12. Непрошеное внимание.
Музыкальное сопровождение к главе:
- Lana Del Rey - A&W
- Cigarettes After Sex - Аpocalypse
- Twenty One Pilots - The Outside
_______________________________________________
Март 1975 года пришёл в Хогвартс не весенним теплом, а затяжными, промозглыми дождями, которые превращали дворы замка в хлюпающее месиво, а настроение большинства студентов - в подобие сырой, промокшей тряпки. Эшли, однако, дождям была только рада. Они оправдывали её желание засесть в библиотеке до самого вечера, с головой уйдя в сложнейшие трактаты по невербальной магии. После каникул в особняке Блэков тишина библиотеки и строгий порядок на полках казались ей единственным спасением.
Именно там, в отделе редких рукописей, между стеллажами, пахнущими пылью и вековой магией, её и настигло новое испытание. Не Снейп с его ядовитыми взглядами, не внезапный приступ гнева, а нечто куда более невыносимое - непрошеное внимание.
Его звали Элвин Кигон. Парень из пуффендуя, на год старше, с взъерошенными светлыми волосами и большими, добрыми, но до ужаса надоедливыми глазами за тонкими стёклами очков. Он появился будто из-под земли, едва она достала с верхней полки тяжёлый фолиант в потрёпанном переплёте.
- Позвольте помочь, мисс Блэк! - выпалил он, краснея до корней волос, и выхватил книгу из её рук с такой силой, что старые страницы жалобно захлопали.
Эшли холодно посмотрела на него, сдерживая первый порыв раздражения. Она ненавидела, когда кто-то без спроса вторгался в её пространство.
- Я прекрасно справляюсь сама, - произнесла она, выдерживая ледяную интонацию, которую обычно использовала с особо докучливыми поклонниками.
Но Элвин, казалось, был глух к любым проявлениям неприязни. Он лишь заулыбался ещё шире, нервно поправил очки и, прижимая книгу к груди, запустил свою словесную мельницу.
- О, я и не сомневался! Все говорят о ваших успехах! Профессор Флитвик просто в восторге от вашего последнего эссе о невербальных компонентах защитных заклятий! Я, конечно, тоже интересуюсь этой темой, хотя, признаться, у меня больше склонность к гербологии, вы не поверите, насколько увлекательна жизнь мандрагоровых побегов в условиях повышенной влажности, мы как раз с профессором Стебль проводим… -
Он говорил без остановки, перескакивая с темы на тему, и Эшли чувствовала, как её терпение тает с каждой секундой. Она пыталась сделать вид, что просматривает другие книги, сделать шаг в сторону - но Элвин следовал за ней по пятам, как преданный, но невероятно надоедливый щенок, продолжая свой бесконечный монолог о мандрагоровых побегах, о сложностях трансфигурации пернатых в колючих, о том, как его мама училась в Хогвартсе и чуть не подружилась с тёткой какого-то Малфоя…
Воздух вокруг Эшли начал звенеть. Не метафорически, а буквально - тонким, высоким звуком, который слышала только она. В висках застучало. Пальцы сами сжались в кулаки. Этот идиотский, бессмысленный поток слов действовал на её нервы хуже, чем скрежет ногтей по стеклу. Она чувствовала, как знакомое тепло - тёмное, липкое, опасное - начинает подниматься из глубины, реагируя на её нарастающее раздражение.
«Нет. Только не сейчас. Не из-за этого пуффендуйского болвана», - яростно подумала она, пытаясь глубоко вдохнуть, мысленно возводя ледяные стены. Но Элвин, не подозревая, что стоит на краю вулкана, продолжал сыпать словами.
- …а вы знаете, что у нас в теплице завелся новый вид паутинного кактуса? Он такой интересный, весь в фиолетовых крапинках, и… -
- Кигон, - перебила она его, и собственный голос показался ей чужим, слишком низким. - Ваша книга. И отойдите. Сейчас. -
Но он, вместо того чтобы испугаться, воспринял это как приглашение к дальнейшему диалогу.
- О, конечно, простите! - он судорожно протянул ей фолиант, чуть не уронив его. - Я просто… я давно хотел с вами поговорить. Вы всегда такая… такая собранная. И умная. И красивая, конечно! Не то что некоторые… - он смущённо замолчал, снова покраснев.
Эшли взяла книгу, чувствуя, как бумага обжигает пальцы. Перед глазами поплыли красные пятна. Звон в ушах усиливался. Ещё минута - и она не ручалась за себя. Ещё минута - и этот болван узнает, почему от Блэков лучше держаться подальше.
Именно в этот момент из-за соседнего стеллажа, словно сама судьба, явилось спасение. Длинные чёрные волосы, насмешливый взгляд, ухмылка во всю ширину лица.
