44. Призраки февральского бала.
Музыкальное сопровождение к главе:
- My Chemical Romance - The Ghost of You
- Lana Del Rey - Dark Paradise
- Radiohead - How to Disappear Completely
- Hans Zimmer - Time
_______________________________________________
Следующие несколько дней в Хогвартсе прошли в густом, как смог, напряжении. Замок больше не напоминал шумный улей, а скорее походил на лазарет, где все ходят на цыпочках и говорят шёпотом, боясь потревожить чей-то вечный сон. Даже призраки стали какими-то притихшими и меланхоличными.
Эшли старалась держаться подальше от Сириуса. Их ссора в Большом зале повисла между ними тяжёлым, невысказанным грузом. Он пытался пару раз заговорить с ней, но она просто отворачивалась, делая вид, что не слышит. Её ярость понемногу остыла, сменившись обидой, которая сидела глубоко внутри, как заноза.
Вместо этого она проводила время с Римусом. Их общение стало другим - более тихим, более тактильным. Они сидели в библиотеке, не говоря ни слова, просто читая, и её нога касалась его ноги под столом. Или гуляли по озеру, и его плечо постоянно натыкалось на её плечо. В его присутствии её демон успокаивался, будто чувствуя, что здесь, рядом с ним, не нужно быть настороже.
Однажды вечером они забрались на крышу Запретной секции библиотеки - их новое тайное место, которое Римус нашёл ещё на втором курсе. Отсюда открывался вид на всё озеро и тёмный контур Запретного леса. Воздух был холодным и чистым.
- Ты всё ещё злишься на него? - тихо спросил Римус, разламывая пополам шоколадную лягушку.
Эшли, сидя рядом и куря, пожала плечами.
- Не знаю. Не то чтобы злюсь. Просто... он был прав. Отчасти. - Она выпустила струйку дыма в ночное небо. - Я и правда импульсивная. Но это не даёт ему права решать за меня. -
- Он просто боится за тебя, - сказал Римус, протягивая ей половинку лягушки. - Мы все боимся. После того, что случилось с Доркас... -
Он не договорил. Им не нужно было проговаривать это вслух. Смерть перестала быть абстракцией. Она вошла в их стены, пахнущая кровью и темной магией.
- Я знаю, - Эшли взяла шоколад. Их пальцы соприкоснулись, и по её руке пробежали мурашки. - Но я не собираюсь прятаться. Я не умею это делать. -
Римус посмотрел на неё, и в его глазах отразились звёзды - миллиарды холодных, далёких точек.
- Я знаю, - просто сказал он. - Поэтому я буду рядом. Чтобы... ну, чтобы напоминать тебе дышать, когда ты забудешь. -
Она фыркнула, но чувствовала, как по её щекам разливается тепло.
- Героический план. -
- Я стараюсь, - он улыбнулся своей сдержанной улыбкой.
Внезапно из-за люка, ведущего на крышу, донёсся шум. Они оба вздрогнули и обернулись. На крышу, запыхавшись, вылезла Розетта. Её лицо было бледным, а глаза - огромными от возбуждения.
- Вы тут! - выдохнула она, опираясь на колени. - Я вас везде искала! -
- Что случилось? - Римус тут же встал, его поза стала напряжённой.
- Вы не поверите! - Розетта выпрямилась, её голос дрожал. - Только что в гостиной... Фенти и Розье... они чуть не подрались с Поттером и Блэком! -
Эшли подняла бровь.
- И что в этом нового? Они вечно как кошки с собаками. -
- Но не до такого! - Розетта залпом выпалила: - Фенти сказал, что Доркас... что она сама виновата. Что она, цитата, «слишком громко заявила о своих связях с Пожирателями и нарвалась». А твой брат, - она посмотрела на Эшли, - услышал это, вскочил и врезал ему. Прямо в лицо! -
Эшли медленно поднялась. Демон внутри неё лениво пошевелился, привлечённый всплеском эмоций.
- И что? - её голос прозвучал ледяным.
- Началась драка! - Розетта размахивала руками. - Розье вступился за Фенти, Поттер - за Блэка... МакГонагалл их еле растащила! Всем по месяцу дисциплинарных работ и по пятьдесят балров с факультета! Фенти теперь ходит с фингалом размером с яблоко! -
Эшли представила эту картину, и что-то тёмное и удовлетворённое шевельнулось у неё внутри. Ансель Фенти всегда был самодовольным засранцем. Получить по лицу от Сириуса - это он заслужил.
- Где они сейчас? - спросил Римус, уже направляясь к люку.
