43. Тень над Хогвартсом.
Музыкальное сопровождение к главе:
- Bring Me The Horizon - Can You Feel My Heart
- My Chemical Romance - The Ghost of You
- Lana Del Rey - Dark Paradise
- Radiohead - How to Disappear Completely
- Hans Zimmer - Time
_______________________________________________
Возвращение в Хогвартс после каникул напоминало погружение в ледяную воду. Поезд «Хогвартс-экспресс» был непривычно тихим. Обычный гомон, смех и грохот чемоданов по коридорам купе сменился приглушёнными разговорами и озабоченными взглядами. Даже Розетта, обычно трещавшая без умолку, сидела, уткнувшись носом в окно, и лишь изредка бормотала что-то о том, как не хочется возвращаться к домашним заданиям.
Эшли курила в тамбуре, глядя на проплывающие за окном заснеженные пейзажи. Воздух был густым от невысказанного напряжения. Она чувствовала его кожей - что-то было не так. Что-то витало в воздухе, тяжёлое и недоброе, как предгрозовая туча. Её демон, обычно спавший в такие относительно спокойные моменты, лениво ворочался, ощущая всеобщую тревогу.
Войдя в замок, это ощущение только усилилось. Огромные входные двери захлопнулись с глухим, зловещим эхом, будто запирая их не только от зимнего холода, но и от чего-то гораздо более опасного. Знакомые коридоры, обычно наполненные жизнью, казались пустынными и подозрительно тихими. Даже портреты шептались, замолкая при приближении студентов.
- Что за чертовщина? - пробормотал Сириус, скидывая с плеч мантию. Его обычная ухмылка куда-то испарилась, лицо было серьёзным. - Словно на похоронах. -
- Может, Снейп наконец взорвал свой котёл и всех нас под отравил? - попытался пошутить Джеймс, но шутка прозвучала плоско и неубедительно.
Римус молча шёл рядом с Эшли. Их пальцы ненадолго сплелись, быстрый, скрытый от чужих взглядов жест, который за последние недели переписки стал почти привычным. Но сейчас даже это прикосновение не могло развеять мрак, сгущавшийся вокруг.
Утро следующего дня не принесло облегчения. Большой зал при свете дня казался ещё мрачнее. Огромные рождественские ёлки были убраны, гирлянды сняты, и замок предстал в своём обычном, суровом виде. Но привычной суеты за завтраком не было. Студенты перешёптывались, бросая тревожные взгляды на преподавательский стол.
Профессора сидели с каменными лицами. МакГонагалл смотрела в свою тарелку, будто разглядывая там ответы на все вопросы мира. Снейп был бледнее обычного, его тонкие губы были плотно сжаты. Даже вечно улыбающийся Флитвик выглядел подавленным. Слизнорт, обычно сияющий, сейчас походил на напуганного хорька, его глаза бегали по залу, избегая встречаться с чьим-либо взглядом.
- Боже, да что происходит? - прошептала Розетта, безуспешно пытаясь поймать взгляд Эвана Розье за слизеринским столом. - У всех лица будто на похоронах. -
Эшли молча доедала свой тост. Внутри всё сжималось от дурного предчувствия. Её демон начал шевелиться активнее, привлечённый всеобщим страхом. Она с силой сжала вилку, заставляя его утихомириться. Не сейчас.
Внезапно профессора поднялись. Разговоры в зале стихли, как по команде. Даже звон ложек и ножей о тарелки прекратился. Альбус Дамблдор медленно поднялся со своего позолоченного кресла. Его лицо, обычно доброе и слегка насмешливое, было печальным и невероятно старым. Он обвёл зал взглядом, и ледяная тишина воцарилась окончательно.
- Дорогие студенты, - начал он, и его бархатный голос, обычно такой тёплый, сейчас звучал тяжело, с нехарактерной дрожью. - Преподаватели и я до последнего надеялись оградить вас от этой... горькой правды. Мы хотели сохранить этот замок островком безопасности. Но события последних недель... события выходят на новый, ужасающий уровень. И мы считаем, что вы, как часть нашего мира, имеете право знать. -
Он сделал паузу, и в тишине было слышно, как где-то завывает ветер в башнях.
