27. Когда сердце заговорит на алом.
Музыкальное сопровождение к главе:
- Taylor Swift - Lover
- Conan Gray - Maniac
- mxmtoon - fever dream
- Olivia Rodrigo - brutal
_______________________________________________
Четырнадцатое февраля в Хогвартсе - это не просто день святого Валентина. Это стихийное бедствие, обрушивающееся на замок в виде розовых конфетти, приторных запахов шоколада и пергамента, и армии почтовых сов, которые с утра до вечера носятся по коридорам, как угорелые, задевая крыльями портреты и роняя свои ноши на головы незадачливых студентов.
Эшли проснулась от того, что что-то шлёпнулось ей прямо на лицо. Она ворчливо открыла один глаз и увидела на своей груди маленького, розового бумажного ангелочка, который залихватски трубил в трубу, выдувая облачко розовой пыли. «Валентинка от П.П.», - гласила надпись.
- О, боги, - простонала она, смахивая ангелочка на пол. - Опять началось. -
- Сорок семь! - раздался с другой стороны комнаты драматический вопль. Розетта уже сидела на своей кровати, окружённая настоящим морем розового и алого пергамента. Она перебирала письма с видом полководца, подсчитывающего потери после проигранной битвы. - Сорок семь! В прошлом году было сорок девять! Я теряю свою популярность! Это катастрофа! -
Эшли, всё ещё зарывшись лицом в подушку, пробормотала что-то неразборчивое про «трагедию мирового масштаба».
- Не смей надо мной издеваться! - Розетта швырнула в неё пачку писем, перевязанных розовой ленточкой. - Это серьёзно! Два валентинка! Целых два! Кто-то явно плетёт против меня интриги! Может, это Доркас Медоуз? Она всегда мне завидовала! -
Эшли с неохотой села на кровати. Её собственный ночной столик тоже был завален письмами, хотя и не в таком количестве, как у Розетты. Она с вздохом принялась их разбирать.
Первые сорок… нет, тридцать девять… нет, сорок писем были от Элвина Кигона. Он, видимо, вложил в этот день всю свою нерастраченную романтическую энергию. Они были разного размера, цвета и степени приторности. На одном был нарисован котёнок, смотрящий на луну, на другом - два единорога, трущихся носами. Текст варьировался от «Твои глаза как изумруды» до более креативного «Твоё присутствие на уроке зельеварения делает ядовитые пары сладкими, как нектар». Эшли, морщась, сложила их в одну стопку со словами: «Сжечь после завтрака».
Затем она нашла две скромные, но милые открытки. Одна от Марлин МакКиннон - на ней была нарисована летящая метла, обвитая сердечками, и подпись: «Чтобы твой день был быстрым и без аварий. С любовью, Марлин». Вторая - от Мэри Макдональд, с рисунком книги и чашки чая: «Для нашей любимой книгочеи. Обнимаю!». Эшли улыбнулась. Она им тоже отправила валентинки - Марлин с изображением взрывающегося зелья, а Мэри - с совой, несущей письмо.
Ещё семь или восемь писем были от каких-то первокурсников, чьи имена она с трудом припоминала. Милые, неловкие, полные детского обожания. Она отложила их в сторону - может, когда-нибудь и ответит.
И затем, под самой стопкой, она нашла его.
Конверт был простым, без изысков, из плотного пергамента цвета слоновой кости. На нём не было ни розовых сердечек, ни летающих амуров. Только её имя, выведенное аккуратным, знакомым почерком. «Эшли Блэк».
Сердце почему-то сделало в груди маленький кульбит. Она на секунду задержала пальцы на конверте, прежде чем вскрыть его.
Внутри лежала не пестрая открытка, а простой лист бумаги. Никаких картинок. Только несколько строк, написанных тем же чётким, элегантным почерком.
