Младшая Блэк. | Римус Люпин.

Музыкальное сопровождение к главе:
- Bring Me The Horizon - sTraNgeRs
- Grandson - Blood // Water
- Machine Gun Kelly - my ex’s best friend
_______________________________________________

Платформа девять и три четверти встретила Эшли оглушительным гамом, который больно ударил по её привыкшим к тишине ушам. Воздух, густой от пара паровоза и запаха угля, сотрясался от криков родителей, визга сов, смеха и топота сотен ног. Она стояла как вкопанная, сжимая ручку своего нового, изящного сундука (подарок Ориона - функциональный, дорогой и лишённый намёка на индивидуальность), и чувствовала себя так, будто её бросили в самый эпицентр урагана.

Вальбурга, облачённая в траурное, как всегда, платье, смотрела на это буйство жизни с таким выражением лица, будто наблюдала за эпидемией чумы.

- Запомни, - её голос, холодный и острый, прорезал шум, как лезвие. - Никаких лишних разговоров. Ты садишься в купе с подходящими спутниками. Нарцисса уже в поезде. Она проследит за тобой. Ты… -

- Мама, мам, посмотри, это же Сириус! - перебил её звонкий голосок.

Эшли и Вальбурга синхронно повернули головы. К ним, рассекая толпу с безрассудной скоростью, мчался Сириус Блэк. За ним, смеясь и на ходу надевая мантии, бежали Джеймс Поттер и Питер Петтигрю. И, отставая немного, шёл Римус Люпин с лёгкой, чуть усталой улыбкой.

Сердце Эши ёкнуло. Год. Целый год она их не видела. Джеймс стал выше и ещё больше похож на ощипанного цыплёнка благодаря взъерошенным волосам. Питер запыхался и покраснел. Римус… Римус выглядел старше своих лет, в его глазах читалась всё та же глубокая усталость, но он улыбался, глядя на безумства друзей.

Сириус, не сбавляя хода, врезался в Вальбургу, сделал вид, что споткнулся, и грубо обнял её.

- Матушка! Соскучилась? - прокричал он прямо ей в ухо.

Вальбурга отшатнулась, как от прикосновения гадюки. Её лицо исказилось гримасой чистого, неподдельного отвращения.

- Убери свои руки, недостойный отпрыск! - прошипела она.

- Как прикажете, - Сириус отскочил с преувеличенно почтительным поклоном, но его глаза смеялись. Затем он повернулся к Эшли. - А вот и наша звёздочка! Поздравляю с поступлением, сестрёнка! Готова к самому увлекательному путешествию в жизни? -

Он схватил её сундук, прежде чем она успела что-то сказать.

- Сириус, немедленно верни! - голос Вальбурги зазвучал опасно. - Эшли поедет с Нарциссой. -

- О, не беспокойтесь! - Сириус уже тащил сундук к вагону. - Мы как раз едем в одном направлении! Я лично прослежу, чтобы с ней всё было в порядке. Правда, ребята? -

- Абсолютно! - тут же подхватил Джеймс, подбегая и хватая Эшли за свободную руку. - У нас как раз есть свободное купе! С лучшим видом на озеро и подальше от сопливых первокурсников! -

- Отпустите меня, - попыталась вырваться Эшли, но её голос потонул в общем гаме. Её тащили, как мешок с картошкой, прочь от матери.

Последнее, что она увидела, обернувшись, было багровое от ярости лицо Вальбурги и холодный, предупредительный взгляд Нарциссы, выглянувшей из окна вагона. Идеальное начало года. Мать взбешена, кузина предупреждена, а её в буквальном смысле похищают четверо сумасшедших.

- Сириус, это не рационально! - попыталась она вставить голос разума, пока Джеймс и Питер вталкивали её в вагон.

- Рациональность - это для зануд, сестрёнка! - огрызнулся Сириус, втаскивая её сундук в купе. - Ты теперь с нами. Расслабься. -

Купе, которое они ввалились, было уже занято. Лили Эванс, с карандашом в зубах и раскрытым учебником на коленях, подняла на них взгляд, полный смертоносного сарказма.

- О, боже. Стадо диких гиппогрифов вломилось. Я так и знала, что тишины надолго не хватит. -

- Эванс! Луч света в нашем тёмном царстве! - провозгласил Джеймс, падая на сиденье рядом с ней и пытаясь заглянуть в учебник. - Уже учишься? Скучно! -

- Кто-то же должен учиться за всех вас, Поттер, - отрезала Лили, щёлкая книгой по его носу. Потом её взгляд упал на Эшли, которая стояла в дверях, чувствуя себя абсолютно не в своей тарелке. Выражение Лили смягчилось. - Привет, Эшли. Поздравляю. Не обращай внимания на этих идиотов. -

- Эй! - возмутился Сириус, устраиваясь напротив и закидывая ноги на сиденье. - Это моя маленькая сестра! Я имею право её опекать! -

- Опекать? - фыркнула Лили. - Ты её чуть не разорвал на части, таща сюда. -

- Это братская забота! - парировал Джеймс. - Эш, садись, не стой как столб. Питер, купи нам чего-нибудь сладкого у тележки! -

Питер радостно кивнул и выскочил из купе. Римус молча подвинулся, освобождая Эшли место у окна. Она медленно, всё ещё ошеломлённая, села. Её безупречная форма была слегка помята, а волосы выбились из идеально гладкой причёски.

- Вас… вас же сейчас вышвырнут из этого купе, - сказала она, наконец найдя дар речи. - Здесь явно предназначено для… -

- Для тех, кто успел занять? Именно! - Сириус широко ухмыльнулся. - Наше купе, наши правила. Правило первое: никаких занудных кузин. -

- Правило второе: - подхватил Джеймс, - Поттер всегда прав. -

- Это правило оспаривается, - тут же вставила Лили.

- Правило третье: - Сириус игнорировал её, - новичок должен пройти обряд посвящения. -

Эши насторожилась.

- Какой обряд? -

- Рассказать что-нибудь позорное про Сириуса, - не поднимая глаз от книги, сказал Римус. - У нас богатый выбор. -

- Предатель! - взревел Сириус, швыряя в него подушку.

Эшли невольно дрогнули уголки губ. Хаос был оглушительным, непредсказуемым и совершенно противоположным всему, что она знала. И что-то внутри неё, долгое время сжатое в тисках самоконтроля, стало потихоньку расслабляться.

Вернулся Питер, нагруженный пакетами с лакричными палочками, шоколадными лягушками и тыквенным соком. Начался пир. Обёртки летели во все стороны, Джеймс и Сириус спорили о квиддиче, перебивая друг друга и кидаясь едой, Питер жадно слушал их, а Лили время от времени ворчала, что они свиньи, но тоже брала шоколадную лягушку.

Эшли сидела молча, наблюдая. Она ела аккуратно, стараясь не ронять крошек, что было непросто, учитывая, что Джеймс пытался запихнуть ей в рот целую лакричную палку.

- Так, - Сириус, наконец, проглотив кусок кремового пирожного, обернулся к ней. - Отчёт. Как пережила год без нас? -

Все взгляды устремились на Эшли. Она почувствовала себя лабораторным образцом.

- Адекватно, - сухо ответила она.

- Боже, она даже говорит как ты теперь, - закатил глаза Джеймс. - «Адекватно». Это ужасно. -

- Меня воспитывали, - парировала Эшли.

- Идиоты, - под нос пробормотала Лили.

- Она пытала тебя? - спросил Сириус, и его взгляд стал серьёзным. Веселье мгновенно ушло из его глаз.

Эши на мгновение показалось, что она снова чувствует жгучую боль в предплечье. Она отвела взгляд в окно, где проплывали зелёные поля.

- Мать проводила… дополнительные занятия по контролю, - сказала она нейтрально.

Наступило недолгое молчание. Даже Джеймс перестал жевать.

- Коровья задница, - тихо выругался Сириус.

- Второе, - так же тихо сказал Римус.

Эшли удивлённо посмотрела на него. Он не смотрел на неё, его взгляд был прикован к его же собственным рукам, но его голос был твёрдым и полным той же холодной ярости, что кипела в ней самой.

- Ладно, хватит о грустном! - внезапно оживился Джеймс, ломая мрачную атмосферу. - Новый год! Новые приключения! Эшли, ты же у нас умница. Ты должна помочь нам с планом. -

- С каким планом? - насторожилась она.

- Мы хотим подменить все чернила Снейпа на нестираемые! - с восторгом прошептал Питер.

- Опять? - вздохнула Лили.

- Он уже купил противоядие после прошлого раза, - заметил Римус, наконец поднимая глаза. В них мелькнула искорка азарта. - Нужно что-то новое. Например, зелье, которое заставит его волосы поменять цвет на радужный. -

- Гениально! - взревел Джеймс.

- Это идиотизм, - сказала Эшли, но внутри её аналитический ум уже начал просчитывать возможные рецепты. - Цветовые пигменты крайне нестабильны. Нужен катализатор… возможно, на основе перьев феникса… -

Все уставились на неё.