- МакГонагалл увела их в свой кабинет, - ответила Розетта. - Драка - это ещё цветочки. Фенти чуть ли не открытым текстом сказал, что Доркас была Пожирателем. Теперь все об этом говорят. -
Они спустились с крыши и направились в гриффиндорскую башню. В гостиной царил хаос. Половина факультета столпилась вокруг Джеймса и Сириуса, которые, перебивая друг друга, с жаром что-то объясняли. Сириус расхаживал взад-вперёд, как тигр в клетке, его костяшки на правой руке были содраны и кровоточили.
- ...и этот слизеринский ублюдок посмел сказать, что она сама напросилась! - рычал Сириус, с силой проводя рукой по волосам. - Сидел бы он на её месте, я бы посмотрел, как бы он «напросился»! -
- Успокойся, Бродяга, - Джеймс пытался его удержать, но сам выглядел не лучше - его мантия была порвана на плече. - Мы ему уже всё объяснили. Не очень дипломатично, но объяснили. -
Увидев Эшли, Сириус остановился. Их взгляды встретились на секунду - вызов против вызова. Затем он фыркнул и отвернулся.
- Вам всем мало того, что случилось? - раздался спокойный, но твёрдый голос. Это была Лили. Она стояла рядом с камином, скрестив руки на груди, и смотрела на них с выражением глубокого разочарования. - Вам обязательно нужно усугублять это вот этим... этим детсадом? Драки в гостиной? Вы что, не понимаете, что теперь не время для ваших дурацких факультетских разборок? -
- Она была нашей однокурсницей, Лили! - взорвался Джеймс. - А этот мудак Фенти... -
- Я знаю, что он сказал! - перебила его Лили. - И это отвратительно. Но отвечать насилием на слова - это не решение! Это только подливает масла в огонь! Теперь слизеринцы будут ещё больше ненавидеть нас, а мы - их! Тёмному Лорду только этого и нужно - чтобы мы перегрызли друг другу глотки! -
В гостиной воцарилась тишина. Слова Лили, как ушат ледяной воды, остудили пыл даже самых горячих голов.
- Она права, - тихо сказал Римус, нарушая молчание. Все взгляды переместились на него. - Доркас... кто бы она ни была, она стала жертвой. И использовать её смерть как повод для очередной драки - это неуважение к её памяти. И игра на руку тем, кто её убил. -
Сириус мрачно уставился в камин.
- Merde, - пробормотал он.
Джеймс тяжело вздохнул и плюхнулся на диван.
- Ладно. Может, ты и права, Лили. -
Лили покачала головой, но в её глазах появилась тень усталого облегчения.
- Просто... пожалуйста, подумайте головой, прежде чем что-то делать. Хотя бы иногда. -
Эшли наблюдала за этой сценой, и её демон понемногу успокаивался. Лили была права. Эта драка была глупой, бесполезной. Но в то же время... в ярости Сириуса была какая-то горькая правда. Мир за стенами Хогвартса не был чёрно-белым. Он был кроваво-красным и грязно-серым. И Доркас Медоуз, надменная слизеринка, возможно, ставшая Пожирателем, была всего лишь ещё одним винтиком в этой чудовищной машине. И её смерть что-то изменила. Что-то сломала. Какой-то последний иллюзорный барьер между их школьной жизнью и настоящей войной.
Позже, когда гостиная понемногу опустела, Эшли подошла к Сириусу. Он всё ещё сидел у камина, уставившись на огонь, и растирал свои содранные костяшки.
- Руку покажи, - сказала она, садясь рядом.
Он молча протянул ей руку. Эшли достала из кармана маленький флакон с зеленоватой жидкостью - её собственного производства, мазь для заживления ран.
- Глупость, - пробормотала она, нанося мазь на его содранные костяшки. - Но, в какой-то степени, понятная. -
Сириус хмыкнул.
- Je suis désolé, - тихо сказал он, не глядя на неё. (Мне жаль.)
- T'inquiète pas, - ответила она, закручивая флакон. (Не парься.)
Они сидели в тишине, слушая, как потрескивают поленья в камине. Никаких громких примирений, никаких объятий. Просто молчаливое перемирие. Они были Блэками. А Блэки, чёрт возьми, умели держать обиды, но ещё лучше они умели понимать друг друга без слов.
- Он правду сказал? - тихо спросила Эшли. - Про Доркас? -
Сириус мрачно кивнул.
- Да. Ходят слухи. Она была не одна. В слизерине есть... ячейка. Небольшая. Фенти, Розье, Эйвери... - он провёл рукой по лицу. - Рег тоже там. -
Эшли сглотнула. Имя брата, произнесённое вслух, всегда отзывалось в ней странной, ноющей болью.
- И что теперь? -
- А хрен его знает, - Сириус горько усмехнулся. - Теперь мы знаем, что враг не только снаружи. Он и здесь. Сидит с нами за одним столом. Смотрит на нас одними и теми же глазами. - Он посмотрел на неё, и в его глазах была та самая, древняя усталость, которую она иногда видела у Дамблдора. - Будь осторожна, Эш. Очень осторожна. -
Она кивнула. Впервые за долгое время его предупреждение не вызвало в ней всплеска гнева. Оно было просто констатацией факта. Холодного, неоспоримого факта.