- Эш! А я тебя по всему замку ищу! - громко, на всю библиотеку, объявил Сириус, совершенно игнорируя гневный взгляд мадам Пинс. Он грациозно обошёл Элвина, словно того не существовало, и хлопнул сестру по плечу. - Срочно требуется твой экспертный взгляд на один кошмарно сложный чертёж. Джеймс опять всё перепутал, бедняга Римус плачет. Без тебя не справимся. -
Элвин замер с открытым ртом, глядя на Сириуса с подобострастным страхом. Сириус, наконец, обратил на него внимание.
- О, Кигон. Извини, перебиваю вашу увлекательную беседу о… - он окинул Элвина насмешливым взглядом, - …о чём вы там говорили? О свойствах пыли на библиотечных полках? Не продолжайте, а то я усну прямо здесь. -
- Я… мы… - залепетал Элвин.
- Мы закончили, - чётко сказала Эшли, чувствуя, как волна гнева мгновенно отступает, сменяясь облегчением. Она сунула книгу обратно на полку. - Идём, Сириус. Твой чертёж ждёт. -
Не оглядываясь на опешившего пуффендуйца, она взяла брата под руку и почти потащила его прочь из отдела редких книг. За спиной они оставили Элвина, который так и застыл с немым вопросом на лице.
- Merci, mon frère, - выдохнула она, когда они вышли в более просторный зал. - Ещё пять минут, и я бы превратила его в аквариумную рыбку. Или во что похуже. -
- De rien, - флегматично ответил Сириус. - Видел его взгляд - стеклянный, как у совы на солнце. Я уж подумал, ты сама с ним справишься своим фирменным взглядом, но, видимо, пуффендуйская броня непробиваема для простых смертных. Пришлось вступать. -
- Его броня - это его непробиваемая тупость, - проворчала Эшли, но уже чувствуя, как углы губ предательски поднимаются. - Куда на самом деле идём? -
- Куда-нибудь, где веселее, чем в этой мышеловке, - заявил Сириус и поволок её по коридорам по направлению к гриффиндорской башне.
Он не вёл её к гриффиндорской башне. Вместо этого он затащил её в укромный уголок на седьмом этаже - нишу с высоким окном, за которым лил холодный мартовский дождь. Рядом висел глупый гобелен с Барнабом Бамблдором, и Сириус, привычным движением прошёлся перед ним три раза, сосредоточенно думая о чём-то.
И тогда в стене появилась дверь. Небольшая, неприметная, но настоящая.
- Входи, не бойся, - Сириус распахнул её с театральным поклоном.
Эшли заколебалась на секунду. Выручай-комната. Она слышала о ней, конечно, но никогда внутри не была. Это было место мародёров, их святая святых.
Любопытство пересилило осторожность. Она переступила порог.
И замерла. Комната была… идеальной. Не в безупречном, слизеринском смысле, а в том, что она была именно такой, какой хотели её видеть те, кто внутри. Уютной, тёплой, немного безалаберной и абсолютно живой. В большом камине потрескивал огонь, разливая по комнате оранжевый свет. Стены были заставлены книжными полками, но книги лежали вперемешку с журналами по квиддичу, свитками пергамента и какими-то странными механическими устройствами. Повсюду валялись мягкие подушки, а по углам стояли огромные, уютные кресла, в которых, казалось, можно было утонуть.
Но главное - люди. Джеймс и Питер что-то азартно собирали из каких-то блестящих деталей на ковре перед камином. Римус, устроившись в кресле с книгой, лениво наблюдал за ними. Лили и Мэри Макдональд о чём-то спорили, разбирая пачку журналов «Witch Weekly». А у самого входа их уже поджидала Марлин Маккиннон.
Марлин - высокая, ослепительно красивая, с насмешливыми глазами и уверенностью, исходящей от каждого движения. В последнее время она и Эшли стали неожиданно близки. Их дружба родилась из взаимного уважения к уму и силе друг друга, из нескольких случайных разговоров в библиотеке и одного особенно ядовитого совместного комментария в адрес Снейпа. Марлин не боялась Эшли, а Эшли не чувствовала необходимости надевать маску перед Марлин.
Именно Марлин теперь набросилась на неё первой.
- Наконец-то! - воскликнула она, хватая Эшли за руки и отряхивая с её мантии несуществующую пыль. - Мы уже думали, Сириус потерял тебя по дороге или ты снова увязла в своих пыльных книгах. Смотри-ка на неё, Мэри! Совсем позеленела от слизеринской сырости. Срочно требуется доза гриффиндорского адреналина! -
Мэри, весёлая и шумная, тут же подхватила:
- Ага! Рассказывай, что ты там делала одна в библиотеке? Небось, опять строила глазки какому-нибудь несчастному слизеринцу? -
- Строила глазки Элвину Кигону из Пуффендуя, - с убийственной невозмутимостью сообщил Сириус, снимая мантию. - Я её буквально спас из его цепких лап. Парень готов был читать ей лекцию о размножении мандрагор до самого ужина. -
Все захохотали. Джеймс поднял голову от своих деталей.