- Мерлин, - прошептал Сириус с гордостью. - Она уже лучше всех нас. -

- Я просто читала, - пожала плечами Эшли, но её щёки слегка порозовели от скрытого удовольствия.

Разговор перекинулся на учёбу, на предстоящие предметы. Лили и Эшли неожиданно обнаружили, что обе настроены на получение как можно большего количества сов и с жаром обсуждали сложности трансфигурации. Джеймс и Сириус строили планы, как будут доминировать на квиддиче. Питер восхищённо слушал всех по очереди.

Эшли ловила себя на том, что смеётся над дурацкой шуткой Джеймса, что спорит с Лили о свойствах корня мандрагоры, что кивает на умное замечание Римуса. Она была частью этого. Частью этого шумного, хаотичного, живого механизма дружбы.

В какой-то момент дверь купе приоткрылась, и на пороге возникло надменное лицо Нарциссы Блэк.

- Эшли, - её голос был сладким, как сироп, и ядовитым, как отрава. - Мама просила меня проследить, чтобы ты… - её взгляд скользнул по разгромленному купе, по Джеймсу и Сириусу, валявшимся на полу, по Лили, - …находилась в подходящей компании. Я вижу, её страхи были оправданы. -

Наступила мёртвая тишина. Все замерли.

Эшли медленно подняла на кузину взгляд. Год назад она бы опустила глаза. Испугалась. Но сейчас она чувствовала теплое плечо Сириуса рядом, слышала тихое сопение Питера и видела, как Римус отложил книгу, готовясь к конфликту.

- Моя компания меня вполне устраивает, Нарцисса, - сказала Эшли своим самым холодным, безупречным голосом. - Передай тёте, что её беспокойство тронуло меня до глубины души. Но я прекрасно справляюсь сама. -

Нарцисса на мгновение опешила. Она явно ждала чего угодно, но не такой уверенности.

- Надеюсь, ты понимаешь, какие последствия будут… - начала она.

- О, иди уже, Нарцисса, - лениво бросил Сириус, не поднимаясь с пола. - Мешаешь интеллектуальной беседе. Мы тут как раз обсуждали, какого цвета будут сопли у Снейпа, когда он попробует наше новое зелье. -

Нарцисса побледнела от ярости и брезгливости.

- Варвары, - прошипела она и, фыркнув, захлопнула дверь.

В купе повисла тишина, а затем взорвалась смехом.

- Видала её лицо? - хохотал Джеймс, катаясь по полу. - Как будто она лизнула гиппогрифа с обратной стороны! -

- «Варвары»! - передразнил её Сириус. - Классика! -

Эшли не смогла сдержать улыбки. Она только что нахамила чистокровной кузине. Мать сойдёт с ума. И это чувство было… восхитительным.

- Спасибо, - тихо сказала она.

- Не за что, - Сириус хлопнул её по плечу. - Добро пожаловать в клуб варваров, сестрёнка. -

***

Величественный зал Хогвартса обрушился на Эшли всеми своими звуками, красками и масштабами сразу. Высокие, уходящие в невидимый потолок своды, мерцающие тысячи свечей, звёздное небо над головой и четыре длинных стола, ломящихся от нетерпеливого гула студентов. Воздух гудел от возбуждения, пах жареным мясом, свежим хлебом и старой магией.

Эшли стояла среди толпы первокурсников, чувствуя себя букашкой на фоне этого грандиозного зрелища. Её ладони, спрятанные в складках мантии, были ледяными и влажными. Она мысленно повторяла установки: «Слизерин. Безупречное поведение. Только „Превосходно“». Она была готова. Она была оружием, заточенным для этой цели.

Рядом с ней дрожала девочка с косичками, а какой-то мальчик неустанно болтал о том, как хочет в Гриффиндор. Эшли смотрела прямо перед собой, на старую, потрёпанную шляпу, лежащую на табурете. Вот он, её судья. Всего лишь кусок ткани и кожи.

Профессор МакГонагалл начала выкрикивать имена. Один за другим первокурсники подходили, надевали Распределяющую шляпу, и та выкрикивала свой вердикт. Каждый раз, когда звучало «Слизерин!», со стороны зелёно-серебристого стола раздавались сдержанные, но уверенные аплодисменты.

Эшли видела, как Нарцисса Блэк, сидевшая за столом слизерина, с холодным одобрением кивнула в сторону одной из сестёр и тут же проигнорировала другую. Чистота крови против личных качеств. Всегда один и тот же выбор.

И вот очередь приблизилась к «Б».

- Эшли Блэк! -

Воздух в зале на мгновение замер. Шёпот пробежал по всем четырём столам. Блэк. Ещё один Блэк. Куда же на этот раз? Всем было известно, куда попал Сириус. Все с интересом ждали, повторит ли девочка его «ошибку» или исправит репутацию семьи.

Эшли вышла вперёд. Её шаги были бесшумными, спина идеально прямой. Она чувствовала на себе сотни взглядов. Враждебные, любопытные, оценивающие. Она уловила холодный, изучающий взгляд Северуса Снейпа из-за стола Слизерина.

Она села на табурет, и профессор МакГонагалл опустила ей на голову Распределяющую шляпу. Она была больше, чем казалось, и пахла пылью и старой кожей.

- О-о-о, - прозвучал тихий, шелестящий голос прямо у неё в уме. - Очередной Блэк. Интересно… Очень интересно… -

Эшли внутренне сжалась, возводя все мысленные стены, которым научил её отец. Ни одной лишней мысли. Ни одной эмоции.

- Умная. Очень умная. И амбициозная, да… жаждешь доказать свою ценность. Но что это? - Шляпа будто копнула глубже. - Гнев. Так много гнева. Холодного, выдержанного, как хорошее вино. И… ого! Что это у нас здесь? Нечто тёмное. Привязанное… интересно… -

Эши похолодело. Она чувствовала, как демон внутри, привлечённый вниманием, шевелится. Она сжала его в кулак, заковала в лёд. Контроль. Только контроль.

- Не бойся, не бойся, - зашептала шляпа, и в её голосе прозвучало любопытство. - Сила. Невероятная сила. И желание власти… но не такой, как у других твоих сородичей. Ты не хочешь власти над другими. Ты хочешь власти над собой. Над своей судьбой. Сложный выбор… Гриффиндор помог бы тебе раскрыться, дал бы смелости быть собой… -

Нет. Ни за что. Никогда.

- Не хочешь? Когтевран, тогда? Твой ум… -

Нет. Ей нужно было быть там, где её ждут. Где она сможет быть идеальной. Где она будет под присмотром. Где она сможет вести свою тихую войну, не вызывая подозрений.

- Хм… Решительно. Понимаю. Ну что ж, если ты уверена… лучше всего ты послужишь своим целям именно там. Так что не буду спорить… -

Шляпа замерла на секунду, и Эшли показалось, что это самое долгое мгновение в её жизни. Она видела, как Сириус за столом гриффиндоров замер, сжав кулаки. Видела, как Нарцисса наклонилась вперёд в ожидании.

- Не проёбывайся, сестрёнка, - прошептал Сириус так тихо, что это было скорее движением губ, чем звуком.

И прежде чем она успела что-то понять или ответить, Распределяющая шляпа распахнула свой «рот» и прокричала на весь зал:

- Слизерин! -

Наступила секунда тишины, а затем стол Слизерина взорвался сдержанными, но вполне одобрительными аплодисментами. Нарцисса улыбнулась холодной, торжествующей улыбкой.

Эшли медленно поднялась с табурета. Её колени слегка подрагивали, но со стороны это выглядело как волнение. Она не посмотрела на Сириуса. Не посмела. Она прошла к столу слизерина, чувствуя, как на неё смотрят. Взгляды были разными: любопытство, оценка, надменность.

И тут она увидела его. Регулус. Он сидел рядом с пустым местом, словно ждал её. Его лицо, такое похожее на её собственное, но более мягкое, менее ожесточённое, светилось искренним, почти болезненным облегчением. Он спас ей место.

Эшли скользнула на скамью рядом с ним. Мантия слизерина, зелёная и серебристая, лежала на её плечах неестественно тяжело, как чужая кожа.

- Я знал, - прошептал Регулус, его глаза блестели. - Я знал, что ты будешь с нами. Мать будет так рада. -

Эшли кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она смотрела на свой новый дом. На надменные, самодовольные лица однокурсников. На длинный стол, уставленный серебряной посудой, которая казалась ей похожей на столовые приборы в её собственном доме.

Она сделала это. Она была там, где должна была быть. Идеальная дочь. Безупречная Блэк. Новая гордость слизерина.

Она украдкой бросила взгляд через зал на стол гриффиндора. Сириус уже не смотрел на неё. Он что-то громко и смешно рассказывал Джеймсу Поттеру, размахивая руками, и тот хохотал, запрокинув голову. Римус Люпин, сидевший рядом, улыбался своей тихой улыбкой, но его взгляд был прикован к ней. Поймав её взгляд, он очень медленно, почти незаметно кивнул. Не одобрение. Не разочарование. Просто… понимание. Как будто он видел всю эту сложную игру и знал её цену.

