26. Цена благодарности.
Музыкальное сопровождение к главе:
- Hozier - Dinner & Diatribes
- Chase Atlantic - OBSESSIVE
- Lana Del Rey - Off To The Races
_______________________________________________
Вечерний воздух в Запретном лесу был густым и прохладным, пах влажной землей, хвоей и чем-то диким, первобытным. Ансель шёл впереди, его тёмный силуэт легко скользил между вековыми соснами, будто он был частью этого леса. Эшли следовала за ним, чувствуя, как под ногами хрустят ветки, а где-то в глубине чащи завывает ветер. Он вёл её к месту, которое, как он утверждал, знали лишь несколько избранных - поляну, где лунный свет пробивался сквозь густой полог, освещая небольшое, тёмное озерцо.
- Ну? - он обернулся, и в лунном свете его улыбка казалась откровенно хищной. - Говорил же, здесь есть на что посмотреть. -
Озеро и впрямь было красивым в своей мрачной, нетронутой красоте. Но Эшли не обманывала себя насчёт истинных причин их уединённой прогулки. Она скрестила руки на груди, чувствуя, как по коже бегут мурашки не от холода.
- Показывай своё «интересное» и говори, зачем ты меня сюда привёл, Фенти. Мне не нравятся эти намёки. -
Он рассмеялся тихо, беззвучно, и сделал шаг к ней.
- Всему своё время, принцесса. Сначала - наслаждение видом. А потом… десерт. -
Его рука скользнула по её плечу, пальцы впились в ткань её мантии. Эшли почувствовала, как всё внутри сжалось. Она отступила на шаг, натыкаясь спиной на холодный ствол сосны.
- Хватит игр, Ансель. Я не для этого сюда пришла. -
- А для чего? - он наклонился ближе, его дыхание коснулось её губ. Запах сандала и чего-то острого, запретного, снова окутал её. - Для разговоров о магии? Мы уже это проходили. Я подарил тебе кольцо, - его взгляд скользнул по её руке, где чёрный опал тускло поблёскивал в темноте. - Открыл доступ к знаниям, о которых большинство не смеет и мечтать. Согласился терпеть общество твоего бунтующего братца и его стаи идиотов. - Его голос стал тише, но в нём появилась опасная, стальная нотка. - Думаешь, я всё это делаю из альтруизма? Пора и тебе что-то сделать для меня. Проявить… благодарность. -
Его слова повисли в ледяном воздухе, откровенные и грязные. Всё это время - подарки, внимание, намёки на интеллектуальное равенство - было просто валютой. Платой.
Эшли смотрела на него, и ярость начала закипать в ней, горячая и знакомая. Воздух вокруг неё затрепетал, листья на ближайшем кусте зашелестели.
- Так вот в чём дело, - её голос прозвучал хрипло. - Всё это - не из-за моего «недюжинного ума» или «стали внутри». Просто ты заплатил и теперь ждёшь сдачи. Какая жалость. Я-то думала, ты умнее. Что ты видишь во мне не просто очередной трофей для своей коллекции. -
- А я и вижу! - вспылил он, и его маска холодной уверенности на мгновение сползла, обнажив раздражение. - Я вижу самую яркую, самую опасную и самую упрямую девчонку в этом замке! И я хочу, чтобы она была моей. Полностью. А ты ведёшь себя как капризный ребёнок, который хочет и конфету, и чтобы за неё не платил! -
- Потому что я не вещь! - крикнула она в ответ, и ветка на сосне над её головой с треском сломалась. - И то, что ты считаешь иначе, говорит о тебе больше, чем все твои умные книжки! Твоё поведение отвратительно, и я с самого начала поняла, что всё это не от большой любви! Ты просто не привык, чтобы кто-то говорил тебе «нет»! -
Ансель побагровел. Вся его изысканная учтивость испарилась, сменившись злобой. Он был сильнее, старше, и он знал это.
- Хватит, - прошипел он и схватил её за запястья, с силой прижимая её к дереву. Его хватка была железной, обещающей синяки. - Игры кончились, Эшли. Пора взрослеть. -
Она попыталась вырваться, но он был невероятно силён. Его тело прижалось к ней, обездвиживая. Паника, острая и липкая, подступила к горлу, смешиваясь с яростью. Она чувствовала, как демон внутри шевелится, привлечённый её страхом и гневом. Нет. Только не сейчас. Не перед ним.