- На зимних каникулах, - Дамблдор произнёс эти слова с усилием, будто каждый из них причинял ему физическую боль, - была зверски убита ваша однокурсница. -
В зале пролетел вздох ужаса, похожий на предсмертный стон. Эшли почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки.
- Доркас Медоуз, - имя прозвучало как приговор, - ученица пятого курса факультета слизерин... была убита Пожирателями Смерти. -
Тишина взорвалась. Кто-то вскрикнул, кто-то просто смотрел с открытым ртом, не в силах осознать. Розетта схватила Эшли за руку, её пальцы были ледяными.
- Доркас? - прошептала она, и в её голосе слышались слёзы. - Но... она же... -
Эшли не могла оторвать взгляда от Дамблдора. Доркас Медоуз. Надменная, язвительная слизеринка, вечно вертевшаяся вокруг Эвана Розье. Они не были друзьями, даже не общались. Но мысль о том, что её больше нет... что её убили...
- Нам удавалось скрывать факт магической войны чуть больше пяти лет, - голос Дамблдора перекрыл нарастающий гул, - но сейчас события набирают обороты. Тёмный Лорд набирает силу, и его приспешники становятся всё более жестокими и бесстрашными. -
Он снова сделал паузу, давая своим словам проникнуть в сознание ошеломлённых студентов.
- Мы просим вас быть бдительными, - продолжал он, и в его голосе впервые зазвучала сталь. - Крайне бдительными. Не доверяйте незнакомцам. Избегайте путешествий в одиночку. Сообщайте преподавателям о любых подозрительных действиях. Замок Хогвартс остаётся одной из самых защищённых крепостей в магическом мире, но наша сила - в нашем единстве и осторожности. -
Он обвёл зал последним скорбным взглядом.
- Почтим память Доркас Медоуз минутой молчания. -
В зале воцарилась абсолютная, оглушительная тишина. Было слышно, как где-то за окном каркает ворона. Эшли смотрела на свой недоеденный тост и думала о Доркас. О её язвительной ухмылке, о том, как она закатывала глаза на дурацкие шутки Розетты. Она не была святой. Но она была одной из них. И теперь её не было.
Минута закончилась. Дамблдор молча развернулся и вышел из зала. За ним, не глядя по сторонам, последовали другие профессора.
Гробовая тишина сменилась нарастающим гулом. Сначала это были шёпоты, потом - громкие, взволнованные голоса. Кто-то плакал. Кто-то кричал, требуя ответов, которых не было.
- Боже мой... - Лили Эванс сидела с широко раскрытыми глазами, её лицо было белым как мел. - Они убили ученицу. Они... они не останавливаются ни перед чем. -
- Пожиратели... - Джеймс Поттер сжал кулаки, его лицо исказила ярость. - Эти твари... Они заплатят за это. Я лично позабочусь об этом. -
Сириус молча смотрел в пространство. Его взгляд был пустым и отстранённым. Эшли знала, о чём он думал. О своей семье. О Регулусе, который где-то там, по ту сторону баррикады.
- Всем следовало знать, - тихо сказал Римус. Его голос был ровным, но Эшли почувствовала, как дрожит его рука, лежащая на столе. - Война идёт уже давно. Просто... мы были в безопасности за этими стенами. Теперь этой безопасности пришёл конец. -
Эшли медленно поднялась. Ей нужно было уйти. Воздух в зале стал слишком густым, слишком тяжёлым. Её демон бушевал, привлечённый волной страха и ярости, исходящей от сотен студентов. Она чувствовала, как её собственный гнев поднимается, горячий и чёрный. Гнев на Пожирателей. На Тёмного Лорда. На весь этот сломанный мир, который врывался в их жизнь и забирал тех, кого они знали.
- Эш, подожди! - окликнула её Розетта, но Эшли уже шла к выходу, не оглядываясь.
Она вышла в холодный коридор и прислонилась к стене, закрыв глаза. Глубокий вдох. Выдох. Она представляла, как запирает своего демона в самой дальней клетке своего сознания. Она не могла позволить ему вырваться. Не сейчас.
- Всё хорошо? - тихий голос заставил её вздрогнуть. Римус стоял рядом, его лицо выражало понимание и тревогу.