«Надеюсь, твой день будет спокойным, несмотря на неизбежное нашествие розовых ангелочков. Я видел новую книгу по астрономии в «Кабаньей голове» - думаю, она может тебе понравиться. Если захочешь, можем посмотреть её вместе как-нибудь. С наилучшими пожеланиями, Р.Л.»
Никаких признаний в любви. Никаких страстных клятв. Просто… предложение. Тихое, уважительное и чертовски милое. Эшли не смогла сдержать мягкой, тёплой улыбки, которая растянула её губы. Она аккуратно сложила письмо и отложила его отдельно от всей остальной кучи, в ящик тумбочки, где хранились самые важные вещи.
- Ну, и что у тебя? - Розетта, закончив пересчитывать своё «жалкое состояние», подползла к её кровати и с любопытством заглянула в её стопку. - О, Мерлин, опять Кигон? Этот парень - машина по производству валентинок! А это что? - она потянулась к аккуратно отложенному письму от Римуса.
Эшли быстрым движением прикрыла ящик тумбочки.
- Ничего особенного, - сказала она, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. - Привет от Марлин и Мэри. -
Розетта прищурилась, почуяв неладное.
- Ага, конечно. И почему ты тогда улыбаешься, как довольная кошка? И почему одно письмо ты спрятала, как самое дорогое сокровище? Это от Люпина, да? Признавайся! -
- Роззи, отстань, - Эшли встала с кровати и потянулась. - У нас через пятнадцать минут Защита от Тёмных Искусств, а ты ещё даже не одета. -
- Фу, - Розетта скривилась, но отступила. - Ладно, храни свои секреты. Но я своё добью! Я всегда добиваюсь! - Она умчалась в ванную комнату, бормоча что-то про «загадочных гриффиндорских ботаников».
Эшли подошла к окну. За стеклом кружились снежинки, но в замке царила своя, особая атмосфера - сладкая, нервная и немного нелепая. Она посмотрела на свой отражение в стекле - растрёпанные каштановые волосы, следы усталости под глазами, но и та самая, ещё не до конца ушедшая улыбка.
Сорок валентинок от Кигона были смешны и немного грустны. Письма от подруг - приятны. Но это одно-единственное, простое письмо… оно было другим. Оно не требовало ничего. Оно просто предлагало компанию и книгу. И в этом было что-то такое… спокойное и надёжное.
«С наилучшими пожеманиями, Р.Л.»
Возможно, четырнадцатое февраля - не такое уж и дурацкое празднество. По крайней мере, не в этом году.
Завтрак в День Святого Валентина в Хогвартсе был зрелищем сюрреалистическим. Потолок Большого зала был усыпан не привычными звёздами, а розовыми и алыми сердечками, которые медленно вращались, источая тонкий аромат шоколада и клубники. С потолка время от времени падали конфетти в форме крылатых амуров, а столы ломились от тематических угощений: булочки в форме сердец, желе, переливающееся всеми оттенками красного, и даже омлет, если присмотреться, был поджарен соответствующим образом.
Эшли, пробираясь к слизеринскому столу, чувствовала себя так, будто попала в кошмар кондитера. Розетта, шедшая рядом, без умолку комментировала каждый аспект этого безумия.
- Смотри, смотри, пуффендуйка подарила пуффендуйцу букет! Как мило! О, а это кто? Гриффиндорец пытается вручить валентинку когтевранке… и она его игнорирует, уткнувшись в книгу! Классика! - Она внезапно схватила Эшли за локоть. - Смотри! Твой обожатель! -
Элвин Кигон, сидевший неподалёку, при их появлении покраснел, как маков цвет, и чуть не уронил свою тарелку с сердечными оладьями. Он отчаянно пытался поймать взгляд Эшли, но она сделала вид, что не замечает его, усаживаясь на скамью как можно дальше.