- Отстань от меня! - её голос сорвался, она изо всех сил упиралась ему в грудь, но он даже не пошатнулся.
- А что ты сделаешь? - он насмешливо склонился к её шее, его губы обожгли кожу. - Превратишь меня в слизня? Попробуй. Без палочки ты вообще никто. Просто испорченная девчонка со скверным характером. -
В этот момент из чащи донесся шорох. Резкий, не случайный. Ансель замер, насторожившись, как хищник, учуявший другого.
- Кто здесь? - бросил он в темноту.
Из-за ствола старого дуба вышел Регулус. Он был бледен, как полотно, его кулаки сжаты, а в глазах горел холодный, яростный огонь, которого Эшли не видела у него никогда.
- Отпусти мою сестру, Фенти, - его голос был низким и ровным, но в нём дрожала сдерживаемая ярость.
Ансель, на секунду опешив, быстро пришёл в себя. Он не отпустил Эшли, но ослабил хватку.
- Блэк-младший, - он фыркнул, стараясь вернуть себе уверенность. - Какая трогательная забота. Мы тут просто… разговариваем. Не мешай взрослым. -
- Я сказал, отпусти её, - повторил Регулус, делая шаг вперёд. Его палочка была уже в руке, направлена прямо в грудь Анселю. - Сейчас же. -
Ансель посмотрел на него, потом на Эшли, которая, наконец, вырвалась из его ослабевшей хватки и отпрянула к брату. На его лице смешались злость и презрение.
- Ну что ж, - он отряхнул мантию с преувеличенным спокойствием. - Вижу, семейные узы всё ещё что-то значат для некоторых Блэков. Как жаль. А я-то думал, ты уже выбрал сторону поумнее, Регулус. -
- Моя сестра - это моя сторона, - отрезал Регулус. Его палочка не дрогнула. - А теперь проваливай. Пока я не решил проверить, насколько хорошо ты знаешь защитные заклинания. -
Ансель задержал на них взгляд, полный такой лютой ненависти, что, казалось, воздух закипит. Он что-то пробормотал себе под нос, развернулся и скрылся в темноте леса, его тёмная мантия мгновенно растворилась между деревьями.
Наступила тишина, нарушаемая лишь их тяжёлым дыханием. Эшли прислонилась к дереву, дрожа всем телом. Гнев отступал, сменяясь дрожью и стыдом.
- Чёрт, - выдохнула она, закрывая лицо руками. - Чёрт возьми. -
Регулус медленно опустил палочку. Он подошёл к ней, и его лицо снова стало замкнутым, но в глазах ещё тлели угольки ярости.
- Ты цела? - тихо спросил он.
- Да, - кивнула она, не глядя на него. - Спасибо. Откуда ты…? -
- Я почувствовал, - он не стал объяснять, что именно. Может, их общую кровь, может, её панику. - Увидел, как вы уходите в лес. Решил проследить. Он… он часто так себя ведёт? -
Эшли горько рассмеялась.
- Ты имеешь в виду, пытается ли он всегда получить то, за что, как ему кажется, заплатил? Не знаю. Впервые дала ему такую возможность. Кажется, я сильно переоценила его. -
Она посмотрела на кольцо на своём пальце. Чёрный опал теперь казался ей не красивым подарком, а клеймом, меткой собственности. Она с силой стянула его и швырнула в тёмную воду лесного озера. Камень упал с тихим всплеском и исчез в черноте.
- Пошли,- сказала она, выпрямляясь. Дрожь в ногах почти прошла, сменившись леденящим спокойствием. - В этом левеле мне делать нечего. -
Они молча пошли обратно к замку. Регулус шёл рядом, его молчание было красноречивее любых слов. У развилки коридоров, ведущих в их гостиные, он остановился.
- Эшли, - он сказал, и в его голосе снова прозвучала та самая неуверенность, что была в детстве. - Будь осторожнее. Такие, как он… они не простят унижения. И мать… если она узнает… -
- Пусть пробует, - отрезала Эшли. Её голос был твёрдым. - Спасибо тебе, Рег. Правда. -
Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на грусть.
