Младшая Блэк. | Римус Люпин.

Музыкальное сопровождение к главе:

- The Kooks - Naive
- The Strokes - Someday
- Paramore - Hard Times
_______________________________________________

Восемнадцатое июня в Девоне встретило Эшли не просто солнечным утром, а настоящей стеной тепла и запахов. Воздух, густой от аромата скошенной травы, нагретой хвои и земли, пьянил сильнее любого зелья. Вместо привычного ледяного молчания Гриммо-плэйс или прохладной каменной сырости Хогвартса, здесь был настоящий, громкий, живой мир.

Эшли, стоя босиком на прохладном каменном полу кухни, потягивалась, слушая, как на улице без умолку трещат какие-то невидимые насекомые. Имоджин, уже вся в движении, смахивала со лба прядь каштановых волос и озадаченно смотрела на полку с провизией.

- Чёртовы моли-прожорки снова побывали в муке, - констатировала она с лёгким раздражением. - Придётся всё выкидывать и проводить зачистку. Эшли, не хочешь стать моим главным помощником по тотальному уничтожению хаоса? -

Эшли оценивающе осмотрела кухню. Беспорядок, конечно, был, но какой-то уютный, творческий. Не сравнить с вылизанной до стерильности мрачноватой кухней в особняке Блэков, где даже пылинке было приказано знать своё место.

- Почему бы и нет? - пожала она плечами, чувствуя лёгкий приступ азарта. Вызов был принят. - С чего начнём? С этой... моли? - она произнесла это слово с лёгкой насмешкой, как будто речь шла о каком-то мифическом существе.

- Сначала - генеральная атака на пыль и старые запасы, - Имоджин ухмыльнулась, протягивая ей метлу. - А потом - стратегическое наступление на огород. Сорняки, как пожиратели смерти, только и ждут, чтобы захватить всё полезное пространство. -

Мысль о сравнении сорняков с пожирателями смерти заставила Эшли фыркнуть. Она ловко поймала метлу и принялась за работу с таким усердием, будто сдавала экзамен по Защите от Тёмных Искусств. Пыль поднималась столбом, солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь занавески, играли в её золотистых частицах. Эшли работала быстро, почти яростно, находя странное удовольствие в простом физическом действии. Подметать пол оказалось гораздо проще, чем варить Оборотное зелье, но результат был таким же осязаемым.

- Ты метёшь, как будто хочешь стереть этот пол с лица земли, - заметила Имоджин, перебирая банки с вареньем на дальней полке.

- А что? Неправильно? - Эшли на мгновение остановилась, опираясь на метлу.

- Нет, - рассмеялась Имоджин. - Просто... энергично. У тебя талант разрушать барьеры, даже если это просто барьеры из пыли. -

Закончив с полом, Эшли принялась вытирать пыль с полок. Она делала это с присущей ей дотошностью, аккуратно смахивая каждый уголок. Всё должно было быть идеально. Она поймала себя на том, что напевает под нос ту самую мелодию, которую накануне разучивала на гитаре. Это было... странно. Приятно, но странно.

После кухни они вышли во двор. Солнце припекало спину, а трава щекотала босые ноги. Огород Имоджин был небольшим, но буйным. Ряды какой-то зелени соседствовали с кустами смородины и парой яблонь.

- Вот наши враги, - Имоджин указала на заросли зелёных ростков, нагло лезущих между аккуратными рядами салата. - Знакомься - сныть. Вывести её - всё равно что победить армию инферналов. Они плодятся быстрее, чем кролики. -

Эшли скривилась. Копаться в земле? Руками? Мать бы точно упала в обморок от такого зрелища. Но здесь, под девонским солнцем, это казалось не унизительным, а... весёлым. Она надела перчатки, которые ей протянула Имоджин, и сцепилась с первым сорняком.

Работа оказалась адской. Корни сныти уходили глубоко, цепляясь за землю с упрямством, достойным лучшего применения. Через пятнадцать минут спина горела, а на лбу выступил пот.

- Merde alors, - выругалась она по-французски, с силой дёргая очередной упрямый куст. - Эта штука прочнее, чем защитное поле Хогвартса. -

- Что-то сказала? - переспросила Имоджин, работая рядом.

- Ничего, - буркнула Эшли, переводя дух. - Просто выражаю восхищение живучести местной флоры. -

Она снова наклонилась, стиснув зубы. Её упрямство, обычно направленное на зубрёжку заклинаний или подавление собственного демона, теперь было брошено на борьбу с сорняками. И чёрт возьми, она их победит. Она выдернет каждый, даже если придётся перекопать весь огород в одиночку.