Война пришла в Хогвартс. И теперь им предстояло научиться в ней жить.
Конечно, продолжаю. Погружаемся в холодный февраль и наблюдаем за зарождением одного из самых знаменитых романов в Хогвартсе.
***
Февраль пришёл в Хогвартс, не принося с собой облегчения. Холод, пробирающий до костей, казался теперь лишь физическим отражением того мрака, что поселился в стенах замка. Воздух по-прежнему был густ от шепотов и подозрительных взглядов. История с дракой между Сириусом и Фенти постепенно забылась, сменившись новыми, ещё более тревожными слухами - о нападениях на магглорождённых семей за пределами школы, о новых исчезновениях.
Но жизнь, вопреки всему, продолжалась. Уроки, домашние задания, подготовка к СОВ. Эшли с головой ушла в учёбу, находя в сложных зельях и древних рунах временное забвение от давящей атмосферы. Её демон вёл себя относительно спокойно, довольствуясь редкими вспышками раздражения на уроках Снейпа, который, казалось, получал садистское удовольствие, всё чаще намекая на «нестабильность младшей Блэк».
Однажды холодным февральским утром, когда завтрак в Большом зале проходил в привычном мрачном молчании, случилось нечто, что на мгновение разорвало эту пелену отчаяния.
Джеймс Поттер, обычно такой шумный и заметный, вёл себя странно тихо всю неделю. Он меньше шутил, реже дразнил Снейпа и почти не приставал к Лили. Все списали это на общую подавленность. Но в то утро он вдруг поднялся с места гриффиндорского стола, побледневший и невероятно серьёзный. В его руках был не свёрток и не записка, а небольшая, изящная ветка цветущей омелы, которая, несмотря на февраль, была усыпана крошечными белыми бутонами. Волшебная, несомненно.
Он не пошёл к слизеринскому столу с вызовом, не направился к когтевранцам за советом. Он сделал несколько шагов и остановился прямо перед Лили Эванс, которая в тот момент, нахмурившись, читала учебник по зельеварению, запихивая в себя овсянку.
В зале замерли. Даже стук ножей и вилок прекратился. Все глаза были прикованы к ним. Лили, почувствовав неестественную тишину, медленно подняла голову. Увидев стоящего перед ней Джеймса с омелой в руках, она подняла одну рыжую бровь.
- Поттер, - сказала она голосом, полным привычного предостережения. - Если это ещё одна твоя идиотская шутка... -
- Это не шутка, - перебил он её. Его голос был тихим, но абсолютно чётким, и он дрожал лишь самую малость. Он протянул ей ветку омелы. - Лили Эванс. Ты согласна... стать моей девушкой? -
В зале кто-то ахнул. Кто-то фыркнул. Розетта, сидевшая неподалёку, чуть не поперхнулась соком. Сириус замер с куском бекона на полпути ко рту, его лицо выражало крайнюю степень изумления. Римус тихо улыбнулся, словно ждал этого.
Лили смотрела на Джеймса, и на её лице боролись самые разные эмоции - шок, недоверие, и... что-то ещё, что никто раньше не видел. Она не отводила взгляд от его лица, изучая его. Он не ухмылялся. Не подмигивал. Не строил из себя героя. Он просто стоял, держа эту дурацкую омелу, и смотрел на неё с такой уязвимой, неприкрытой надеждой, что у неё перехватило дыхание.
Прошла вечность. Потом другая.
- Ты... - она начала и замолчала, снова глядя на него. - Ты же знаешь, что под омелой положено целоваться? - наконец выдавила она, и в её голосе прозвучала неуверенность, несвойственная ей.
- Знаю, - кивнул Джеймс. Его уши горели алым. - Но я не для этого её принёс. Я... я хотел сделать это правильно. По-честному. -
Лили медленно опустила взгляд на учебник, потом снова подняла на него. Весь зал затаил дыхание.
- Ладно, - тихо сказала она.
Наступила оглушительная тишина.
- Что? - не понял Джеймс, его мозг, казалось, отказался обрабатывать информацию.
- Я сказала - ладно, - повторила Лили, и на её губах дрогнула крошечная, почти незаметная улыбка. - Но если ты хоть раз опоздаешь на свидание или попытаешься произвести впечатление, взорвав что-нибудь, я лично превращу твою метлу в швабру. Понятно? -
Джеймс стоял, не двигаясь, его лицо было маской полнейшего неведения. Казалось, он вот-вот рухнет в обморок.
- Понятно? - повысила голос Лили, хотя её улыбка становилась всё шире.