- Нет, - коротко бросила она, отталкиваясь от стены. - Rien ne va plus. - (Всё плохо.)
Он не стал ничего говорить. Просто взял её за руку и повёл по коридору, подальше от толпы, от криков, от этого всепроникающего ужаса. Они шли молча, и в тишине между ними было больше понимания, чем в любых словах. Мир снаружи больше не был абстрактной угрозой. Он ворвался в их жизнь, кровавый и беспощадный. И ничто уже не могло быть прежним.
Они не пошли на уроки. Вернее, пошли, но ненадолго. Защита от Тёмных Искусств, которую вёл профессор Дамблдор, превратилась в очередное мрачное собрание. Старый волшебник говорил о необходимости самозащиты, о базовых чарах, о бдительности. Но слова повисали в воздухе, не находя отклика в оцепеневших умах студентов.
Эшли сидела с Римусом на последней парте, чувствуя, как демон внутри неё бьётся о стенки её сознания, как пойманная в ловушку птица. Каждое слово Дамблдора о жестокости Пожирателей, о безжалостности Тёмного Лорда, подливали масла в огонь её собственной, глубоко запрятанной ярости. Пальцы непроизвольно сжали перо так, что костяшки побелели.
- Мисс Блэк. -
Голос Дамблдора заставил её вздрогнуть.Все взгляды в классе устремились на неё.
- Не могли бы вы продемонстрировать чары «Протего»? В нынешней ситуации его важность невозможно переоценить. -
Эшли медленно поднялась. Воздух в классе застыл. Она чувствовала на себе взгляды - сочувствующие, любопытные, осуждающие. Блэк. Фамилия, которая сейчас звучала как приговор. Она вынула палочку. Движение было резким, отрывистым.
- Протего! - её голос прозвучал громче и жёстче, чем нужно.
Щит вырвался из кончика палочки не прозрачной, едва заметной дрожью воздуха, а плотной, почти осязаемой серебристой стеной, которая на мгновение заполнила всё пространство перед ней, прежде чем с громким хлопком рассеяться. Стекло в окне позади Дамблдора задребезжало.
В классе воцарилась тишина. Дамблдор смотрел на неё поверх очков, его взгляд был внимательным и печальным.
- Мощно, - тихо сказал он. - Очень мощно. Но, мисс Блэк, «Протего» - это щит. А не молот. Десять баллов слизерину за силу, но помните - контроль. Всегда контроль. -
Эшли кивнула, чувствуя, как жар стыда и гнева заливает её щёки. Она плюхнулась на место, с трудом переводя дыхание. Римус молча положил свою руку поверх её сжатого кулака. Его прикосновение было прохладным и твёрдым. Якорь в бушующем море её эмоций.
После пары она вырвалась из класса первой, не дожидаясь никого. Ей нужно было пространство. Воздух. Она почти бежала по коридорам, не обращая внимания на странные взгляды. Её ноги сами понесли её в знакомом направлении - к Астрономической башне.
Холодный ветер на вершине башни обжёг лёгкие, но принёс долгожданное облегчение. Она прислонилась к каменному парапету, дрожащими руками доставая пачку «Галуаз». Первая затяжка была горькой и долгожданной. Дым смешался с морозным воздухом, и на секунду ей показалось, что она может просто раствориться в этой серой дымке, исчезнуть.
- Я так и думал, что найду тебя здесь. -
Она не обернулась. Узнала шаги.
- Если ты пришёл читать лекцию о самоконтроле - можешь сразу идти на хуй. -
Сириус вышел из тени винтовой лестницы. Он выглядел помятым, будто не спал всю ночь. В руках он сжимал свёрток в грубой обёрточной бумаге.
- Расслабься, колючка. Я не за этим. - Он прислонился к парапету рядом, глядя на то же бесконечное серое небо. - Держи. -
Он протянул ей свёрток. Эшли с подозрением взглянула на него, но взяла. Внутри лежал новый, чёрный кожаный ремень с массивной серебряной пряжкой. Никаких намёков, никаких глупых надписей. Просто качественная, прочная вещь.