- Бедняга, - без тени сочувствия прошептала Розетта. - Он, наверное, всю ночь не спал, сочиняя тебе эти сорок шедевров. Ты хотя бы прочитала их? -
- Я дочитала до третьего, где он сравнил мои волосы с «шёлковым водопадом лунного света», - буркнула Эшлли, наливая себе чай. - Дальше мой мозг начал отключаться в целях самосохранения. -
Внезапно над их головами пролетела стая почтовых сов, устроив розовый дождь из конвертов. Одно из писем, ярко-алого цвета, приземлилось прямо в тарелку с кашей Розетты.
- О! - она восторженно вскрикнула, вытаскивая промокший конверт. - Может, это та самая недостающая сорок восьмая валентинка? -
Она вскрыла его, и её лицо вытянулось.
- Это от Лестера Хиггса, - с отвращением сказала она, зачитывая отрывок. - «Моя дорогая Розетта, в этот день я хочу сравнить твою красоту с… гнездом акромантула в лунную ночь». - Она смяла письмо и швырнула его под стол. - Вот идиот! Он ничего не понял! -
Эшли фыркнула, поперхнувшись чаем. История с акромантулами, похоже, стала его визитной карточкой.
В этот момент по залу пронёсся знакомый гомон. В дверях появились мародёры. Джеймс Поттер шёл впереди, размахивая пачкой писем, явно полученных больше из вежливости, чем от искренней симпатии. За ним, с обычной небрежной ухмылкой, следовал Сириус. На его мантии красовалась бутоньерка в виде черепа, из глазниц которого вырывались маленькие зелёные искры. Типично.
Римус Люпин шёл чуть позади, с лёгкой, смущённой улыбкой, в руках у него была всего одна скромная открытка. Их взгляды на секунду встретились с Эшли. Он чуть заметно кивнул, и её щёки снова предательски вспыхнули. Она быстро опустила глаза к своей тарелке.
- О, я вижу, твой таинственный поклонник уже здесь, - не унималась Розетта. - И выглядит он… как обычно. Спокойно и бледно. Ты уверена, что он не вампир? Это бы многое объяснило. -
- Роззи, я тебя сейчас утоплю в этом желе, - беззлобно пообещала Эшли.
- Ладно, ладно! - Розетта подняла руки в защитном жесте. - Не буду. Но я всё равно считаю, что ты должна ему ответить. Хотя бы из вежливости. И посмотреть на эту книгу. А то вдруг она и правда интересная? -
Эшли не ответила, но мысль уже засела у неё в голове. Ответить. Но как? Послать такую же простую и сдержанную записку? Или проявить немного… инициативы?
Мысль об этом заставила её нервно ёрзнуть на скамье. Она не была робкой, нет. Но с Римусом всё было по-другому. Он не вписывался в привычные схемы - ни в навязчивое обожание Элвина, ни в опасную игру с Фенти. Он был… тихим пристанищем. И это пугало больше, чем любой вызов.
После завтрака, по пути на Защиту от Тёмных Искусств, их нагнал запыхавшийся Филлип Кингстон. Он был бледнее обычного и сжимал в руках небольшой, аккуратно завёрнутый свёрток.
- Р-Розетта, - выдохнул он, загораживая им дорогу. - Я… я хотел тебе это передать. -
Он протянул ей свёрток. Розетта, с притворным безразличием, взяла его.
- И что это? Не очередной трактат о восстании гоблинов, надеюсь? -
- Н-нет, - Филлип покраснел. - Это… это чёрный шоколад. С перцем чили. Я читал, что ты любишь острое… и горький шоколад полезен для… для концентрации. -
Розетта удивлённо подняла бровь. Это было… на удивление тактично и продуманно. Не романтичный вздор, а что-то, что действительно могло ей понравиться.
- О, - сказала она, и её голос на секунду потерял привычную язвительность. - Ну… спасибо. -
Филлип, не в силах выдержать её взгляд, пробормотал «не за что» и пулей умчался в противоположном направлении.
Розетта развернула фольгу и отломила кусочек шоколада.