- Да! - выдохнул он, и его лицо внезапно озарилось такой ослепительной, чистой радостью, что у нескольких девочек за соседними столами ёкнули сердца. - То есть, понятно! Абсолютно! Никаких взрывов! Только... ну, цветы. Или что ты захочешь. Всё, что захочешь! -
В этот момент чары, должно быть, спали, потому что омела в его руке вдруг расцвела пышным белым облаком, осыпая их обоих лепестками, пахнущими мёдом и зимней свежестью.
Большой зал взорвался. Гриффиндорцы вскочили с мест, аплодируя, свистя и стуча кулаками по столу. Когтевранцы и пуффендуйцы улыбались. Даже за столом слизеринцев некоторые не смогли сдержать усмешек - кто-то язвительных, кто-то просто удивлённых.
- Наконец-то! - проревел Сириус, вскакивая и хлопая Джеймса по спине так, что тот чуть не упал на Лили. - Мерлин, Сохатый, я уже думал, тебе нужно будет пригрозить палочкой! -
Лили, покрасневшая, как её собственные волосы, отшатнулась от Сириуса, но её рука уже лежала в руке Джеймса. Он смотрел на неё, словно на единственное светлое существо в этом внезапно преобразившемся мире.
Эшли, наблюдая за этой сценой, не смогла сдержать ухмылки. Это было так глупо. Так пафосно. И так... правильно. В этом безумном мире, полном смерти и страха, эта маленькая, дурацкая победа Джеймса Поттера казалась актом немыслимого упрямства. Актом жизни, которая пробивается сквозь асфальт отчаяния.
- Ну что, - сказал Римус, подходя к ней. Его глаза сияли. - Кажется, в нашем личном апокалипсисе появился проблеск надежды. -
- Надежда в лице Поттера? - фыркнула Эшли, закуривая. - Боги, мы обречены. -
Но она сказала это без привычной язвительности. Скорее, с лёгким, почти неуловимым облегчением.
Последующие дни в Хогвартсе прошли под знаком новой, странной атмосферы. Джеймс Поттер, обычно носившийся по коридорам как ураган, теперь ходил, держа Лили за руку, с таким глупым, блаженным выражением лица, что Сириус постоянно передразнивал его, закатывая глаза и прижимая руку к сердцу.
- Я не могу на это смотреть, - стонал он как-то раз, застав их целующимися за занавеской в гриффиндорской гостиной. - Это против законов природы. Поттер влюблён. Настояще. Это страшнее, чем любое проклятие. -
- А тебе просто завидно, Сириус, - парировала Марлин, бесцеремонно усаживаясь у него на коленях. - Потому что твои ухаживания за мной ограничиваются тем, что ты подкладываешь мне в суп жуков. -
- Это были конфеты «Жук в сахаре»! - возмущался Сириус. - И это романтично! -
- Романтично - это цветы, - поправляла его Лили, выглядывая из-за плеча Джеймса. - Или, не знаю, не пытаться взорвать мою домашнюю работу по трансфигурации. -
- Я пытался её украсить! - оправдывался Джеймс. - Букетиком из искр! -
Эшли и Римус часто становились молчаливыми свидетелями этих сцен. Их собственные отношения развивались с иной, более медленной скоростью. Не было громких признаний, не было дурацких жестов. Были тихие разговоры в библиотеке, совместные прогулки у озера, где их пальцы сплетались так естественно, будто так и было задумано. Было ощущение покоя, которое Эшли находила только рядом с ним.
Однажды вечером они сидели в их уголке в библиотеке. Эшли делала домашнее задание по защите от тёмных искусств, а Римус читал ей вслух отрывки из старой книги о маггловской философии, которую он нашёл в отделе маггловедения.
- «И даже в самой гуще тьмы, - читал он своим спокойным, ровным голосом, - где тени шепчутся с тенями, найдётся место и для шутки, для смеха, яркого, как пламя...» -
Эшли отложила перо и посмотрела на него.
- Ты это специально подобрал? - спросила она.
Он улыбнулся, закрывая книгу.
- Может быть. Просто... кажется уместным. После всего, что происходит. -
Она кивнула, глядя на его руки, лежавшие на потрёпанном переплёте. На тонкие, длинные пальцы, на бледную кожу, на те самые шрамы, что она когда-то назвала созвездиями.
Их уединение нарушила Розетта, влетевшая в библиотеку с видом человека, который только что обнаружил вечный двигатель.
- Вы не поверите! - прошептала она, падая на стул рядом. - Я только что видела, как Элвин Кигон тренируется перед зеркалом! Он репетирует, как пригласить тебя на Свидание Вампиров! С жестами! -
Эшли закатила глаза. Свидание Вампиров - предстоящее празднование Дня всех влюблённых в Хогвартсе - было темой всех разговоров вот уже неделю. Она надеялась, что Розетта забыла об этом, но та, конечно же, нет.
