы. А теперь извини, у меня есть дела поважнее, чем разговаривать с полудемоном. -
Он развернулся, и его чёрная мантия развелась за ним, как крылья. Дверь закрылась, оставив её одну с бьющимся сердцем и подступающей тошнотой.
Чёрт. Чёрт! Он знал. Или догадывался. И он не успокоится, пока не получит доказательства.
Она снова попыталась сесть, на этот раз уперевшись локтями в матрас. Голова закружилась, но она заставила себя глубоко дышать. Контроль. Всегда контроль. Она не могла позволить ему победить. Не могла позволить этому проклятию взять верх.
Мадам Помфри, вернувшись, нашла её сидящей на кровати, сжавшей простыню в белых костяшках и с таким выражением лица, что медсестра на мгновение замерла.
- Что случилось? - спросила она, подходя.
- Ничего, - коротко бросила Эшли. - Просто... надоело валяться. -
Помфри посмотрела на неё с прищуром, но ничего не сказала. Просто протянула новую порцию зелья.
- Пей. Ты всё ещё слаба, как котёнок. -
Эшли выпила зелье, морщась от вкуса. Но на этот раз она не легла. Она сидела, смотря в окно, на темнеющее небо. Слабость никуда не делась, но её оттеснила холодная, острая решимость.
Снейп был прав в одном - рано или поздно это повторится. И она должна быть готова. Должна быть сильнее. Сильнее своего страха. Сильнее своей ярости.
Сильнее этого чёртова демона.
Мысль была не новой, но сейчас она прозвучала с новой силой. Она не могла позволить этому проклятию определить её. Не могла позволить им - Снейпу, Розье, всем - видеть в ней только монстра.
Она медленно опустила ноги с кровати. Пол был холодным. Она постояла минуту, держась за спинку кровати, пока комната не перестала плыть перед глазами. Затем сделала шаг. Потом другой.
- И куда это ты собралась? - руки Помфри упёрлись в бока.
- В туалет, - соврала Эшли. - Или это тоже запрещено? -
Помфри фыркнула, но не стала её останавливать. Эшли дошла до конца палаты, до раковины, и посмотрела на своё отражение в зеркале. Бледное, измождённое лицо. Глаза, слишком большие на этом фоне. Но в них не было страха. Была только усталая, холодная ярость. И решимость.
Она дотронулась до стекла кончиками пальцев.
- Ничего, - прошептала она своему отражению. - Ничего. Мы справимся. -
И впервые за эти дни это прозвучало не как отчаянная надежда, а как обещание. Себе. И всем, кто ждал, что она сломается.
***
Декабрь 1977 года впился в Хогвартс ледяными клыками. Озеро сковало стеклянным панцирем, с ветвей деревьев в Парке свисали хрустальные гроздья сосулек, а воздух колол лёгкие при каждом вдохе. Но холод, исходивший от стен замка, был куда пронзительнее физического.
Война, до этого бывшая далёким эхом, отголоском в газетах и шёпотах взрослых, теперь дышала студентам в затылок. Смерть Филлипа Кингстона витала в коридорах незримой, удушающей пеленой. Его пустая парта в Большом зале, его отсутствие на уроках - всё это было безмолвным, жутким упрёком.
Эшли, наконец выписанная из госпиталя, чувствовала эту перемену кожей. Взгляды, которые задерживались на ней, стали другими. Не просто любопытными или осуждающими. В них читался страх. Или, что хуже, ожидание. Все знали о её «срыве». Все видели, во что она способна. И теперь они смотрели на неё как на диковинного зверя в клетке - непредсказуемого и опасного.
Её демон, насытившись энергией после инцидента с Розье, затих, уйдя вглубь, оставив после себя лишь привычную, фоновую усталость и лёгкую дрожь в пальцах. Но Эшли знала - это затишье обманчиво. Он просто ждал следующего повода.
Сириус, вернувшийся к своему обычному, развязному поведению, теперь словно ходил по краю. Его шутки стали резче, взгляд - напряжённее. Он следил за Эшли, как ястреб, всегда находясь где-то поблизости, готовый в любой момент броситься к ней. Это одновременно бесило и согревало её.