- Я всегда на твоей стороне. Даже если ты в этом не уверена. -
Он развернулся и ушёл в сторону подземелий слизерина. Эшли смотрела ему вслед, чувствуя странную смесь благодарности и вины. Он рисковал многим, вступившись за неё. Его положением в тех кругах, куда он так стремился.
Вернувшись в свою спальню, она обнаружила, что Розетта уже спит. Эшли тихо разделась и легла в кровать, уставившись в темноту. Перед глазами стояло лицо Анселя - искажённое злобой. Она не чувствовала себя жертвой. Она чувствовала себя дурой. Дурочкой, которая повелась на красивую упаковку и умные речи.
«Никогда больше», - поклялась она себе. Больше никаких Анселей Фенти. Больше никаких игр, где правила пишет кто-то другой.
Она повернулась на бок, сжимая подушку. Завтра будет новый день. Новые проблемы. Но сегодня она усвоила важный урок. Иногда самые опасные монстры в Хогвартсе носят не магические шкуры, а безупречные мантии и улыбаются слишком уверенно. И с ними нельзя играть по их правилам. Их нужно бить. Или просто обходить стороной.
А пока что она была просто уставшей тринадцатилетней девочкой, которая едва не наступила на гранату, замаскированную под комплимент. И это отвратительное чувство было, чёрт побери, поучительным.
***
Утро после лесного инцидента встретило Эшли свинцовым чувством на душе. Она провела ночь в тревожном полусне, ворочаясь и просыпаясь от того, что ей снова снились сильные руки Анселя и его перекошенное злобой лицо. Розетта, слава Мерлину, храпела как суслик и ничего не заметила.
За завтраком Эшли старалась не смотреть в сторону стола старшекурсников. Она чувствовала его взгляд на себе - тяжёлый, как гиря. Но когда она украдкой скосила глаза, его место было пусто. Странно. Ансель Фенти не из тех, кто пропускает трапезу - слишком любит покрасоваться.
- Ты сегодня какая-то ватная, - констатировала Розетта, размазывая варенье по тосту. - Или опять не выспалась, зубря свои дурацкие руны? Или… - она прищурилась, - …это опять из-за Фенти? Вы вчера поругались? Я видела, как вы ушли вместе, а вернулась ты одна и с видом готовым кого-нибудь прибить. -
- Не о чем говорить, - отрезала Эшли, отпивая глоток апельсинового сока. Он показался ей кислым и противным.
- Ага, конечно, - фыркнула Розетта, но, к её удивлению, не стала допытываться. Видимо, выражение лица Эшли говорило само за себя.
После завтрака они направились на Трансфигурацию. МакГонагалл сегодня разбирала что-то невероятно сложное, и Эшли с Розеттой шли, уткнувшись носы в учебники, пытаясь на ходу понять разницу между обратимой и необратимой метаморфозой.
Именно поэтому они почти не обратили внимания на нарастающий гул, доносящийся из бокового коридора. Сначала это был просто приглушённый гомон, но потом к нему добавились крики, одобрительные возгласы и какой-то глухой, влажный звук, от которого по спине побежали мурашки.
- Что это? - оторвалась от книги Розетта, её глаза загорелись азартом охотницы. - Драка? Обязательно драка! Пошли посмотрим! -
- Роззи, у нас через пять минут урок, - попыталась возразить Эшли, но подруга уже тащила её за рукав в сторону шума.
Толпа студентов уже собралась в коридоре, образуя плотное кольцо. Пробиться сквозь него было нелегко, но Розетта, работая локтями и приговаривая «Пропустите, это моя подруга чуть не упала в обморок!», протолкала их на первый ряд.
И вот тогда Эшли увидела.
В центре импровизированного ринга, на холодном каменном полу, лежал Ансель Фенти. Его безупречная мантия была испачкана пылью, а лицо… лицо было почти неузнаваемым. Запёкшаяся кровь мазала его щёку и подбородок, один глаз заплыл и быстро синел, а губы были разбиты в кровь.
А на нём, верхом, сидел Сириус.
