31. Stay.
Музыкальное сопровождение к главе:
- The Rolling Stones - Start Me Up
- The Go-Go's - We Got the Beat
- Blondie - One Way or Another
_______________________________________________
Возвращение с ягодами было отмечено не столько чувством выполненного долга, сколько приличным слоем лесной грязи на коленях и руками, окрашенными в сине-фиолетовые тона. Эшли, обычно такая аккуратная, смотрела на свои испачканные шорты с некоторым недоумением - будто только сейчас осознала, во что ввязалась. Марлин же, напротив, выглядела абсолютно счастливой, её корзинка была полна до краёв.
- Смотрите, кого лес отпустил! - громко провозгласила Юфимия Поттер, встречая их на крыльце. - И не с пустыми руками! Молодцы, девочки! -
Её взгляд скользнул по перепачканной Эшли, и её глаза засветились тёплым, весёлым огоньком. Она не стала говорить ничего, просто подошла и, взяв Эшли за подбородок, ласково потрепала её за короткие, растрёпанные волосы.
- А тебе это чертовски идёт, солнышко, - сказала она просто, без намёка на лесть. - Настоящая бунтарка. Совсем не та девочка, что приезжала к нам три года назад. -
Эшли замерла, чувствуя, как по её щекам разливается жар. Она помнила тот визит - короткий, формальный, под строгим присмотром брата. Она тогда была маленьким, идеально одетым солдатиком в войне своей матери.
- Ты знаешь, - продолжила Юфимия, её голос стал чуть тише и задумчивее, - тогда ты выглядела так, будто тебе не десять, а все тридцать. Взгляд взрослой женщины, уставшей от жизни. Ни смеха, ни шалостей. Просто каменная стена. А сейчас... - она снова потрепала Эшли по волосам, - сейчас в тебе есть жизнь. Настоящая. Ты, наконец, похожа на ребёнка. Ну, или почти на ребёнка, - поправилась она с ухмылкой.
Эшли не нашлась, что ответить. Эти слова, такие простые и искренние, проникли куда глубже, чем любые комплименты её внешности. Они касались самой её сути.
Затем взгляд Юфимии упал на тонкие, почти хрупкие руки Эшли, испачканные в соке.
- И кстати о сходстве с ребёнком, - её тон сменился на лёгкий, но настойчивый, - ты, моя дорогая, похожа на голодного воробья. Одни косточки. Сириус! - она обернулась к дому, откуда доносились звуки какой-то возни. - Иди сюда немедленно! -
Сириус появился в дверях, весь в поту и с размазанным по лицу машинным маслом. Видимо, гаражные эксперименты шли полным ходом.
- Что случилось? - спросил он, вытирая руки о ещё более грязные джинсы.
- Это я у тебя должна спросить, что случилось! - руками в боки, встала Юфимия. - Ты смотрел вообще на свою сестру? На неё дунуть - и улетит! Ты за её питанием вообще следишь? Или вы там с Джеймсом кормите её только чипсами и надеждой? -
Сириус, застигнутый врасплох, растерянно посмотрел на Эшли, потом на Юфимию.
- Э... а что не так? Она же вроде... нормальная? - он неуверенно пожал плечами.
- Нормальная? - фыркнула Юфимия. - Да она легче пера! Сейчас же марш на кухню! Я вам обоим сделаю нормальный завтрак, а то вы тут совсем одичали без присмотра. -
Сириус скривился, но ослушаться не посмел. Он бросил на Эшли взгляд, полный немого вопроса: «Что-я-сделал-не-так?».
Марлин, наблюдая за этой сценой, беззвучно смеялась, прикрыв рот ладонью.
- Ладно, воины, - весело сказала Юфимия, загоняя их всех в дом. - Марлин, дорогая, отнеси, пожалуйста, ягоды в кладовую. А вы двое, - она указала на Сириуса и Эшли, - за стол. Сейчас будет омлет. С сыром, с беконом, с овощами. И чтобы тарелки были чистыми! -
Эшли, всё ещё смущённая, уселась за кухонный стол. Сириус плюхнулся рядом, тихо ворча:
- Чёрт, она страшнее Мерриуэзера в плохом настроении... -
Но когда на столе появились огромные, дымящиеся тарелки с омлетом, а воздух наполнился божественным ароматом, все возражения испарились. Эшли ела с непривычной для себя жадностью, чувствуя, как тёплая, сытная еда согревает её изнутри. Она и правда была голодна.
