19. Черный агат и голубые глаза.
Музыкальное сопровождение к главе:
- Linkin Park - Lost
- The Neighbourhood - Scary Love
- girl in red - serotonin
- Billie Eilish - What Was I Made For?
- The Weeknd - Take My Breath
_______________________________________________
Следующее утро началось с того, что Эшли не смогла поднять голову с подушки. Весь мир уплывал, пол гудел под ногами, едва она попыталась встать. В зеркале на неё смотрело бледное, почти прозрачное лицо с лиловыми, неестественно огромными мешками под глазами. Каждый вдох давался с присвистом, переходящим в надсадный, сухой кашель, который выворачивал легкие. Она была легкой, как пушинка, и такой же хрупкой. Переизбыток сил, выплеснутый вчера, потребовал чудовищную плату - тотальное опустошение.
Дверь в спальню тихо открылась. На пороге стоял Регулус. Он был уже одет, лицо его было невозмутимым, но в глазах читалась тревога.
- Ты выглядишь ужасно, - констатировал он без предисловий. - Хуже, чем дома. -
- Спасибо, - прохрипела Эшли, пытаясь натянуть мантию и чуть не падая от головокружения. - Лестно. -
- Никуда ты не пойдёшь, - его голос прозвучал твёрдо. Он подошёл, взял её за локоть. Его пальцы были холодными. - Лазарет. Сейчас же. Пока кто-нибудь не увидел тебя в таком виде и не начал задавать вопросы. -
Эшли хотела возразить, но новый приступ кашля скрутил её пополам. Спорить не было сил. Она просто кивнула, позволяя брату взять на себя часть своего веса. Он повёл её по пустынным в это утро коридорам слизеринского подземелья, выбирая самые безлюдные пути. Они двигались как два призрака - бледный, почти невесомый и его тень, ведущая её к спасению.
Мадам Помфри, увидев их, лишь тяжело вздохнула, будто ждала этого.
- Опять вы? - буркнула она, но тут же деловито усадила Эшли на койку. - Ну-ка, дыхни. И не вздумай мне тут говорить, что это просто простуда. Я знаю истощение магического ядра, когда вижу его. Что ты натворила, девочка? -
Эшли промолчала, уставившись в одеяло. Помфри цыкнула, сунула ей в руки очередную мерзкую микстуру и отгородила ширмой.
- Лежи. Спи. Никаких посетителей. И чтобы я не видела тебя здесь до конца недели, ясно? -
Но «никаких посетителей» - это не про Сириуса Блэка.
Он появился ближе к вечеру, когда Эшли уже дремала, разбуженная его шагами. Он проскользнул за ширму с видом полнейшей невинности, хотя наверняка отвлёк Помфри какой-нибудь дурацкой жалобой на внезапную аллергию на перья или что-то в этом роде.
Увидев её, он присвистнул, но без обычного веселья.
- Ну и видок, сестрёнка, - уселся он на край кровати, заставив пружины скрипеть. - Рег сказал, что ты плохо выглядишь. Он, как всегда, преуменьшил. Ты похожа на смерть, прикинувшуюся простыней. -
- Очень мило, - хрипло ответила Эшли, отодвигаясь. От него пахло ветром и дымом - он явно только что вернулся с прогулки или из Хогсмида.
- Так что случилось? - спросил он прямо, опуская фасад шутовства. Его серые глаза, так похожие на её собственные, были серьёзны. - Рег бурчал что-то про «переутомление», но я-то знаю, как ты выглядишь после настоящего переутомления. Это на тебя не похоже. Это на что-то другое похоже. -
Эшли закрыла глаза. Врать Сириусу было бесполезно. Он видел её в самой первой стадии, ещё в детстве. Он знал цену этому проклятию.
- Я потеряла контроль, - тихо выдохнула она. - В лесу. Вчера. -
Он не сказал ни слова, но она почувствовала, как его тело напряглось.
- Насколько? - его голос стал тише и жёстче.
- До второй. Кровавые слёзы, белая кожа, всё, как полагается, - она с трудом сглотнула. - Я… я пыталась направить силу. Выпустить пар. Но оно оказалось сильнее. -
Сириус медленно выдохнул, провёл рукой по лицу.