- Кигон? Этот мямля? Бедная Эш. Сириус, ты герой. Надо было его сразу в окно выкинуть, для верности. -
- Он пытался, - сказала Эшли, наконец разжимая зубы и позволяя себе улыбнуться. Её натянутые нервы начинали потихоньку расслабляться в этой атмосфере бесшабашной лёгкости. - Он пытался помочь мне с книгой. Чуть не порвал её. -
- Ужас, - с комическим ужасом покачала головой Марлин. - Настоящий кошмар. Ну ничего, сейчас мы тебя приведём в чувство. - Она потянула Эшли к большому дивану.
Марлин затащила Эшли на диван, уютно уткнувшийся в самый тёплый угол у камина. Подушки были мягкими, чуть запылёнными, и пахли дымом, пергаментом и чем-то неуловимо мужским - духами Сириуса или Джеймса.
- Ладно, хватит о твоих несчастных поклонниках, - Марлин ткнула пальцем в сторону Сириуса, который уже ввязался в спор с Джеймсом о конструкции какого-то хитроумного устройства, разбросанного по ковру. - Лучше смотри, что эти гении творят. Уверена, это закончится пожаром. -
- Это не пожар! Это прорыв в магической механике! - возмутился Джеймс, не отрываясь от спиралевидной детали, которую он пытался привинтить к блестящему шарику. - Мы называем это «Определитель Настроения Снейпа». Как только он в радиусе десяти метров почувствует приступ ненависти к нам, эта штука должна начать мигать алым светом и издавать предупреждающий свист. -
- Гениально, - сухо прокомментировала Эшли. - То есть она будет свистеть и мигать постоянно, с первого по седьмой курс? Вырабатывайте ресурс. -
- Пессимистка, - фыркнул Сириус. - Мы доработаем модель. Добавим градусник для измерения уровня яда в его крови. -
Римус, не отрываясь от книги, лениво бросил:
- Проще привязать к нему маньякала-крикуна. Экономия времени и сил. -
Все засмеялись. Даже Питер, осторожно державший какой-то винтик, хихикнул. Эшли откинулась на спинку дивана, позволяя тёплому огню и бессмысленному, но приятному шуму омывать её. Здесь не нужно было следить за словами, за выражением лица. Здесь можно было просто быть. Быть собой - колючей, язвительной, неидеальной.
Лили подошла к ним, держа в руках два стакана с тыквенным соком.
- Держи, - протянула один Эшли. - Выглядишь так, будто тебя только что вытащили из ледяного озера. -
- Почти так и есть, - Эшли приняла стакан. - Спасибо. -
- Не за что. - Лили присела на подлокотник. - Кстати, о Снейпе. Он сегодня в ярости ходит. Шепчутся, что кто-то подменил все ингредиенты в его личном запасе на поддельные. Представляешь? Он открыл склянку с якобы корнем мандрагоры, а оттуда посыпались засахаренные фиги. -
Эшли подняла бровь, с трудом сдерживая улыбку.
- Ужасное кощунство. И кто же мог… -
Её взгляд сам собой упал на Сириуса. Тот сделал невинное лицо, подняв руки в знак капитуляции.
- Что? Я ни при чём. Я вообще всю неделю болею. Лежал в лазарете с… э… воспалением совести. -
- Он врет, - безжалостно выдал его Джеймс. - Это он вчера ночью прокрался в кладовую Снейпа. Я был на подстраховке. -
- Молодец, Сириус, - одобрительно кивнула Марлин. - Надо было ещё в зелье снотворного подлить, чтобы он на уроках храпел. -
Шумный, хаотичный, прекрасный беспорядок. Эшли пила свой сок и слушала, как они перебрасываются идеями для новых проказ, подкалывают друг друга, спорят о квиддиче. И чувствовала, как лёд внутри понемногу тает, сменяясь странным, тёплым чувством принадлежности.
Сириус плюхнулся на диван рядом с ней, развалившись с грацией большого ленивого кота.
- Ну что, сестрёнка, ожила? Готова вернуться в свой склеп или останешься с нами, нормальными людьми? -
- Я подумаю, - ответила она, отпихивая его ногой. - Мне тут вроде как предлагают стать соучастницей в преступлении против личности Снейпа. Заманчиво. -
- О, это только начало! - воскликнул Джеймс. - У нас есть список! Длинный-предлинный! И ты, как наш новый эксперт по ядам и прочей гадости, просто незаменима. -
- Я не эксперт по гадости, я эксперт по зельеварению, - поправила она с напускной суровостью. - Это разные вещи. -
- Для Снейпа - нет, - парировал Сириус.
Дверь в комнату скрипнула, и внутрь протиснулась Розетта Найтли, вся взъерошенная и запорошенная дождём.
- А, вы тут! Я пол-замка обегала! - она сбросила мокрую мантию прямо на пол. - У меня сплетня! Сочная! Профессор Кеттлберн и мадам Трюк… -
- Поздно, - перебила её Марлин. - Уже знаем. Видели, как он дарил ей букет из бундимумов в обеденное время. Прямо в Большом зале. Было противно и мило одновременно. -
Розетта надула губы.
