52. Багрянец и дым.
Музыкальное сопровождение к главе:
- The Cure - Just Like Heaven
- The Smiths - There Is a Light That Never Goes Out
- Cocteau Twins - Heaven or Las Vegas
- Mazzy Star - Fade Into You
- Lana Del Rey - Video Games
- Beach House - Space Song
_______________________________________________
Октябрь раскрасил Хогвартс в огненные краски. Клены, окружавшие озеро, полыхали багрянцем и золотом, а воздух стал прохладным, пахнущим прелой листвой, дымом из труб замка и сладковатым ароматом спелых тыкв с огородов Хогсмида. После душного лета и суеты сентября эта прохлада была как бальзам.
Эшли исполнилось пятнадцать. Тихо, без лишнего шума, если не считать дурацкую открытку от Сириуса с нарисованным взрывающимся тортом и подписью «Поздравляю, теперь ты официально можешь устраивать истерики с полным правом!». От Римуса пришел небольшой, тщательно упакованный сверток - старинный серебряный нож для разрезания страниц с причудливой ручкой. «Чтобы резать правду, а не только страницы», - гласила записка. Эшли убрала его в самый потайной карман своей сумки, подальше от любопытных глаз.
Пятнадцать. Казалось бы, круглая дата. Но внутри ничего не щелкнуло. Она не почувствовала себя мудрее или взрослее. Тот же демон сидел в её груди, те же шрамы - и на коже, и на душе - никуда не делись. Единственное, что изменилось - обострилось чувство времени. Оно текло сквозь пальцы, как песок, и каждый золотой октябрьский день был на счету.
Октябрь в Хогвартсе - это еще и квиддич. Сезон был в самом разгаре, и безумие достигало пика. Джеймс Поттер, капитан команды гриффиндора, ходил по замку с видом Наполеона, планирующего вторжение в Россию. Тренировки следовали одна за другой, и Сириус, как основной блюститель, возвращался с них залитый грязью, сияющий и оглушительно ругающийся на все лады.
- Если этот тупой Джонс ещё раз врежется в мою метлу, я лично приклею его к самой тихоходной метле, какую найду, и отправлю в качестве почтовой посылки его бабушке! - рычал он, влетая в библиотеку, где Эшли и Римус пытались готовиться к зельевару. От него пахло потом, осенним ветром и яростью.
- Тихо, Сириус, - шикнула на него мадам Пинс, появляясь из-за стеллажа как мрачная тень. - Или я на месяц запрещу вам здесь появляться. -
- Да она просто не понимает высокого искусства квиддича, - проворчал Сириус, плюхаясь на стул рядом с ними и принимаясь разминать плечо. - Чёрт, я, кажется, потянул мышцу. Эш, у тебя есть то зелье, от которого всё проходит? -
- Есть, - не отрываясь от учебника, ответила она. - Но я тебе его не дам. Потому что ты его не потянул, ты просто устал. И если я тебе дам зелье, ты помчишься обратно и будешь вести себя ещё более безрассудно. -
- Боги, да когда ты уже перестанешь меня опекать? - закатил глаза Сириус, но улыбка выдавала его. - Ты становишься похожей на маму. Только чуть менее... убийственной. -
- Va te faire foutre, - беззлобно бросила она ему, откладывая перо. (Иди на хуй.)
- Je t'aime aussi, ma puce, - парировал он, ухмыляясь. (Я тебя тоже люблю, крошка.)
Римус наблюдал за этой перепалкой с тихой улыбкой, поправляя очки.
- Кстати, о матчах, - сказал он, меняя тему. - слизерин против когтеврана на следующей неделе. Розетта уже вся в предвкушении. Говорит, Эван Розье пообещал ей, что после победы устроит пир на весь факультет. -
- О, да, - Сириус фыркнул. - Пир с оливками, зелёным желе и разговорами о чистоте крови. Настоящий праздник жизни. А Розье летает так, будто у него метла застряла в одном месте. Если он выиграет, я съем свою мантию. -
- Не зарекайся, - мрачно заметила Эшли. - В последнее время они стали целеустремлённее. -
Целеустремлённее - это было мягко сказано. Слизеринцы, и в особенности компания Розье, стали держаться ещё сплочённее, их надменность сменилась почти военной выправкой. В их глазах читалась не просто уверенность, а фанатичная убеждённость в своей правоте. Даже Розетта, обычно болтавшая только о платьях и сплетнях, иногда отпускала странные комментарии о «новом порядке» и «возрождении былой славы».