- Чёрт возьми, Эшли… - в его голосе прозвучала не злость, а отчаяние. - Я же говорил! С этим нельзя бороться в лоб! Оно питается твоей яростью! Чем сильнее ты злишься, пытаясь его контролировать, тем больше силы ты ему даёшь! Это замкнутый круг! -
- А что мне делать?! - её голос сорвался на шёпот, полный слёз и ярости. - Сидеть сложа руки? Ждать, пока оно однажды проснётся посреди Большого зала и сожрёт кого-нибудь? Может, твоего драгоценного Поттера? Или Римуса? -
- Не смей, - Сириус встал, его лицо исказилось. - Не смей на них кивать! Это твоя проблема! И решать её нужно с умом, а не с дуростью! -
- А у тебя есть умное решение? - она поднялась на локти, чувствуя, как слабость отступает перед новой волной гнева. - Кроме как «успокоиться и не нервничать»? Поделись, озари меня своим гениальным планом! -
Он ушёл, оставив её одну. Эшли смотрела в потолок, обдумывая его слова.
***
Сириус вышел из лазарета, чувствуя себя так, будто проглотил битое стекло. Каждый его шаг по холодному камню коридоров отдавался глухим стуком в висках. Он дошёл до гриффиндорской башни на автопилоте, механически пробормотав пароль («Фефрукающий филин») и отмахнувшись от веселых криков Джеймса, который с Питером что-то азартно собирал из взрывных леденцов на ковре.
- Бродяга, иди сюда! Смотри, что я придумал! - несся голос Поттера.
Сириус проигнорировал его, прошёл прямо в спальню и захлопнул за собой дверь. Комната была пуста. Он рухнул на свою кровать, закинув руки за голову, и уставился в балдахин.
«Чёрт. Чёрт возьми. Чёрт побери всю эту ситуацию».
Перед глазами стояло бледное, почти прозрачное лицо сестры. Та самая маска истощения, которую он видел у неё ещё в детстве, после первых приступов. Только тогда она была маленькой девочкой, которую он мог спрятать за своей спиной от взгляда Вальбурги. А теперь… теперь она была почти взрослой, упрямой и отчаянной, и спрятать её было некуда.
Он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Эта чёртова сущность, эта тварь, живущая в ней… Она высасывала из неё жизнь. Буквально. И самое ужасное, что он ничего не мог поделать. Ничего! Он мог только смотреть, как его сестра, самая умная и сильная духом из всех Блэков, которых он знал, медленно сгорает изнутри.
Он вспомнил её слова: «А у тебя есть умное решение?». И этот вызов в её глазах. Глазах, которые в гневе становились цветом расплавленного металла. В них была не только боль, но и та самая блэковская ярость, та самая упёртость, что заставляла их род веками стоять на своём. Только у неё это проявлялось не в фанатичной вере в чистоту крови, а в отчаянном, самоубийственном желании победить своё проклятие.
Она пыталась бороться. По-своему. Глупо, опасно, но она не сидела сложа руки. А что делал он? Читал нотации. Кричал на неё. Как их отец.
Мысль заставила его содрогнуться. Нет, он не Орион. Он никогда им не будет. Но сегодня, в лазарете, он вёл себя точно так же - с позиции силы, с которой нечего было предложить, кроме запретов.
Он повернулся на бок, уткнувшись лицом в подушку, которая пахла дымом и его собственными духами. За стеной слышался смех Джеймса и визг Питера. Нормальная жизнь. Его жизнь. Полная дурацких проказ, квиддича и верных друзей. А у Эшли была её война в одиночку. Война с самой собой.
Он думал о Римусе. О его проклятии. Но с Римусом всё было иначе. Да, это был кошмар. Но это был кошмар, который можно было пережить вместе. Они стали анимагами, они были его стаей. Они могли помочь, поддержать, быть рядом в самые тёмные часы.
А что он мог сделать для Эшли? Ничего. Абсолютно ничего. Её демон был замкнут внутри неё. Нельзя было стать анимагом и побегать с ним по лесу. Нельзя было взять её за руку и сказать: «Всё будет хорошо». Потому что не будет. Это проклятие никуда не денется. Оно будет с ней всегда.
Единственное, что он мог - это быть рядом. Но и это он делал из рук вон плохо. Вместо того чтобы говорить, он кричал. Вместо того чтобы понять, он требовал.
- Merde alors, - прошептал он в подушку. Чёрт возьми, как же всё сложно.
Дверь в спальшу скрипнула.