Имоджин наблюдала за ней краем глаза, пряча улыбку. Девочка вгрызалась в работу с такой концентрацией, будто от этого зависела её жизнь. Не то чтобы это было эффективно, но смотреть было забавно.

- Знаешь, можно не выдёргивать их с корнем, - мягко заметила она. - Достаточно подрезать под корень. Они, конечно, вырастут снова, но это даст нам время. -

Эшли остановилась, смотря на свой очередной «трофей» - огромный ком грязи с торчащими корнями.

- Это неспортивно, - заявила она, смахивая пот со лба тыльной стороной перчатки. - Если уж уничтожать, то наверняка. -

- А ты перфекционистка, я смотрю, - ухмыльнулась Имоджин.

- Это называется «делать дело правильно», - парировала Эшли, но в её тоне не было прежней колючести, только лёгкое раздражение и азарт.

К тому времени, как они закончили с огородом, солнце стояло уже высоко. Эшли чувствовала себя так, будто прошла десять кругов по Запретному лесу. Вся в земле, с растрёпанными волосами, но с чувством глубокого удовлетворения. Она стояла, глядя на аккуратные, прополотые грядки, и улыбка сама по себе растянула её губы.

- Ну что, генерал, - Имоджин похлопала её по плечу, оставляя грязный отпечаток. - Победа за нами. Теперь пора подкрепиться. Поможешь с обедом? -

На кухне царил уже новый, чистый порядок. Эшли, к собственному удивлению, с удовольствием принялась за готовку. Имоджин учила её простым, но вкусным вещам - нарезать овощи для салата, правильно сварить пасту, сделать соус из свежих трав, которые они только что собрали в саду.

- Ты уверена, что это съедобно? - скептически спросила Эшли, разглядывая пучок базилика. - Пахнет как-то... подозрительно. -

- Поверь мне, после зельеварения это - невинные цветочки, - засмеялась Имоджин. - Попробуй. -

Эшли осторожно надломила листик. Вкус был ярким, незнакомым, но приятным. Совсем не таким, как у стандартной, безвкусной еды в Хогвартсе или пресных, но изысканных блюд дома Блэков.

Они ели прямо на кухне, за простым деревянным столом. Простой салат, паста с томатным соусом и свежим базиликом, кусок тёплого хлеба. Эшли ела с жадностью, которую не чувствовала давно. Всё было свежим, вкусным и... настоящим. Не было никакого ритуала, никаких строгих правил этикета, никаких осуждающих взглядов матери.

- Ну что? - Имоджин смотрела на неё с тёплой улыбкой. - Нравится плод наших трудов? -

- Съедобно, - с нарочитой небрежностью ответила Эшли, но тарелка перед ней стремительно пустела. - На четвёрку с плюсом. Минус за отсутствие креативности. -

- Ох уж эти мне слизеринские снобы, - покачала головой Имоджин, но в её глазах играли весёлые искорки. - В следующий раз сделаем фигурки из овощей, чтобы тебе было эстетически приятно. -

После обеда Эшли, вопреки ожиданиям, не бросилась мыть посуду с прежним энтузиазмом. Она стояла у раковины, глядя на мыльную пену, и вдруг поймала себя на мысли, что просто... устала. Приятно устала. Не от нервного напряжения или постоянной борьбы, а от честной работы. Её пальцы ныли от возни с сорняками, спина гудела, но на душе было спокойно и светло.

Она посмотрела на Имоджин, которая, устроившись в кресле с книгой, уже засыпала, убаюканная жарким днём. Этот дом, эта женщина, эта простая жизнь... Всё это было таким далёким от всего, что она знала. И таким правильным.

Подойдя к гитаре, стоявшей в углу, она тихо, чтобы не разбудить Имоджин, перебрала струны. Звук был тихим, неидеальным, но своим. Её пальцы, покрытые свежими мозолями, нашли знакомые аккорды. Она не играла мелодию, просто извлекала звуки, глядя в окно на залитый солнцем двор.

Она, Эшли Блэк, чистокровная волшебница из древнейшего рода, только что полола огород, готовила обед и теперь стояла босая на кухне, пытаясь играть на маггловском инструменте. И ей это нравилось. Чёрт возьми, как же это нравилось.

Мысль о том, что Сириус сейчас, наверное, тоже где-то безобразничает с Поттером, вызвала у неё лёгкую улыбку. Они оба, каждый по-своему, сбежали. И оба нашли своё место. Её место сейчас было здесь. В доме, пахнущем травами и свежей едой, под аккомпанемент тихого перебора гитарных струн и стрекотания сверчков за окном.