- Хм, - прожевала она с оценивающим видом. - А ведь неплохо. Острый. Настоящий мужской подарок. - Она посмотрела на удаляющуюся спину Филлипа. - Может, он не такой уж и безнадёжный, этот гриффиндорец? -
- Ужас, - покачала головой Эшли. - Ты теперь и от него будешь принимать подарки? Мир определённо катится в тартарары. -
- Молчи! - фыркнула Розетта, но доедала шоколад с явным удовольствием.
На уроке Защиты от Тёмных Искусств царила лёгкая анархия. Профессор Мерриуэзер, скептически хмурясь, пытался рассказать о защите от империуса, но студенты были слишком возбуждены. Бумажные самолётики в форме сердец то и дело приземлялись на парты, а в воздухе стоял шепоток и сдержанный смех.
Эшли сидела с Розеттой и пыталась сосредоточиться. Но её взгляд раз за разом непроизвольно скользил к гриффиндорской части класса, где Римус, как обычно, внимательно конспектировал. Он писал своей аккуратной, наклонной вязью, и ей вдруг дико захотелось узнать, о чём он думает в этот момент. О империусе? Или, может, о чём-то другом?
После пар она набралась смелости и, пока Розетта болтала с кем-то из слизеринок, быстрыми шагами направилась в библиотеку. Она знала, что ему там быть в это время - он был существом привычки.
Он сидел за их общим столом в отделе маггловедения, погружённый в чтение. Увидев её, он поднял голову, и на его усталом лице появилась лёгкая, тёплая улыбка.
- Привет, - сказала Эшли, чувствуя, как глупо это звучит.
- Привет, - он отложил книгу. - Как твой… праздник? -
- Переполнен розовым и приторным. Как и ожидалось. - Она сделала паузу, пересиливая внезапно нахлынувшую робость. - Спасибо за записку. -
- Не за что, - он кивнул. - Я просто подумал, что тебе может быть интересно. -
- Мне интересно, - быстро сказала она. - Насчёт книги. Я бы с удовольствием посмотрела её. Может… может, сходим в «Кабанью голову» в следующие выходные? -
Она произнесла это почти одним выдохом, боясь, что он откажет. Но он лишь улыбнулся чуть шире, и в его глазах вспыхнули тёплые искорки.
- Конечно. Это будет здорово. -
- Отлично, - выдохнула она с облегчением. - Тогда… договорились. -
Она уже собиралась уйти, но он снова заговорил.
- Эшли? -
- А? -
- С Днём Святого Валентина. -
Он сказал это без намёка на пафос или смущение. Просто как констатацию факта. И почему-то именно это заставило её улыбнуться по-настоящему, широко и искренне.
- И тебя тоже, Римус. -
Она вышла из библиотеки, чувствуя лёгкость и странное, щемящее чувство предвкушения. Возможно, Розетта была права. Возможно, иногда стоит рискнуть и проявить инициативу. Особенно если на другой стороне - кто-то, кто ценит не количество валентинок, а их качество.
А вечером, лёжа в кровати, она снова достала то самое письмо и перечитала его. «С наилучшими пожеланиями, Р.Л.». Просто. Идеально.
И впервые за долгое время Эшли Блэк заснула с лёгким сердцем и улыбкой на губах. Четырнадцатое февраля, чёрт возьми, оказалось не таким уж и плохим днём.
***
Восемнадцатое февраля выдалось на удивление ясным и по-настоящему весенним. Солнце пригревало по-настоящему, с крыш свисали сосульки, звеня капелью, а воздух пах талым снегом и влажной землёй. После нескольких дней, проведённых в душных классах и библиотеке, Эшли с радостью согласилась на предложение Розетты прогуляться к озеру.
- Просто необходимо проветрить мозги! - декларировала Розетта, закутываясь в шарф. - А то они окончательно заплесневеют от всех этих дат и формул. И от твоего вечного ботаничества с Люпином. -
Эшли лишь покраснела и ничего не ответила. Их поход в «Кабанью голову» за книгой по астрономии на выходных был коротким, но на удивление приятным. Они говорили не только о книгах, но и о музыке, о магглах, о чём угодно. Это было... легко.