- Сириус? - осторожно позвал Джеймс. - Ты чего тут в темноте сидишь? С Марлин поссорился? -
Сириус не ответил. Джеймс вошёл, присел на край своей кровати напротив.
- Эш опять? - спросил он уже без дурацкой ухмылки.
Сириус кивнул, не поднимая головы.
- Плохо? -
- Ужасно. Выглядит как смерть, прикинувшаяся простыней. И всё потому, что пыталась бороться со своей хренью в одиночку. А я ей в этом не помощник. -
Джеймс помолчал, шаркая ногой по полу.
- Ну, ты же знаешь, мы всегда поможем, если что. Чем сможем. -
- Чем? - Сириус сел, его лицо исказила горькая усмешка. - Принесём ей кружку какао? Это не то, Джеймс. Это не снаружи, это внутри. И я ничего не могу сделать. Ни-че-го. Я просто стою и смотрю, как она мучается. -
- А кто сказал, что ты должен что-то делать? - пожал плечами Джеймс. - Иногда нужно просто быть рядом. Мы вот с Римусом не всегда можем что-то сделать, когда ему плохо до или после. Но мы рядом. И это помогает. Наверное. -
Сириус посмотрел на лучшего друга. Иногда простодушие Джеймса било не в бровь, а в глаз.
- Она не даёт быть рядом. Отталкивает. Становится колючей, как дикобраз. -
- Ну, она же Блэк, - как будто это всё объясняло, сказал Джеймс. - Вы все такие - упрямые и гордые. Тебя тоже поначалу за уши пришлось тащить в нашу стаю. А теперь от тебя не отвяжешься. -
Сириус хмыкнул. В этом был смысл. Эшли всегда была самой независимой из них. Даже в детстве, когда Регулус ходил за матерью хвостиком, а он, Сириус, бунтовал напоказ, Эшли просто делала то, что считала нужным, не оглядываясь ни на кого. И сейчас она выбрала свой путь. Самый опасный.
- Ладно, - выдохнул он. - Может, ты и прав. Надо просто не орать на неё, а подождать. Пока она не решит, что я ей снова могу быть нужен. -
- Вот именно! - Джеймс оживился. - А сейчас иди, помоги нам с Хвостом. Мы тут такое зелье варим, от него волосы у Снейпа зелёными станут. Надо рассчитать пропорции, а то Питер чуть не взорвал уже полкомнаты. -
Сириус с неохотой поднялся с кровати. Мысли о сестре никуда не делись, но острая боль немного притупилась. Джеймс был прав. Он не мог вылечить её. Но он мог быть её братом. Даже если она сейчас этого не хотела.
Выходя из спальни, он посмотрел в окно. Начинало темнеть. Где-то там, в слизеринском подземелье, его сестра боролась со своими демонами. А он будет здесь. Готовый прийти на помощь, когда она позовёт. А она позовёт. Он в этом не сомневался. Потому что, несмотря на все их ссоры и разногласия, они были семьёй. Не такой, как хотела бы Вальбурга, а своей, странной и надломленной, но семьёй.
И за эту семью он был готов порвать любого. Даже её собственное проклятие. Если бы только знал как.
***
На следующее утро Эшли проснулась с ощущением, будто её переехал камбэк-класс Хагрида. Каждая мышца ныла, голова была тяжёлой, как кузнечный молот. Но жара и слабости как не бывало. Мадам Помфри творила чудеса.
Она нехотя выбралась из постели и посмотрела в зеркало. Отражение вернулось к норме: бледная, но не смертельно, под глазами лёгкая синева, но не фиолетовые провалы. Привести себя в порядок заняло больше времени, чем обычно - руки дрожали, собирая волосы в тугой узел.
Выходя из спальни, она столкнулась с Регулусом. Он молча протянул ей круассан, завёрнутый в салфетку.
- С кухни, - буркнул он. - Ешь. А то опять упадёшь в обморок посреди коридора. Неприлично. -
Эшли взяла круассан. Тёплый, с запахом масла.
- Спасибо, - сказала она, и это было искренне.
- Сириус был у меня вчера, - сообщил Регулус, глядя куда-то мимо её плеча. - Весь взъерошенный, как после драки с призраком. Ругался на тебя последними словами. Говорил, что ты упрямая ослица. -
- Ничего нового, - фыркнула Эшли, отламывая кусок круассана.