Лето только начиналось, и оно обещало быть по-настоящему жарким. И Эшли была готова к этому.

***

Прошло пару дней. Жара в Девоне не думала отступать, и каштановые волосы Эшли превратились в настоящую душившую её гриву. Они висели тяжёлым, раскалённым грузом, липнули к шее и вспотевшей спине. После очередной попытки расчесать безнадёжно спутавшиеся после работы в саду пряди, она с силой швырнула щётку на тумбочку.

- Чёртово проклятие! - выдохнула она, хотя винить в этом следовало не демона, а солнце, пыль и её собственное упрямство, с которым она трепала голову, сражаясь с сорняками.

Вечером, отложив гитару, она поймала себя на том, что разучила не просто набор аккордов, а целую песню. Ту самую, простенькую мелодию, которую показала Имоджин. Она играла её снова и снова, пока пальцы не онемели, а соседи-магглы (если они, конечно, были) не возненавидели бы её за монотонность. Это было далеко от идеала. Струны местами дребезжали, переходы между аккордами были корявыми, а ритм сбивался. Но это была песня. Цельная, узнаваемая. И это она играла её своими руками, без единого взмаха палочки.

Чувство было пьянящим, как глоток холодной воды после долгой жары. Оно перекрывало даже физическую усталость и раздражение от собственной шевелюры.

Поздно вечером, готовясь ко сну, она зашла в ванную. Лицо в зеркале было раскрасневшимся от солнца, глаза блестели от усталости и странного возбуждения после музыкального «подвига». Она провела рукой по волосам, собранным в бесполезный, тяжёлый пучок, который всё равно рассыпался, и снова попыталась провести расчёской по спутанным прядям. Щётка застряла намертво, вырывая несколько волос с корнем.

- А-а-а-а! Хватит! - её крик, громкий и резкий, эхом разнёсся по маленькой ванной.

В этот момент её взгляд упал на ножницы. Обычные, маггловские, с чёрными ручками, лежавшие на полочке рядом с бритвами Имоджин. Они лежали там так спокойно, так безобидно, будто ждали своего часа.

Идея пришла не как озарение, а как единственно возможный, очевидный выход. Быстро, ясно, без всяких сомнений.

Она не стала раздумывать. Не стала взвешивать все «за» и «против». Не стала представлять, что скажет брат или как на это отреагирует Розетта. Это было её решение. Её голова. Её волосы.

Она схватила ножницы. Металл был прохладным и увесистым в руке. Она распустила волосы, и они тяжёлой волной упали на плечи, ещё сильнее подчеркивая духоту. Она собрала прядь у лица, оттянула её... и резанула.

Резкий, хрустящий звук разрезаемой кутикулы прозвучал невероятно громко. Прядь тёмно-каштановых волос отделилась и безжизненно упала в раковину. Эшли замерла на секунду, глядя на неё. Сердце колотилось где-то в горле. Потом она снова поднесла ножницы к следующей пряди.

Она работала быстро, почти яростно, без плана и зеркала. Она просто резала, освобождая шею и затылок от давящего груза. Прядь за прядью, клок за клоком. Короткие обрезки летели в раковину, покрывая белый фаянс тёмным ковром. Она не думала о ровном срезе, о стрижке как таковой. Она думала только о свободе.

Когда основная масса была срезана, она наконец подняла голову и посмотрела в зеркало.

Отражение было шокирующим. Её волосы, всегда такие длинные и ухоженные (Вальбурга следила за этим с фанатизмом), теперь едва доходили до плеч, торчали в разные стороны неровными, рваными прядями. Она повертела головой. Шея была открыта, и по ней пробежал прохладный воздух. Она провела рукой по затылку, где волосы были короче, и снова посмотрела на себя.

И вдруг... рассмеялась. Тихим, счастливым, немного истеричным смехом. Она выглядела как сумасшедшая. Как бродяжка. Как... как Сириус в его самые отвязные дни. И это было чертовски здорово.

Она снова взяла ножницы и принялась за «доводку». Уже медленнее, стараясь хоть как-то выровнять срез. Получалось не идеально, но это было уже неважно. Главное было сделано.

Она смыла обрезки в раковину, смахнула их с плеч и вышла из ванной, чувствуя себя на несколько килограммов легче.

Имоджин сидела в гостиной с книгой. Услышав шаги, она подняла голову, и её глаза широко раскрылись. Книга с лёгким шлепком упала на колени.