Они вышли на свежий воздух, и Эшли с наслаждением вдохнула. Воздух был холодным и чистым, пах сосной и обещанием скорой весны. Они направились по дорожке к озеру, но их путь преградила знакомая, шумная группа.
- Ну, если это не два самых прекрасных цветка слизерина! - раздался голос Джеймса Поттера. Мародёры в полном составе - Джеймс, Сириус, Римус и Питер - стояли в окружении Лили, Марлин и Мэри. Сириус выглядел уставшим, с фиолетовыми тенями под глазами, но ухмылялся своей обычной наглой ухмылкой. Римус казался особенно бледным и немного похудевшим, но улыбался тихо, слушая, как Марлин что-то оживлённо рассказывает.
- И куда это вы, мои змеюшки, пробираетесь? - Сириус скрестил руки на груди, смотря на сестру с вызовом.
- Гулять. Без вашего общества, - парировала Эшли.
- О, нет, это несправедливо! - воскликнул Джеймс. - Мы тут все вместе, весело проводим время, а вы хотите уединиться? Ни за что! Вы теперь с нами! -
- Да, присоединяйтесь! - поддержала Марлин, подмигивая Эшли. - Сириус как раз собирался рассказать, как на прошлой неделе чуть не превратил Снейпа в головастика. -
Розетта, чьи глаза уже загорелись при виде такой концентрации сплетен и потенциального хаоса, тут же схватила Эшли под руку.
- Конечно, присоединимся! Чем больше, тем веселее! -
Эшли хотелось возразить, но было уже поздно. Джеймс и Сириус, словно два надоедливых бульдога, окружили их и потащили за собой. Лили шла рядом, качая головой, но с улыбкой, а Римус поравнялся с Эшли.
- Надеюсь, мы не помешали вашим планам, - тихо сказал он.
- Нисколько, - ответила она, и это была правда.
Они гуляли больше часа, болтая о чём попало. Джеймс и Сириус дурачились, показывая трюки с палочками, Питер восторженно за ними наблюдал, а девушки смеялись и обменивались новостями. Даже Розетта, к удивлению Эшли, быстро нашла общий язык с Марлин и Мэри, обсуждая последние сплетни о Доркас Медоуз.
В конце концов, они добрались до знакомого пологого склона, с которого открывался вид на замок. Несколько каменных скамеек стояли полукругом под сенью старого дуба. Все с радостью присели, наслаждаясь редким солнцем.
Именно в этот момент из-за деревьев появился он. Северус Снейп. Он шёл один, его чёрные волосы жирными прядями свисали на бледное лицо, а губы были поджаты в тонкую, недовольную линию. Увидев их, он замедлил шаг, и его чёрные глаза с ненавистью скользнули по компании.
- Какая трогательная картина, - прошипел он, останавливаясь в нескольких шагах. - Единение домов. Или просто стадо, собравшееся вокруг своего вожака? - Его взгляд упал на Розетту и Эшли. - Найтли. Блэк. Неужели вам больше не с кем водиться, кроме как с этим… сбродом? -
- О, Снейп, иди поболтай с каким-нибудь пнем, - отмахнулся Джеймс. - Ты портишь вид. -
Но Снейп проигнорировал его. Его внимание было приковано к Эшли. Он смотрел на неё с таким отвращением и… странным пониманием, что у неё по спине побежали мурашки.
- Особенно ты, Блэк, - его голос стал тише, но от этого лишь ядовитее. - Ты, с твоим происхождением, с твоим… положением. И ты выбираешь проводить время с теми, кто скрывает такую… тёмную природу. -
Воздух на скамье застыл. Римус, сидевший рядом с Эшли, напрягся, его пальцы бессознательно впились в колени. Сириус медленно поднялся, его лицо стало опасным.
- Что ты хочешь сказать, Снейп? - его голос прозвучал низко и угрожающе.