- Спасибо, - буркнула она, сминая обёртку в карман. - Зачем? -
- Потому что старый у тебя уже пошёл трещинами. И потому что... - он тяжело вздохнул, - потому что когда всё это дерьмо начнётся по-настоящему, тебе понадобится что-то, что будет сидеть на своём месте. Буквально. -
Они стояли в тишине, куря и глядя в пустоту. Шум из замка доносился до них приглушённым, как отзвуки другого, нормального мира, в котором они больше не жили.
- Ты думаешь о нём? - тихо спросила Эшли, не глядя на брата.
Сириус сделал резкую затяжку, выпуская дым струйкой в морозный воздух.
- О ком? О нашей дорогой кузене Беллатрикс, которая, чёрт побери, наверняка была в той банке? Или о нашем любимом братце, который, блядь, тоже скоро будет где-то там? - его голос сорвался на хриплый шёпот, полный ярости и боли. - Да, Эш. Я думаю о них. Каждую секунду. -
Она посмотрела на него. На его сжатые кулаки, на напряжённую линию плеч. Он был похож на дикого зверя, загнанного в угол. Впервые за долгое время она увидела в нём не просто своего идиота-брата, а такого же испуганного и злого человека, как она сама.
- Ils vont tous nous briser, n'est-ce pas? - прошептала она. (Они всех нас сломают, да?)
Сириус резко повернулся к ней, его серые глаза горели холодным огнём.
- Non. Pas nous. Putain, jamais. - (Нет. Не нас. Блять, никогда.)
Он швырнул окурок на каменный пол и раздавил его каблуком с такой силой, будто это было лицо Тёмного Лорда.
- Они могут убивать. Они могут пытать. Они могут запугивать. Но они не сломят нас. Потому что мы - Блэки. А мы, - он оскалился в ухмылке, в которой не было ни капли веселья, - мы, чёрт возьми, слишком упрямые, чтобы сдаваться. -
Он развернулся и ушёл, оставив её одну на ветру. Его слова висели в воздухе - не утешение, а вызов. Битва только начиналась. И она происходила не только снаружи, но и внутри каждого из них. Эшли сжала в руке новый ремень. Кожа была прохладной и твёрдой. Напоминанием. Обещанием. Она сделала последнюю затяжку и пошла вниз, навстречу мраку, сжимавшему замок. Её демон затих, усмирённый её собственной, холодной решимостью. Они не сломят нас. Putain, jamais.
***
Вечер застал Эшли в библиотеке. Не в их с Римусом укромном уголке, а в самом сердце отдела Запретной секции, куда ученикам младших курсов доступ был строго воспрещён. Мадам Пинс, казалось, растворилась в тенях между стеллажами, но её присутствие ощущалось в каждом шорохе страницы, в каждом скрипе полки.
Эшли не искала ничего конкретного. Она листала трактаты о древнейших проклятиях, о тёмных сущностях, о способах подавления чужеродной магии. Её демон, убаюканный холодной яростью, дремал, но она знала - это затишье обманчиво. Стоило ей ослабить контроль, и он проснётся, привлечённый запахом страха и смерти, который теперь витал в Хогвартсе.
- Ищущий да обрящет, - тихий голос прозвучал прямо у её уха.
Эшли вздрогнула и резко обернулась, чуть не уронив тяжеленный фолиант «Мрак души: теория и практика одержимости». Позади неё стоял Северус Снейп. Его чёрные глаза, похожие на две щели, с интересом скользнули по названию книги в её руках, а потом медленно поднялись на её лицо.
- Блэк, - произнёс он, растягивая слово, будто пробуя его на вкус. - Ищешь способы усмирить своё... наследство? Или, может быть, хочешь найти ему достойное применение? -
Эшли с силой захлопнула книгу, поднимая облачко пыли.
- Ищешь способы стать хоть немного интереснее, Снейп? - парировала она, глядя на него сверху вниз. - Потому что пока твои потуги вызывают лишь зевоту. -
Уголок его рта дёрнулся в подобии улыбки.
- О, я достаточно интересен, - прошипел он. - В отличие от некоторых, я не прячусь за чужими спинами и громкой фамилией. Твои новые... друзья... знают, что ты прячешь в своей изящной оболочке, Блэк? Знает ли Люпин, с кем он так мило водится? -
Лёд пробежал по её спине. Он не мог знать. Не мог. Сириус и Регулус никогда бы не проговорились. Это была уловка. Грязный трюк.