Его лицо было искажено не яростью, а каким-то холодным, сосредоточенным бешенством. Он был молчалив, как смерть. Только его кулаки, окровавленные и в ссадинах, методично, с отвратительным хрустом, опускались на лицо Анселя. Тот пытался защищаться, слабо упираясь, но Сириус был сильнее, быстрее и, что главное, яростнее.
Воздух звенел от криков.
- Давай, Сириус! Ебашь его, гада! - орал Джеймс Поттер, подпрыгивая на месте с таким видом, будто это он сам выбивал душу из Фенти. Рядом с ним стояли Питер Петигрю, бледный и испуганный, но всё же смотрящий с каким-то болезненным восхищением, и Римус Люпин. Римус не кричал. Он стоял с напряжённым, серьёзным лицом, его руки были сжаты в кулаки, и он, казалось, мысленно оценивал ущерб и продумывал оправдания.
С другой стороны толпились слизеринцы. Эван Розье, Снейп и ещё пара старшекурсников. Они не пытались вмешаться. На их лицах читалась смесь злорадства (Фенти был для них конкурентом) и лёгкого страха. Сириус в таком состоянии был стихийным бедствием, и лезть под горячую руку никому не хотелось.
- Блэк, ты конченый! - хрипел Ансель, пытаясь вывернуться и получив очередной удар в челюсть. - Я тебя… я тебя… -
- Что? - Сириус, наконец, заговорил. Его голос был тихим, хриплым и от этого в десять раз более страшным, чем все крики Джеймса. - Что ты сделаешь, мразь? Пожалуешься мамочке? Позовёшь своих дружков-пожирателей? Попробуй. Тронь её ещё раз - и в следующий раз я не ограничусь твоим ебалом. -
Сердце Эшли упало куда-то в ботинки. Всё стало ясно. Регулус. Чёртов болтливый идиот.
В этот момент толпа зашумела и расступилась, пропуская высокую, строгую фигуру в зелёных мантиях.
- Блэк! - голос Минервы МакГонагалл прозвучал, как удар хлыста, разрезая гул толпы. - Немедленно прекратите! -
Сириус замер с занесённым кулаком. Он медленно повернул голову, его взгляд был мутным от ярости. Увидев профессора, он сполз с Анселя, встал на ноги и отряхнул руки, будто стряхивая с них что-то грязное. Ансель, постанывая, попытался приподняться на локтях.
- Что, простите, здесь происходит? - МакГонагалл окинула ледяным взглядом обоих, а потом и всю толпу. - Драка? В коридоре? Как у первокурсников? -
- Он напал на меня, профессор! - хрипло выдохнул Ансель, прижимая окровавленный рукав к разбитой губе. - Без всякой причины! -
- Причина нашлась бы, если бы поискать, Фенти, - холодно парировала МакГонагалл. Её взгляд скользнул по его лицу, и в её глазах не было ни капли жалости. - Оба - в кабинет директора. Немедленно. А остальные - разойтись! Или все желающие присоединятся к ним для объяснений! -
Толпа начала быстро рассеиваться под её пронзительным взглядом. Сириус, не глядя на Анселя, пошёл за профессором, его спина была прямой, а плечи - напряжёнными. Ансель, ковыляя и всё ещё хватаясь за лицо, поплёлся следом.
Как только они скрылись за поворотом, коридор взорвался гомоном. Розетта схватила Эшли за руку.
- Ты видела это? Видела? Сириус просто избил его! В лепёшку! О, Мерлин, я бы никогда не подумала, что Фенти может так… развалиться! Это же легендарно! -
Эшли не слушала. Её взгляд упал на Джеймса Поттера, который, ухмыляясь во всё лицо, подходил к ним, поправляя очки.
- Ну что, Блэк?- он подмигнул ей. - Зрелище, достойное оваций, не находишь? -
- Что случилось, Поттер? - спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. - Почему Сириус… это? -
Джеймс фыркнул и провёл рукой по взъерошенным волосам.