Питер Петтигрю что-то жадно ел, а Лили Эванс, сидевшая чуть поодаль, скептически наблюдала за всей этой компанией, но потом и она встретилась взглядом с Эшли и очень неуверенно, почти что извиняюще, улыбнулась.

Эшли отвела глаза. Она повернулась к Регулусу, который что-то оживлённо рассказывал ей о расписании и учителях. Она кивала, делая вид, что слушает.

Внутри всё было пусто и холодно. Она надела маску, которую теперь не снимет до конца игры. Она была в логове змея. И ей предстояло научиться шипеть так же, как они, чтобы однажды можно было укусить.

- Добро пожаловать домой, сестра, - сказал Регулус, и в его голосе звучала неподдельная радость.

Эшли заставила себя улыбнуться в ответ. Холодной, безупречной, слизеринской улыбкой.

- Спасибо, брат. Я рада быть здесь. -

Она солгала в первый раз за этот вечер. Но точно не в последний.

***

Прошёл месяц. Месяц напряжённой учёбы, ледяных взглядов в коридорах Слизерина и выстраивания сложной системы обороны. Эшли Блэк стала призраком в зелёно-серебристых тонах. Она была безупречна на уроках - её рука первой взмывала в воздух на Заклинаниях у Флитвика, её зелья были эталонными (что, казалось, бесило его больше, чем неудачи Поттера), а на Трансфигурации МакГонагалл смотрела на неё с редким, скупым одобрением.

Но она была одинока. Она держалась особняком даже от своих одноклассников-слизеринцев. Нарцисса пыталась взять её под своё крыло, но Эшли вежливо и холодно отстранялась, ссылаясь на необходимость учёбы. Она была вежливой, холодной и абсолютно недоступной. Идеальная слизеринка. Идеальное оружие.

Суббота в Хогсмиде стала для неё глотком воздуха. Не физической свободой - её везде сопровождали взгляды и шёпоты, - но возможностью побыть одной со своими мыслями. Она избегала «Трёх метёл» и «Сладкого королевства», где толпились студенты. Вместо этого она нашла небольшую, полуразрушенную каменную скамью в самом конце деревни, у подножия холма, ведущего к Запретному лесу. Отсюда открывался вид на озеро и замок, и её никто не беспокоил.

Она сидела, закутавшись в тёплый плащ поверх мантии, и углубилась в сложный трактат по невербальной магии. Осеннее солнце, бледное и холодное, слабо грело её щёки. Ветер трепал страницы книги и прядь тёмных волос, выбившуюся из строгого пучка. В эти минуты она позволяла себе расслабиться, всего на чуть-чуть. Никаких стен. Никакого контроля. Только она, книга и тихий шелест умирающей листвы.

Она так углубилась в чтение, что не сразу услышала приближающиеся голоса. Громкие, смеющиеся, знакомые…

- …и он говорит: «Это не моя сова!» А она уже на него ссать начала! -

Оглушительный хохот Джеймса Поттера пронзил тихий воздух. Эшли вздрогнула и резко подняла голову. По тропинке к её скамейке двигалась группа людей. Впереди, как всегда, шли Сириус и Джеймс, толкая друг друга и хохоча. За ними, с лёгкой улыбкой, брел Римус Люпин. Рядом с ним шла Лили Эванс, что-то оживлённо рассказывая другой девушке - высокой, светловолософ и удивительно красивой, с уверенной осанкой и насмешливыми глазами. Замыкал шествие запыхавшийся Питер Петтигрю.

Проклятье. Её цитадель была обнаружена.

Она мгновенно надела свою обычную маску: холодное, безразличное выражение лица, и снова уткнулась в книгу, делая вид, что не замечает их. Может, пронеёт.

Не пронесло.

- Блять, смотрите-ка, кто тут у нас! - протрубил Джеймс, указывая на неё пальцем. - Отшельник в естественной среде обитания! -

- Джеймс! - огрызнулась Лили, но было поздно.

Вся компания уже окружила её скамейку. Сириус ухмыльнулся, закинув руки за голову.

- Эш! Нашла, значит, себе норку. Уютненько. Только вид какой-то депрессивный. Тебе бы картинку развесить какую-нибудь, цветов поставить. -

- Я пытаюсь читать, - сказала Эшли ледяным тоном, не отрывая глаз от книги.

- Мы видим, мы видим, - подхватил Джеймс, плюхнувшись на скамейку рядом с ней так, что она едва не слетела. - О, невербальная магия! Занудно до усрачки. Пойдём с нами, в «Трёх метлах» Сириус собирается пить всё, что не приколочено, пока не упадёт лицом в пол. -

- Звучит заманчиво, но я вынуждена отказаться, - парировала Эшли, пытаясь сохранить самообладание. Она чувствовала на себе взгляд новой девушки - оценивающий.

- О, не начинай, - вздохнул Сириус. - Хватит уже изображать из себя сову-отшельницу. Ты же не на дежурстве. Расслабься. -

- Я расслаблена, - сквозь зубы произнесла Эшли.

- Выглядишь как человек, который только что проглотил указку, - заметил Римус. Его голос был спокойным, но в глазах танцевали весёлые искорки.

Эшли дрогнули уголки губ. Чёрт его побери.

Лили качнула головой в сторону незнакомки.

- Эшли, это Марлин Маккиннон. Однокурсница. Марлин, это Эшли Блэк. -

Марлин оценивающе посмотрела на неё сверху вниз. Взгляд был прямым, бесцеремонным, но без привычной слизеринской ядовитости.

- Блэк, а? - протянула она. Голос у неё был хрипловатым, прокуренным, хотя им всем было по тринадцать. - Значит, ты та самая сестра-слизеринка, которая дала в нос Сириусу? Респект. Я б на твоём месте ему уже не в нос, а пониже давала. -

Сириус фыркнул:

- Только попробуй. Я тебе эти твои модные виски отстригу, пока ты спишь. -

- Мечтать не вредно, красавчик. -

Эши эта лёгкость, это панибратство давались с трудом. Она привыкла к другим взаимодействиям - к колким, отточенным фразам, к ударам ниже пояса, прикрытым вежливостью. Здесь же всё было начистоту. Грубо, громко, но искренне.

- Я всё-таки постараюсь дочитать эту главу, - попыталась она отступить, сделать последнюю попытку сохранить свою крепость одиночества.

- Да херня эта твоя глава! - безапелляционно заявил Джеймс и выхватил книгу у неё из рук. - Вот тебе настоящее невербальное заклинание! -

Он швырнул трактат прямо в кусты.

В Эшли что-то ёкнуло. Древний, дикий гнев, знакомый и сладкий, рванулся из глубины. Воздух вокруг неё затрепетал, листва на кустах беспричинно зашелестела. Она медленно поднялась, и её лицо, наконец, перестало быть маской. Оно стало острым, холодным, опасным.

- Поттер, - её голос прозвучал тихо, но с таким ледяным звучанием, что даже Джеймс на секунду присмирел. - Подними. Сейчас же. -

Наступила напряжённая пауза. Сириус замер, наблюдая. Римус нахмурился. Лили приготовилась бросаться между ними.

И тут Марлин Маккиннон рассмеялась. Звонко, громко, с откровенным удовольствием.

- О, да я тебя люблю уже! - заявила она, широко ухмыляясь Эшли. - Наконец-то хоть кто-то из этого выводка змеенышей не шипит, а сразу зубы скалит. Ладно, Поттер, ты её достал, теперь иди помирай. - Она толкнула Джеймса плечом в сторону кустов. - Быстро вернул книгу даме, кретин. -

Джеймс, немного опешив, но не желая терять лица, пробормотал: «Да ладно, пошутил же» - но полез в кусты за книгой.

Он протянул её Эшли, слегка помятую, в земле.

- На твою скукотищу. -

Эшли взяла книгу, не сводя с него холодного взгляда. Гнев понемногу отступал, сменяясь странным чувством. Её не боялись. Её… приняли? Не как Блэк, не как идеальную ученицу, а как ту, кто может дать в нос и послать к чёрту. Это было ново.

- В следующий раз швырну тебя в кусты, - пообещала она ровным голосом.

- Обещаешь? - тут же оживился Джеймс.

Римус вздохнул.

- Я думаю, угрозы физической расправы - это наш сигнал к тому, чтобы двигаться дальше. Пока Эшли не вспомнила про невербальные заклинания на самом деле. Идём в «Три метлы». Ты с нами, - это было обращено к Эшли, и это не был вопрос. Это была констатация факта, как будто её сопротивление уже и не учитывалось.

Сириус обнял её за плечи, грубо, по-братски.

- Пошли, бука. Хватит киснуть. Купим тебе сливочного пива, ты расскажешь, как там поживают упыри в змеином выводке. -

И что-то в Эшли сдалось. Сдалось с облегчением. Она позволила увести себя с её скамейки, влиться в шумную, галдящую толпу. Марлин шла рядом, что-то рассказывая Лили о последней тренировке по квиддичу, и время от времени бросала на Эшли заинтересованные взгляды. Джеймс и Сириус орали дурацкую песню. Питер нёс сумку с сладостями. А Римус шёл чуть сзади, и его присутствие почему-то не давило, а наоборот, казалось… безопасным.