- Я хочу сказать, - Снейп язвительно улыбнулся, наслаждаясь моментом, - что интересно, как тебе, Блэк, не боится гулять и дружить с человеком, который… опасен для общества? Разве твоя чопорная матушка не учила тебя остерегаться таких связей? Или ты думаешь, что его… состояние… на тебя не перейдёт? Не заразишься? -
Он не назвал ничего прямо. Но намёк был настолько прозрачным, что Лили ахнула, а Джеймс сжал кулаки. Римус сидел, не двигаясь, его лицо было маской спокойствия, но Эшли видела, как дрогнул его подбородок.
И тут в Эшли что-то щёлкнуло. Ярость, горячая и слепая, поднялась из самого её нутра. Этот мерзкий, гадкий ублюдок! Он смеет! Смеет тыкать в самую больную точку Римуса, смеет использовать это как оружие!
- Заткнись, - прошипела она, вставая. Её голос дрожал, но не от страха, а от гнева. Воздух вокруг неё снова затрепетал, как в тот раз в лесу с Анселем. - Заткнись, Снейп. -
- И что ты сделаешь? - Снейп усмехнулся, но его глаза сузились. Он почуял неладное. - Будешь защищать своего… опасного друга? -
Это было последней каплей. Эшли не думала. Она действовала на чистом адреналине и ярости. Её рука сама взметнулась и со всей силы врезалась по щеке Снейпа. Звук пощёчины был звонким и сочным, эхом разнёсшимся по склону.
- Я сказала, заткнись! - крикнула она, и её голос сорвался на что-то хриплое, нечеловеческое.
И тут все увидели. Её глаза. Они больше не были серо-зелёными. Они налились кровью, став алыми, как два расплавленных рубина. Из уголков её глаз по щекам потекли тонкие струйки крови, а кожа на лице и руках побелела, как мел.
Тишина повисла гробовая. Все замерли, поражённые. Розетта смотрела на подругу с ужасом, Лили прикрыла рот рукой. Даже Джеймс онемел.
Первым опомнился Сириус.
- Все разойдитесь! Вы ничего не видели! - рявкнул он, и в его голосе была такая командирская власть, что даже Снейп, потирающий щёку и смотрящий на Эшли с шокированным триумфом, отступил на шаг.
Сириус в два прыжка оказался рядом с сестрой. Он схватил её за плечи, резко развернул спиной ко всем и прижал к себе, закрывая её лицо от посторонних глаз.
- Всё хорошо, всё хорошо, - быстро зашептал он ей на ухо, его голос был срочным, но успокаивающим. Одной рукой он держал её, а другой достал из внутреннего кармана мантии маленький пузырёк с мутной зеленоватой жидкостью. - Пей. Быстро. -
Эшли, вся дрожа, с трудом разжала зубы. Она чувствовала, как демон бушует внутри, требуя больше крови, больше ярости. Но голос брата и знакомый запах отвара - горький, травяной - заставили её подчиниться. Она сделала глоток. Жидкость обожгла горло, но почти мгновенно волна жара отступила. Алый туман перед глазами рассеялся, кожа вернула свой обычный цвет, а кровавые слёзы перестали течь. Она тяжело дышала, прислонившись лбом к груди брата.
- Отлично, - Сириус выдохнул с облегчением. - Всё прошло. Глубоко дыши. -
Он отпустил её и обернулся к остальным. Его лицо было непроницаемым.
- Шоу окончено. Ничего не было. Понятно? -
Все молча кивнули, слишком шокированные, чтобы говорить. Снейп, с горящим от злорадства взглядом и красным следом от пощёчины на щеке, фыркнул и, наконец, удалился, явно довольный собранным компроматом.
- Эшли, что это было? - тихо спросила Розетта, её глаза были полны слёз.
- Ничего, - резко сказала Эшли, её голос снова был её собственным, хоть и хриплым. - Просто… надорвалась. -
Она посмотрела на Римуса. Он смотрел на неё с таким сложным выражением - страх, понимание, благодарность. Он кивнул ей, словно говоря: «Я понимаю. У каждого свои демоны».