- А, это. Да наш милый Регулус прислал ему вчера сову. Весьма… содержательное письмо, я бы сказал. Написал, что некий мудак с лицом бухгалтера и манерами питона решил, что может позволить себе обижать его сестру. - Джеймс посмотрел на Эшли, и его ухмылка стала немного мягче. - А ты же знаешь Сириуса. Он может терпеть многое. Может терпеть нас, - он кивнул на Римуса и Питера, - может терпеть Снейпа, может терпеть даже моё непобедимое обаяние. Но он никогда не станет игнорировать, если кто-то тронет тебя. Вот эта сука, - он кивнул в сторону, куда увели Анселя, - и получила по еблу. По-моему, справедливо. -
Эшли стояла, переваривая эту информацию. Гнев на Регулуса сменился странным, тёплым чувством. Сириус. Горячий, необузданный, идиотский Сириус. Он не стал читать ей лекций. Не стал говорить «я же предупреждал». Он просто пошёл и сделал то, что считал нужным. Самый примитивный, самый варварский и в то же время самый понятный способ выяснения отношений.
- Да уж, - наконец выдохнула она. - Справедливо. -
- Ага, - Джеймс снова подмигнул. - Не переживай за него. МакГонагалл, конечно, взбешена, но Дамблдор… Дамблдор многое прощает тем, кто защищает семью. Даже таким идиотским способом. Ладно, нам бежать, а то старушка Минерва и нас потащит разбираться. - Он толкнул локтем Римуса. - Пошли, Лунатик, поможешь мне придумать душещипательную речь в защиту Бродяги. -
Римус, всё ещё бледный, кивнул и с лёгкой, понимающей улыбкой посмотрел на Эшли.
- Не волнуйся, - тихо сказал он. - Всё будет в порядке. -
Они ушли, оставив Эшли и Розетту одних в почти опустевшем коридоре.
- Вау, - прошептала Розетта, глядя на Эшли с новым, почти благоговейным уважением. - Твой брат… он просто разнёс его. Из-за тебя. Это же… это же самый эпический поступок за всю историю Хогвартса! -
Эшли медленно кивнула, глядя на тёмное пятно крови на камне пола. Она чувствовала себя странно. Не героиней, не жертвой. Скорее… разменной монетой в большой игре, которую она сама не до конца понимала. Но монетой, которую защитили самым примитивным и самым эффективным способом.
- Да, - согласилась она. - Эпический. -
И впервые за этот долгий день на её губах дрогнула слабая, но искренняя улыбка. Чёрт с ним, с Анселем. Чёрт с ним, со всеми их играми. Сегодня её брат, самовлюбленный, дерзкий и безумный Сириус, напомнил всем, что значит тронуть Блэка. Даже того Блэка, который с ним не разговаривает.
Это было по-своему… прекрасно.
***
Эшли не успела как следует переварить произошедшее, как к ним с Розеттой подошла запыхавшаяся первокурсница-гриффиндорка.
- Мисс Блэк? - пропищала девочка, широко раскрыв глаза. - Профессор МакГонагалл просит вас немедленно проследовать в кабинет директора. -
Розетта ахнула, схватившись за сердце с таким драматизмом, будто её самого вызывали на ковёр к Дамблдору.
- Всё пропало! Тебя в свидетели втянули! Теперь Фенти точно своего не спустит! -
- Да заткнись ты, Роззи, - беззлобно буркнула Эшли, чувствуя, как у неё слегка подкашиваются ноги. Идти в кабинет директора - это вам не в Запретный лес с придурком прогуляться.
Дорога до гриффиндорской башни, а оттуда - к крылатому бюсту, показалась вечностью. Каждый взгляд, брошенный ей вслед, казался полным любопытства и осуждения. «Вот она, причина всего этого бардака». Эшли стиснула зубы и прошла мимо каменного горгулья, которое лениво отскочило в сторону, пропуская её.
Кабинет Дамблдора встретил её привычным гулом тихо работающих странных механизмов и сладковатым запахом леденцов. Но атмосфера в нём была далека от мирной.
Вся «делегация» уже собралась. Картина была достойна кисти какого-нибудь мастера, специализирующегося на школьном хаосе.