В «Трёх метлах» было шумно, дымно и тесно. Сириус, как и обещал, заказал сразу несколько кружек пива. Эшли, привыкшая к кристальным бокалам и эльфийскому вину, с сомнением посмотрела на пенящуюся жёлтую жидкость.

- Это выглядит неаппетитно. -

- Зато весело, - Сириус уже осушил половину своей кружки и полез за следующей.

Марлин столкнула свою кружку с её.

- Давай, Блэк, не позорься. За то, чтобы твоя кузина Нарцисса подавилась своим жемчугом! -

Эшли фыркнула. Это был тост, который она могла поддержать. Она сделала глоток. Сладковатое, маслянистое, с лёгким хмельным послевкусием. Не так уж и плохо.

- Ну как? - спросил Римус, присаживаясь рядом. Он пил тыквенный сок.

- Приемлемо, - ответила она, и на этот раз в её голосе не было привычной холодности. Была лёгкая улыбка.

- Ура! Она одобряет! - закричал Джеймс. - Теперь ты своя, Блэк! Теперь ты обязана помогать нам с планами мести Снейпу! -

- Джеймс! - снова вздохнула Лили.

- Что? Она же гений зелий! МакГонагалл сама это сказала! -

Эшли отпила ещё глоток пива. Тепло разливалось по животу, снимая привычные зажимы.

- Это зависит от плана, - сказала она неожиданно для самой себя. - Если это что-то примитивное, вроде подмены ингредиентов, то нет. Это предсказуемо и глупо. -

Наступила тишина. Все смотрели на неё.

- А если нет? - спросил Сириус, и в его глазах загорелся знакомый азартный огонёк.

- Если нет… - Эшли отставила кружку, её ум уже анализировал, просчитывал. - Нужно что-то точечное. То, что ударит по его самолюбию. Он гордится своими знаниями. Значит, нужно использовать их против него. Например, модифицировать его собственное зелье. Чтобы оно дало неожиданный, но безвредный побочный эффект. Скажем, чтобы его волосы начали… излучать мягкий свет в темноте. На неделю. Смыть будет невозможно. -

В зале повисло ошеломлённое молчание. Даже Лили смотрела на неё с откровенным интересом.

- Блять, - с почти религиозным трепетом прошептал Джеймс. - Это гениально. Он будет похож на светлячка. Лунатик-светлячок! -

- Это же сложно до жопы, - практично заметил Питер.

- Для тебя - да, - парировал Сириус. - Для моей сестры раз плюнуть. Эш, ты же сделаешь? -

Она взглянула на их оживлённые, ждущие лица. На Сириуса, который смотрел на неё с гордостью. На Римуса, который смотрел на неё с… с интересом. Не с оценкой, не с желанием использовать, а с чистым, неподдельным интересом.

- Возможно, - сказала она, и в глазах у неё загорелись те самые зелёные огоньки, которые бывали только тогда, когда она сталкивалась с по-настоящему сложной интеллектуальной задачей. - Мне понадобится доступ в лабораторию зельеварения после уроков. И пара ингредиентов, которые не входят в стандартную программу. -

- Ух ты! - выдохнула Марлин. - Да вы, Блэк, оказывается, настоящий мастер маскировки. Под этой скучной оболочкой скрывается громила. -

- Я не громила, - поправила её Эшли, но уже без прежней холодности. - Я перфекционист. -

- А я тебе сейчас покажу перфекционизм в пивных кружках! - Сириус схватил её за руку и потащил в центр зала, где уже начиналась какая-то пляска. - Расслабься, сестрёнка! Ты же с друзьями! -

Друзья. Это слово повисло в воздухе, тёплое и пугающее. Эшли позволила втянуть себя в хаотичное движение, в громкую, фальшиво орущую толпу. И она вдруг поняла, что её скамейка у озера была не крепостью. Она была клеткой. А эти люди, эти громкие, невоспитанные, верные люди… они просто взяли и отворили дверь.

Она посмотрела на Римуса, который остался сидеть за столом и смотрел на них с своей мягкой улыбкой. Он поймал её взгляд и поднял свой стакан с соком в немом приветствии.

***

Слизеринское подземелье жило по своим законам, тихим и неумолимым, как течение Черного озера за его стенами. Воздух здесь был прохладным и влажным, пропахшим старым камнем, полированной древесиной и едва уловимым ароматом дорогих зелий, что витал вокруг студентов старших курсов. Свет из окон-иллюминаторов, выходивших в мрачные воды озера, был призрачным, зелёным и постоянно меняющимся, отбрасывая на стены причудливые, колышущиеся тени.

Для Эшли этот полумрак стал новой реальностью, идеально отражающей её внутреннее состояние. Она была здесь своей, и одновременно чужой. Её кровать с зелёными шёлковыми занавесками стояла в самом углу спальни первокурсниц. Она выбрала её не случайно: спиной к стене, обзор на всю комнату и единственный выход. Старая привычка, выдрессированная годами жизни в доме, где угроза могла прийти откуда угодно.

Её соседки - в основном дочери таких же древних и чистокровных семейств - сначала смотрели на неё с подобострастным любопытством. Ещё одна Блэк. Сестра того самого Сириуса, но, слава Салазару, пошедшая по правильному пути. Они ждали, что она возглавит их маленькую клику, станет примой, вокруг которой будут вращаться все интриги.

Эшли их быстро разочаровала.

Она не участвовала в их ночных шепотах о мальчиках из других факультетов, не смеялась над их язвительными, но удивительно плоскими шутками о гриффиндорских «грубиянах» и когтевранских «заучках». Она молча готовилась к урокам, её занавески были почти всегда задернуты, освещенные холодным светом её волшебной палочки. Она отвечала на вопросы вежливо, но односложно, и её ледяное, отстранённое спокойствие вскоре оттолкнуло даже самых настойчивых.

Её единственным и нежеланным «покровителем» стала Нарцисса Блэк. Кузина, уже на седьмом курсе, с холодной, отточенной красотой и уверенностью. Она несколько раз ловила Эшли в общем зале.

- Тебе не стоит дистанцироваться, кузина, - говорила она сладким, ядовитым тоном, поправляя идеально гладкие белокурые волосы. - Наш факультет держится на единстве. На взаимной поддержке. Твоё… уединение… могут счесть высокомерием. Или слабостью. -

- Мои оценки безупречны, - парировала Эшли, не отрывая глаз от книги по древним рунам. - Я не вижу, как болтовня о последних сплетнях из «Пророка» укрепит наше «единство». -

Нарцисса сузила глаза. Её улыбка не дрогнула, но стала опасной.

- Речь не только об оценках, милая. Речь о связях. О лояльности. Твой брат уже сделал свой выбор. Твоя мать пишет мне, что очень надеется увидеть тебя в достойном окружении. Не заставляй её волноваться. -

Упоминание Вальбурги было тонким, мастерским ударом. Эшли почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она медленно закрыла книгу.

- Передай своей тёте, что её забота тронула меня до глубины души. И что моё окружение я выбираю сама, исходя из целесообразности. Сейчас целесообразнее всего закончить этот конспект для профессора Флитвика. -

Она встала и ушла, чувствуя на спине колющий взгляд Нарциссы. Каждый день был балансированием на лезвии ножа. Слишком отстранённая - вызовешь подозрение. Слишком общительная - привлечёшь ненужное внимание и рискуешь сказать лишнее. Она должна была быть идеальной солдатом в тылу врага.

Её спасением, как ни странно, стали уроки. Здесь она могла блестеть, не вызывая ничего, кроме привычной зависти и уважения. На Заклинаниях у профессора Флитвика она первой и без единой ошибки заставила перо парить в воздухе, в то время как у других оно лишь подпрыгивало или безнадёжно заваливалось на бок. Маленький профессор захлопал в ладоши от восторга.

- Браво, мисс Блэк! Браво! Превосходно! Обратите внимание, класс, на чёткость движения и концентрацию! Пять очков слизерину! -

На её столе тут же появилась записка, свёрнутая в плотную трубочку. Анонимная. «Выскочка». Эшли равнодушно смяла её и бросила в сумку, не меняя выражения лица. Пустяки.

Настоящее испытание ждало её в подземной лаборатории зельеварения. Воздух здесь был густым и едким, а профессор Сливерн, их куратор, скользил между столами, как бледная, худосочная тень, больше занятый своими фаворитами, чем остальным классом.

Эшли заняла котёл в самом дальнем углу, подальше от любопытных глаз. Её партнёром по парте оказался худой, болезненно-бледный мальчик с жирными чёрными волосами и большим, чуть кривым носом. Северус Снейп. Он не смотрел на неё, а сразу погрузился в подготовку ингредиентов, его движения были резкими, но точными.

Она наблюдала за ним краем глаза, пока сама тонко шинковала корень имбиря. Он работал с сосредоточенной, почти болезненной интенсивностью, словно от результата зависела его жизнь. Она понимала это чувство.