Несмотря на это, в их компании царило странное, хрупкое единение. Возможно, это было осознание того, что их время здесь истекает. Мародёры, Лили, Марлин, Мэри - все они были на седьмом курсе. Эшли и Розетта - на пятом и шестом. Они цеплялись за эти моменты, как утопающие за соломинку.
Одним из таких моментов стали их вечерние сборища в Комнате Необходимости, которую Джеймс и Сириус приспособили под нечто среднее между клубом и штабом. Комната, по их запросу, превратилась в уютное пространство с диванами, книжными полками, доской для граффити и даже мини-кухней, где можно было подогреть чай или раздобыть тыквенный сок.
Именно здесь однажды холодным октябрьским вечером и собралась вся их разношёрстная компания. Шёл дождь, струившийся по стенам замка, а внутри было тепло и шумно.
Сириус и Джеймс с азартом что-то чертили на огромном листе пергамента, разложенном на полу.
- Итак, «Операция "Призрачный пони"» в стадии разработки, - с важным видом объявил Джеймс. - Суть: мы заводим в Большой зал во время ужина стадо прозрачных, светящихся пони. Они безвредны, но невероятно раздражают. Представляешь, Снейп будет пытаться их игнорировать, а они будут всё ходить вокруг да около? - Он сиял, как ребёнок, нашедший под елкой целый арсенал Зонко.
- Блестяще, - Лили сидела, скрестив ноги, на диване и смотрела на него с тем выражением, в котором раздражение боролось с нежностью. - А потом тебя снова посадят на дисциплинарные работы до самого лета. -
- Оно того стоит! - возразил Сириус. - Мы же должны оставить след, Эванс! Чтобы через двадцать лет первокурсники шептались: «А помнишь, как в семьдесят шестом пони призрачные в Зале появились? Это те, Поттер с Блэком». Это же легенда! -
- Легенда о вашем идиотизме, - парировала Марлин, растянувшись на ковре у камина. Её голова лежала на коленях у Сириуса, и он время от времени перебирал её светлые волосы.
- Самая лучшая легенда, - без тени сомнения заявил Джеймс.
Розетта, развалясь в кресле, с упоением рассказывала Мэри Макдональд о новом платье, которое заказала для Бала.
- И представь, там такие вышитые кристаллы, что они мерцают, как настоящие звёзды! - её глаза сияли. - Эван говорит, что это будет самое грандиозное событие семестра. -
- Если, конечно, эти двое, - Мэри кивнула на Джеймса и Сириуса, - его не сорвут своими пони. -
- О, не смей даже говорить! - Розетта аж подпрыгнула. - Я его убью! -
Эшли, сидевшая с Римусом на подоконнике, наблюдала за этой сценой. Она потягивала тёплый сидр, который Римус каким-то чудом раздобыл, и чувствовала странное, глубокое спокойствие. Её демон спал, свернувшись клубком где-то в глубине. Дождь стучал по стеклу, в комнате пахло дымом, кожей и яблоками, а смех друзей заполнял пространство, как живая, тёплая субстанция.
- Как успехи с тем заклинанием для Протего? - тихо спросил Римус. Они должны были практиковаться, но вместо этого он просто сидел рядом, его плечо касалось её плеча.
- Нормально, - пожала она плечами. - Отражаю чары так, что у Розетты уже вся мантия в дырах. Она грозится меня проклясть. -
- Звучит как обычный вторник, - он улыбнулся.
Внезапно дверь приоткрылась, и внутрь робко просунулась голова Филлипа Кингстона. Он был бледен и выглядел так, будто собрался на казнь.
- Э-э... извините, - прошептал он. - Я не помешаю? -
- Кингстон! - обрадовалась Розетта, хотя в её голосе прозвучала лёгкая нотка раздражения. - Входи, не стесняйся! -
- Я... я слышал, вы тут собираетесь, - он сделал шаг внутрь, озираясь, как мышь в кошачьем логове. - И... я принёс немного печенья. - Он протянул аккуратно завёрнутую коробку.
- О, как мило! - воскликнула Мэри, всегда добрая к застенчивому гриффиндорцу. - Проходи, садись. -
Филлип, краснея, устроился на краешке свободного стула. Его огромные голубые глаза с тоской и обожанием смотрели на Розетту, которая уже увлеклась разглядыванием своего нового маникюра.