С одной стороны, выстроились мародёры в полном составе, создав подобие боевого построения. Сириус стоял в центре, его руки были скрещены на груди, а подбитый кулак он прятал в карман. Лицо его было каменным, но в глазах, брошенных на Эшли, мелькнуло что-то быстрое - беспокойство? Предупреждение? Джеймс Поттер, напротив, выглядел почти празднично, он лишь поднял бровь, когда она вошла. Римус Люпин стоял чуть поодаль, его взгляд был серьёзным и аналитическим, будто он просчитывал все возможные исходы этой встречи. Питер Петигрю ёрзал на месте, глядя на свои туфли.
Рядом с ними, с блокнотом в руках и выражением лица, сочетающим официальную строгость и глубочайшее неодобрение, стояла Лили Эванс. Её рыжие волосы, казалось, излучали негодование самостоятельно.
И, что было самым неожиданным, рядом с Сириусом, чуть в стороне, стоял Регулус. Он был бледен, смотрел в пол и старался не встречаться ни с чьим взглядом, особенно с взглядом брата.
На противоположной стороне кабинета, возле одного из хрупких серебряных приборов, стоял Ансель Фенти. Вид у него был плачевный. Кто-то - очевидно, мадам Помфри - уже поработал над ним, но синяк под глазом цвёл малиновым цветом, губа была рассечена и заправлена заживляющей мазью, а его обычно безупречная осанка была сломлена. Рядом с ним теснились его «адвокаты». Высокий, тощий слизеринец с острым лицом - Данте, лучший друг Анселя, если у того вообще были друзья, а не просто приспешники. И незнакомая девушка-слизеринка с чёрными волосами, собранными в тугой пучок, и холодными, оценивающими глазами. Она стояла так близко к Анселю, что их плечи почти соприкасались, и её поза кричала о безоговорочной поддержке.
В центре этого круга, за своим массивным столом, сидел Альбус Дамблдор. Его длинные серебряные волосы и борода казались особенно яркими в полумраке кабинета, а глаза за половинками очков смотрели на Эшли с мягким, но непроницаемым любопытством. Справа от него, выпрямившись в струну, стояла профессор МакГонагалл. Её лицо было вырезано из гранита.
- А, мисс Блэк, - произнёс Дамблдор, и его голос, бархатный и спокойный, слегка разрядил обстановку. - Благодарю вас, что пришли. Мы как раз пытаемся прояснить некоторые… противоречивые детали сегодняшнего инцидента. -
- Противоречивые? - фыркнул Сириус, но тут же замолчал под убийственным взглядом МакГонагалл.
- Профессор МакГонагалл, - кивнул Дамблдор в её сторону, давая слово.
Минерва выпрямилась ещё больше, если это было возможно.
- Мисс Блэк, - начала она чётким, отчеканенным голосом. - Ваше имя было упомянуто в качестве… центральной причины конфликта между мистером Блэком и мистером Фенти. Мистер Блэк-младший, - её взгляд скользнул по Регулусу, - предоставил некоторые сведения. Мистер Фенти их отрицает. Мы хотели бы услышать вашу версию событий. Что именно произошло вчера вечером, что могло спровоцировать такую… яростную реакцию вашего брата? -
Все взгляды в комнате устремились на Эшли. Она почувствовала, как под её мантией выступает холодный пот. Она ненавидела быть центром внимания. Ненавидела эту ситуацию. Но отступать было некуда.
Она сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Кричать и рыдать о том, как он её схватил, было не в её стиле. Это выглядело бы слабо. Нужно было что-то более хитрое. Более блэковское.
- Вчера вечером, профессор, - начала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и холодно, - мистер Фенти пригласил меня на прогулку в Запретный лес. Он утверждал, что хочет показать мне некий вид или поделиться знаниями. Я согласилась, полагая, что речь идёт об академическом интересе. - Она позволила себе бросить короткий, уничижительный взгляд на Анселя. - Однако, оказавшись наедине, мистер Фенти продемонстрировал поведение, далёкое от джентльменского. Он позволил себе… неподобающие вольности и настаивал на том, чтобы я проявила «благодарность» за ранее оказанные знаки внимания. Когда я отказалась и выразила своё неодобрение, он стал агрессивен, схватил меня и попытался силой добиться своего. К счастью, мой брат, Регулус, оказался неподалёку и вмешался. -
Она закончила. Коротко, ясно, без лишних эмоций. Идеально.