- Чёрт, а я думала, я первая. - Её взгляд упал на Эшли, и её карие глаза сразу же загорелись любопытством. - О! А наша слизеринская принцесса что тут делает? Перешла на тёмную сторону? Поздравляю! -
- Она проходила мимо, а мы её схватили, - пояснил Сириус. - Теперь она наша заложница. Придётся мириться. -
Розетта плюхнулась на ковер рядом с Питером.
- Отлично! Эш, ты как раз кстати. Объясни им, что нельзя варить любовное зелье из лепестков роз и потных носков. Джеймс пытался, это мерзко. -
- Это был эксперимент! - возмутился Джеймс. - И для него нужен был личный аромат объекта! А носки - это очень лично! -
Лили с отвращением посмотрела на него.
- Поттер, если ты хоть раз подойдёшь ко мне с зельем, сваренным на твоих носках, я тебя пригвозжу к стене самым болезненным заклятьем, какое только найду. -
- Но это же во имя любви! - не сдавался Джеймс.
- Во имя твоего скорейшего попадания в лазарет, - поправила его Эшли.
Все снова засмеялись. Шум стоял оглушительный. Кто-то достал из-под дивана ящик с взрывными леденцами, и вскоре комната наполнилась хлопками и взвизгиваниями. Питер от испуга чуть не залез на люстру. Римус снисходительно улыбался, поправляя очки. Сириус что-то громко рассказывал, размахивая руками, а Марлин и Розетта о чём-то спорили, перекрикивая общий гам.
Эшли наблюдала за этим хаосом, и странное чувство покоя опустилось на неё. Здесь, среди этого безумия, её собственная тёмная сущность молчала. Ей не было места среди этого простого, шумного человеческого счастья.
Сириус, словно поймав её настроение, обернулся к ней и подмигнул.
- Ну что? Всё ещё хочешь обратно в свой тихий, упорядоченный подвал? -
Эшли сделала вид, что подумывает.
- Ну… тут очень шумно. И пахнет взорванными леденцами и глупостью. -
- Зато весело, - он ухмыльнулся.
- Зато весело, - согласилась она, и впервые за долгое время её улыбка была по-настоящему искренней.
Она осталась. Они спорили о последнем матче по квиддичу, делились сплетнями. Эшли даже позволила себе проиграть Римусу в шахматы - он смотрел на неё с таким умоляющим взглядом, будто от исхода партии зависела его жизнь. Когда часы где-то в глубине замка пробили восемь, она с удивлением поняла, что провела здесь почти три часа. Три часа без мыслей о фамильной чести, о проклятии, о выжженных портретах.
Прощаясь, Сириус проводил её до потайного входа.
- Заходи ещё, - сказал он небрежно, но в его глазах читалась серьёзность. - Место тебе всегда найдётся. -
- Посмотрим, - ответила она с той же показной небрежностью. - Мне ещё надо подумать, хочу ли я ассоциироваться с такой маргинальной публикой. -
Он фыркнул и потрепал её по волосам, как в детстве.
- Скучай по мне, сестрёнка. -
- Ни за что, mon frère, - бросила она через плечо, уже выходя в коридор.
Дверь бесшумно закрылась за ней, оставив её одну в тихом, холодном каменном переходе. Контраст был оглушающим. От шумной, тёплой комнаты не осталось и следа. Но внутри у неё всё ещё горел тот маленький тёплый уголёк, который она унесла с собой.
Она медленно пошла по направлению к подземельям слизерина, и на душе у неё было странно спокойно. Да, ей предстояло вернуться в свой «склеп». Да, её ждали холодные взгляды, колкие замечания и вечное напряжение. Но теперь у неё было тайное оружие. Маленький кусочек другого мира. Место, где её принимали такой, какая она есть. Колючей, язвительной, неидеальной Эшли. И это стоило дороже всех фамильных драгоценностей мира.
И если по дороге она улыбалась самой себе - ну, что ж. Этому не было свидетелей.
***
Солнечный луч, упрямый и наглый, пробился сквозь щель в тяжёлых бархатных шторах и упал прямиком на лицо Эшли. Она застонала, натянула одеяло на голову и попыталась нырнуть обратно в объятия глубокого, беспробудного сна, ради которого и жила в воскресное утро. Но покой был разрушен.
Дверь в её спальню с треском распахнулась, и на пороге возникла Розетта Найтли - воплощение неестественной для выходного дня энергии. В её каштановых кудрях, казалось, танцевали статические разряды, а в руках она сжимала два слизеринских шарфа с такой силой, будто это были боевые знамёна.