Сириус, уплетая свой омлет, украдкой поглядывал на сестру. И видел не ту напряжённую, вечно готовую к бою девочку из Гриммо-плэйс, а... просто уставшего после прогулки в лесу ребёнка. И в этом была какая-то странная, непривычная правда.
***
После завтрака, когда Юфимия отпустила их с миром, компания переместилась в гостиную. Джеймс и Римус уже были там, о чём-то споря над разобранной волшебной шахматной доской.
- Не может пешка так ходить! - горячился Джеймс.
- Может, если ты не заметил, как я подменил её на ферзя три хода назад, - спокойно парировал Римус, пряча улыбку.
Сириус, всё ещё под впечатлением от утреннего разноса, плюхнулся на диван рядом с Марлин.
- Ну что, колючка, - обратился он к Эшли, - довольна? Теперь я официально плохой брат, который морит тебя голодом. -
- Ты и есть плохой брат, - беззлобно бросила Эшли, устраиваясь в кресле напротив. - Но не из-за еды. -
- Ой, да? - он поднял бровь. - А из-за чего же? -
- Из-за того, что до сих пор не показал мне тот самый гараж с «взрывоопасными штуковинами», - парировала она, и в её глазах вспыхнул знакомый Сириусу озорной огонёк.
Джеймс, отвлёкшись от шахмат, тут же оживился.
- О, да! Гараж! Сириус, мы же должны были доработать тот звуковой заряд! Представляешь, если его модифицировать... -
- Поттер, если ты снова взорвёшь мою коллекцию винтажных мантий, я тебя сам прикончу, - лениво заметил Сириус, но уже поднимался с дивана. - Ладно, пошли. Но только смотреть. Ничего не трогать. Особенно ты, - он указал пальцем на Эшли.
Гараж оказался настоящим храмом хаоса. Запах бензина, масла и озона витал в воздухе, смешиваясь с пылью, поднимаемой с каких-то старых ящиков. Стены были завешаны постерами с маггловскими мотоциклами и рок-группами, а на рабочих столах вперемешку валялись детали от каких-то механизмов, волшебные артефакты сомнительного происхождения и пустые банки от «Сливочного пива».
- Вот он, алтарь безумия, - с гордостью объявил Джеймс, разводя руками.
Эшли, осторожно ступая между разбросанными деталями, с интересом разглядывала это царство бардака. Её взгляд упал на странный металлический шар с торчащими из него проводами.
- И что это? - спросила она, указывая на него.
- А, это... - Джеймс почесал затылок. - Мы хотели сделать шар, который бы сам искал Снейпа и красил его волосы в розовый цвет. Но что-то пошло не так... -
- Он взорвался и выкрасил в розовый мой новый свитер, - мрачно добавил Сириус. - Было не смешно. -
Римус, стоя в дверях гаража, качал головой.
- Я до сих пор не понимаю, как вы умудряетесь не уничтожить этот дом целиком. -
- Талант, Лунатик, - беззаботно ответил Джеймс. - Необъяснимый талант. -
Эшли подошла к столу, где лежала разобранная волшебная радиостанция. Её пальцы, уже привыкшие к струнам гитары, потянулись к винтикам и проводкам.
- Можно? - тихо спросила она.
Сириус с удивлением посмотрел на неё.
- Ты разбираешься в этом? -
- Нет, - честно призналась Эшли. - Но я быстро учусь. -
Джеймс фыркнул.
- Да брось, Блэк, это же не слизеринские зелья, тут нужны руки, растущие из нужного места. -
Эшли не ответила. Она уже сосредоточенно изучала схему, нарисованную на клочке пергамента рядом с радио. Её упрямство, та самая черта, что заставляла её часами сидеть над заклинаниями, проснулось и здесь. Она взяла отвёртку.
- Эй, не трогай! - забеспокоился Джеймс. - Там хрупкое! -
Но было поздно. Эшли аккуратно, с хирургической точностью, вкрутила один винтик, поправила провод... и радио, которое до этого только шипело, вдруг издало громкий, ясный аккорд какой-то маггловской песни.