Джеймс попытался вернуть всё в привычное русло.
- Ладно, народ, похоже, на сегодня прогулка окончена. Пора заходить. А то тут как-то… прохладно стало. -
Все медленно, молча, потянулись обратно к замку. Напряжение витало в воздухе, густое, как сироп. Сириус шёл рядом с Эшли, не сводя с неё глаз.
Когда они немного отстали от всех, Эшли схватила его за рукав.
- Сириус, - её голос дрогнул. - Откуда он знает? О Римусе? -
Сириус замер. Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула вина. Он потёр затылок и отвёл взгляд.
- Это… это была моя неудачная шутка, - пробормотал он.
Эшли смотрела на него, и ярость снова закипела в ней, но на этот раз холодная, разочарованная.
- Твоя шутка? - прошептала она. - Из-за твоей шутки он теперь может унижать его, когда захочет? Из-за твоей шутки он чуть не вынудил меня… это показать при всех? -
- Я знаю! - Сириус сжал кулаки, его лицо исказилось от досады и злости на самого себя. - Я знаю, что накосячил! Чёрт, Эшли, я же не специально! -
- Мало тебе того, что ты чуть не угробил Лунатика, подставив его Снейпу? - холодно бросила она. История с «Шалостью» и почти визитом Снейпа в полночь к Римусу во время полнолуния была притчей во языцех.
Сириус помрачнел. Это было его самым большим провалом, раной, которая до сих пор болела.
- Я исправляю это, - сказал он тихо, но твёрдо. - Каждый день. И я исправлю и это. Он не посмеет больше ни слова сказать. -
- Надеюсь, - Эшли повернулась и пошла к замку, оставив его одного с его чувством вины.
Она чувствовала себя опустошённой. День, начавшийся так хорошо, превратился в кошмар. Её демон чуть не вырвался на волю при всех. Снейп теперь знал её слабое место. И всё из-за глупой, безответственной шутки её брата.
Заходя в прохладную тень замка, она почувствовала, как по её щеке скатывается одна-единственная слеза. Не кровавая. Обычная, горькая и очень уставшая. Иногда ей казалось, что её жизнь - это бесконечная борьба не только с собственным проклятием, но и с последствиями поступков тех, кто её окружал. И сегодня она проиграла очередной раунд.
***
На следующий день после инцидента на склоне Эшли чувствовала себя так, будто её пропустили через мясорубку, а потом собрали обратно, но криво. Каждый мускул ныл, веки были тяжёлыми, а в голове стоял гулкий звон от вчерашней ярости и последующего отчаяния. Она с самого утра заперлась в библиотеке, в самом дальнем её углу, где даже пыль, казалось, боялась нарушить тишину.
Перед ней лежал раскрытый учебник по истории магии, но слова расплывались в кашу. Перед глазами снова и снова стояло лицо Снейпа - искажённое злорадством, и её собственное отражение в окне в тот миг, когда глаза налились кровью. И взгляд Сириуса - испуганный, виноватый, решительный.
Она сжала виски пальцами, пытаясь выдавить из себя эти образы. Бесполезно.
- Можно? - раздался тихий голос рядом.
Эшли вздрогнула и подняла голову. Рядом стояла Лили Эванс. Она держала в руках пару книг, а на её лице было не привычное строгое выражение замстаросты, а скорее… осторожная забота.
Эшли молча кивнула, и Лили присела на соседний стул, отложив книги.
Несколько минут они сидели в тишине. Лили не давила, не требовала объяснений. Она просто была рядом, давая Эшли время собраться с мыслями.
- Как ты? - наконец спросила Лили, её голос был низким и мягким.