- Вставай, спящая красавица! - оглушительно провозгласила она. - Ты что, забыла? Сегодня день великой славы! День, когда мы сотрём этих заносчивых гриффиндорских мухоловов в порошок! -
Эшли, не открывая глаз, пробурчала в подушку что-то невнятное, но смертельно угрожающее на смеси английского и французского. Примерный перевод звучал как «исчезни, или я прибью твой язык к полу гвоздём».
Розетта проигнорировала это. Она подскочила к кровати и дёрнула одеяло.
- Никаких «но»! Ты - чистокровная слизеринка! Твой долг - являть свою поддержку на трибунах! И вообще, там будут все парни из команды! Барти Крауч - просто божество на метле! А Эван Розье… ммм… смотреть на него - уже удовольствие. -
- Я предпочту поспать, - выдавила Эшли, пытаясь отобрать одеяло. - Я буду морально поддерживать их всеми фибрами своей спящей души. Это куда продуктивнее. -
- Фигушки! - Розетта с силой швырнула один из шарфов ей в лицо. - Я тебя не спрашивала! Вставай, одевайся, а то оболью тебя ледяной водой! Я не шучу! Я это уже проделывала с Филлипом! -
Угроза прозвучала настолько убедительно, что Эшли с ещё одним стоном поддалась. Она поняла, что Розетту не остановить. С этим смириться было легче, чем пытаться бороться с ураганом.
Через полчаса, чувствуя себя абсолютно невыспавшейся и глубоко несчастной, она брела за неугомонной подругой по направлению к квиддичному полю. В ушах звенела утренняя тишина, а недовольство исходило от неё таким густым туманом, что прохожие первокурсники шарахались в стороны.
Стадион был полон. Гул голосов, крики болельщиков, всплески зелёного и алого - всё это больно резало глаза. Розетта, не умолкавшая ни на секунду, затащила её на самые лучшие места - прямо рядом с зоной слизеринской команды.
- Смотри, смотри, вот они! Разминаются! - тыкала она пальцем, едва не выбив Эшли глаз.
Эшли лениво скосила взгляд. На поле команда слизерина в своих зелёных мантиях действительно выглядела впечатляюще. Регулус, бледный и сосредоточенный, оттачивал движения, его лицо было непроницаемой маской. Рядом с ним Барти Крауч-младший - подтянутый, с идеальной осанкой и холодным, расчетливым взглядом - о чём-то коротко и жёстко говорил ловцу, Доркас Медоуз. Та, высокая и мускулистая девушка с короткими тёмными волосами, кивала, её лицо было серьёзно и собранно. А Эван Розье, забияка и хват, уже кричал что-то через всё поле в сторону гриффиндорцев, явно пытаясь завести их перед матчем.
С другой стороны поля Джеймс Поттер лихо крутил свою метлу, что-то крича Сириусу и Марлин Маккиннон, которая в форме грозила ему кулаком, но улыбалась. Римус Люпин, как всегда, выглядел немного потерянным и беспокоящимся, будто не он должен был играть, а его вели на кань.
- Наши их разорвут! - вопила Розетта ей в ухо, заглушая рёв толпы. - Смотри, как Барти летает! Просто поэзия! -
Эшли ничего поэтического в этом не видела. Она видела кучу людей, носящихся на палках за какими-то мячиками. Глупо. Шумно. И чертовски скучно.
Свисток. Матч начался.
Рёв толпы стал оглушительным. Комментатор, чей голос нёсся с трибун, выкрикивал имена, пытаясь перекрыть гам. Розетта вскочила на ноги, размахивая шарфом и выкрикивая какие-то лозунги.
Эшли закрыла глаза. Всего на секунду. Просто чтобы дать им отдохнуть от этого мельтешения.
Следующее, что она почувствовала - это резкий толчок в бок.
- Ты проспала весь матч?! - кричала Розетта, тряся её за плечо. Её лицо было пунцовым от возбуждения и негодования. Вокруг них слизеринцы ликовали, зелёные шарфы взлетали в воздух. - Мы выиграли! Со счётом 280:70! Регулус перехватил снитч! Ты проспала это великолепие! -
Эшли медленно открыла глаза. В них стояла тупая, невыспавшаяся боль. Шум, который теперь был шумом победы, резал уши ещё сильнее.
- Поздравляю, - хрипло произнесла она, с трудом фокусируя взгляд на сияющей подруге. - Очень за вас рада. Можно я теперь пойду досплю? -
- Ничего подобного! - Розетта схватила её за руку и потащила вниз, к полю, где команда-победительница уже принимала поздравления. - Идём! Надо лично их поздравить! Ты должна была видеть, как Доркас отбила бладжер прямо в лицо Поттеру! Он чуть с метлы не свалился! -
Эшли позволила себя тащить, испытывая жгучее желание применить какое-нибудь незаконное заклятие, чтобы обрести дар невидимости. Её голова гудела, и единственное, чего ей хотелось - это тишины и своей кровати.