Эшли поймала себя на мысли, что ей стало жаль парня. Он был как щенок, которого постоянно пинают, но он всё равно виляет хвостом и надеется на ласку.
- Ну что, Кингстон, - Сириус, оторвавшись от планов, окинул его насмешливым взглядом. - Опять в тени своей возлюбленной тусуешься? Может, хоть печеньем её растопишь? -
Филлип покраснел ещё сильнее и опустил глаза.
- Оставь его, Сириус, - тихо сказал Римус.
- Да ладно, я же не злобно, - отмахнулся Сириус, но тему оставил.
Вечер тянулся лениво и комфортно. Джеймс и Сириус в конце концов отложили свои чертежи и увлеклись игрой в волшебные шахматы с Питером, который, как всегда, проигрывал с жалким видом. Лили и Марлин о чём-то горячо спорили с Мэри, вероятно, о предстоящих Н.В.М.Т. Розетта, вдохновившись печеньем Филлипа, разговорилась с ним о моде, а тот слушал её, раскрыв рот, как будто она вещала пророчества с горы Олимп.
Эшли сидела с Римусом, и они молча смотрели на дождь за окном. Его рука лежала на подоконнике, и её мизинец почти касался его мизинца. Это было ничего и всё одновременно. Простое, тихое прикосновение, которое значило больше, чем любые слова.
Идиллию нарушил Сириус, громко вскрикнув от восторга, когда его ферзь разнёс в щепки ладью Питера.
- Видишь? Видишь? Это называется стратегия, Хвост! Не то что твоё жалкое топтание на месте! -
- Я... я старался, - пробормотал Питер, собирая осколки своей фигуры.
- Ладно, старики, - Джеймс потянулся, с хрустом разминая шею. - Предлагаю закругляться. Завтра тренировка в семь, а мне ещё нужно придумать, как объяснить МакГонагалл, почему её стол налился розовой пеной во время сегодняшнего факультатива. -
- Ты что сделал? - прищурилась Лили.
- Ничего! - Джеймс воздел руки к небу с видом невинной оскорблённости. - Это было случайно! Совершенно случайно! -
Все знали, что это была ложь, но протестовать уже не было сил. Компания медленно начала расходиться. Филлип, поймав на себе холодный взгляд Розетты, поспешно ретировался, пробормовав прощальные слова. Розетта, зевнув, поплелась за ним, всё ещё болтая о блёстках.
Марлин и Сириус ушли вместе, его рука была небрежно перекинута через её плечи. Джеймс и Лили задержались у двери, о чём-то тихо споря, но их спор больше походил на ритуал.
Эшли и Римус остались последними. Они стояли у окна, глядя на освещённые окна замка, утопающие в потоках дождя.
- Проводить тебя? - спросил он.
- Не надо, - она покачала головой. - Я сама. Увидимся завтра. -
Он кивнул, и его пальцы на мгновение сжали её руку - быстро, почти невесомо. Затем он развернулся и вышел, оставив её одну в тихой, опустевшей комнате.
Эшли постояла ещё немного, слушая, как затихают шаги в коридоре. Затем вздохнула и направилась к выходу. Спускаясь в подземелье, она думала об этом вечере. О смехе. О дурацких планах. О тихом прикосновении его руки. О том, что даже в самом центре бури можно найти такой вот крошечный, тёплый островок.
Её демон спал. В груди было спокойно. Октябрь подходил к концу, впереди были ноябрьские штормы и зимние холода. Но пока в кармане лежал серебряный ножик, а в памяти - свет огня в тёмных глазах Римуса, она знала, что продержится.
***
Ноябрь пришёл в Хогвартс, не спрашивая разрешения. Он ворвался ледяным ветром с озера, завывавшим в башнях, и затянул небо тяжёлыми свинцовыми тучами, из которых то и дело сыпалась колючая крупа. Воздух стал острым и промозглым, пробирающим до костей даже сквозь толстые шерстяные мантии. Золото октября сменилось грязно-жёлтыми и бурыми тонами, а по замку гуляли сквозняки, от которых пламя в факелах трепетало и выло, отбрасывая на стены пляшущие тени.
Атмосфера в школе накалилась вместе с приближением первого крупного матча сезона: слизерин против когтеврана. Напряжение витало в воздухе, густое и осязаемое, как запах грозы перед бурей. Гриффиндорцы, чья команда должна была играть позже, с азартом наблюдали за подготовкой, делая ставки и строя прогнозы. Но для слизеринцев это было не просто спортивное событие. Для них, и особенно для Эвана Розье и его окружения, это была битва за престиж, демонстрация силы и «чистоты».