Слизнорт объявил задание: Простое зелье для лечения фурункулов. Базовое, но коварное - малейшая ошибка в температуре или порядке добавления компонентов превращала его в едкую слизь с отвратительным запахом.

Эшли работала молча, механически, сверяясь с учебником лишь изредка. Её руки сами знали, что делать. Довести до кипения, убавить огонь, добавить сушёные крапивные жала, помешивая три раза по часовой стрелке…

Рядом что-то зашипело и запахло горелым. Кто-то из одноклассников со вздохом отчаяния начал всё заново. Эшли не отвлекалась.

Она чувствовала на себе взгляд. Не Слизнорта. Снейп. Он украдкой наблюдал за её котлом, где жидкость уже приобретала идеальный прозрачный янтарный цвет. Его собственное зелье было чуть темнее, но тоже выглядело корректно.

- Ты не до конца размельчил змеиные клыки, - тихо, не глядя на него, сказала Эшли. - Фракция слишком крупная. Это даст осадок и снизит эффективность на десять-пятнадцать процентов. -

Снейп вздрогнул, будто его ужалили. Он мрачно посмотрел на свою ступку, затем на её идеально измельчённый в пыль ингредиент. Его скулы покрылись нездоровым румянцем.

- Я и не знал, что взял себе в партнёры эксперта, - прошипел он, но в его голосе было больше досады, чем злости.

- Просто наблюдение, - пожала плечами Эшли, снимая свой котёл с огня ровно в тот момент, когда зелье достигло нужной консистенции.

Слизнорт, привлечённый их тихим разговором, подскользнулся к их столу. Он заглянул в котёл Эшли, потом в котёл Снейпа, и его жидкая улыбка стала немного шире.

- Превосходно, мисс Блэк. Безупречно. И… адекватно, мистер Снейп. Пять очков слизерину. -

Он удалился, и тягостная тишина снова повисла между ними. Снейп мрачно разливал своё «адекватное» зелье по флаконам.

- Тебе необязательно было этого делать, - пробормотал он, отворачиваясь.

- Что именно? - искренне удивилась Эшли.

- Указывать на мою ошибку. Чтобы выслужиться. -

Эшли на секунду показалось, что она снова в столовой на площади Гриммо, и Беллатриса смотрит на неё с тем же самым подозрительным, ядовитым взглядом. Где каждый жест это выпад, каждое слово - ловушка.

- Мне не нужно «выслуживаться», Снейп, - холодно ответила она. - Мои работы говорят сами за себя. Я указала на ошибку, потому что она была очевидна. Всё. -

Он посмотрел на неё - по-настоящему посмотрел впервые. Его глаза были чёрными, глубокими и не по-детски уставшими. В них читался не просто снобизм обиженного аристократа, а что-то более сложное. Обида всего мира.

- Ты не похожа на других, - наконец выдохнул он.

- Спасибо, - сказала Эшли, и в её голосе впервые за день прозвучала лёгкая, едва уловимая усталость. - Я стараюсь. -

С этого дня между ними установилось странное, молчаливое перемирие. Они не стали друзьями. Они почти не разговаривали. Но на уроках зельеварения они работали в идеально отлаженном, безмолвном тандеме, предвосхищая действия друг друга. Эшли видела его потенциал - грубый, неотёсанный, но реальный. Он, в свою очередь, видел её мастерство и, что важнее, её отсутствие желания унижать его за его бедность и странность. Они были двумя изгоями в самом сердце Дома, который презирал изгоев. Просто по разным причинам.

Остальные слизеринцы восприняли этот странный альянс с подозрением. Дочь древнейшего рода и полукровка из трущоб? Но авторитет Эшли, подкреплённый её безупречной учёбой и ледяным спокойствием, пока что защищал их обоих от открытых насмешек.

Сириус, разумеется, узнал об этом почти сразу.

Он подкараулил её после уроков травологии, вынырнув из-за свисающих ветвей плакучей ивы у теплиц.

- Ну что, сестрёнка, - он шлёпнул её по плечу, заставляя вздрогнуть. - Слышал, ты завела себе нового друга. Снейпа, Серьёзно? -

Эшли вздохнула, отряхивая мантию от несуществующей пыли.

- У нас общие академические интересы. Он компетентен в зельеварении. -

- Компетентен? - Сириус фыркнул. - Он ползает как тень и смотрит на всех, будто только что откопали его древнее проклятие. И он помешан на Лили, это просто смешно. -

- Его личные чувства меня не касаются, - отрезала Эшли, пытаясь обойти его.

Сириус переступил, блокируя путь.

- Смотри, Эш, - его голос потерял насмешливый оттенок и стал серьёзным. - Я знаю, что там, в подземелье, не с кем словом перемолвиться, кроме чучел вроде Малфоя или Эйвери. Но Снейп… он не тот, с кем стоит связываться. Он злой. По-настоящему. И он ненавидит всех, кто рядом с Джеймсом. А значит, и меня. А значит, и тебя, рано или поздно. -

- Я не «связываюсь» с ним, - терпеливо объяснила Эшли. - Я использую его. Он умён, и он может быть полезен. Это называется стратегия, Сириус. Тебе бы не мешало иногда подумать о ней, прежде чем ввязываться в очередную дуэль на пустом месте. -

Сириус нахмурился, пойманный на противоречии. Он ненавидел Снейпа, но и не мог отрицать его пользу.

- Ладно, - сдался он. - Но если он хоть слово скажет против тебя… -

- Я прекрасно справлюсь сама, - закончила за него Эшли. - Или ты забыл, кто из нас в детстве отправил тётю Беллатрису в обморок одним вопросом о её короне? -

Сириус хмыкнул, и его настроение мгновенно улучшилось.

- Это было легендарно. Ладно, иди к своему злобному гению. Только помни - мы в субботу идëм «Три метлы». Ты обещала. -

- Я не обещала, я сказала «возможно». -

- Для меня это одно и то же! - крикнул он ей вслед, уже убегая обратно к замку, навстречу очередной шалости с Поттером.

Эшли смотрела ему вслед, и на её губах играла лёгкая, почти невидимая улыбка. Эти короткие, украдкой вырванные минуты общения с братом были ещё одним глотком воздуха. Опасным, но таким желанным.

Вернувшись в прохладную тишину подземелья, она ощутила привычное давление. Стены, казалось, смыкались вокруг. Здесь, в зелёном полумраке, ей приходилось быть всегда настороже. Каждый взгляд мог таить в себе угрозу, каждое слово - двойное дно.

Она закрыла глаза, прислонившись к холодной каменной стене. Из-за неё донёсся смех - громкий, разнузданный, знакомый. Где-то наверху, в солнечном мире, Сириус и его друзья наслаждались своей свободой. А она была здесь. В тени. В подземелье.

Она сжала кулаки, чувствуя, как под кожей зашевелился знакомый, тёмный жар. Демон откликался на её ярость, на её отчаяние. Она глубоко вдохнула и силой воли загнала его обратно, в самый тёмный угол своего сознания.

Контроль. Всегда только контроль.

Она оттолкнулась от стены и твёрдыми шагами направилась в свою комнату. У неё была цель. Она выживет. А потом отомстит им всем.

***

Суббота в Хогсмиде стала для Эшли чем-то вроде ритуала очищения. Необходимой вентиляцией для её запертой в каменном мешке души. Она научилась ускользать от бдительного ока Нарциссы и её приспешников, растворяясь в толпе студентов у ворот и выбирая обходные тропинки.

Её скамейка у озера ждала её, холодная и безмолвная. Она принесла с собой не учебники, а книгу, которую тайком выпросила у Римуса на прошлой встрече - старый потрёпанный том маггловских стихов. Чтение было странным, непривычным. Язык был полон образов, которые она не до конца понимала, но которые вызывали смутное, щемящее чувство тоски по чему-то, чего у неё никогда не было.

Она удивилась, обнаружив, что ждёт этих встреч. Не только из-за Сириуса. Из-за них всех. Из-за их шумного, бесцеремонного вторжения в её уединение. Это было утомительно, раздражающе, но это было… живо.

И сегодня они не заставили себя ждать. Только вместо оглушительного гвалта она услышала лишь два набора шагов по хрустящему гравию. Подняла глаза и увидела Римуса. Он шёл один, руки в карманах, воротник плаща поднят против ветра. Его лицо выглядело уставшим, но спокойным.

- Место занято? - спросил он, останавливаясь на почтительном расстоянии.

Эшли, пойманной врасплох, потребовалась секунда, чтобы ответить. Она привыкла к его присутствию в шумной компании, где можно было спрятаться за общим смехом. Один на один - это было ново и немного тревожно.

- В Хогсмиде недвижимость пока что бесплатна, - наконец выдавила она, закрывая книгу.

Римус улыбнулся своей тихой улыбкой и сел на противоположный конец скамейки, оставляя между ними достаточно пространства.

- Сириус и Джеймс устроили соревнование, кто больше съест пирожных с перцем чили за раз. Питер держит пари. Лили и Марлин решили не быть свидетелями неминуемой трагедии и ушли покупать пергамент. -

- Звучит как рациональное решение, - заметила Эшли.

- Вполне, - согласился он.