- Он переживает, - неожиданно добавил Регулус. - Идиотски, по-своему, но переживает. -
- Я знаю, - вздохнула Эшли. - Просто… не всегда могу это вынести. -
Они доели завтрак в молчании, стоя в пустом коридоре. Это было странно - тихое перемирие между ними. Никаких споров о Тёмном Лорде, никаких упрёков. Просто два человека, связанные кровью и общим бременем.
На уроках Эшли старалась быть незаметной. На зельеварении она заняла место подальше от Снейпа и сосредоточилась на своей работе. Слизнорт, к её удивлению, не стал приставать с расспросами, лишь кивнул с одобрением, когда её зелье обрело идеальный перламутровый оттенок.
После пар она направилась в библиотеку. Не за знаниями, а за тишиной. Она нашла свой укромный уголок и просто сидела, глядя в окно на заснеженные горы. Мысли были тягучими и мутными. Она вспоминала вчерашний приступ. Страх. Бессилие. А потом - ледяную ярость, которая всё и сожгла.
Сириус был прав. Бороться с огнём огнём - бессмысленно. Нужно было найти другой способ. Что-то более хитрое. Что-то, что не требовало бы таких чудовищных затрат энергии.
- Мечтаешь о славе? - раздался знакомый голос.
Эшли вздрогнула. Рядом стоял Ансель Фенти. Он выглядел так же безупречно, как и всегда, но в его глазах читалось лёгкое любопытство.
- Скорее о сне, - честно ответила Эшли. - Не лучшая ночь выдалась. -
- Слышал, - он присел на стул напротив. - По слухам, ты перетрудилась на свежем воздухе. Научный энтузиазм - это похвально, но всему есть предел. -
Эшли насторожилась. Откуда он знает? Регулус не болтал бы. Сириус - тем более.
- Слухи часто преувеличивают, - парировала она.
- Возможно, - он улыбнулся, но в улыбке не было насмешки. Скорее понимание. - Но иногда преувеличение указывает на истинную проблему. Ты ищешь знания слишком грубыми методами. Есть более изящные пути. -
Он вытащил из складок мантии маленький, тёмный камень, гладкий, как галька, и положил его на стол между ними.
- Знакомо? -
Эшли присмотрелась. Камень был не простым. Он словно поглощал свет, и в его глубине мерцали крошечные звёзды.
- Обсидиан? - предположила она.
- Почти. Чёрный агат. Но не простой. Он поглощает избыточную магическую энергию. Стабилизирует её. - Ансель пододвинул камень ближе к ней. - Попробуй. Возьми в руку. -
Эшли с сомнением посмотрела на камень, потом на Фенти. Это могло быть ловушкой. Но что-то в его спокойном, уверенном тоне заставило её протянуть руку. Камень оказался на удивление тёплым. И как только её пальцы сомкнулись вокруг него, она почувствовала странное облегчение. Словно кто-то снял с её плеч невидимый груз. Гул в ушах, который преследовал её с вчерашнего дня, стих.
- Что это? - выдохнула она, глядя на камень с изумлением.
- Инструмент, - просто сказал Ансель. - Один из многих. Я говорил тебе - есть иные пути. Менее разрушительные. Если интересно, заходи сегодня вечером. В аудиторию древних рун. Покажу кое-что ещё. -
Он встал, оставив камень у неё на ладони.
- Подумай. Но не перетрудись. Выглядишь ты всё ещё не лучшим образом. -
И он ушёл, оставив её наедине с тёплым камнем и вихрем новых мыслей. Это не было решением. Но это был намёк. Возможность. И впервые за долгое время Эшли почувствовала не страх, а азарт.
***
Весь день мысль о встрече с Фенти сидела в голове у Эшли назойливым комаром. Она пыталась сосредоточиться на уроках, но формулы зелий и даты сражений упорно уступали место голосу Анселя: «Есть более изящные пути». Этот чёртов камень, тёплый и тяжёлый, сейчас лежал у неё в кармане, и она то и дело сжимала его в ладони, чувствуя тот самый странный, умиротворяющий эффект.
Розетта, естественно, сразу просекла неладное.