Эшли чувствовала это напряжение каждой клеткой. Её демон, обычно дремавший в такие серые дни, стал беспокойным, чутко реагируя на скрытую агрессию, исходившую от её однокурсников. В общей гостиной разговоры стали тише, но зловеще. Обсуждали не тактику, а «показательную порку» Когтеврана и «утверждение нашего превосходства».
Розетта, конечно, была на седьмом небе от предстоящего зрелища.
- Эван обещал, что после победы мы устроим настоящий пир! - щебетала она, примеряя перед зеркалом новый шарф в зелёно-серебристых тонах. - Говорят, даже привезут что-то особенное из Франции! Шампанское, наверное. Ты только представь! -
- Представляю, - сухо бросила Эшли, не отрываясь от книги по защите от тёмных искусств. - Толпу выпивших слизеринцев, орущих гимны о чистоте крови. Настоящая сказка. -
- Ой, перестань ворчать! - фыркнула Розетта. - Ты всегда всё портишь своим негативом. Это же будет весело! И к тому же, - она понизила голос, хотя в спальне кроме них никого не было, - это важно для... ну, ты знаешь. Для нашего дела. -
Эшли закрыла книгу с таким грохотом, что Розетта вздрогнула.
- Какое ещё «дело», Розетта? - её голос прозвучал ледяными осколками. - Дело в том, чтобы летать на метле и забивать мячи? Или дело в том, о чём шепчутся Розье и Фенти по углам? -
Розетта надула губы.
- Не будь такой язвительной. Ты же сама из древнего рода. Тебе должно быть не всё равно. -
- Мне не всё равно, - парировала Эшли, вставая. - Именно поэтому я и задаю вопросы. А тебе не кажется странным, что обычный квиддич вдруг стал «важным для дела»? -
Но Розетта уже отворачивалась, погружённая в созерцание своего отражения. Спорить с ней, когда речь шла о Эване Розье и светских раутах, было бесполезно. Её мозг отключался, уступая место восторженной пустоте.
Сириус, разумеется, был в восторге от всего этого цирка.
- Слизеринцы накрутили себя так, будто они не на квиддич собираются, а на последний бой с самим Гриндевальдом, - усмехался он, намазывая маслом тост в Большом зале. - Розье ходит с таким лицом, будто только что проглотил целый лимон и пытается это скрыть. Держу пари, он перед матчем будет не есть, а совершать какие-нибудь тёмные ритуалы для пущей важности. -
- Не смейся, - покачала головой Лили, но в её глазах читалось беспокойство. - Они и правда стали какими-то... другими. Злее. Я вчера видела, как Фенти запугал пару первокурсников-пуффендуйцев просто за то, что они «не так посмотрели» на его мантию. -
- Пусть только попробуют тронуть кого-то из наших, - мрачно проворчал Джеймс, сжимая кулак. Его обычная бесшабашность куда-то испарилась. - Им мало не покажется. -
Римус молча слушал, поправляя очки. Его взгляд был задумчивым и тревожным.
- Дело не в драках, Джеймс, - тихо сказал он. - Речь идёт о чём-то большем. Это... идеология. Она просачивается везде. Даже в спорт. -
- Ну, мы-то знаем, как с этим бороться! - Сириус сиял, как всегда, находя выход из любой ситуации. - Надо просто выиграть у них, когда настанет наш черёд. Утереть им носы их же собственным оружием. А пока... - он подмигнул, - предлагаю устроить свою собственную, гриффиндорскую поддержку когтеврану. Со всеми вытекающими. -
«Вытекающее» оказалось партией самодельных значков, которые Сириус и Джеймс сварганили втайне от всех. При нажатии на них вместо надписи «Я поддерживаю когтевран» вспыхивала анимированная картинка: слизеринский талисман, змея, позорно убегающая от гордого когтеврановского орла. Значки были ужасного качества и пахли палёной пластмассой, но мародёры были невероятно горды своим творением.
Вечером накануне матча они вручили по экземпляру всем желающим в гриффиндорской гостиной. Эшли, получив свою копию, с сомнением покрутила её в руках.
- Вы совсем не боитесь, что вас поймают? - спросила она, глядя на сияющие лица брата и Поттера.