- А твои друзья-пожиратели знают, что ты тратишь время на запугивание учениц младших курсов? - её голос прозвучал ледяным и абсолютно спокойным, хотя внутри всё сжалось в тугой комок. - Или им это нравится? Ты же теперь один из них, да? Или пока только лижешь им сапоги в надежде, что тебя заметят? -
Лицо Снейпа исказила гримаса чистой злости. Он сделал шаг вперёд, и Элли почувствовала запах дешёвого зелья и чего-то горького, отчаянного, что всегда исходило от него.
- Осторожнее, Блэк, - его шёпот был похож на шипение змеи. - Времена меняются. Скоро те, кто сейчас прячется за юбкой Дамблдора, окажутся по ту сторону. И тогда... тогда мы посмотрим, как долго продержится твоё высокомерие. -
Он резко развернулся, его чёрная мантия взметнулась, и он скрылся в лабиринте стеллажей, оставив после себя шлейф угрозы и запах зельеварения.
Эшли стояла, сжимая корешок книги так, что пальцы задеревенели. Демон внутри шевельнулся, привлечённый вспышкой гнева. Она глубоко вдохнула, заставляя его утихомириться. Он не мог знать. Это была попытка вывести её из равновесия. Ничего больше.
Но семя сомнения было посажено. Оно пустило корни в её сознании, маленькое, ядовитое. Что, если он прав? Что, если правда выплывет наружу? Римус... он смотрел на неё как на человека. Хрупкого, колючего, но человека. А не на монстра, запертого в человеческой оболочке.
Она с силой поставила книгу на полку и вышла из Запретной секции, чувствуя, как на неё смотрит незримый взгляд мадам Пинс.
***
Ужин в Большом зале был ещё более мрачным, чем завтрак. Питер Петтигрю, сидевший рядом с Римусом, что-то нервно и быстро жевал, его глаза бегали по залу, словно он ожидал, что из-под любого стола выскочат Пожиратели. Джеймс Поттер, обычно задававший тон любой беседе, мрачно ковырял вилкой в пюре. Даже Сириус молчал, уставившись в свой кувшин с тыквенным соком, будто надеясь обнаружить на дне ответы на все вопросы.
Лили Эванс пыталась поддерживать разговор с Мэри Макдональд, но их диалог был прерывистым и неестественным. Воздух был густ от невысказанного.
Эшли села рядом с Римусом. Он встретил её взгляд, и в его глазах она прочитала то же напряжение, что чувствовала сама. Он молча подвинул ей свою тарелку с печеньем. Простой, дурацкий жест, который заставил что-то ёкнуть у неё внутри.
- Всё в порядке? - тихо спросил он.
- Снейп, - односложно бросила она, ломая печенье. - Пытался потроллить. Как обычно. -
Римус нахмурился.
- Он тебе ничего не сделал? -
- Пытался. - Эшли усмехнулась, и в этот раз улыбка получилась почти настоящей. - Получил по заслугам. Кажется, я задела его за живое, упомянув его новоиспечённых дружков. -
- С ним нужно быть осторожнее, Эшли, - голос Римуса стал серьёзным. - Он не просто задира. Он... он стал другим. Злее. Опаснее. -
- Мы все стали другими, - парировала она, откусывая печенье. - Просто некоторые пытаются это скрыть, а некоторые - нет. -
Их разговор прервал Джеймс, с силой стукнувший кулаком по столу. Соседние тарелки подпрыгнули.
- Так нельзя! - выпалил он, и его голос прозвучал громче, чем нужно. Все за столом вздрогнули и уставились на него. - Мы не можем просто сидеть и делать вид, что ничего не происходит! Доркас... её убили! А мы тут едим пюре и делаем вид, что всё в порядке! -
- Джеймс, - тихо сказала Лили, но он её не услышал.