- Эшли... - произнесла она, и в её голосе не было ни осуждения, ни паники. Только чистое, неподдельное изумление. - Твои... волосы. -

- Жарко было, - брякнула Эшли, пожимая плечами с такой небрежностью, будто только что сообщила о прогнозе погоды. Она прошла на кухню, налила себе стакан воды и выпила его залпом, чувствуя, как прохлада разливается по телу. Короткие пряди не падали в лицо, не мешались. Это было невероятно.

Имоджин поднялась и подошла к ней, внимательно изучая новую причёску.

- Ты... сделала это сама? - уточнила она, как будто не могла поверить.

- А кто ещё? - Эшли повертела головой, наслаждаясь непривычной лёгкостью. - Призрак Гриммо-плэйс? -

- Ну... - Имоджин обошла её вокруг, и на её губах дрогнула улыбка. - Скажем так, это очень... смело. И, надо признать, тебе идёт. Выглядишь... взрослее. И опаснее. -

- Я и есть опасная, - с лёгкой ухмылкой парировала Эшли, повторяя любимую фразу Сириуса. Она поймала своё отражение в тёмном окне. Да, она выглядела иначе. Не как кукла, которую наряжала мать. Не как примерная ученица слизерина. Она выглядела... собой. Немного растрёпанной, дикой, но собой.

Позже, ложась в кровать, она снова и снова проводила рукой по коротким волосам. Они были мягкими и послушными, больше не спутывались. Она думала о песне, которую сегодня сыграла. О ножницах в своей руке. О звуке разрезаемых волос. Всё это были её решения. Её действия. Её контроль.

Она потушила свечу и устроилась поудобнее. Да, она была Эшли Блэк. С проклятием, с прошлым, со всей этой семейной байданой. Но теперь у неё были короткие волосы, гитара, мозоли на пальцах и целое лето впереди. И это, чёрт возьми, было самой большой её победой за долгое время. Пусть маленькой, пусть странной, но её собственной.

***

На следующее утро Эшли проснулась с непривычно лёгкой головой. Ощущение коротких волос, невесомо лежащих на подушке, было настолько новым и приятным, что она ещё пару минут просто лежала, улыбаясь своему отражению в тёмном окне. Солнце только начинало подниматься, заливая комнату золотистым светом, и в воздухе уже витало обещание нового адского, но такого живого дня.

Спустившись вниз, она застала Имоджин за составлением какого-то замысловатого списка продуктов, испещрённого стрелочками и пометками на полях.

- Привет, - позвала Эшли, подходя к столу.
Имоджин подняла голову,и её глаза снова, как вчера, широко раскрылись. При дневном свете новая стрижка смотрелась ещё радикальнее.

- Боги, - выдохнула она, откладывая перо. - Я, честно говоря, думала, мне это приснилось. Ты выглядишь... сногсшибательно. По-настоящему. -

Эшли, польщённая, но стараясь этого не показать, лишь пожала плечами и потянулась за яблоком из вазы.

- Спасибо. Не мешают. Наконец-то. -

В этот момент в оконное стекло с глухим стуком врезалась крупная,упитанная сова. Птица с видом полнейшего превосходства потрясла перьями и уставилась на Эшли своими круглыми жёлтыми глазами, явно требуя немедленного внимания. Это была одна из почтовых сов Поттеров, Элли узнала её по особенно наглому выражению морды.

- Ну, привет, пернатый разбойник, - проворчала Имоджин, открывая окно. Сова влетела в комнату, уронив на стол письмо, перевязанное грубой бечёвкой, и тут же устроилась на спинке стула, принявшись чистить клювом крыло.

Эшли с замиранием сердца взяла конверт. Почерк был размашистым, небрежным и до боли знакомым. Сириус.

«Эш,
Привет из царства хаоса и вечного бардака,также известного как дом Поттеров. Здесь жарко, пахнет жареным на углях и глупостью (Джеймс пытался приручить гиппогрифа конфетами, чуть не лишился руки, классика).
Сохатый орет,что «непременно нужно, чтобы колючка приехала», а то он, видите ли, скучает по твоим язвительным комментариям. Лунатик что-то бормочет про новые книги, которые тебе «могли бы понравиться». МакКиннон грозится применить заклинание, если я не передам приглашение, а Эванс просто стояла рядом и смотрела на меня так, будто я что-то забыл, а она мне напомнить не хочет. В общем, вся нужная делегация в сборе. Хвост, само собой, тут как тут.
Так что,если твоя добрая волшебница-приёмная мать не держит тебя на цепи, срывайся с насиженного места и приезжай на пару дней. Обещаю, будет весело. Или очень громко. Или и то, и другое. Одно из двух.
Жду ответа с нетерпением,равным желанию Джеймса поцеловать Эванс (то есть, очень и очень большим).
Твой брат,который по тебе скучает (да, признаюсь, черт побери).
Сириус.
P.S.Не вздумай говорить, что не можешь. Приеду и силой притащу. У Поттеров есть гараж, полный взрывоопасных штуковин, которые мы можем испытать.»