- Эш, дорогая, в этом и есть вся соль! - объяснил Сириус, обнимая её за плечи. - Риск - наше второе имя! Кроме того, - он понизил голос до конспиративного шёпота, - мы их зачаровали так, что при попытке любого преподавателя дотронуться до них, они начнут пронзительно орать «Слизерин - отстой!». Представляешь лицо Снейпа? -
Эшли представила. И невольно ухмыльнулась.
- Вы оба - идиоты. -
- Спасибо, сестрёнка, - Сириус сиял. - Я всегда знал, что ты меня ценишь. -
***
Утро дня матча встретило Хогвартс ледяным ветром и моросящим дождём. Несмотря на отвратительную погоду, стадион был полон. Студенты, закутанные в шарфы и мантии, сбивались в кучки, пытаясь согреться. Воздух гудел от возбуждённых голосов, криков болельщиков и рёва ветра в трибунах.
Эшли заняла место на гриффиндорских трибунах рядом с Римусом, Лили и Марлин. Сириус и Джеймс, как члены команды, сидели на запасных скамейках внизу, но их было отлично видно - они размахивали самодельными флагами и что-то кричали в сторону слизеринских болельщиков.
- Боже, я замёрзла до костей, - пожаловалась Марлин, ёжась в своей алой мантии. - Надеюсь, это хоть ненадолго, а то я сейчас превращусь в сосульку. -
- Не переживай, - Лили протянула ей термос с горячим шоколадом. - Держи. Это должно помочь. -
Эшли молча наблюдала за происходящим. Её взгляд скользнул по трибунам слизеринцев. Они сидели скученно, их зелёные шарфы выглядели как единое, зловещее пятно. Эван Розье, капитан команды, перед вылетом обменялся с кем-то из своих товарищей не просто рукопожатием, а каким-то странным, ритуальным жестом - быстрым касанием указательных пальцев. Мелочь, но она засела у Эшли в голове.
Свисток судьи прорезал влажный воздух. Игра началась.
Слизеринцы с первых же секунд повели себя отвратительно, даже по их меркам. Это была не игра, а целенаправленное унижение. Они не столько летали за шарами, сколько строили преграды, толкались, нарезали опасные виражи прямо перед игроками Когтеврана. Их ловцы работали грубо, выбивая клюшки из рук соперников, а блюстители отправляли бладжеры не в сторону мячей, а прямо в игроков Когтеврана.
- Да они же просто гонят их по полю! - возмущённо крикнула Лили, когда один из бладжеров со свистом пролетел в сантиметрах от головы когтеврановского охотника.
- Это же против правил! - вскрикнула Мэри.
- Правила для слабаков, - мрачно пробормотал кто-то сзади.
Эшли молча сжимала перила. Её демон начал шевелиться, привлечённый волной агрессии, исходившей со стадиона. Она чувствовала его, этого чёрного зверя, скребущегося изнутри, требуя выпустить его, ответить на эту злобу своей, гораздо более страшной яростью. Она глубоко дышала, представляя стальные прутья клетки, сжимающиеся вокруг него.
А потом случилось то, чего все боялись, но чего-то в глубине души ожидали. Охотник когтеврана, ловкая темноволосая девушка, прорвалась к кольцам слизеринцев. Эван Розье, их вратарь, даже не попытался блокировать бросок. Вместо этого он резко направил свою метлу прямо на неё. Столкновение было жутким, оглушительным. Девушка с криком слетела с метлы и кубарем покатилась по мокрой траве, зажимая рукой плечо.
Свисток судьи прозвучал резко и гневно. На поле возникла суматоха. Мадам Помфри выбежала с аптечкой. Игроки когтеврана столпились вокруг своей сбитой товарки. Слизеринцы остались на своих местах, и на их лицах не было ни тени сожаления. Розье парил над полем с каменным, бесстрастным лицом.
И тут трибуны взорвались.
- Ублюдок! - завопил Джеймс Поттер, вскакивая со скамейки запасных и пытаясь прорваться на поле. Сириус едва удержал его. - Я тебе сам сейчас это плечо вырву! -
С гриффиндорских трибун полетели заклятья. Безобидные, в основном - чтобы ослепить или испачкать мантию, но настроение было ясным. Со слизеринской стороны тут же последовали ответные, уже не такие безобидные, выстрелы. Кто-то из пуффендуйцев вскрикнул, получив в лицо кастетом из замороженной грязи.