- И что? - безразлично спросила Эшли.
- И что? - Розетта возмущённо всплеснула руками. - Эш, это же легендарно! Он, кажется, даже стих сочинил! Что-то про «твой взгляд - как лунный свет» и «моё сердце - как летучая мышь»! Это же просто умора! -
- Звучит отвратительно, - констатировала Эшли.
- Но смешно! - Розетта повернулась к Римусу. - Римус, ты её уже пригласил? А то, я смотрю, вы тут в своей атмосфере, а мир тем временем движется вперёд! -
Римус слегка покраснел и поправил очки.
- Я... э-э... полагал, это подразумевается само собой. -
- Ничего не подразумевается! - воскликнула Розетта. - Нужен жест! Романтика! Цветы! Омела! Ну, вы поняли! -
Эшли и Римус переглянулись. В его глазах читалась паника, в её - насмешка.
- Не надо жестов, - сказала Эшли, спасая его. - Мне хватит и того, что он не будет читать мне стихи про летучих мышей. -
Розетта фыркнула.
- Скучно вы живёте. Ладно, мне надо бежать. Эван обещал показать мне новое заклинание для укладки волос. Говорит, оно делает их «объёмными, как у чистокровной гриффиндорки». Что бы это ни значило. -
Она умчалась так же стремительно, как и появилась. Римус с облегчением вздохнул.
- Спасибо, - сказал он.
- Не за что, - Эшли снова взялась за перо. - Но если ты когда-нибудь решишь прочитать мне стих про летучую мышь, я использую то заклинание, от которого волосы растут. На твоём лице. -
- Предупреждение принято к сведению, - он улыбнулся, и они снова погрузились в комфортное молчание.
Свидание Вампиров приближалось, и напряжение в замке росло, но теперь оно было другого рода - нервным, сладким, полным ожидания. Даже мрачная тень войны не могла полностью затмить простые человеческие радости - первую любовь, надежду, глупые ухаживания.
За день до праздника, возвращаясь с зельеварения, Эшли столкнулась в коридоре с Джеймсом и Лили. Они стояли у окна, и Джеймс что-то тихо говорил ей на ухо, от чего та смеялась - не сдержанно, а громко и открыто. Увидев Эшли, Лили помахала ей.
- Эш! Идёшь завтра? -
- Куда? - нахмурилась Эшли.
- На Свидание Вампиров, конечно! - Джеймс обнял Лили за плечи. - Мы с этим вулдырём будем там главным украшением. -
- Я не вулдырь, Поттер, - беззлобно огрызнулась Лили.
- А я не пойду, - сказала Эшли. - Не моё. -
- О, да ладно тебе! - Джеймс посмотрел на неё с искренним недоумением. - Там будет музыка. Тьма. Можно прикинуться вампирами и пугать первокурсников. Это же весело! -
- Я подумаю, - солгала Эшли, просто чтобы отвязаться.
Возвращаясь в подземелье, она думала о том, как всё изменилось. Всего несколько месяцев назад она была одинокой, колючей слизеринкой, которая ненавидела весь мир и саму себя. А теперь... теперь у неё был брат, с которым она могла ругаться на французском чаще, чем раньше. Подруга-сплетница, которая сводила её с ума, но и заставляла смеяться. И парень... парень, который смотрел на неё не как на Блэк или на монстра, а просто как на Эшли.
И, чёрт возьми, возможно, в этом и был ответ. Не в том, чтобы сражаться с тьмой в одиночку. А в том, чтобы найти тех, кто будет держать тебя за руку, пока ты это делаешь. Даже если этот кто-то - бывший зазнайка Поттер и его рыжая подруга, упрямый оборотень и болтливая слизеринка.
Она вошла в свою спальню. Розетта, как обычно, разложила на кровати все свои наряды и с умным видом совещалась с Филлипом Кингстоном, который сидел на краешке кровати, красный как рак, и кивал на всё, что она говорила.
- ...и вот эти чёрные кружева будут просто идеально сочетаться с моими новыми серёжками! - вещала Розетта. - А что думаешь, Филлип? -
- Пр-прекрасно, Розетта, - пробормотал он, уставившись на свои ботинки.
- Конечно, прекрасно! - Розетта, наконец, заметила Эшли. - О, Эш! Помоги выбрать! Чёрное кружево или красный бархат? -
Эшли, глядя на это представление, не смогла сдержать улыбки. Мир, возможно, сходил с ума. Но в этом безумии была своя, странная прелесть. Своя жизнь. И она, Эшли Блэк, будь она проклята, была его частью. Со своим демоном, со своими шрамами, со своими... друзьями.
- Носи оба, - сказала она, плюхаясь на свою кровать. - Сразу. Будет «намёк на вампирскую эстетику». -
Розетта прищурилась.