Тишину в кабинете взорвал Данте, друг Анселя.
- Это ложь! - выкрикнул он, его тонкое лицо исказилось от возмущения. - Она всё придумывает! Ансель никогда бы не опустился до такого! Она просто мстит ему за то, что он бросил её! -
Неизвестная девушка-слизеринка язвительно ухмыльнулась и добавила, глядя на Эшли с ненавистью:
- Очевидно, она сама его провоцировала, а теперь, когда получила отворот-поворот, решила опозорить. Типичное поведение для тех, кто не может смириться с отказом. -
Воздух снова накалился. Сириус, который до этого молчал, сжав кулаки, резко дёрнулся вперёд. Его лицо перекосила ярость.
- Ferme ta gueule, espèce de tas de merde ! T'étais même pas là ! - проревел он на своём беглом, идеальном французском. "Завалите ебальники, кучка говна! Вас там вообще не было!"
Эффект был мгновенным. Данте и девушка отпрянули, ошарашенные такой прямой и грубой атакой. Даже Дамблдор приподнял брови. Но самое забавное произошло дальше.
Лили Эванс, стоявшая рядом с Сириусом, без единого слова, с идеально невозмутимым лицом, резко и точно отвесила ему подзатыльник. Звук был негромкий, но очень отчётливый.
- Придержи язык, Блэк, - сказала она ледяным тоном, не меняя выражения лица. - Мы на встрече у директора, а не в свинарнике. -
Сириус, потирая затылок, смотрел на неё с таким искренним изумлением, что Джеймс Поттер фыркнул и тут же сделал вид, что закашлялся. Даже у Римуса дрогнули уголки губ.
- Прошу прощения, профессор, - сказала Лили, обращаясь к Дамблдору, её голос снова был чист и официальен. - Но, как заместитель старосты, я должна отметить, что мисс Блэк не имеет репутации лгуньи или истерички. Её успехи в учёбе и поведение, за исключением, возможно, некоторых вспыльчивости, всегда были на высоте. В то время как мистер Фенти… - она бросила красноречивый взгляд на его разбитое лицо, - …продемонстрировал сегодня свою склонность к насилию вполне наглядно. -
Дамблдор наблюдал за этой сценой с лёгкой, почти незаметной улыбкой. Он сложил пальцы и посмотрел на Анселя.
- Мистер Фенти? У вас есть что сказать в своё оправдание? Возможно, ваша версия событий отличается? -
Ансель, до этого момента молчавший и пытавшийся выглядеть оскорблённой невинностью, наконец заговорил. Его голос был тихим и хриплым, но в нём слышалась закипающая злоба.
- Она всё перекручивает, профессор. Я лишь… проявил настойчивость. Она сама давала повод, сама соглашалась на прогулки, принимала подарки. А когда я попытался перевести наши отношения на новый уровень, она вдруг вспомнила о приличиях. Это провокация. -
- «Новый уровень»? - Сириус снова зарычал, но на этот раз по-английски и уже без мата. - Это ты называешь «новым уровнем», когда хватаешь девушку и прижимаешь к дереву против её воли? Интересное у тебя представление о романтике, Фенти. Тебе бы в Дурмстранг, там твои методы точно оценят. -
- Достаточно! - голос МакГонагалл прозвучал, как выстрел. Она обвела взглядом всех присутствующих. - Мы выслушали все стороны. Картина, мягко говоря, неприглядная. Мистер Фенти, ваше поведение в отношении мисс Блэк является абсолютно неприемлемым и нарушает устав школы. Мистер Блэк, - её взгляд стал ещё суровее, - ваша реакция, какой бы оправданной она ни казалась, является актом насилия и не может быть терпима в стенах Хогвартса. -
Она перевела взгляд на Дамблдора. Тот кивнул, давая понять, что согласен с её оценкой.
- Таким образом, - продолжила МакГонагалл, - выносится следующее решение. Мистер Фенти - два месяца дисциплинарных работ с мистером Филчем и пятьдесят баллов со слизерина за недостойное поведение и домогательства. -
Ансель побледнел, его разбитое лицо исказила гримаса ярости, но он сдержался.