Наступила неловкая пауза. Эшли вдруг стало ясно, насколько она плоха в этом: в простом, ни к чему не обязывающем разговоре. Все её диалоги были дуэлями, переговорами, обменом ударами. А это было что-то другое.

- Что читаешь? - спросил Римус, кивая на книгу у неё на коленях.

Эшли почувствовала лёгкую краску на щеках. Почему-то ей не хотелось признаваться.

- Так… ничего. Стихи. -

- Мэтью Арнольд, - узнал он по корешку. - «Гебриды». Не самый простой выбор для лёгкого чтения. -

- Ты знаешь его? - удивилась Эшли.

- Моя мама… она любила маггловскую поэзию, - объяснил Римус, и его взгляд на мгновение стал отстранённым. - У нас дома была целая полка. Иногда она читала мне вслух. -

Эшли не могла представить Вальбургу, читающую вслух что-либо, кроме генеалогического древа или трактата о тёмных искусствах. Представить не могла даже Ориона.

- А что тебе нравится? - неловко спросила она, чувствуя, что проваливается в неизвестность.

Римус задумался, глядя на тёмные воды озера.

- Сложно сказать. Наверное, то, что говорит о тишине. Об одиночестве. Но не как о наказании, а как о… пространстве для мысли. - Он посмотрел на неё. - А тебе? -

Эшли замерла. Её спрашивали о её мнении. Не о том, какое заклинание эффективнее, или какой ингредиент лучше сочетается. А о том, что она чувствует.

- Я не совсем понимаю, - призналась она, к собственному удивлению. - Здесь много странных метафор. Про море, которое «безмолвно грустит». Море не может грустить. Это вода и соль. -

Римус не засмеялся. Он кивнул, как если бы она высказала глубокую философскую мысль.

- Это попытка описать чувство через образ. Не буквально. Как если бы сказать, что камень может быть упрямым, а ветер свободным. Это не о свойствах, а о… восприятии. -

Эшли молча переваривала его слова. Это было сложнее, чем любая теория магии. Магия подчинялась логике, пусть и сложной. Это было что-то иное.

- Кажется, я понимаю, - медленно сказала она. - Как если бы эти строки пытались заклинанием описать то, для чего нет готового заклинания. -

Теперь удивлённым взглядом посмотрел Римус. Затем он улыбнулся, и на этот раз улыбка была настоящей, тёплой, дотягивающейся до уголков его глаз.

- Да, Эшли. Именно так. Только точнее и не скажешь. -

Они снова замолчали, но на этот раз тишина была не неловкой, а спокойной, созерцательной. Ветер трепал страницы книги и светлые волосы Римуса. Эшли вдруг стало интересно, почему он всегда выглядит таким уставшим. Не так, как она - измотанной постоянной борьбой. А так, будто он нёс на своих плечах какой-то невидимый, тяжёлый груз.

- Слизерин… он такой, каким ты его ожидала? - спросил он вдруг, словно угадав ход её мыслей.

Эшли фыркнула - короткий, неэлегантный звук, который она никогда не позволила бы себе в стенах школы.

- Хуже. И лучше одновременно. Хуже, потому что они все смотрят на тебя как на экспонат в музее. Лучше, потому что там тихо, и никто не мешает работать. -

- Сириус переживает за тебя, - тихо сказал Римус.

- Сириусу стоит переживать за себя самого, - отрезала Эшли, но без привычной колкости. - Его выходки рано или поздно приведут к тому, что ему оторвут голову. Или того хуже - исключат. -

- Он… не может по-другому, - сказал Римус, и в его голосе прозвучала странная нежность. - Для него это способ дышать. Как для тебя твои книги. -

Эшли посмотрела на него с новым интересом. Он видел их. По-настоящему видел. И Сириуса с его бунтом, и её с её замкнутостью. И не осуждал ни то, ни другое.

- А для тебя? - осмелилась она спросить. - Что для тебя способ дышать? -

Его лицо на мгновение омрачилось. Глубокая тень легла на его лицо, сделав его старше своих лет.

- Тишина, - наконец ответил он. - И хорошие книги. И друзья, которые не задают слишком много вопросов. -

Он произнёс это без обиды, просто как констатацию факта. И Эшли поняла, что наткнулась на одну из тех стен, что были и у неё. Она кивнула, давая понять, что отступает.

- Это рационально, - сказала она.

Он снова улыбнулся.

- Возвращаемся к привычной терминологии. -

С дальних улиц деревни донёсся оглушительный радостный вопль, за которым последовал взрыв хохота. Похоже, соревнование в «Трёх метлах» достигло кульминации.

Римус вздохнул и поднялся.

- Мне действительно стоит пойти и помешать им сжечь таверну дотла. Присоединишься? -

Эшли колебалась всего секунду. Мысль о душной, шумной таверне казалась не такой уж отталкивающей.

- Мне нужно закончить главу, - солгала она, поднимаясь и пряча книгу в сумку. Но на этот раз в её голосе не было прежней ледяной отстранённости.

Они пошли обратно к деревне вместе, но не рядом, а на некотором расстоянии друг от друга, как два осторожных зверька, ещё не уверенных, можно ли доверять. Но уже не враги.

Для Эшли это был самый странный и самый мирный разговор за последние несколько лет. И он не закончился болью. Не закончился предательством. Он просто… закончился. Оставив после себя лёгкое, смутное чувство чего-то нового, чего-то, что она боялась назвать надеждой.

***

Последний месяц учебного года в Хогвартсе был похож на долгое, медленное выдыхание. Напряжение экзаменов сменилось томной, сладкой истомой предвкушения каникул. Воздух в замке стал теплее, пьянее, наполнился запахом скошенной травы с полей для квиддича, цветущего дурманящего куста у теплиц и всеобщего легкомыслия.

Для Эшли это время было отмечено двойственностью. С одной стороны глухое, нарастающее беспокойство. Каждый закат, окрашивающий башни в багровые тона, каждый лишний день, отмеченный в её аккуратном календаре, приближал её к возвращению в дом на площади Гриммо. Она ловила себя на том, что всё чаще замирала у окон, глядя на озеро, словно пытаясь впитать в себя этот покой, законсервировать его про запас.

С другой стороны её академический триумф был абсолютным и неоспоримым. Она сдала все экзамены на «Превосходно», включая те, что были у старшекурсников. Профессор Флитвик, ставя ей оценку, прослезился и назвал её «блестящим умом нового поколения». МакГонагалл, скуповатая на похвалы, пожала ей руку с редким подобием улыбки. Даже Слизнорт, при всех своих предубеждениях, был вынужден признать, что её зелья были эталонными.

Эта слава принесла ей своеобразный иммунитет в слизерине. Теперь на неё смотрели не только с подозрением, но и с уважением, граничащим со страхом. Сила, даже интеллектуальная, была языком, который её факультет понимал без перевода.

Но самой неожиданной стала перемена в отношении её однокурсников. После истории со зельем для Снейпа (его волосы в течение недели испускали мягкий серебристый свет, что сводило его с ума от ярости, а Поттера от восторга) к ней стали относиться как к тихому, но грозному орудию. К ней теперь подходили не для пустой болтовни, а с конкретными просьбами: помочь разобраться в сложном заклинании, проверить эссе, объяснить принцип трансфигурации. Она помогала. Чётко, холодно, без лишних слов. И её уважали за это.

Единственным человеком, с кем у неё установилось что-то, отдалённо напоминающее взаимопонимание, оставался Северус Снейп. Их отношения были странным симбиозом двух париев. Они молча сидели в библиотеке, обмениваясь книгами и заметками. Иногда он задавал ей вопросы о древних рунах, а она его о свойствах редких грибов. Это было удобно. Без лишних эмоций.

Как-то раз, ближе к концу экзаменов, он застал её за изучением продвинутого трактата по окклюменции уровня первого курса.

- Ты готовишься к чему-то конкретному? - спросил он, его чёрные глаза внимательно смотрели на страницы.

- Ко всему, - не глядя на него, ответила Эшли. - Всегда. -

Он кивнул, как если бы это был единственно возможный ответ.

- Они не оставят тебя в покое. Твоя семья. Теперь, когда ты доказала свою ценность, они захотят её использовать.-

Эшли похолодело. Он говорил вслух её самые тёмные мысли.

- Я знаю, - коротко бросила она.

- Тебе нужно… быть готовой, - он произнёс это тихо, почти шёпотом, и в его голосе прозвучала нехарактерная нота чего-то, что могло бы быть принято за участие. - Есть техники. Более тонкие, чем грубая сила. Если тебе… если понадобится помощь. -

Она наконец подняла на него глаза. Он смотрел на неё не с жалостью, а с пониманием товарища по несчастью. Он тоже был изгоем, только по другой причине. Он знал цену выживанию.

- Спасибо, Снейп, - сказала она, и это была не пустая вежливость. - Я учту. -

Большую часть своего свободного времени она теперь проводила с мародёрами, Марлин и Лили. Их компания стала её тайным убежищем. В шумной, душной «Трёх метлах», на лужайках у озера, даже в гриффиндорской гостиной, куда она пробиралась под плащом-невидимкой Сириуса, она могла на несколько часов сбросить маску идеальной слизеринки.