- Перестань пялиться, - бросила она ему как-то раз, когда они шли на Зельеварение. - У меня на спине дыра не протрется. -
- А кто пялится? - он сделал невинное лицо, закидывая за спину рюкзак. - Я просто наслаждаюсь видом. Этот коридор, знаешь ли, обладает неповторимым архитектурным изыском. -
- Va te faire foutre, - буркнула она, но беззлобно.
- Je t'aime aussi, ma puce, - он подмигнул ей.
В классе Зельеварения Слизнорт, казалось, наконец-то получил то, чего ждал. Он не упускал случая пройти мимо её котла с особенно ядовитым видом, словно ожидая, что её зелье вот-вот взорвётся или превратится в нечто отвратительное. Но Эшли работала с удвоенной, почти маниакальной точностью. Её Оборотное зелье было безупречным. Каждый шаг, каждый ингредиент - выверен до миллиграмма. Это был её способ доказать - себе и всем - что она всё ещё держит контроль.
Рядом Розетта была непривычно тихой. Её роман с Эваном Розье, похоже, действительно закончился. Она больше не болтала о нём, не строила планы на будущее. Вместо этого она всё чаще задерживала взгляд на пустом месте за гриффиндорским столом, где раньше сидел Филлип. Иногда Эшли ловила её на том, что та смотрит на неё с каким-то новым, непонятным выражением - не страхом, а скорее... пониманием.
Однажды вечером, когда они вдвоём сидели в общей гостиной Слизерина (Розье и его компания, к счастью, отсутствовали), Розетта не выдержала.
- Эш, - тихо начала она, глядя на огонь в камине. - То, что случилось с Филлипом... это ведь... это из-за них? Из-за Пожирателей? -
Эшли, не отрываясь от книги по защите от Тёмных искусств, кивнула.
- А Розье... он... один из них? -
- Не знаю, - честно ответила Эшли. - Но он явно им симпатизирует. -
Розетта сглотнула.
- А я... я ведь с ним встречалась. Я водила его на бал. Я... - её голос дрогнул.
- Ты не виновата, - резко сказала Эшли, откладывая книгу. - Ты не могла знать. -
- Но я должна была! - Розетта сжала кулаки. - Я видела, как он смотрит на таких, как Филлип. Я просто... не обращала внимания. Мне было всё равно. -
Эшли посмотрела на неё - на её испуганное, растерянное лицо. Впервые за долгое время Розетта выглядела не как самовлюблённая кукла, а как настоящий, живой человек, столкнувшийся с жестокой реальностью.
- Теперь тебе не всё равно? - спросила Эшли.
Розетта покачала голову.
- Нет. Теперь нет. -
Больше они не говорили на эту тему, но что-то между ними изменилось. Старые, поверхностные узы дружбы начали понемногу превращаться во что-то более прочное. Что-то, основанное на общем горе и понимании.
***
Тем временем Мародёры и их компания погрузились в подготовку к предстоящим Ж.А.Б.А. с мрачной решимостью. Вечеринки и розыгрыши отошли на второй план. Теперь их встреча в Выручай-комнате больше напоминала штаб сопротивления.
Джеймс, с лицом, осунувшимся от бессонных ночей, разложил на столе свежий выпуск «Ежедневного пророка». На первой полосе красовалась фотография сгоревшего дома и заголовок: «Еще одна семья магглов из Великобритании уничтожена. Министерство бессильно».
- Смотрите, - он ткнул пальцем в статью. - Это уже третье нападение за неделю. И всё ближе к Хогсмиду. -
- Они проверяют границы, - мрачно сказал Сириус, развалившись на диване. Его ноги были заброшены на подлокотник, но в позе не было и тени расслабленности. - Прощупывают слабые места в защите Дамблдора. -
- А министерство, как всегда, делает вид, что ничего не происходит, - добавила Лили. Она сидела рядом с Джеймсом, и их руки под столом были сплетены. После смерти Филлипа что-то между ними сдвинулось. Вечная война сменилась хрупким перемирием, а затем и чем-то большим. Теперь они были вместе - не как король и королева бала, а как два солдата в одной окопе.