- Ты смеёшься надо мной? -
- Никогда, - с невозмутимым видом ответила Эшли, доставая пачку «Галуаз». - Я всегда серьёзно отношусь к твоим вампирским потугам. -
Розетта фыркнула, но улыбка выдавала её. Филлип, поймав взгляд Эшли, робко улыбнулся в ответ.
За окном сгущались февральские сумерки, холодные и безрадостные. Но здесь, в этой комнате, пахло духами Розетты, пылью от старых книг и дымом её сигареты. И пахло жизнью. Неидеальной, сложной, иногда невыносимой. Но жизнью. И сейчас этого было достаточно.
***
Вечер Свидания Вампиров наступил, и Хогвартс преобразился до неузнаваемости. Профессор Флитвик, отвечавший за организацию, явно выложился по полной. Вместо привычных факелов в коридорах горели огромные чёрные свечи, чьё пламя отливало кроваво-багровым. Паутина из серебряных нитей свисала с арок, и по ней ползали ручные пауки-аттеркопы размером с кулак, сверкая крошечными рубиновыми глазками. Воздух был густым и сладким, пахнущим гарденией, миррой и чем-то медным, словно кровью.
Большой зал был погружён в почти полную тьму. Громадные чёрные люстры, сделанные в виде перевёрнутых крестов, испускали призрачное фиолетовое сияние. Потолок, обычно копировавший небо, был затянут чёрным бархатом, усеянным фальшивыми звёздами, напоминающими алмазную крошку. Столы были убраны, а в центре зала стояли саркофаги, служившие столиками, и настоящие, заколдованные, чтобы не кусаться, вампирские летучие мыши порхали под потолком, издавая тихие, щебечущие звуки.
Эшли, стоя в дверях и окидывая зал критическим взглядом, чувствовала, как её демон лениво ворочается. Вся эта театральная мистика казалась ему скучной.
- Ну и цирк, - пробормотала она, поправляя простую чёрную водолазку и джинсы - её единственная уступка «дресс-коду».
- А по-моему, здорово! - Розетта, сиявшая в чёрном бархатном платье с алым поясом и с таким количеством подводки для глаз, что её глаза казались двумя дырами в пространстве, схватила её под руку. - Смотри, даже Эван надел что-то отличное от мантии! -
Эван Розье и впрямь выглядел непривычно - в чёрной рубашке с высоким воротником, делающей его ещё более бледным и зловещим. Он стоял у одного из саркофагов с бокалом чего-то тёмно-красного и с лёгкой усмешкой наблюдал за суетой.
Римус подошёл к Эшли, и в его взгляде читалось лёгкое недоумение.
- Флитвик, кажется, перечитал «Дракулу». -
- Или пересмотрел маггловских ужастиков, - фыркнула Эшли.
Римус фыркнул, и они направились вглубь зала, где уже собралась основная толпа. Музыка была медленной, томной и зловещей - какой-то струнный оркестр играл адажио, которое больше напоминало саундтрек к похоронам.
Джеймс и Лили уже были там. Джеймс, к всеобщему удивлению, был одет довольно сдержанно - в тёмные брюки и тёмно-бордовую рубашку. Лили в алом платье с глубоким вырезом выглядела рядом с ним как живое пламя в этом море тьмы. Они танцевали, вернее, Джеймс пытался танцевать, а Лили, закатывая глаза, поправляла его неуклюжие движения.
- Левая нога, Поттер! - слышался её голос над музыкой. - Нет, не туда! Ты наступаешь мне на платье! -
- Прости! - Джеймс сиял, несмотря на все свои промахи. - Я же говорил, я не умею! -
- Ничего, научу, - Лили улыбнулась, и в её улыбке была та самая, редкая нежность, которую она прежде приберегала только для самых близких друзей.
Сириус и Марлин, напротив, отрывались по полной. Сириус, облачённый во всё чёрное кожаное, отплясывал с Марлин нечто среднее между танцем и дракой, оба хохотали, как сумасшедшие, и явно пугали окружающих.
- Блэк! - крикнула ему Эшли, проходя мимо. - Ты похож на готического мракобеса, который потерял свою банду! -
- А ты на готическую мракобеску, которая её ищет! - парировал он, не прекращая двигаться.
Эшли покачала головой и потянула Римуса в сторону, подальше от самого безумного скопления людей. Они устроились в одном из тёмных углов зала, на диванчике, стилизованном под гроб. Рядом на столике-саркофаге стояли бокалы с «Кровью Дракона» - гранатовым соком с шипучкой.
- Ну что, - сказала Эшли, делая глоток. - Твои ожидания оправдались? -
- Честно? - Римус оглядел зал. - Я ожидал чего-то более... китчевого. А это... довольно атмосферно. В своём роде. -
- Атмосферно, как в гробу, - уточнила Эшли. - Буквально. -
Он улыбнулся.