Именно в одной из таких вылазок, в последнюю неделю учёбы, всё и вышло наружу.

Они сидели на скрытой от посторонних глаз полянке у Запретного леса. Джеймс и Сириус пытались заклинаниями заставить сосновые шишки танцевать канкан, что получалось у них крайне похабно и криво. Питер азартно за них болел. Марлин и Лили, отвернувшись, делали вид, что не знают их, и обсуждали планы на лето. Римус лежал на спине, глядя на облака, а Эшли, прислонившись к сосне, якобы читала, но на самом деле просто наслаждалась моментом.

- …так папа сказал, что мы поедем на неделю в Румынию, к родственникам! - с восторгом рассказывала Марлин. - Там, говорят, в горах водятся дикие единороги! Не то что эти жирные пони в Запретном лесу! -

- Звучит потрясающе, - вздохнула Лили. - А мы с родителями поедем на море. В Брайтон. Петунья уже купила себе три новых дурацких панамки. -

- Клево! - крикнул Джеймс, бросая шишкой в Сириуса. - А мы с Сириусом собираемся взорвать… то есть, посетить… заброшенную фабрику в городе! Папа сказал, там крутые туннели для исследования! -

- Идиоты, - беззлобно бросила Лили. - Римус, а ты? -

Все взгляды обратились к Люпину. Он перестал следить за облаками.

- О, знаете. Обычные дела. С семьёй. Будем много читать, наверное, - он произнёс это легко, но Эшли, сидевшая ближе всех, заметила, как напряглись его плечи. Как будто тема лета была для него неприятной.

- Скукотища, - заявил Сириус. - Надо бы тебе к нам на фабрику! -

- Спасибо, я пас, - сухо ответил Римус. - Предпочитаю, чтобы мои внутренние органы оставались на своих местах. -

Все засмеялись. Все, кроме Эшли. Она сидела, обхватив колени, и смотрела куда-то в сторону замка. Её лицо было каменным.

- Эш, а ты? - не глядя на неё, спросил Сириус, продолжая свой шишечный балет. - Что там у Блэков планы на лето? Очередной скучнейший бал в особняке Малфоев? Или поездка на виллу во Францию, где тебе будут всю неделю читать лекции о чистоте крови? -

Шутка повисла в воздухе и разбилась о молчание Эшли. Она не ответила. Не пошутила в ответ. Она просто сжала пальцы на коленях так, что костяшки побелели.

Сириус обернулся, и его ухмылка медленно сползла с лица.

- Эш? Всё в порядке? -

Все теперь смотрели на неё. Веселье угасло.

Эшли подняла на них глаза. И в её холодных, обычно абсолютно контролируемых глазах было что-то дикое, почти животное. Отчаяние.

- Я не хочу возвращаться, - выдохнула она. Тихий, сдавленный звук, больше похожий на стон.

Воздух на поляне сгустился. Даже Джеймс перестал дурачиться.

- Эшли… - начала Лили, но слова застряли у неё в горле.

- Что там происходит? - спросил Римус, приподнимаясь на локте. Его голос был мягким, но настороженным.

Она покачала головой, сжимая виски пальцами. Она не могла объяснить. Не могла рассказать про «уроки контроля», про ледяные взгляды матери, про то, как стены дома давили на неё, выживая всё живое. Про демона внутри, которого она боялась выпустить на волю именно там, где её слабость станет оружием против неё же самой.

- Там просто… там нет воздуха, - прошептала она, и это было самой честной фразой, которую она произносила за долгое время. - Я ненавижу этот дом. Я ненавижу каждую его пылинку. -

Сириус смотрел на неё, и его лицо стало жёстким, взрослым. Он знал. Не всё, но достаточно. Он видел её после тех «уроков». Видел, как она стискивала зубы, чтобы не закричать.

- Хорошо, - сказал он вдруг, резко, решительно. - Не возвращайся. -

Эшли смотрела на него, не понимая.

- Как? - спросила она глупо.

- Поезжай к нам, - предложил Сириус, и его глаза загорелись азартом, который обычно предвещал нечто грандиозное и безрассудное. - К Поттерам. На первую неделю. На месяц. На всё лето, чёрт возьми! У них места много. Мама с папой тебя обожают, они уже спрашивали, почему ты к ним не приходишь. -

Эшли оторопела. Мысль была настолько чудовищной, настолько невозможной, что её мозг отказывался её обрабатывать.

- Сириус, я не могу просто так. -

- Почему? - вклинился Джеймс, его лицо тоже просияло от идеи. - Да, конечно! Будет круто! Мама опять испечёт торт, тот самый, с шоколадом! Мы тебе покажем все наши тайные ходы в городе! -

- Это не рационально… - попыталась возразить Эшли, но её голос дрогнул.

- Нахер рациональность! - весело крикнул Сириус. - Ты же не на уроке, ты с друзьями! Скажешь своим, что тебя пригласили на… на интенсивный курс летних занятий с слизеринской элитой! Или что ты едешь в образовательную поездку! Они же любят эту хрень! -

- Они проверят, - слабо протестовала Эшли, но уже чувствуя, как в груди разливается тёплая, слабая надежда. Безумная, сумасшедшая надежда.

- Пусть проверяют! - подхватила Марлин, её глаза блестели. - Мои тоже всегда всё проверяют! Я скажу, что ты со мной! Поедешь ко мне в Румынию! Ну, на недельку, а потом к Поттерам! Они моим родителям позвонят, а папа у меня жуткий болтун, он их так заморочит, что они забудут, о чём спрашивали! -

- А потом и ко мне можно! - неожиданно предложила Лили. - Мои родители хотели как раз посмотреть Лондон! Мы можем сказать, что мы… на экскурсии в библиотеке! Или что-то в этом духе! -

Эшли смотрела на них. На Сириуса с его безумной уверенностью, на Джеймса с его заразительным энтузиазмом, на Марлин и Лили, которые уже строили многоходовочки, на Питера, который кивал с воодушевлением, и на Римуса, который смотрел на неё с тихой, но твёрдой поддержкой.

Эти люди, эти безумцы, за несколько секунд придумали для неё целую операцию прикрытия. Чтобы спасти её. Просто потому, что могли.

Комок встал у неё в горле. Она попыталась сглотнуть, но не смогла. В глазах выступили предательские слёзы. Она резко отвела взгляд, но было поздно.

- Ой, только не плакай, - завопил Сириус с комическим ужасом. - А то я тоже сейчас разревусь, а это испортит мою репутацию крутого парня! -

- Ты? Репутацию? - фыркнул Джеймс. - Её уже давно испортило твое лицо! -

Все засмеялись, и этот смех разрядил напряжение. Эшли смахнула слезу тыльной стороной ладони с яростью, которая заставила бы её мать похвалить её за сдержанность.

- Ладно, - выдохнула она, и её голос снова приобрёл привычную твёрдость, но теперь в нём слышались иные нотки. - Ладно. Ваш план идиотский, полный дыр и абсолютно безрассудный. -

- Так то лучше! - одобрительно хлопнул в ладоши Сириус.

- Но я согласна, - закончила Эшли. И впервые за этот разговор на её губах появилась настоящая, не сдерживаемая улыбка. Широкая, немного неуверенная, но абсолютно счастливая.

Раздался общий победный вопль. Джеймс и Сириус принялись плясать какой-то дикий танец, Марлин подпрыгнула и захлопала в ладоши, а Лили улыбнулась так, будто это её личная победа.

Римус не прыгал и не кричал. Он просто смотрел на Эшли, и его улыбка была самой тёплой из всех. Он поднялся, подошёл к ней и молча протянул ей платок. Идеально чистый, белый платок.

- На всякий случай, - тихо сказал он. - У нас тут, кажется, завелась традиция. -

Она взяла платок, и их пальцы ненадолго соприкоснулись. Его прикосновение было тёплым и твёрдым.

В этот момент, под крики её безумных друзей, под щебет птиц в лесу и приглушённый гул замка, Эшли Блэк поняла, что значит быть по-настоящему сильной. Сила была не в том, чтобы выдерживать боль в одиночку. Сила была в том, чтобы позволить другим помочь тебе её нести.

Лето ещё не началось, но она уже знала, что оно будет совсем другим. Оно будет пахнуть не пылью и зельями, а шоколадным тортом, будет звучать не ледяными упрёками, а дурацким смехом. И оно будет тёплым.

***

Конец учебного года в Хогвартсе наступил с оглушительным грохотом, как падающая карточная крепость. Последний пир в Большом зале, раздача табелей с оценками (Эшли, разумеется, получила сплошные «Превосходно», что вызвало скупую, одобрительную ухмылку у Слизнорта и ледяной кивок Нарциссы), обмен адресами и громкие, бестолковые обещания писать друг другу.

Для Эшли это было похоже на подготовку к долгой и опасной экспедиции. Пока другие лихорадочно совали в сундуки забытые свитера и горсти волшебных шоколадных лягушек, она упаковывала свой багаж с холодной, методичной точностью. Каждая книга, каждый свиток пергамента занимал своё определённое место. Это был её щит. Её броня. Доказательство того, что она провела время с пользой, а не в глупых развлечениях.