- Ты сегодня какая-то ватная, - заявила она, отлавливая Эшли после зельеварения. - Или Снейп тебе мозги выел, или… Мерлин, это не тот самый Фенти, надеюсь? Ты же не дура, чтобы вестись на его уловки? -
- У меня болит голова, Роззи, - отмахнулась Эшли, и это была чистая правда. - И при чём тут Фенти? -
- При том, что я видела, как вы в библиотеке шептались! Он смотрел на тебя, как голодный удав на кролика. Осторожнее, ладно? Эти ребята из старших курсов… они не для простых разговоров ищут компании. -
- Может, ему просто с кем-то умным поговорить охота? - огрызнулась Эшли. - Не все же думают о свиданиях и сплетнях. -
- Ага, конечно, - фыркнула Розетта. - Ну, смотри. Если он предложит тебе вступить в его «секретный клуб чистоты крови», беги без оглядки. Или сразу ко мне. Мы ему с Эваном такие козьи рога нарисуем, что он до выпуска смыть не сможет. -
Эшли невольно улыбнулась. В своей прямолинейности Розетта была чертовски мила. Но сейчас её предостережения казались такими же наивными, как и её увлечение «Жёлтым колдуном».
Остаток дня пролетел в напряжённом ожидании. За ужином Эшли украдкой наблюдала за гриффиндорским столом. Сириус с Джеймсом орали на всю Большую залу, перебрасываясь варёной картошкой, а Римус, сидя рядом, с тихой улыбкой читал книгу, изредка отмахиваясь от летающих овощей. Она поймала его взгляд и на секунду задержала. Он чуть заметно кивнул. Обычный, спокойный жест. Но после их последнего разговора в библиотеке он приобрёл для неё новый смысл. В нём была та самая сила, которой ей так не хватало.
«Инструмент», - подумала она, сжимая в кармане камень. Не борьба, а инструмент. Может, Фенти прав?
Когда часы приблизились к девяти, Эшли с невинным видом заявила Розетте, что идёт в библиотеку доделывать эссе. Та, занятая обсуждением с Мэри нового платья Доркас Медоуз, лишь махнула рукой: «Только не замри там до утра».
Аудитория древних рун находилась на седьмом этаже, в самом глухом крыле замка. Воздух здесь пах старым камнем и пылью, а факелы горели не так ярко, словно экономя свет. Эшли замедлила шаг. Что, если это ловушка? Что, если Розетта права, и за красивыми словами скрывается вербовка в ряды будущих Пожирателей?
Но любопытство перевесило. Она толкнула тяжёлую дубовую дверь.
Аудитория была пустынной и тёмной. Лишь в дальнем конце, на большом дубовом столе, горело несколько свечей, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Ансель сидел, откинувшись на спинку стула, и изучал какой-то пожелтевший свиток. Услышав скрип двери, он поднял голову. Его лицо осветила та же уверенная, чуть хищная улыбка.
- Блэк. Я начал думать, что ты передумала. -
- Я сказала, что подумаю, - парировала Эшли, закрывая за собой дверь. - Я подумала. -
Она подошла к столу, оставляя между ними дистанцию. Ансель отложил свиток.
- И каков вердикт? -
- Я здесь, - просто сказала она.
- Что ж, отлично. - Он жестом пригласил её сесть в кресло напротив. - Как самочувствие? Выглядишь куда лучше. -
- Ваш камень помог, - призналась Эшли, доставая его из кармана и кладя на стол. - Что это, в самом деле? -
- Фокусник не раскрывает своих секретов с порога, - уклончиво ответил он, но его глаза блеснули от интереса. - Это всего лишь проводник. Направляет твою собственную энергию, а не подавляет её грубой силой. В отличие от некоторых методов. - Он многозначительно посмотрел на неё.
Они проговорили больше часа. Сначала о нейтральном - о сложностях в программе, о предстоящих экзаменах, о новых книгах в запретном отделе. Ансель был блестящим собеседником. Он не поучал, а как бы размышлял вслух, предлагая нестандартные подходы к знакомым заклинаниям, делясь интересными гипотезами. Эшли ловила себя на том, что забыла о своей обычной настороженности и спорила с ним с настоящим азартом.
- Нет, твоя теория о взаимодействии элементалей воды и огня не выдерживает критики! - воскликнула она, забыв о сдержанности. - Вспомни опыт Альберта Великого в 1523 году! Он чуть не снёс пол-Альп! -
- Великий был консерватором, - парировал Ансель, явно получая удовольствие от её пыла. - Он не учитывал переменную чистоты магического ядра. Если бы у него был доступ к нашим ресурсам… -
Именно в этот момент всё изменилось. Он встал, чтобы достать с полки за своей спиной ещё один фолиант, и, возвращаясь, не сел на своё место, а остановился прямо за её креслом. Эшли почувствовала лёгкое дуновение воздуха и запах его одеколона - дорогого, с нотками сандала и чего-то острого.