Толпа болельщиков окружила слизеринских игроков. Регулус, всё такой же бледный, но с едва заметным намёком на удовлетворение в глазах, вежливо, но отстранённо принимал похвалы. Барти Крауч пожимал руки, его улыбка была холодной и корректной, как отчёт министерского клерка. Эван Розье, напротив, был весь на эмоциях - он громко хохотал, хлопал товарищей по спине и кричал что-то про «жалких гриффиндорских щенков».
Именно в этот момент Розетта втолкнула Эшли прямо в эпицентр празднования.
- Регулус! Барти! Поздравляю! - выпалила Розетта, сияя. - Вы были великолепны! А это Эшли, вы знаете, сестра Регулуса. Она так за вас болела! -
Эшли поймала на себе взгляд брата. В его глазах мелькнуло лёгкое удивление, смешанное с иронией. Он-то знал, как его сестра «болеет».
- Спасибо, Розетта, - сухо сказала Эшли, кивая команде. - Поздравляю с победой. Вылетели достойно. -
Её тон был настолько плоским и лишённым энтузиазма, что даже шумный Розье на секунду притих.
- Эшли Блэк, - произнёс Барти Крауч, оценивающе оглядев её. Его рукопожатие было твёрдым и быстрым. - Слышал о твоих успехах на зельеварении. Профессор Слизнорт не скупится на похвалы. -
- Он редко скупится на что-либо, что может принести ему выгоду, - говорила Эшли, заставляя себя сохранять подобие вежливости.
Уголки губ Барти дрогнули - что-то вроде улыбки.
- Тем не менее. Всегда приятно видеть, что кто-то из нашего факультета преуспевает в интеллектуальных дисциплинах, а не только в физической силе. -
- Эй, я тоже умный! - возмутился Розье, но тут же переключился на Розетту, которая осыпала его комплиментами.
Доркас Медоуз, стоявшая чуть в стороне, молча кивнула Эшли. Её взгляд был таким же прямым и немного суровым, как и её игра.
- Твой брат хорошо летал, - коротко бросила она. - Не подвёл. -
- Он редко подводит, когда ставит перед собой цель, - ответила Эшли. В её голосе прозвучала неподдельная, лёгкая гордость за Регулуса, которую она тут же постаралась скрыть.
Тем временем Розетта уже вовсю флиртовала с Розье, а тот, похоже, был не против такого внимания. Регулус и Крауч отошли в сторону, обсуждая какой-то тактический момент матча.
Эшли почувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Её голова раскалывалась, и каждый крик восторга отдавался в висках новой болью. Она поймала взгляд Регулуса и сделала едва заметный жест - «я ухожу». Он в ответ чуть кивнул, понимающе.
- Роззи, я пойду, - сказала она, перебивая поток восторгов подруги. - Голова болит. -
- Что? Уже? - разочарованно надулась Розетта. - Но мы же ещё не… -
- Оставайся, - быстро оборвала её Эшли. - Поздравь ребят ещё раз от меня. -
Не дав Розетте возможности возразить, она развернулась и пошла прочь, стараясь не привлекать к себе внимания. Со стороны она, наверное, выглядела как высокомерная стерва, которой плевать на победу факультета. И отчасти это было правдой. Ей было плевать на квиддич. Но дело было не только в этом. Дело было в душащей атмосфере всеобщего ликования, в которой ей всегда было тесно и неловко.
На выходе со стадиона она почти столкнулась с гриффиндорской командой. Они шли с понурыми видами, перепачканные грязью, но не сломленные. У Джеймса под глазом красовался свежий синяк, а Сириус хромал.
Увидев её, Сириус тут же поднял голову и сделал гримасу.
- О, взгляните-ка! Слизеринская змейка выползла погреться на солнышке после своей великой победы? Идёшь похвастаться? -
- Иду поспать, - огрызнулась Эшли, не сбавляя шага. - Ваши крики мне весь сон нарушили. -
- Наши крики? - возмутился Джеймс. - Это они орали, как резаные! Да ещё этот Розье… Ну ничего, в следующий раз мы их… -
- Обязательно, - безразлично бросила Эшли, уже проходя мимо.
Марлин Маккиннон, вытирая лицо полотенцем, крикнула ей вслед:
- Эй, Блэк! В следующий раз будешь болеть за нас? Мы веселее! -
Эшли лишь махнула рукой, не оборачиваясь.
Она дошла до замка, погрузившегося в непривычную для выходного дня тишину - все ещё были на стадионе или в Хогсмиде. Прохладная тень коридоров была благословением. Она прижалась лбом к холодному камню у окна, закрыла глаза и на несколько минут просто стояла так, наслаждаясь тишиной и одиночеством.
Проклятие внутри неё, к счастью, молчало. Оно не питалось простой усталостью и раздражением. Ему нужна была настоящая, кипящая ярость. А сейчас она была слишком измотана для ярости.
Поднявшись к себе в спальню, она сбросила надоевший шарф, скинула мантию и упала лицом в подушку. Снаружи донёсся отдалённый радостный вопль - должно быть, празднование всё ещё продолжалось.