В гараже повисла тишина. Джеймс смотрел на радио, потом на Эшли, с выражением полнейшего шока на лице.
- Ты... ты как?... -
- Угадала, - пожала плечами Эшли, стараясь выглядеть скромной, но не скрывая довольной улыбки. - Повезло. -
Сириус рассмеялся, громко и искренне.
- Чёрт возьми, сестрёнка! Может, тебе стоит перейти в когтевран? Талант пропадает! -
- Ни за что, - фыркнула Эшли, откладывая отвёртку. - В когтевране слишком много умников. А я люблю, когда всё взрывается. -
- О, это наш человек! - обрадовался Джеймс, хлопая её по плечу. - Определённо наш! Сириус, она даже язвит, как ты! -
Римус, всё так же стоя в дверях, улыбался своей тихой, понимающей улыбкой. Он смотрел на Эшли, на её грязные руки и сияющие глаза, и думал, что, возможно, это самое подходящее для неё место. Среди хаоса, смеха и лёгкого безумия. Место, где она могла быть просто собой. Пусть колючей, дерзкой и немного взрывной, но настоящей.
А вечером, лёжа в гостевой комнате и глядя в потолок, Эшли думала о том, что «быть собой» - это, пожалуй, самая интересная и самая сложная авантюра из всех, в которые она когда-либо ввязывалась. И, чёрт возьми, ей это начало нравиться.
***
Вечер опустился на поместье Поттеров тёплым, бархатистым покрывалом. В гостевой комнате, куда Эшли удалилась после ужина, царил уютный полумрак, нарушаемый лишь светом одной свечи. В руках у неё была гитара Сириуса - она просто вошла к нему, выхватила инструмент из рук с фразой «Мне нужнее» и удалилась под его возмущённое «Агх! Колючка, это же моя крошка!». Теперь она сидела на ковре, прислонившись к кровати, и медленно, методично перебирала струны, разучивая тот самый рифф, который показала Имоджин. Звук был тихим, чуть дребезжащим, но уже уверенным.
Внезапно дверь в комнату с скрипом распахнулась, впуская двух незваных гостей. На пороге стояли Лили Эванс и Марлин МакКиннон. Лили - с лёгкой, понимающей улыбкой, Марлин - с её фирменным, дерзким блеском в глазах.
- Ну, вот и наш затворник нашёлся, - провозгласила Марлин, закидывая на плечо яркий пёстрый плед. - Прерывай свой джем-сейшн, Блэк. Мы идём на пикник. К речке. Ты с нами. -
Эшли, не прекращая играть, лишь подняла на неё взгляд.
- Нет настроения, - буркнула она, опуская глаза на гриф. Мысль о том, чтобы выйти куда-то, болтать и веселиться, казалась ей сейчас непосильной ношей. Ей было хорошо в этом тихом, гитарном уединении.
- Ой, да брось! - Лили, пройдя в комнату, села на край кровати. - Сидеть одной в четырёх стенах - это последнее дело. Тем более, когда на улице такая ночь. -
- Именно, - подхватила Марлин, подходя ближе и заглядывая ей в лицо. - Солнце уже село, комаров нет, звёзды - хоть космос снимай. И мы уже всё организовали. Еда, напитки... всё прочее. - Она многозначительно подмигнула. - Так что никаких «нет». Ты идёшь. Обязана. -
Эшли снова попыталась возразить, издав нечто невнятное и брюзглое, но Лили мягко её перебила.
- Эшли, послушай. Иногда нужно просто позволить себе расслабиться. Никаких обязательств. Просто быть с друзьями. Обещаю, тебе понравится. -
Марлин, тем временем, уже взяла с комода кроссовки Эшли и швырнунула их ей в колени.
- У тебя десять минут на сборы, рок-звезда, - заявила она, указывая пальцем на гитару. - И это чудовище бери с собой. Пригодится. -
С этими словами они вышли, оставив дверь приоткрытой, и Эшли поняла, что сопротивление бесполезно. Она с обречённым вздохом отложила гитару и поднялась с пола. Подойдя к зеркалу, она увидела своё отражение - бледное, с уставшими глазами, в простой чёрной майке и шортах.
- Выгляжу как смерть, - прошептала она.