Эшли перечитала письмо дважды, и по её лицу расползлась широкая, беззаботная улыбка. Предложение было таким... таким Сириусовским. Хаотичным, наглым и невероятно заманчивым. Дом Поттеров. Она была там всего пару раз, но запомнила его навсегда - тёплый, шумный, полный жизни, полный нормальности. И все они там... Джеймс, Римус... Марлин... Лили...

Она подняла взгляд на Имоджин, которая наблюдала за ней с мягкой улыбкой.

- От брата? - спросила она.

- Ага, - Эшли протянула ей письмо. - Он... приглашает в гости. На пару дней. -

Имоджин пробежала глазами по строчкам, и её улыбка стала шире.

- «Вся нужная делегация»? Звучит многообещающе. Ну, и что ты думаешь? -

Эшли вдруг почувствовала лёгкую неловкость. Она привыкла, что её свободу ограничивают, а не поощряли.

- Я... я не знаю. Мы же... мы тут работаем. Огород, уборка... -

- О, да перестань! - Имоджин фыркнула, отдавая письмо обратно. - Я же не рабовладелица какая-то, чтобы держать тебя здесь в цепях. Я не могу запретить тебе видеться с друзьями всё лето. Да и заставлять работать - это громко сказано. Ты мне больше помогала, чем должна была. Поезжай, конечно! И не беспокойся ни о чём. -

Облегчение, тёплое и быстрое, волной прокатилось по Эшли.

- Правда? -

- Конечно, дорогая! - Имоджин встала и обняла её за плечи. - Тебе нужно это. Провести время с ровесниками, пошалить... или что вы там обычно делаете. Только, - она сделала серьёзное лицо, - если этот самый Джеймс попытается поцеловать кого-нибудь на твоих глазах, сделай ему замечание. А то, я смотрю, у него с этим проблемы. -

Эшли рассмеялась.

- Обещаю, буду следить за его романтическими провалами. -

Она схватила само пишущее перо,которое Имоджин протянула ей, и набросала быстрый ответ на обороте письма Сириуса.

«Сириус,
Твоё красноречие,как всегда, трогает душу. Особенно сравнение твоего нетерпения с любовными муками Поттера. Бедный Джеймс.
Ладно,ты меня уговорил. Я еду. Готовь гараж. И скажи Поттеру, что если он попробует меня обнять, я напомню ему, что такое настоящее Обжигающее заклятие.
Предупреди Лунатика,чтобы припас для меня самые скучные книги из своей коллекции. А МакКиннон пусть не волнуется - её заклинания мне ни по чём.
Жди меня завтра. И не вздумай устраивать хаос до моего приезда. Я хочу присутствовать при апофеозе.
Эш.
P.S.У меня теперь короткие волосы. Не пугайся.»

Она свернула письмо, привязала к лапе всё той же наглой совы и выпустила её в окно. Птица, недовольно ухая, взмыла в небо и скрылась из виду.

Имоджин наблюдала за ней, прислонившись к дверному косяку.

- Ну что, я так понимаю, тебе нужно собираться? -

- Да, - Эшли повернулась к ней, и в её глазах горели зелёные искры азарта. - Кажется, мне предстоит провести расследование: почему Джеймс Поттер до сих пор не может добиться взаимности от Лили Эванс. Это дело национальной важности. -

- Удачи тебе, Шерлок, - рассмеялась Имоджин. - Только помни, что маггловский поезд до Уэльса ходит не каждый час. Давай, я помогу тебе собрать вещи. -

Мысль о предстоящей поездке, о встрече со всеми ними, заставляла Эшли чувствовать себя на взводе. Это было то самое «шторма», которого она хотела. Хаос, друзья, брат... и тихий, умный взгляд Римуса Люпина, который, как она знала, будет наблюдать за всем этим с своей спокойной, всё понимающей улыбкой.

Лето, определённо, становилось всё интереснее.
_______________________________________________
Новая глава о простых летних радостях, творческом беспорядке и первом настоящем решении, которое меняет всё. Спасибо, что остаётесь с этой историей. 🩵