Эшли зарылась глубже в подушки, пытаясь заглушить звуки. Она не чувствовала никакой гордости за победу слизерина. Не чувствовала никакой связи с этими людьми - с корректным Краучем, взрывным Розье, суровой Медоуз. Даже с братом. Они были частью одного факультета, но они жили в параллельных мирах.
Её мир был здесь, в тишине, среди книг и сложных формул. Или там, в шумной, безумной выручай-комнате, где её принимали не за фамилию или факультет, а за острый язык и колючий характер.
А квиддич… Квиддич пусть останется для тех, кому нужно доказывать что-то, носясь на метле под свист толпы.
Она уже почти проваливалась в сон, когда в дверь постучали. Стук был лёгким, неуверенным.
- Entrez, - пробормотала она в подушку.
Дверь приоткрылась, и на пороге возник Регулус. Он уже переоделся в обычную одежду, но волосы были ещё влажными от пота.
- Розетта сказала, ты ушла, - тихо произнёс он. - У тебя и правда голова болит? -
- Нет, - честно ответила Эшли, поворачиваясь к нему. - Просто всё это не для меня. Все эти крики… эта суета. Поздравляю, кстати. Говорят, ты здорово сыграл. -
На его обычно замкнутом лице промелькнула тень улыбки.
- Спасибо. Да, было неплохо. Поттер чуть не расплакался, когда я выхватил снитч прямо у него из-под носа. -
- Бедный Джеймс, - без всякой жалости произнесла Эшли. - Его самолюбие будет зализывать раны ещё неделю. -
Регулус помолчал, глядя на неё.
- Ты могла бы хотя бы сделать вид, что тебе не всё равно. Для вида. -
- Я и так слишком много делаю «для вида», - резко сказала она. - Позволь мне хоть здесь, в своей комнате, быть собой. Уставшей и недовольной. -
Он кивнул, не настаивая.
- Как знаешь. Отдыхай. -
Дверь закрылась, и Эшли снова осталась одна. На этот раз тишина была ей в радость. Она была её маленькой, с трудом завоёванной победой в этот шумный, невыносимо яркий день.
***
Тяжёлые дубовые двери Большого зала захлопнулись за спиной Эшли, отсекая гул голосов и звон посуды. Обед подходил к концу, и она жаждала одного - уединения и тишины. Воздух на каменной галерее, опоясывающей внутренний двор замка, был прохладным и влажным после недавнего дождя. Элли прислонилась к холодному парапету, глядя, как последние лучи солнца играют в лужах на вымощенном камнем дворе. Мир, наконец-то.
Этот покой длился ровно три с половиной минуты.
- Мисс Блэк! Эшли! -
Голос, высокий, нервный и до боли знакомый, прорезал тишину, заставив её внутренне содрогнуться. Она не оборачивалась, надеясь, что если она будет достаточно неподвижна, он примет её за очередное готическое украшение стены Хогвартса.
Но Элвин Кигон не из тех, кого легко сбить с толку. Его шаги, быстрые и неуверенные, приблизились.
- Я… я видел, как вы вышли. Погода ведь действительно прояснилась! После дождя всегда так свежо… - он запнулся, переставляя ноги с ноги на ногу. - Я как раз собирался прогуляться к оранжереям, посмотреть, как там опыляются ночные лютики после влажности… Может, составите компанию? Мы могли бы… обсудить их уникальные свойства? -
Эшли медленно, с театральным страданием в каждом движении, повернула голову. Элвин стоял перед ней, красный как маков цвет, его очки слегка запотели от волнения. Он сжимал в руках потрёпанный фолиант под названием «Тайны субтропической флоры», явно намереваясь использовать его как пропуск к беседе.
- Кигон, - произнесла она, и её голос прозвучал плоским, безжизненным тоном, которым она обычно отчитывала первокурсников на зельеварении. - Мой интерес к опылению ночных лютиков исчерпывающе равен нулю. Пребываю в уверенности, что они прекрасно справятся и без моего наблюдения. -
- О, конечно!- он закивал с такой готовностью, будто она только что открыла ему великую тайну мироздания. - Но ведь это же так увлекательно! А кроме того, воздух… он такой бодрящий! Мог бы помочь вам… освежить мысли? Вы выглядите немного… утомлённой после матча. -
Внутри у Эшли что-то ёкнуло. Гнев, тёплый и острый, начал подниматься по позвоночнику. Её пальцы непроизвольно сжали холодный камень парапета. «Он сейчас получит этот бладжер в лицо мысленно. Со всей силой».
- То, что мне требуется для освежения мыслей, - сказала она, обводя его ледяным взглядом с головы до ног, - это отсутствие некоторых личностей в радиусе десяти метров. Попробуйте начать с себя. -
Элвин не сдавался. Он сделал шаг вперёд, и на его лице застыла смесь надежды и отчаяния.