И тут её взгляд упал на небольшую корзинку с косметикой на туалетном столике, которую она стащила у Имоджин. До этого момента Эшли лишь скептически фыркала при виде этих баночек и тюбиков. Но сейчас... сейчас ей вдруг захотелось чего-то другого. Не ради них. Ради себя.
С решимостью, с которой она обычно бралась за сложное заклинание, она открыла корзинку. Пальцы сами нашли маленькую баночку с чёрным карандашом для глаз и тюбик туши. Она никогда этого не делала. Вальбурга считала косметику вульгарной для юной леди, а сама Эшли никогда не видела в ней смысла.
Дрожащей от непривычного волнения рукой она подвела глаза каялом. Получилось криво, слишком жирно и агрессивно.
- Merde, - выругалась она по-французски и попыталась стереть всё тыльной стороной ладони, лишь размазав чёрные разводы. Вторая попытка была уже аккуратнее. Она провела тонкие, почти незаметные линии по верхним векам, слегка удлинив их к вискам. Эффект был поразительным. Её глаза, всегда такие пронзительные, теперь стали ещё выразительнее, глубже.
Затем - тушь. Она неуклюже тыкала щёточкой, боясь ткнуть себе в глаз, но в итоге ресницы стали гуще и темнее, обрамляя взгляд тёмной рамкой. Она не стала краситься больше - ни помады, ни румян. Только глаза. И этого было достаточно. Её отражение в зеркале было всё ещё её, но... острее. Опаснее. Более «ней». Она быстро надела свои обычные чёрные шорты, свободную тёмно-зелёную фланелевую рубашку поверх майки, закатав рукава до локтей, и кроссовки на босу ногу. Взяв гитару, она на последний раз взглянула на своё отражение, сделала глубокий вдох и вышла из комнаты.
Внизу, в прихожей, её уже ждала вся компания. Джеймс и Сириус что-то громко спорили, навьюченные корзинами с едой и пледами. Римус спокойно слушал их, держа в руках небольшой холодильник со напитками. Лили и Марлин, увидев спускающуюся Эшли, замолчали.
- Чёрт возьми... - прошептала Марлин, её глаза расширились от удивления и явного одобрения.
Сириус, прервав свой спор, обернулся. Его взгляд скользнул по её лицу, остановившись на подведённых глазах, и на его губах появилась та самая, медленная, одобряющая ухмылка.
- Ну, теперь ты и правда похожа на рок-звезду, колючка, - прокомментировал он. - Только смотреть в глаза тебе теперь страшновато. -
- Боишься, братец? - парировала Эшли, и в её голосе впервые за вечер прозвучали знакомые ему дерзкие нотки.
- Я? Да ни за что, - он фыркнул, но в его глазах читалось неподдельное любопытство.
- Выглядишь потрясающе, Эшли, - тихо, но искренне сказала Лили.
- Да ладно вам, это же просто... - Эшли смущённо пожала плечами, чувствуя, как снова краснеет. Быть центром внимания было непривычно.
- Никаких «просто»! - перебила Марлин, энергично хватая её за локоть и направляя к выходу. - Шествуем, красотка! Поляна ждёт! -
Дорога до поляны заняла не больше пятнадцати минут. Они шли по тропинке, петляющей через поле, освещённое последними отсветами заката. Воздух был тёплым, пах полынью, мёдом и приближающейся ночью. Джеймс и Сириус несли корзины, продолжая свой вечный спор, Римус шёл рядом с Лили, о чём-то тихо беседуя. Марлин болтала без умолку, а Эшли шла чуть позади, чувствуя странную смесь смущения и лёгкого возбуждения. Гитара в её руке казалась не просто инструментом, а пропуском в этот новый, тёплый мир.
Поляна оказалась идеальной - ровная, поросшая мягкой травой, спускающаяся к самой речке, которая тихо журчала в темноте. На небе одна за другой зажигались звёзды. Сириус и Джеймс с радостным энтузиазмом принялись расстилать пледы и расставлять еду. Лили помогала им, ворча на их бестолковость. Марлин, достав из корзины портативную колонку (очередное маггловское чудо, притащенное Сириусом), включила какую-то тихую, меланхоличную музыку.