- Нам нужно быть готовыми, - тихо сказал Римус. Он сидел рядом с Эшли, и их плечи соприкасались. - Не только к экзаменам. -
- К чему? - спросила Марлин. Она сидела на полу, прислонившись к дивану Сириуса, и её обычно весёлое лицо было серьёзным. - Мы же ещё студенты. Что мы можем? -
- Мы можем научиться защищаться, - парировал Джеймс. Его глаза горели знакомым огнём, но на этот раз в нём не было беспечности. - По-настоящему. Не эту дурацкую программу Тремора. Настоящие боевые заклинания. Контрзаклинания. -
- Дамблдор не позволит, - заметил Питер. Он сидел поодаль, как всегда, и его голос прозвучал робко.
- А кто его спросит? - Сириус ухмыльнулся, но улыбка не добралась до его глаз. - Мы же мародёры. Мы всегда делали то, что не разрешено. -
Так родилась их новая, тайная инициатива. Под видом подготовки к Ж.А.Б.А. они начали изучать то, что никогда не вошло бы в школьную программу. Джеймс и Сириус, обладавшие природным талантом к боевой магии, стали неформальными лидерами. Они тренировались в Запретном лесу или в самых отдалённых уголках замка, отрабатывая щиты и атаки с такой яростью, что у них дрожали руки.
Эшли присоединилась к ним. Её демон, казалось, одобрял эти занятия. Острые, точные движения, концентрация, выброс энергии - всё это успокаивало его лучше любого зелья. Она обнаружила, что у неё природная склонность к невербальным заклинаниям и щитам. Её «Протего» был не просто прозрачной стеной - он был плотным, почти осязаемым барьером, который с лёгким шипением отражал даже самые сильные атаки Джеймса.
- Блять, Блэк, - выдохнул он как-то раз, отряхивая мантию после того, как его собственное заклинание отрикошетило от её щита и едва не снесло ему голову. - Ты где этому научилась? -
- У меня хорошие учителя, - сухо ответила она, имея в виду не столько школьных преподавателей, сколько постоянную внутреннюю борьбу, которая и была её главным тренингом.
Римус, как всегда, был их теоретиком. Он проводил часы в библиотеке, выискивая старые, полузабытые трактаты по защитной магии, анализируя тактику Пожирателей по сводкам из «Пророка».
- Они предпочитают внезапность, - говорил он, пока они сидели в Выручай-комнате, окружённые книгами и свитками. - И психологическое давление. Атаковать слабых. Сеять панику. Их сила не в чистой мощи, а в жестокости и в том, что они не играют по правилам. -
- Значит, и мы не будем, - заключил Сириус. Его взгляд встретился с взглядом Эшли, и в нём читалось полное понимание. Они, Блэки, знали о жестокости и отсутствии правил не понаслышке.
***
За две недели до Рождества в Хогвартсе должна была состояться очередная Ярмарка Канун Зимы - весёлое мероприятие с глинтвейном, ярмарочными ларьками и прочими атрибутами праздника. Но на этот раз атмосфера была далека от праздничной.
Профессор Дамблдор объявил, что ярмарка пройдёт, но в урезанном формате и под усиленной охраной преподавателей и авроров. Всё чаще в коридорах можно было встретить незнакомых волшебников и волшебниц в мантиях министерства - их бдительные взгляды и тяжёлые походки выдавали в них бойцов.
Наступил день ярмарки. Несмотря на страх и предостережения, студенты толпами повалили в Хогсмид. После месяцев напряжённости всем хотелось хоть на несколько часов забыть о войне.
Элли пошла вместе со всеми. Сириус, Джеймс, Лили, Римус, Марлин, Питер и даже Розетта - они держались вместе, как стая, чувствуя себя в большей безопасности в своей компании.
Хогсмид, обычно такой уютный и праздничный, выглядел иначе. Гирлянды и огни казались слишком яркими, почти кричащими на фоне хмурого неба. Воздух был густым от запаха жареных каштанов и глинтвейна, но его перебивал едкий дымок от палочек авроров, расставленных по периметру деревни.
Они бродили между ларьками, покупали безделушки, пили глинтвейн, но веселье было вымученным. Слишком часто их взгляды сами собой скользили по толпе, выискивая незнакомые лица или что-то подозрительное.
Именно тогда Эшли заметила его. Регулуса.
Он стоял в стороне от главной улицы, в тени одного из домов. Он был не один. С ним были несколько старшекурсников-слизеринцев, чьи лица Эшли знала - они были из ближайшего окружения Розье. Но не это привлекло её внимание.