- Но, мисс Блэк, я просто… Я думал, мы могли бы… - он протянул ей книгу, словно это было спасение. - Посмотрите, вот здесь прекрасно описана взаимосвязь между лунными циклами и… -
- Кигон. -
Новый голос прозвучал спокойно и твёрдо, без намёка на агрессию, но с непререкаемой авторитетностью. Из-за поворота галереи вышел Римус Люпин. Он выглядел уставшим - под глазами залегли тёмные тени, волосы были всклокочены, будто он только что провёл рукой по ним десяток раз. Но его осанка была прямой, а взгляд, устремлённый на Элвина - неумолимо-вежливым.
- Я думаю, мисс Блэк дала достаточно ясно понять, что её планы на вечер не включают в себя ботанику, - произнёс Римус, останавливаясь в шаге от них. Он не становился между ними, не повышал голос. Он просто был там, и его присутствие казалось непреодолимой силой.
Элвин замер, его рука с книгой застыла в воздухе. Он покраснел ещё пуще, если это было возможно.
- Люпин! Я… мы просто… я всего лишь… -
- Я всё слышал, - мягко прервал его Римус. Его взгляд скользнул по испуганному лицу пуффендуйца, затем перешёл на Элли, и в его глазах мелькнуло что-то вроде понимания. - И, полагаю, мисс Блэк ценит твою заботу, но сейчас она явно не в настроении для прогулок. Лучше дай ей побыть одной. -
Элвин открыл рот, чтобы что-то возразить, но под спокойным, непоколебимым взглядом Римуса его уверенность испарилась. Он сглотнул, опустил книгу и беспомощно отступил на шаг.
- Конечно… Разумеется… Я просто… проходил мимо, - пробормотал он, избегая смотреть ни на Эшли, ни на Римуса. - Извините за беспокойство. До свидания, мисс Блэк. -
Он развернулся и почти побежал по галерее, его пятки отчаянно стучали по каменным плитам, пока он не скрылся за углом.
Наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом влажных листьев внизу, во дворе. Эшли выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание. Напряжение, сжимавшее её плечи, медленно отпускало.
- Спасибо, - сказала она, глядя куда-то в сторону двора. Ей было неловко.
- Не за что, - Римус прислонился к парапету рядом, но на почтительном расстоянии, глядя на тот же пейзаж. - Он, кажется, не улавливает тонких намёков. Иногда нужно говорить прямо. -
- Прямота - это не его конёк, - проворчала Эшли, наконец поворачиваясь к нему. - Его конёк - это занудство в особо тяжёлой, ботанической форме. -
Уголки губ Римуса дрогнули.
- Согласен. Но, похоже, он искренне восхищается тобой. Хотя и выбрал… весьма своеобразный способ это показать. -
- Его восхищение вызывает у меня желание изучить запрещённые заклинания, связанные с случайной трансплантацией людей в ближайшее болото, - отрезала Эшли.
Римус тихо рассмеялся. Это был мягкий, глухой звук.
- Постарайся удержаться. Заполнение бумаг для министерской комиссии - ещё более скучное занятие, чем выслушивание лекций о лютиках. -
Они постояли в молчании ещё несколько мгновений. Закат окрашивал облака в розовые и золотые тона. Свежий ветерок доносил запах мокрой земли и травы.
- Что ты тут делал, кстати? - спросила Эшли. - Ищешь укромное место, чтобы пожалеть о проигрыше? -
- Что-то вроде того, - он пожал плечами. - Или просто подышал воздухом. После шума стадиона и общей суеты… тишина кажется благословением. -
Эшли кивнула, понимая его как никогда. Она посмотрела на него - на его профиль, на усталые, но умные глаза, на ту тихую силу, которую он излучал, даже ничего не делая. Он не лез с дурацкими предложениями и не пытался её развеселить. Он просто был рядом, и этого было достаточно, чтобы отвадить всех назойливых Кигонов этого мира.
- Ладно, - Римус оттолкнулся от парапета. - Думаю, теперь тебя оставят в покое. Наслаждайся тишиной. -
Он кивнул ей и пошёл по галерее в противоположную от убежавшего Элвина сторону. Его тень вытянулась на закате, длинная и одинокая.
Эшли осталась стоять у парапета. Воздух и правда был свежим и бодрящим. Но теперь ей уже не хотелось оставаться одной. Ей вдруг стало интересно, куда пошёл Римус Люпин и не хочет ли он, чтобы ему тоже не мешали. Но она не пошла за ним. Она просто смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду, и впервые за весь день на её лице появилось нечто, отдалённо напоминающее спокойствие.
_______________________________________________
Решила немного разбавить серьёзность сценой с выручай-комнатой - пусть Эшли отдохнёт.)
И да,бедный Элвин, он не виноват, что он такой настойчивый 🫠
Заранее извиняюсь, если допустила ошибки в имени героини, автроисправление меня подводит.
Буду рада вашим отзывам. 🩵