- Согласен. Но, по крайней мере, Снейпа нигде не видно. Думаю, он в своём подземелье варит зелье из слёз одиноких девственников. -
Эшли фыркнула, чуть не поперхнувшись соком.
- Боги, Римус, иногда твоё чувство юмора пугает. -
- Я стараюсь, - он отпил из своего бокала, и его взгляд скользнул по её лицу. В полумраке его шрамы были почти не видны, а глаза казались тёмными и глубокими. - Тебе... ну, в смысле, тебе правда не хочется танцевать? -
Она посмотрела на него, потом на корчащихся в центре зала Сириуса и Марлин, потом на неуклюжего Джеймса.
- Только если ты хочешь, чтобы я наступила тебе на ногу. Нарочно. -
- В таком случае, я пас, - он с облегчением откинулся на спинку дивана-гроба. - Лучше посидим здесь. В стороне от... всего этого. -
Они просидели так ещё с полчаса, наблюдая за происходящим. Эшли заметила, как Розетта, оставив Эвана, флиртовала с каким-то когтевранцем, а Филлип Кингстон сидел в другом углу и с тоской смотрел на неё, сжимая в руках невзрачный букетик чёрных роз.
- Бедняга, - заметил Римус, проследив за её взглядом.
- Сам виноват, - пожала плечами Эшли. - Мог бы найти кого-то, кто оценит его обожание. А он лезет туда, где его в лучшем случае терпят. -
- Любовь слепа, - философски заметил Римус.
- Любовь - это химическая реакция в мозге, - парировала Эшли. - А его реакция явно протекает с нарушением техники безопасности. -
Внезапно музыка сменилась. Томное адажио сменилось чем-то более быстрым, ритмичным и... знакомым. Это была маггловская песня, что-то про «любовь, похожую на похороны». Эшли узнала её - такую часто крутили на радио у Имоджин.
И именно в этот момент из толпы, как призрак, возник Элвин Кигон. Он был бледен, как полотно, и держал в руках тот самый, заветный букет чёрных роз. Он подошёл к их дивану и замер, глядя на Эшли с таким трагическим выражением лица, будто собирался не приглашать её на танец, а зачитать завещание.
- Э-Эшли, - начал он, и его голос предательски задрожал. - М-можно тебя на один танец? -
Эшли посмотрела на него, потом на Римуса, который смотрел на Элвина с вежливым, но абсолютно непроницаемым выражением лица.
- Нет, - просто сказала она.
Элвин, казалось, ожидал этого, но всё равно дрогнул.
- Но... но эта песня... она же п-про нас! -
Эшли подняла бровь.
- Про нас? Ты имеешь в виду, про тебя, который ведёт себя как на похоронах, и про меня, которая хочет, чтобы эти похороны поскорее закончились? -
Римус издал странный звук, похожий на подавленный смех, и тут же прикрыл рот рукой, делая вид, что кашляет.
Элвин покраснел.
- Я... я д-думал, ты оценишь романтику жеста... -
- Жест оценила, - перебила его Эшли. - Теперь можешь жестикулировать где-нибудь в другом месте. -
В этот момент Розетта, заметившая сцену, подлетела к ним, сияя от возбуждения.
- Элвин! Ты же обещал показать мне то заклинание для свечения глаз! Идём, а то я забыла, как оно работает! -
И, не дав ему опомниться, она схватила его за руку и потащила прочь, в самую гущу танцующих. Элвин, сражённый двойным ударом, позволил увести себя, бросив на Эшли последний, полный страдания взгляд.
Эшли повернулась к Римусу.
- Ну что? Понравилось представление? -
- Я бы сказал... весьма драматично, - он улыбнулся, и в его глазах плясали весёлые искорки. - Хотя, должен признать, твой удар был точным и безжалостным. -
- Я просто экономлю его время и свои нервы, - она отпила сок. - И его нервы, если уж на то пошло. -
Они снова погрузились в молчание, но на этот раз оно было прервано приближающимися голосами. К их дивану подходили Джеймс и Лили, оба запыхавшиеся и слегка помятые.
- Ну, вам тут не слишком темно? - спросил Джеймс, плюхаясь на свободное место рядом с Римусом. - Мы тут с Лили чуть не угробили друг друга. Я не знал, что танцы - это такой экстремальный вид спорта. -
- Ты просто не умеешь на них подписываться, - фыркнула Лили, устраиваясь рядом с Эшли. - Но, надо признать, ты стараешься. -
- Для тебя - на краю пропасти, - пафосно заявил Джеймс, и Лили закатила глаза, но улыбка не сходила с её лица.