Рядом с Регулусом стоял мужчина, которого она никогда раньше не видела. Высокий, худощавый, с бледным, почти восковым лицом и холодными, пустыми глазами. Он был одет в простые, но дорогие чёрные мантии, и в его позе читалась неприкрытая властность. Он что-то тихо говорил Регулусу, и тот слушал его, слегка склонив голову, с выражением почтительного внимания, которого Элли никогда не видела на его лице.
Что-то холодное пробежало у неё по спине. Этот мужчина... от него исходила аура опасности. Та же, что витала вокруг некоторых портретов в Гриммо-плэйс. Аура тёмной магии.
- Сириус, - тихо сказала она, хватая брата за рукав.
Он обернулся, и его взгляд сам собой нашёл Регулуса. Лицо Сириуса исказила гримаса ненависти и чего-то ещё - острого, животного страха.
- Бродяга, что такое? - насторожился Джеймс.
- Ничего, - резко сказал Сириус, отводя взгляд. - Просто увидел кое-кого. Пойдёмте, тут дует. -
Но было уже поздно. Регулус поднял взгляд и встретился с глазами Эшли. На его лице не было ни удивления, ни злости. Только холодная, отстранённая пустота. Затем его взгляд скользнул по Сириусу, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то сложное - не ненависть, а скорее... сожаление? - но тут же погасло. Он что-то сказал своему спутнику, и тот медленно, словно коршун, повернул голову в их сторону.
Его пустой взгляд скользнул по их группе, и Эшли почувствовала, как по её спине побежали мурашки. Демон внутри встрепенулся, почуяв настоящую угрозу. Это была не школьная потасовка, не обмен колкостями. Это было что-то другое. Нечто смертоносное.
Мужчина что-то негромко сказал, и вся группа слизеринцев, включая Регулуса, развернулась и скрылась в переулке, растворившись в толпе.
- Кто это был? - тихо спросила Лили, бледнея.
- Не знаю, - сквозь зубы проговорил Сириус. - Но я бы не хотел встречаться с ним в тёмном переулке. -
- Пожиратель? - спросил Римус. Его лицо было напряжённым.
- Скорее всего, - кивнул Сириус. - И явно не низшего ранга. Регулул, видимо, уже водит дружбу с большими шишками. -
Настроение было окончательно испорчено. Они простояли ещё несколько минут, но праздник уже был отравлен. В воздухе, казалось, витал не только запах глинтвейна, но и чего-то тяжёлого, гнетущего - предчувствия беды.
По дороге обратно в замок они шли молча. Даже Джеймс не шутил. Эшли чувствовала взгляд Сириуса на себе - тяжёлый, полный невысказанных тревог.
Когда они уже подходили к замку, Сириус отозвал её в сторону, пока остальные поднимались по лестнице.
- Эш, - тихо начал он. - Тот тип... я раньше его не видел, но... я слышал о нём. От... от некоторых источников. Его зовут Уилкс. Он один из самых доверенных палачей Волан-де-Морта. -
Эшли сглотнула. Холодок страха стал ещё острее.
- И Регулус... он с ними. -
- Да, - Сириус провёл рукой по лицу. - Он с ними. И это значит, что он уже не просто мальчик с плохими убеждениями. Он в самой гуще. И если Уилкс появился здесь... это неспроста. -
Они стояли в холодном, тёмном коридоре, и война, которая до этого была где-то там, далеко, вдруг оказалась прямо здесь, у них за спиной. И их брат, их кровь, был по ту сторону баррикады.
- Мы должны быть осторожны, - прошептала Эшли.
- Осторожность тут не поможет, - мрачно сказал Сириус. - Нам нужно быть сильнее. Сильнее их всех. -
Он посмотрел на неё, и в его глазах горел тот самый огонь, который когда-то заставил его сбежать из дома Блэков. Огонь бунта. И решимости.
- Мы будем, - просто сказала Эшли.
Они поднялись наверх, в гриффиндорскую гостиную, где их ждали друзья. Огонь в камине трещал, отбрасывая тёплые тени на стены, но тепло не могло прогнать холод, поселившийся у них в груди.
Война пришла в Хогвартс. И теперь не было пути назад.
_______________________________________________
Привет, родственники! Эта глава далась непросто - пришлось пропустить через себя много тяжелых эмоций. Надеюсь, атмосфера тревоги и надвигающейся бури передалась и вам. 🩵