- Вот, смотри, - он наклонился над ней, чтобы открыть книгу на нужной странице. Его плечо почти касалось её плеча. Его дыхание коснулось её щеки. Эшли замерла. Это было уже за гранью привычной вежливой дистанции.
Она попыталась отодвинуться, но кресло не поддавалось.
- Я… я сама могу посмотреть, - произнесла она, и её голос прозвучал чуть хрипло.
- Конечно, - он не отошёл. Вместо этого его рука легла на спинку её кресла, почти касаясь её волос. - Но это сложный шрифт. Я могу прочесть. -
Он начал читать отрывок, низким, бархатным голосом. Но Эшли уже не слышала слов. Она чувствовала лишь его близость. Его тепло. Лёгкое головокружение от запаха сандала. Это было… приятно. Опасно, но приятно. После грубоватой дружбы Мародеров, после робкого обожания Элвина такое внимание казалось пьянящим.
- Ты сегодня совсем другая, - тихо сказал он, закончив читать. Его пальцы коснулись её каштановой пряди, лежащей на плече. Он просто провёл по ней, будто проверяя качество шёлка. - Не такая колючая. Мне нравится. -
Эшли почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Предупреждение Розетты зазвучало где-то очень далеко.
- Я всегда колючая, - выдохнула она, пытаясь вернуть себе контроль. - Это моя базовая комплектация. -
Он тихо рассмеялся, и его смех был тёплым и близким.
- О, я знаю. Но под этими шипами скрывается нечто гораздо более интересное. Ум. Сила. - Его рука снова коснулась её волос, на этот раз задержавшись дольше. - Ты не представляешь, как редко встречается такое сочетание. -
Он медленно обошёл кресло и сел на его подлокотник, оказавшись к ней боком. Теперь он был так близко, что она могла разглядеть мельчайшие детали его лица - лёгкие морщинки у глаз, идеально гладкую кожу, лёгкую тень щетины.
- Многие видят только фамилию. Или только твою… вспыльчивость, - продолжал он, его голос стал тише, интимнее. - Но я вижу потенциал. И мне интересно, что будет, если направить его в нужное русло. -
Его рука легла ей на плечо. Сначала легко, почти невесомо. Потом пальцы слегка сжали её кость сквозь ткань мантии. Эшли застыла. Часть её кричала, что нужно встать и уйти, что это переходит все границы. Но другая часть, та, что была уставшей от постоянной борьбы и одинокой, несмотря на всех окружающих, жаждала этого внимания. Эта часть заставляла её сидеть неподвижно.
- Ансель… - начала она, но он перебил её.
- Ты постоянно на взводе, Эшли. Как туго натянутая струна. Это восхитительно и… мучительно одновременно. - Он наклонился ещё ближе. Его лицо оказалось в сантиметрах от её. Голубые глаза смотрели прямо в её, серо-зелёные. - Иногда нужно просто расслабиться. Довериться. -
Он не стал ждать ответа. Его пальцы скользнули с её плеча к шее, коснулись кожи у линии волос. Это было лёгкое, почти невесомое прикосновение, но от него по всему телу разбежались электрические разряды. Эшли зажмурилась. В ушах зазвенело.
И затем он поцеловал её.
Это был не грубый, не требовательный поцелуй. Скорее осторожный, исследующий. Его губы были мягкими и тёплыми. Он пахло сандалом и чем-то неуловимо тёмным, запретным. Мир сузился до этого мгновения, до тишины аудитории, до треска свечей.
Эшли не ответила сразу. Она просто позволила этому случиться, парализованная противоречивыми чувствами. А потом её тело будто решило за неё. Её губы дрогнули, отвечая на его давление. Рука сама потянулась и коснулась его предплечья, ощутив твёрдые мышцы под тонкой тканью рубашки.
Он оторвался первым, но не ушёл далеко. Его лоб касался её лба, дыхание было чуть учащённым.
- Вот видишь, - прошептал он. - Не так уж это и страшно. -
Эшли открыла глаза. Она чувствовала себя опустошённой и странно ожившей одновременно. Её щёки горели.