- Они нападают на наших! На детей! - его лицо покраснело от нахлынувших эмоций. - Мы должны что-то делать! Мы не можем прятаться за спинами профессоров! -
- А что ты предлагаешь, Сохатый? - холодно спросил Сириус, наконец отрываясь от созерцания своего кувшина. - Собрать отряд и пойти на войну? Мы дети, блять. Шестикурсники. Нас размажут по стенке, прежде чем мы успеем сказать «Экспекто Патронум». -
- Мы не дети! - взорвался Джеймс. - Мы волшебники! И у нас есть палочки! И мы... мы должны сражаться! -
- Сражаться? - Сириус фыркнул. - Ты видел, что они сделали с Доркас? Я слышал, от неё не осталось... ничего узнаваемого. Это не дуэль в гостиной, Сохатый. Это бойня. И мы - не солдаты. -
- А кто тогда? - в голосе Джеймса слышались слёзы ярости и беспомощности. - Кто, если не мы? -
Наступила тяжёлая пауза. Питер съёжился, словно пытаясь стать меньше. Римус смотрел на свои руки. Лили закрыла лицо ладонями.
Эшли наблюдала за этой сценой, и её демон снова зашевелился, привлечённый запахом отчаяния. Она чувствовала его, этого чёрного зверя, бьющегося о рёбра, требовавшего выпустить его, дать волю ярости, которая кипела в ней с самого утра. Она сжала кулаки под столом.
- Джеймс прав, - тихо, но чётко сказала она.
Все взгляды устремились на неё. Даже Сириус удивлённо поднял бровь.
Тишина, повисшая после слов Эшли, была оглушительной. Даже Джеймс, обычно такой вспыльчивый, смотрел на неё с широко раскрытыми глазами, явно не ожидая такой поддержки.
Сириус медленно повернул голову, и его взгляд, полный изумления и внезапной, ледяной ярости, впился в сестру.
- Ты чего, совсем офигела? - его голос прозвучал тихо и опасно. - Заткнись, Эшли. Ты вообще не в своей тарелке. -
Эшли фыркнула, откидывая со лба непослушную прядь.
- С какого хуя я должна заткнуться? Это касается всех, включая меня! -
- Нет, не касается! - Сириус резко встал, его стул с грохотом отъехал назад. - Ты ещё ребёнок. Тебе четырнадцать. Твоя единственная забота - не завалить Зельеварение и не перегрызть горло Кигону. Забудь о том, чтобы лезть в это дерьмо. -
- Я достаточно взрослая, чтобы понимать, что происходит! - парировала Эшли, тоже поднимаясь. Её демон, привлечённый вспышкой гнева, зашевелился, но она его игнорировала. - И достаточно взрослая, чтобы решать сама, куда мне лезть. -
- Ah, c'est ça? - Сириус перешёл на французский, его слова зазвучали как шипение стали. (А, вот как?)
- Tu te prends pour une grande, ma puce? Tu crois que jouer avec ton petit copain et faire la rebelle, c'est être adulte? - (Думаешь, ты уже большая, моя крошка? Тебе кажется, что целоваться со своим пареньком и играть в бунтарку - это быть взрослой?)
Остальные за столом замерли, не понимая ни слова. Лили смотрела то на одного, то на другого Блэка с явным беспокойством. Римус сидел, сжав руки в кулаки, его взгляд был прикован к Эшли.
- Ce n'est pas un jeu, Sirius! - выпалила Эшли, её щёки пылали. (Это не игра, Сириус!) - Ils ont tué une élève! Une de nous! Et toi, tu veux juste baisser la tête et attendre? - (Они убили ученицу! Одну из нас! А ты хочешь просто повесить голову и ждать?)
- Je veux que tu restes en vie, espèce d'idiote! - Сириус ударил кулаком по столу, тарелки подпрыгнули. (Я хочу, чтобы ты осталась в живых, дура!) - Tu ne sais pas de quoi tu parles! Tu n'as aucune idée de ce dont ils sont capables! La famille... - он замолчал, сжав челюсти. (Ты не знаешь, о чём говоришь! Ты не представляешь, на что они способны! Семья...)
- La famille n'a rien à voir là-dedans! - Эшли тоже перешла на крик. (Семья не имеет к этому никакого отношения! - C'est notre choix! Mon choix! Je ne vais pas me cacher comme une larve parce que tu as peur! - (Это наш выбор! Мой выбор! Я не собираюсь прятаться, как червь, потому что ты боишься!)