Эшли нашла себе место на краю пледа, прислонив гитару к дереву. Она смотрела на них - на эту странную, шумную, живую семью, собравшуюся здесь под открытым небом, - и чувствовала, как каменная скорлупа вокруг её сердца понемногу даёт трещины. Она не была здесь чужой. Не была дефектом или проблемой. Она была просто Эшли. Девушкой с гитарой, подведёнными глазами и странным чувством, что, возможно, счастье - это не что-то недостижимое, а просто тёплый вечер, друзья и вкусная еда где-то в глуши Уэльса.
- Ну что, - подойдя к ней, Сириус протянул ей открытую бутылку сидра. - Довольна, что мы тебя вытащили, недотрога? -
Эшли взяла бутылку, сделала небольшой глоток. Сладковатая, прохладная жидкость приятно обожгла горло.
- Пока не решила, - сказала она, но уголки её губ дрогнули в лёгкой, почти незаметной улыбке.
И в этот момент, под растущим на небе пологом звёзд, под звуки тихой музыки и смеха друзей, это было уже неплохим началом.
Тишину на поляне нарушил Джеймс, закончив раскладывать последний бутерброд. Он упал на плед рядом с Эшли и с вызовом посмотрел на гитару, прислоненную к дереву.
- Ну что, Блэк, - протянул он, - или ты просто так этот дребезжащий ящик таскаешь, для красоты? Сыграй уже что-нибудь. Ждать, пока у Сириуса слух окончательно атрофируется от этой дурацкой музыки? - Он кивнул на колонку, из которой тихо лилась какая-то меланхоличная баллада.
Сириус, разливая сидр по пластиковым стаканам, фыркнул:
- У меня слух идеальный, в отличие от твоего чувства такта, Поттер. Но да, колючка, давай, раздобудь нам чего-нибудь повеселее. А то тут как на поминках. -
Эшли почувствовала, как все взгляды устремились на неё. Пальцы сами по себе сжались. Играть при всех? Сейчас? Это было в тысячу раз страшнее, чем выйти к доске по Зельеварению.
- Я только учусь, - пробормотала она, глядя куда-то в сторону реки. - Не умею я ничего нормального. -
- О, скромность! - закатил глаза Джеймс. - Новое качество для Блэков. Давай уже, не тяни. Сыграй ту, что у Имоджин учила. Ты же учила что-то у неё? -
В голове у Эшли пронеслось: «Stay». Простая, грустная мелодия, которую Имоджин напевала, работая в саду. Та самая, что давалась ей легче всего. Но она была такой... тихой. Уязвимой.
- Это... немного грустная, - предупредила она, уже чувствуя, как сдаётся.
- Грустная? - Джеймс скривился, будто откусил лимон. - Бли-и-ин, Эшли, мы же не на похоронах! Сыграй что-то бодрящее! Что-то, от чего ноги сами в пляс пускаются! -
- Да заткнись ты, Поттер! - Марлин швырнула в него смятой салфеткой. - Грустные песни - это ахуенно! В них душа! В отличие от твоего примитивного плейлиста, состоящего из трёх аккордов и криков про «девочек и мотоциклы»! -
- Ага, - подхватила Лили, подсаживаясь ближе к Эшли. - Не слушай этих идиотов. Играй, что хочешь. Мы послушаем и подпоем. -
Римус, сидевший чуть поодаль, просто молча кивнул, и его спокойный, ободряющий взгляд стал последней каплей. Эшли вздохнула, отставила стакан с сидром и потянулась к гитаре. Пальцы нашли знакомые позиции на грифе почти сами собой.
Первые аккорды прозвучали тихо, неуверенно. Она боялась сфальшивить, боялась, что её голос подведёт. Но потом она закрыла глаза, представила себе тёпую кухню Имоджин, запах лаванды и звук дождя за окном.
И запела.
Голос у неё был не сильным, но чистым, немного глуховатым от волнения. Она пела про одиночество, про то, как тяжело оставаться, когда всё внутри рвётся наружу. Про то, как нуждаешься в ком-то, кто будет рядом, несмотря ни на что. Это была не просто песня. Это было признание.
Пока она пела припев во второй раз, к её тихому голосу присоединился другой - низкий, немного хрипловатый. Это пела Марлин, устроившись головой на коленях у Сириуса. Она не знала всех слов, но подхватывала мелодию, и её голос, уверенный и дерзкий, странным образом дополнял робкий голос Эшли.