- Я… мне нужно идти, - выдохнула она, отстраняясь. Ей нужно было пространство. Воздух. Чтобы обдумать случившееся.
Ансель не стал удерживать. Он отошёл, дав ей дорогу, с той же уверенной, немного загадочной улыбкой.
- Конечно. До завтра, Эшли. -
Она почти выбежала из аудитории, её сердце колотилось где-то в горле. Она шла по холодным коридорам, не видя ничего перед собой. На губах всё ещё горело прикосновение его губ. А в кармане пальцы сжимали тот самый чёрный камень.
Он был прав. Это было не страшно. Это было опасно. И чертовски заманчиво.
Эшли почти бежала по коридорам, не разбирая дороги. Сердце стучало как сумасшедшее, а в висках пульсировала кровь. Она свернула в первый попавшийся тёмный угол - нишу с брошенной статуей какого-то волшебника - и прислонилась лбом к холодному камню, пытаясь отдышаться.
- Merde alors, - выругалась она. Что, чёрт возьми, это было?
Её губы всё ещё помнили прикосновение его губ - мягких, уверенных. Тело помнило тепло его руки на плече. А в голове стоял его голос: «Ты не представляешь, как редко встречается такое сочетание».
Она сжала кулаки. Глупость. Полная и абсолютная глупость. Ансель Фенти был старше, он вращался в сомнительных кругах, и его интерес к ней явно выходил за рамки академического. Розетта была права. А она, как последняя дура, повелась на его уловки.
Но почему тогда внутри было это странное, предательское тепло? Почему воспоминание о его прикосновении заставляло учащённо биться сердце, а не вызывало отвращение, как идиотские ухаживания Элвина Кигона?
«Потому что он не смотрит на тебя как на диковинку или на проект», - прошептал внутренний голос. «Он видит тебя. И ему нравится то, что он видит».
Эшли с силой ткнула кулаком в каменную стену. Боль пронзила костяшки, но это было кстати - она помогла прогнать дурацкие мысли.
«Соберись, Блэк», - приказала она себе. - «Он играет с тобой, как с новой игрушкой. Интересной, сложной, но игрушкой».
Она выпрямилась, отряхнула мантию и глубоко вдохнула. Нужно было вернуться в общую гостиную, сделать вид, что ничего не произошло. Улыбнуться Розетте, отбрехаться от её вопросов. Вести себя как обычно.
Но «как обычно» не включало в себя поцелуй с шестикурсником в тёмной аудитории.
***
Войдя в слизеринскую гостиную, Эшли попыталась проскользнуть к своему креслу у камина незаметно, но Розетта обладала радаром на подозрительную активность.
- Ну что, гений? - крикнула она через всю комнату. - Эссе победило? -
- Почти, - буркнула Эшли, плюхаясь в кресло и делая вид, что ищет что-то в сумке.
- Ага, конечно, - Розетта подскочила к ней и устроилась на подлокотнике. - Твои щёки горят, как у первокурсницы, которой Поттер подмигнул. Или… Мерлин, не говори, что это всё-таки Кигон? Ты наконец-то сдалась? -
- Да отстань ты от Кигона! - огрызнулась Эшли, чувствуя, как краска заливает лицо с новой силой. - Я просто… пробежалась по коридору. Спорт, знаешь ли. -
- Спорт, - скептически протянула Розетта, изучая её с ног до головы. - В восемь вечера. После библиотеки. Очень убедительно. Ладно, не хочешь говорить - как хочешь. Но если это Фенти, я хочу знать всё. С самого начала и без прикрас. Мне же надо будет тебя отговаривать. -
Эшли ничего не ответила, уткнувшись носом в книгу. Притворяться, что читает, было проще, чем врать в глаза.
Мысли возвращались к Анселю. К его рукам. К его словам.
Довериться? Ему? Парню, который явно что-то скрывает?
Она снова достала из кармана чёрный камень. Он был тёплым, почти живым. Она сжала его в ладони, и знакомое чувство спокойствия разлилось по телу. Какой бы ни была игра Анселя, этот камень работал. И это было главнее любых поцелуев.
***
На следующее утро за завтраком Эшли старалась не смотреть в сторону стола старшекурсников. Она чувствовала его взгляд на себе - тяжёлый, изучающий. Она упорно ковыряла вилкой омлет, делая вид, что полностью поглощена этим процессом.