- Мистер Блэк, - МакГонагалл посмотрела на Сириуса, - несмотря на смягчающие обстоятельства, вы совершили акт грубого насилия. Месяц дисциплинарных работ и пятьдесят баллов с гриффиндора. -
Сириус лишь пожал плечами, словно сто баллов были для него мелочью. Джеймс скорчил гримасу, но промолчал.
- Что касается остальных, - МакГонагалл окинула взглядом Данте и девушку-слизеринку, - распространение ложных слухов и попытки очернить ученика также наказуемы. По двадцать баллов со Слизерина с каждого и две недели работ. -
Данте что-то буркнул себе под нос, а девушка лишь холодно кивнула, не отводя ненавидящего взгляда от Эшли.
- Надеюсь, этот инцидент послужит всем вам уроком, - заключил Дамблдор, и в его голосе снова появились привычные нотки добродушия. - Уважение к личным границам и неприкосновенность другого человека - не просто слова в уставе, а основа цивилизованного общества. Вы свободны. -
Выйдя из кабинета, компания оказалась в круглой комнате. Повисло неловкое молчание. Первым его нарушил Джеймс.
- Ну что, кто голоден? А то после такого спектакля нужно подкрепиться. Хвост, ты же припрятал тот торт с кухни? -
Питер радостно закивал, и мародёры, толкаясь, двинулись к лестнице, увлекая за собой Лили, которая всё ещё качала головой, и Римуса, который бросил на Эшли последний понимающий взгляд.
Оставшись наедине с братьями, Эшли почувствовала новую волну неловкости. Регулус всё ещё не смотрел ни на кого.
- Спасибо, - тихо сказала она, обращаясь к нему. - За то, что написал. -
Регулус лишь кивнул, его плечи были напряжены.
- Не за что, - пробормотал он и, не прощаясь, быстро зашагал в сторону подземелий, его тёмная мантия развевалась за ним.
Эшли и Сириус остались одни. Он смотрел на неё, его лицо наконец расслабилось, уступив место обычной усталой дерзости.
- Ну что, колючка? - спросил он, засовывая руки в карманы. - Довольна разборками? Теперь вся школа будет судачить, как Сириус Блэк за тебя вступился. -
- Они и так судачили, - фыркнула Эшли, но не смогла сдержать улыбки. - Идиот. Пятьдесят баллов. Флитвик с ума сойдёт. -
- Да плевать, - отмахнулся Сириус. - Главное, этот ублюдок теперь знает, что у тебя есть брат, который не побоится перепачкать руки его рожей. И, кажется, не один брат. -
Он кивнул в сторону, где скрылся Регулус.
Эшли вздохнула. Да, не только брат. Но этот поступок Регулуса, вероятно, стоил ему куда больше, чем Сириусу. Он сделал выбор. И, кажется, этот выбор был в её пользу.
- Ладно, - сказала она, поворачиваясь к лестнице. - Пойду, пожалуй. А то Роззи, наверное, уже с ума сошла от любопытства. -
- Ага, - Сириус ухмыльнулся. - И скажи этой трещотке, что если разболтает не ту версию, я и её в слизня превращу. -
Эшли уже спускалась по лестнице, но обернулась.
- Сириус! -
- А? -
- Спасибо. -
Он махнул рукой, как будто отмахиваясь от надоедливой мухи, но она увидела, как уголки его губ дрогнули в лёгкой, почти незаметной улыбке.
- Да не за что. В следующий раз просто дай по яйцам сама. Эффективнее и бескровнее. -
Она рассмеялась и побежала вниз, чувствуя, как тяжёлый камень на душе наконец-то свалился. Всё было не идеально. Слизерин её возненавидит ещё сильнее. Сплетни будут хлеще прежнего. Но сейчас ей было плевать. Потому что у неё, чёрт возьми, была самая безумная и самая верная семья на свете. И это стоило всех баллов гриффиндора и слизерина вместе взятых.
_______________________________________________
Разборки у Дамблдора, потеря баллов и неожиданная солидарность братьев. История с Фенти завершена.
Как всегда,жду ваши мысли! 🩵