Затем, к всеобщему удивлению, тихо, почти шёпотом, подпевать начала Лили. Она смотрела куда-то в звёзды, и в её глазах стояла какая-то своя, далёкая грусть.
Джеймс и Сириус сначала перешёптывались, корча рожи, но постепенно замолкли. Сириус смотрел на сестру с тем странным выражением, в котором смешивались насмешка, удивление и что-то похожее на гордость. Джеймс же уставился на Лили, на её мягкий профиль, освещённый лунным светом, и забыл про все свои дурацкие комментарии.
Когда последний аккорд растаял в ночном воздухе, наступила тишина. Не неловкая, а тёплая, задумчивая.
- Ну..., - наконец сказал Сириус, ломая паузу. - Похоронную, конечно, ты выбрала. Но... в целом, неплохо. Для первого раза. Голос не ляпнул ни разу. -
- Да ты что, Сириус, это было блядь прекрасно! - Марлин села, её глаза горели. - Эшли, чёрт возьми, у тебя талант! Серьёзно! -
- Согласна, - тихо улыбнулась Лили. - Очень проникновенно. -
Джеймс, откашлявшись, пробормотал:
- Ну, да, для грустной песни... сойдёт. Теперь давай что-то, под что можно повеселиться! -
Элли, всё ещё держа гитару, чувствовала, как по её щекам разливается жар. Она сделала это. И её не осмеяли. Не стали унижать. Приняли.
- Заткнись, Поттер, - сказала она, но уже без прежней колючести. - Следующая - только за дополнительную плату. Или за твоё молчание. Что дороже. -
Сириус рассмеялся и поднял свой стакан.
- Ну что ж, за нашу многострадальную колючку! Которая, оказывается, не только царапаться умеет, но и петь. Правда, как будто на похоронах собственной кошки, но всё же! -
Все засмеялись, и Эшли не удержалась от улыбки. Она поставила гитару обратно к дереву и взяла свой стакан. Возможно, быть уязвимой - это не так уж и страшно. Особенно когда тебя окружают люди, которые, несмотря на всю свою дурацкую браваду, принимают тебя даже с твоими «похоронными» песнями.
***
Глубокой ночью, когда сидр был допит, еда съедена, а звёзды над головой казались близкими настолько, чтобы до них дотронуться, компания начала расходиться. Джеймс и Сириус, немного подвыпившие, с грохотом понесли корзины обратно к дому, споря о чём-то совершенно идиотском. Лили и Марлин шли чуть впереди, обсуждая что-то с оживлёнными жестами.
Эшли отстала, неся гитару и чувствуя приятную, сладкую усталость во всём теле. Рядом с ней шагал Римус. Они шли молча, но это молчание было комфортным.
- Спасибо, - тихо сказала она наконец, не глядя на него.
- За что? - так же тихо спросил он.
- Не знаю. За то, что не сказал, что песня дурацкая. -
Он тихо хмыкнул.
- Она не дурацкая. Она честная. Как и ты, когда не пытаешься казаться круче, чем есть. -
Эшли посмотрела на него. В лунном свете его шрамы казались серебристыми, а глаза - тёмными и бездонными.
- Я не пытаюсь казаться, - возразила она. - Я и есть круче. -
- В этом я никогда не сомневался, - улыбнулся он.
Они дошли до дома и остановились на пороге. Изнутри доносились крики Джеймса и Сириуса, уже успевших затеять драку на подушках в гостиной.
- Ну что, - Римус открыл дверь, пропуская её. - Готовься к хаосу. Думаю, они ещё не успокоились. -
- Я всегда готова к хаосу, Люпин, - парировала Элли, проходя внутрь. - Это моя естественная среда обитания. -
Поднимаясь по лестнице в свою комнату, она поймала себя на мысли, что это, наверное, был один из самых лучших дней за всё лето. Возможно, даже за всю её жизнь. Не потому, что случилось что-то невероятное. А потому, что она смогла быть собой. Колючей, дерзкой, с подведёнными глазами и гитарой в руках. И её за это не съели. Не осудили. А приняли. Со всеми её «похоронными» песнями и странными выходками.
_______________________________________________
Песня, которую играла Эшли - «Stay» от Blackpink (давайте представим, что она была в те времена)