- Смотри-ка, твой поклонник опять пялится, - прошептала Розетта, наклоняясь к ней. Эшли вздрогнула, подумав, что та про Фенти, но Розетта кивнула в другую сторону. Элвин Кигон, сидевший за несколькими столами, действительно смотрел на Элли с обожанием, и при этом яростно краснел.
- Пусть пялится, - отмахнулась Эшли. - Надоел. -
- Ага, а кому-то, видимо, подавай более старших и загадочных, - не унималась Розетта.
В этот момент по залу пронёсся гул. Сириус и Джеймс, сидя спиной к ней, о чём-то громко спорили с Римусом. Питер, как обычно, сидел молча и смотрел на них с восхищением. И вдруг Сириус обернулся. Его взгляд скользнул по Эшли, и на его лице на секунду промелькнуло что-то похожее на беспокойство. Он что, почувствовал что-то? Или ей просто показалось?
Эгли быстро опустила глаза. Последнее, чего ей хотелось, - это чтобы брат начал задавать вопросы. Особенно сейчас.
После завтрака, когда она направлялась на зельеварение, её догнал тот, кого она меньше всего хотела видеть.
- Эшли, подожди. -
Ансель шёл рядом с ней, легко и бесшумно. На нём была безупречно сидящая мантия, а волосы были уложены с небрежной элегантностью.
- Что? - буркнула она, не сбавляя шага.
- Ты вчера так быстро убежала. Я надеялся, мы сможем поговорить. - Его голос был ровным, но в нём слышалась лёгкая насмешка.
- Мне было нужно учиться. -
- Конечно, - он улыбнулся. - Но иногда даже самым усердным студентам нужен перерыв. Сегодня вечером? Та же аудитория. Я покажу тебе кое-что действительно интересное. -
Эшли остановилась и посмотрела на него. Его голубые глаза были спокойны, но в их глубине таился вызов.
- Я не уверена, - сказала она. - У меня много дел. -
- Всегда есть выбор, - пожал он плечами. - Но возможности, упущенные из-за страха, не возвращаются. Думай. -
Он развернулся и ушёл, оставив её одну в толпе студентов, спешащих на уроки. Эшли сжала книги так, что костяшки побелели. Он играл с ней. Манипулировал. И самое противное, что это работало.
***
Весь день она провела на взводе. На зельеварении она чуть не пролила свой котёл, когда Снейп бросил на неё ядовитый взгляд. На трансфигурации МакГонагалл сделала ей замечание за невнимательность. Даже Розетта заметила её странное состояние.
- Ты сегодня как на иголках, - констатировала она. - Точно что-то случилось. Говори. -
Но Эшли молчала. Она не могла никому рассказать. Ни Розетте, которая начала бы паниковать. Ни Сириусу, который устроил бы сцену. Мысль о том, чтобы рассказать ему о поцелуе с Фенти, вызывала странное чувство стыда.
Когда уроки закончились, она оказалась на распутье. Идти в библиотеку? Вернуться в гостиную? Или… подняться на седьмой этаж?
Любопытство грызло её изнутри. «Кое-что действительно интересное». Что он мог показать ей? Новую магию? Или это была просто уловка, чтобы повторить вчерашнее?
В кармане её мантии лежал чёрный камень. Она провела по нему пальцами. Он был тёплым. Напоминанием, что не всё так просто.
«Инструмент», - подумала она снова.
В конце концов, она решила пойти. Не из-за него. А ради знаний. Ради возможности получить преимущество, понять свою природу. Она сможет контролировать ситуацию. Она не та дура, которая ведётся на красивые глаза.
Подойдя к аудитории древних рун, она на секунду задержалась у двери, собираясь с духом. Затем толкнула её.
Ансель был там. На этот раз он стоял у стола, на котором был разложен не свиток, а странный предмет, похожий на бронзовый диск с выгравированными сложными символами. Он светился тусклым, мерцающим светом.
- Я знал, что ты придёшь, - сказал он, не поворачиваясь. - Закрой дверь. -
Эшли повиновалась. Сердце снова застучало где-то в горле. Она была здесь. И теперь ей предстояло решить, во что именно она ввязалась.
_______________________________________________
Глава вышла сложной для героини, но куда же без этого.
Огромное спасибо за вашу поддержку и внимание к работе. 🩵