- Жива, - буркнула Эшли, уставившись в страницу учебника, где король Гоблин-Бородач вечно вручал свою дурацкую булаву. - Пока что. -
- Вчера было… страшно, - продолжила Лили, выбирая слова. - Когда у тебя… глаза. Они покраснели. И… и были слёзы. Это… с тобой часто такое бывает? -
Вот он, вопрос, которого Эшли боялась. Она медленно закрыла книгу и повернулась к Лили. Та смотрела на неё прямо, без осуждения, без любопытства сплетницы. Только с искренним беспокойством.
Эшли глубоко вздохнула. Врать Лили Эванс, которая видела всё своими глазами, было бы и бесполезно, и глупо. Но и правду говорить она не могла. Никогда.
- Это… особенность моего организма, - начала она, глядя куда-то мимо плеча Лили, на пыльные корешки фолиантов. - Если я сильно перенапрягусь… физически или эмоционально… то иногда… надрываюсь. Слёзные каналы. Слёзы смешиваются с кровью. Выглядит жутко, но для меня это… норма. Просто часть меня. -
Она произнесла это ровным, почти медицинским тоном, как будто рассказывала о редкой, но неопасной болезни. Вручая, она вложила в голос всю возможную искренность. Это была полуправда, самая опасная ложь. Демон действительно был частью её, проклятие - её организмом.
Лили слушала, не перебивая, её зелёные глаза были пристальными и внимательными. Когда Эшли закончила, она медленно кивнула.
- Понятно, - просто сказала она. И в её голосе не было ни тени недоверия. Было понимание. - Должно быть, непросто. Особенно когда такие ублюдки, как Снейп, специально выводят тебя из себя. -
Эшли почувствовала, как в груди что-то сжалось. Не от ярости, а от неожиданного, щемящего облегчения. Лили не стала допытываться, не стала совать нос. Она просто… приняла. Поверила.
- Да, - выдохнула Эшли, и её плечи немного расслабились. - Непросто. -
- Я за тебя волновалась, - тихо призналась Лили. - И не только вчера. После всей этой истории с Фенти… Я рада, что Сириус тогда вмешался. И вчера тоже. Он, конечно, полный идиот и горячая голова, но… он тебя любит. -
Эшли фыркнула, но беззлобно.
- Его способ демонстрировать любовь иногда слишком буквален. -
- О да, - Лили улыбнулась, и её лицо на мгновение озарилось тёплым светом. - Но он на своей шкуре знает, каково это - когда на тебя нападают из-за того, кто ты есть. Он просто проецирует это на тебя. С максимальной силой. -
Они снова помолчали, но на этот раз тишина была комфортной, не напряжённой.
- Спасибо, - сказала Эшли, и это было искренне. - Что подошла. -
- Не за что, - Лили встала и взяла свои книги. - Мы же друзья, да? Ну, или что-то вроде того. - Она снова улыбнулась, на этот раз с лёгкой озорной искоркой. - И если что… я тоже могу быть довольно буквальной, когда нужно кого-то защитить. Особенно от слизеринских слизняков. -
Она развернулась и ушла, её рыжие волосы поймали луч света из высокого окна, вспыхнув на мгновение, как медь.
Эшли смотрела ей вслед, и странное чувство спокойствия наконец-то начало разливаться по её телу. Возможно, не всё было потеряно. Возможно, в этом сумасшедшем замке, среди всей этой вражды и предрассудков, у неё было больше союзников, чем она думала. И некоторые из них носили не зелёные, а алые мантии.
Она снова открыла учебник. Слова всё ещё расплывались, но теперь уже от усталости, а не от паники. Она потянулась и снова уставилась на короля Гоблин-Бородача. Может, его булава была не такой уж и дурацкой. В конце концов, иногда самый простой и прямой удар был единственным, который действительно работал.
Как, например, пощёчина. Или вовремя поданная рука помощи.
_______________________________________________
Новая глава, в которой День Святого Валентина принёс не только валентинки, но и серьёзные испытания. Иногда поддержка приходит оттуда, откуда её не ждёшь.
Большое спасибо за ваши отзывы - вы моя опора в этом творческом море. 🩵