- Peur? - Сириус издал короткий, безрадостный смешок. (Боится?) - J'ai peur pour toi, petite conne! Parce que tu es impulsive, tu es colérique, et tu as cette putain de chose en toi qui ne demande qu'à sortir! Tu crois que c'est le moment de faire ta drama queen? - (Я боюсь за тебя, маленькая дрянь! Потому что ты импульсивна, вспыльчива, и в тебе сидит эта чёртова штука, которая только и ждёт, чтобы вырваться! Думаешь, сейчас время для твоих драматических выходок?)
Эшли отшатнулась, словно он её ударил. Его слова попали точно в цель, в самое больное место - в её проклятие, в её демона. Предательская теплота подступила к глазам, но она с яростью сглотнула комок в горле.
- Va te faire foutre, Sirius, - прошипела она, и её голос дрогнул, но не от слёз, а от чистой, неразбавленной ненависти. (Иди на хуй, Сириус.) - Va te faire foutre et ne te mêle pas de ma vie. - (Иди на хуй и не лезь в мою жизнь.)
С этими словами она резко развернулась и пошла прочь из Большого зала, оставив за собой гробовую тишину. Она чувствовала на себе взгляды - шокированные, сочувствующие, осуждающие. Но больше всего она чувствовала взгляд Римуса, полный боли и понимания, но она не обернулась.
Её шаги гулко отдавались в каменных коридорах. Демон внутри бушевал, подпитываемый унижением и яростью. Картины на стенах вздрагивали, когда она проходила мимо. Хрустальный шар на одной из консолей треснул с тихим звоном.
«Маленькая дрянь». «Драматическая королева». Слова Сириуса жгли изнутри. Хуже всего было то, что часть из них была правдой. Она была вспыльчивой. В ней сидел демон. Но это не значило, что она была беспомощной. Это не значило, что она не имела права голоса.
Она спустилась в подземелье слизерина, и прохладный, сырой воздух обволок её как саван. В общей гостиной было почти пусто. Парочка семикурсников что-то тихо обсуждала у камина, бросив на неё беглый взгляд. Эшли прошла мимо них, не видя ничего, кроме размытых пятен.
Войдя в свою спальню, она с силой захлопнула дверь. Розетты не было, вероятно, она всё ещё была наверху. Эшли стояла посреди комнаты, дрожа от сдержанных эмоций. Её пальцы сжались в кулаки. Ей хотелось крушить, ломать, чувствовать, как что-то разбивается вдребезги под её руками. Как тогда, в детстве.
Но она не ребёнок.
Она глубоко, с усилием вдохнула, представляя, как запирает своего демона в железную клетку, висящую где-то в глубине её сознания. Она засовывала его туда вместе с яростью, с обидой, с желанием доказать что-то Сириусу.
Она подошла к окну, за которым медленно проплывали тёмные воды озера. Её отражение было бледным и размытым. «Ты - Блэк», - сказал он. И он был прав. Но она была Блэком не так, как он. Её бунт был не в громких словах и позёрстве. Её бунт был тихим, упрямым, как вода, точащая камень.
Она не знала, что будет делать. Но она знала, что не будет сидеть сложа руки. Она не позволит ни Сириусу, ни Пожирателям, ни даже собственному проклятию диктовать ей, как жить.
Она достала пачку «Галуаз» и закурила прямо в комнате, игнорируя правила. Дым заполнил лёгкие, горький и успокаивающий. Она смотрела в тёмную воду и думала о Доркас Медоуз. О её надменной ухмылке. О том, что она, как и Эшли, носила зелёные цвета. Они не были сёстрами. Они едва ли были знакомы. Но их связывало нечто большее, чем факультет. Их связывал этот замок. Их связывала война, которая пришла и на их порог.
И Эшли Блэк не собиралась позволить этой войне пройти по ней, не оставив свой собственный, пусть и маленький, но след.
_______________________________________________
Чёрт, эта глава далась непросто. Пришлось сидеть и вживаться в состояние всеобщего паранойи и ужаса.
Надеюсь,атмосфера передалась. 🩵