Эшли наблюдала за ними и думала о том, как странно устроен мир. Всего несколько лет назад она бы с презрением отвергла саму мысль о том, чтобы сидеть в компании гриффиндорцев, а уж тем более - Поттера. А теперь... теперь это казалось почти нормальным.
- Ладно, хватит с нас вампирского угара, - заявил Сириус, подходя к их группе вместе с Марлин. - Предлагаю ретироваться. У Пожирателя в запасе есть парочка бутылок чего-то согревающего. Игристое зелье, если быть точным. -
- Сириус! - Лили посмотрела на него с укором. - Мы же на мероприятии! -
- А мы и не уходим, - ухмыльнулся Сириус. - Просто сменим локацию. На крышу. Там, кстати, отличный вид на луну. -
Он многозначительно посмотрел на Римуса. Тот вздохнул, но кивнул.
- Ладно, - сказала Лили, неожиданно сдаваясь. - Но только если вы обещаете вести себя прилично. -
- О, Эванс, - Сириус приложил руку к сердцу. - Мы - сама благовоспитанность. -
Группа, состоящая из мародёров, Лили, Марлин и Эшли, крадучись выскользнула из Большого зала и направилась по тёмным коридорам к лестнице на Астрономическую башню. Воздух вне зала был прохладным и свежим после сладкой духоты вампирской вечеринки.
На крыше было по-настоящему холодно, но невероятно красиво. Луна висела в чёрном, безоблачном небе, заливая серебристым светом крыши замка и тёмную гладь озера. Сириус, как и обещал, достал из складок своей кожаной куртки две плоские бутылки с золотистой жидкостью, которая искрилась даже в лунном свете.
- Игристое зелье «Лунный мёд», - объявил он, вскрывая одну. - Подарок от одного весёлого пуффендуйца. Говорит, отшибить память не должно. -
Они устроились в укрытом от ветра углу башни, передавая бутылки по кругу. Напиток был сладким, игристым и согревающим изнутри. Эшли, сделав глоток, почувствовала, как приятное тепло разливается по телу. Её демон спал, убаюканный холодом, лунным светом и странным чувством... принадлежности.
Джеймс и Лили сидели, прижавшись друг к другу, и тихо о чём-то разговаривали. Сириус и Марлин спорили о чём-то с привычным азартом. Римус сидел рядом с Эшли, и их плечи соприкасались.
- Ну что, - сказала Эшли, глядя на луну. - Всё-таки лучше, чем там, внизу. -
- Несомненно, - кивнул Римус. Его лицо в лунном свете казалось бледным и задумчивым. - Хотя... признай, немного жаль, что мы не увидели, чем закончится трагедия Элвина Кигона. -
- Он выживет, - махнула рукой Эшли.
Она посмотрела на него, и в этот момент что-то щёлкнуло. Может, это было зелье. А может, просто лунный свет. Но она почувствовала странный, внезапный порыв.
- Эй, Римус, - сказала она, и её голос прозвучал тише обычного.
- А? - он повернулся к ней.
Она не стала ничего говорить. Просто наклонилась и поцеловала его. Это был не яростный, отчаянный поцелуй, как в прошлый раз. Он был медленным, мягким, почти нерешительным. Поцелуй-вопрос. Поцелуй-исследование.
Римус замер на секунду, а потом ответил. Его рука нашла её руку, и их пальцы сплелись. Мир вокруг - смех Сириуса, шёпот Джеймса и Лили, холодный ветер - всё это куда-то уплыло, оставив только лунный свет и тепло его губ.
Когда они разошлись, в воздухе повисла лёгкая, смущённая пауза.
- Что, - начала Эшли, стараясь вернуть своему голосу привычную дерзость, но он дрогнул. - Никаких стихов про летучих мышей? -
- Никаких, - тихо ответил Римус, и его глаза в полумраке казались тёмными и бездонными. - Только факты. А факт в том, что ты - самая невероятная девушка, которую я когда-либо встречал. -
Эшли почувствовала, как по её щекам разливается жар. Чёрт возьми, она краснела. Снова.
- Ладно, хватит, - буркнула она, отворачиваясь. - А то я сейчас поверю, что ты не читал «Искусство обольщения для чайников». -
Он рассмеялся, и его смех прозвучал в ночной тишине как что-то тёплое и живое.
Внизу, в замке, Свидание Вампиров, должно быть, подходило к концу. Но здесь, на крыше, под холодной февральской луной, у них была своя, маленькая вселенная. Со своими вампирами, своими демонами и своей, только что родившейся, хрупкой и такой настоящей надеждой. И сейчас этого было более чем достаточно.
_______________________________________________
Привет всем! Эта глава далась неожиданно легко, хотя темы в ней поднимаются не самые весёлые.
Очень хотелось показать,как жизнь пробивается даже сквозь асфальт. И да, Джеймс и Лили наконец-то) Эшли и Римус потихоньку находят своё тихое счастье. 🩵