- Всем успокоиться! - прогремел голос профессора МакГонагалл, появившейся на поле с лицом, высеченным из гранита. Её магия раскатистой волной прошла по стадиону, заставляя всех на мгновение замолчать и отшатнуться.
Эшли в этот момент смотрела не на поле, а на трибуны слизеринцев. Она искала глазами Розетту. И нашла. Та стояла, бледная, с широко раскрытыми глазами, глядя на поле, где мадам Помфри помогала сбитой охотнице. На её лице боролись шок и... что-то ещё. Что-то, что Эшли не могла сразу опознать. Не одобрение, нет. Но и не осуждение. Скорее... смущение. И страх.
И в этот момент Эшли всё стало ясно. Розетта, со всей её болтовнёй о платьях и балах, возможно, впервые увидела, во что на самом деле играет её бравый Эван. И ей это не понравилось.
Матч, конечно, был прекращён. Когтеврану присудили техническую победу, но радости от этого никто не испытывал. Над стадионом висела тяжёлая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра и приглушёнными стонами раненой девушки, которую уносили на носилках.
По дороге обратно в замок царило мрачное молчание. Даже Сириус и Джеймс не шутили. Их провалившаяся «акция поддержки» казалась теперь жалкой и неуместной.
- Я не понимаю, - тихо сказала Лили, когда они шли по холодным коридорам. - Как можно быть таким... жестоким? Ради чего? Ради победы в школьной игре? -
- Это не ради победы, Лили, - так же тихо ответил Римус. Его лицо было усталым. - Это ради послания. «Мы сильнее. Мы можем всё. И нам плевать на ваши правила». Они послали это послание сегодня всем. -
Эшли шла чуть позади, её пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. Демон внутри бушевал, насытившись гневом и болью, витавшими в воздухе. Ей хотелось крушить, ломать, чувствовать, как что-то хрустит и разбивается под её руками. Как тогда, в детстве.
Внезапно её взгляд упал на одинокую фигуру, сидевшую на подоконнике в нише. Это был Филлип Кингстон. Он сидел, поджав колени, и смотрел в окно на залитый дождём парк. На его щеке красовался свежий синяк, а мантия была в грязи.
Эшли замедлила шаг. Розетта шла впереди, не оглядываясь, уткнувшись носом в пол. Она прошла мимо Филлипа, не удостоив его взглядом.
Что-то ёкнуло у Эшли внутри. Что-то тёмное и знакомое - вспышка ярости, направленная уже не на абстрактных слизеринцев, а на конкретную, эгоистичную дуру.
Она остановилась перед Филлипом.
- Кингстон. -
Он вздрогнул и поднял на неё глаза. Его голубые глаза были полны недоумения и боли.
- Э-Эшли? -
- Кто это тебе сделал? - её голос прозвучал резко, почти как удар.
Он сглотнул и опустил взгляд.
- Это... неважно. Я просто оказался не в том месте. -
- Фенти? Розье? - настаивала она.
Он молча кивнул, не уточняя, кто именно. Видимо, оба.
- Они... они сказали, что такие, как я, не должны совать свой нос, куда не следует, - прошептал он.
Эшли посмотрела на его синяк, на его испачканную мантию, на его жалкую, ссутулившуюся позу. И её демон взревел. Не просто пошевелился, а взревел от ярости. В глазах потемнело, в ушах зазвенело. Она почувствовала, как по коже пробежали мурашки, а пальцы затряслись. Контроль начал ускользать.
«Нет. Не сейчас. Не здесь».
Она с силой выдохнула, впиваясь ногтями в ладони. Боль помогла. Острая, реальная. Она сосредоточилась на ней, оттесняя чёрную волну.
- Иди в госпиталь, - сквозь зубы процедила она. - Скажешь, что упал с лестницы. -
Она развернулась и почти побежала по коридору, оставив ошарашенного Филлипа. Ей нужно было уйти. Сейчас. Пока не стало поздно.
Она не пошла в подземелье. Она метнулась в первый попавшийся потайной ход за гобеленом с глупыми троллями и оказалась в пустом классе астрономии. Здесь было холодно, тихо и пахло пылью. Она прислонилась спиной к холодной стене и, наконец, позволила себе дрожать.
Демон бился в её груди, как птица в клетке, требуя выхода. Ей было больно. Унизительно больно. Не за себя. За этого жалкого, ни в чём не повинного парня. За сбитую девочку. За всю эту ебучую, несправедливую систему, которая позволяет таким, как Розье, чувствовать себя хозяевами жизни.
«Успокойся. Успокойся, чёрт тебя дери».
Она сделала несколько глубоких, прерывистых вдохов, представляя, как заковывает своего демона в лёд. Медленно, очень медленно, ярость начала отступать, оставляя после себя пустоту и леденящую усталость.
Дверь в класс скрипнула. Эшли вздрогнула и инстинктивно потянулась к палочке, но это был Римус. Он стоял на пороге, его лицо было напряжённым.
- Я видел, как ты убежала, - тихо сказал он. - Всё в порядке? -
Она хотела брякнуть что-то язвительное, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто покачала головой, не в силах вымолвить ни слова.
Он не стал ничего спрашивать. Просто подошёл и обнял её. Не страстно, а крепко, по-дружески, давая ей понять, что он здесь. Что она не одна.
Она замерла, а затем медленно, нерешительно, обняла его в ответ, уткнувшись лицом в его мантию. Она ждала, что демон взбунтуется против этой близости, но произошло обратное. Он, казалось, притих, убаюканный ритмом его сердца и теплом его тела.
Они стояли так несколько минут в полной тишине, слушая, как ветер бьётся о стёкла высоких окон.
- Они все там... такие? - наконец прошептала она, не отпуская его.
- Не все, - так же тихо ответил он. - Но их становится больше. И они становятся громче. -
Она глубоко вздохнула и отстранилась, вытирая лицо рукавом мантии. Слёз не было. Была только усталость.
- Я ненавижу это, - сказала она, и её голос прозвучал хрипло. - Я ненавижу чувствовать себя так. Словно я на взводе. Словно я вот-вот взорвусь. -
Он смотрел на неё, и в его глазах не было ни капли осуждения. Только понимание.
- Я знаю, - просто сказал он. - Но ты сильнее. Сильнее этого. Сильнее их. -
Он был прав. Она была сильнее. Но иногда, как сейчас, она чувствовала себя до смерти уставшей от необходимости постоянно это доказывать. В первую очередь - самой себе.
Они вышли из пустого класса и медленно пошли по коридору. Из Большого зала доносился приглушённый гул - видимо, обед был в самом разгаре, но им обоим не хотелось туда идти.
- Пошли в Выручай-комнату, - предложил Римус. - Там, наверное, никого нет. Можно просто посидеть. -
Эшли кивнула. Мысль о тишине и уединении казалась ей сейчас раем.
По дороге они столкнулись с Сириусом. Он стоял у окна, курил, и его лицо было непривычно мрачным.
- А, вот вы где, - бросил он, увидев их. - Я вас искал. - Его взгляд скользнул по Эшли, и в его глазах мелькнуло что-то острое, понимающее. - Всё в порядке, колючка? -
- Да, - коротко бросила она, избегая его взгляда.
- Ладно, - он не стал давить. - Слушайте, насчёт сегодняшнего... Это пиздец, конечно. Но мы что-нибудь придумаем. Обязательно. Не можем же мы так просто оставить это. -
- Что ты собираешься делать? - насторожился Римус.
- Пока не знаю, - Сириус провёл рукой по волосам. - Но что-то придумаем. С Сохатым. Мы не можем позволить им думать, что они могут безнаказанно творить такое. -
Эшли посмотрела на брата - на его сжатые кулаки, на решимость в глазах. И впервые за сегодняшний день в её груди шевельнулось что-то похожее на надежду. Может, он и был идиотом, но он был её идиотом. И он никогда не сдавался.
- Ладно, - сказала она. - Только без идиотских значков в следующий раз. -
Сириус ухмыльнулся,и его лицо на мгновение осветилось привычной бесшабашностью.
- Обещать не могу, сестрёнка. Но я подумаю над этим. -
Они разошлись - Сириус пошёл искать Джеймса, а Эшли и Римус направились к Выручай-комнате. День был испорчен, настроение - ниже плинтуса. Но они были вместе. И пока они были вместе, демон в груди Эшли оставался в своей клетке. А это было главное.
_______________________________________________
Эта глава - испытание для Эшли и её демона.
Было очень важно показать,как внешний хаос и несправедливость раскачивают её внутреннее состояние, и какую силу ей приходится прикладывать, чтобы не сорваться. И, конечно, какую роль в этом равновесии играет Римус. 🩵