Сириус, напротив, запихивал свои вещи в сундук с таким видом, будто участвовал в соревновании по боулдернгу.

- Ты же всё помнëшь,-  не выдержала Эшли, наблюдая, как он пытается затолкать ботинок между страницами «Тысячи магических трав и грибов».

- Да похуй! - весело парировал он, наваливаясь на крышку сундука всем весом. - Главное уложиться в габариты. Остальное мелочи жизни. Джеймс, погоди, щас ещё одна футболка не влезла! -

Джеймс, уже полностью собранный (его мама, миссис Поттер, наверняка заранее прислала ему какие-нибудь волшебные стягивающие ремни), помогал ему, сидя верхом на сундуке. Римус, уже давно упаковавший свои скромные пожитки, наблюдал за этим с тихим, терпеливым вздохом, а Питер суетился вокруг, пытаясь помочь и только мешая.

- Ты точно помнишь план? - Сириус спросил это тихо, пока Джеймс и Питер отвлеклись на спор о том, чья очередь нести клетку с совой Джеймса.

Эшли кивнула, не глядя на него. План был простым, как удар дубиной, и таким же рискованным. Она уедет с остальными слизеринцами на вокзал. Сядет в поезд. А на «Кингс-Кросс» её будет «ждать двоюродная тётя» - на самом деле миссис Поттер, которой Сириус уже всё объяснил в пламенном письме. Оттуда прямо в дом Поттеров. Официальная версия для семьи Блэк: Эшли приглашена на летнюю стажировку по древним рунам к семье Розье, их дальним родственникам, известным своей замкнутостью и фанатичной преданностью чистоте крови. Версия была водонепроницаемой. Проверить её было почти невозможно, не нанеся смертельного оскорбления Розье.

- Они купятся, - уверенно сказал Сириус, словно читая её мысли. - Розье - те ещё психи, с ними никто не общается. Идеальное прикрытие. -

- Если они решат написать им письмо… - начала Эшли.

- Они не решат. Мать будет слишком горда тем, что её дочь удостоили такой чести. Она будет хвастаться этим на каждом углу, а не проверять. Поверь мне. -

Эшли хотела верить. Очень хотела.

Прощание с Римусом было странно напряжённым. Они стояли в сторонке у огромных дубовых дверей, в то время как вокруг них кипела суета отъезда.

- До встречи, - сказал он, руки в карманах.

Он посмотрел на неё своими спокойными, слишком взрослыми глазами и просто кивнул.

- Удачи, Эшли, - сказал он тихо.

- Взаимно, - буркнула она и, развернувшись, пошла к группе слизеринцев, уже строившимся для того, чтобы проследовать к каретам.

Поездка в поезде прошла в гробовой тишине. Она сидела в одном купе с Регулусом и ещё парой однокурсников-первогодок. Регулус был бледен и молчалив, весь ушедший в себя. Он украдкой посматривал на сестру, но не решался заговорить. Остальные чувствовали ледяную ауру, исходившую от Эшли, и предпочитали не нарушать её.

Она смотрела в окно, на проплывающие мимо зелёные поля, и чувствовала, как с каждым оборотом колёс её собственное лицо застывает в бесстрастной маске. Эшли Блэк. Идеальная дочь. Гордость слизерина. Она вживалась в роль.

На «Кингс-Кросс» её ждал Орион. Он стоял, как всегда, прямо и недвижимо, его тёмное пальто резко контрастировало с ярким светом вокзала. Его глаза, холодные и оценивающие, скользнули по её безупречной форме, по аккуратному сундуку, по лицу, на котором не было ни единой лишней эмоции.

- Отец, - поздоровалась она, кивнув.

- Дочь, - ответил он. - Поезд не опоздал. Хорошо. -

Он не спросил ни об учёбе, ни об оценках. Он и так всё знал. Вместо этого его взгляд упал на Регулуса, который робко приближался.

- Регулус. Поехали. Твоя мать ждёт. -

Путь до дома был совершён в абсолютной тишине. Орион не произнёс ни слова. Эшли не проронила ни звука. Даже звук мотора казался приглушённым, подавленным тяжестью предстоящей встречи.

И вот он - дом. Мрачный, надменный, всасывающий в себя весь свет, как чёрная дыра. Дверь бесшумно отворилась, впуская их в знакомый запах старого дерева, воска и чего-то неуловимого - запах несчастья.

Вальбурга ждала их в прихожей. Она была облачена в чёрное платье с высоким воротником, и её лицо напоминало высеченную из мрамора маску. Её глаза, холодные и острые, как алмазы, впились сначала в Регулуса, потом в Эшли.

- Наконец-то, - произнесла она, и её голос прозвучал громко в гробовой тишине прихожей. - Я начала думать, что вы решили остаться в этом… учебном заведении навсегда. -

Регулус потупил взгляд, съёжившись. Эшли выдержала её взгляд, не моргнув.

- Приветствую вас, мать, - сказала она ровным, почти механическим тоном.

Вальбурга медленно обошла их, как скульптор, оценивающий свои творения.

- Регулус, - начала она, и её голос стал сладким, ядовитым. - Я получила письмо от профессора Слизнорта. Он пишет, что ты пропустил несколько ключевых занятий по Зельеварению в последнюю неделю. Объяснись. -

Регулус побледнел ещё больше.

- Я… я был занят подготовкой к экзаменам по… -

- Не оправдывайся, - холодно оборвала его Вальбурга. - Слабость и неорганизованность - вот что я вижу. Ты позоришь нас. Иди в свою комнату. Я поговорю с тобой позже. -

Регулус, не поднимая глаз, бросился к лестнице, его шаги отдавались эхом в пустом холле.

Теперь очередь была за Эшли. Вальбурга повернулась к ней, и её взгляд стал пристальным, пронизывающим.

- А ты… - протянула она. - Моя маленькая звёздочка. Сплошные «Превосходно». Поздравления от всех профессоров. Даже МакГонагалл, та старая фурка, удостоила тебя похвалы. - Она сделала паузу, давая словам повиснуть в воздухе. - И при этом я слышала… очень интересные слухи. -

Эшли не дрогнула. Она чувствовала, как по спине пробегают мурашки, но её лицо оставалось невозмутимым.

- Какие слухи, мать? -

- О том, что моя дочь, гордость слизерина, была замечена в компании… определённых личностей, - Вальбурга произнесла это с лёгкостью, но каждое слово было отточенным лезвием. - В «Трёх метлах». В обществе того самого выродка Поттера. И той… грязнокровки Эванс. Это правда? -

Воздух в прихожей сгустился. Эшли чувствовала на себе взгляд не только матери, но и портретов предков, чьи глаза, казалось, сверлили её со всех сторон.

Она могла солгать. Отвертеться. Но это было бы слабо. Слабость была смертью.

- Это правда, - ответила она твёрдо.

Вальбурга замерла. В её глазах вспыхнул холодный, яростный огонь.

- И ты смеешь признаваться в этом? Смеешь пятнать свою репутацию, репутацию нашего рода, своим недостойным поведением? -

- Моё поведение было безупречным, - парировала Эшли. Её голос звучал чётко, без тени страха. - Я поддерживала академические дискуссии с мисс Эванс по вопросам зельеварения. Она компетентна в этом предмете. Мистер Поттер и мой брат были рядом. Я считала нерациональным игнорировать потенциальный источник знаний только из-за его… происхождения. Сила важнее крови. Разве не этому вы меня учили? -

Она произнесла это с такой ледяной, бесстрастной убеждённостью, что Вальбурга на секунду опешила. Гнев на её лице сменился странным, почти одобрительным интересом. Это был её довод. Её философия, вывернутая против неё самой.

- Сила важнее крови, - медленно повторила Вальбурга, её глаза сузились. - Да. Именно. Но сила должна быть направлена в правильное русло. А не растрачиваться на плебеев. Запомни это. -

- Я всегда это помню, - ответила Эшли.

Напряжение спало. Вальбурга кивнула, удовлетворённая, и повернулась к Ориону, который молча наблюдал за этой сценой.

- Видишь? Наша дочь усвоила уроки. Она знает цену силе. И знает, как её использовать. -

Орион молча кивнул, его взгляд скользнул по Эшли с едва уловимым намёком на уважение.

- Теперь насчёт твоего лета, - Вальбурга снова обратилась к Эшли. - У меня есть для тебя планы. Интенсивные занятия по окклюменции с отцом. А также… - она сделала паузу, наслаждаясь моментом, - ты будешь сопровождать меня на несколько светских мероприятий. Пора тебе начинать вливаться в общество. Звать тебя уже начали. Лестрейнджи интересуются тобой. И Малфои. -

Эшли почувствовала, как лёд сковывает её изнутри. Это был кошмар. Весь летний план летел к чёрту.

- Это… большая честь, - выдавила она, заставляя себя говорить. - Однако… я уже дала слово. -

Вальбурга нахмурилась.

- Слово? Кому? -

- Семье Розье, - сказала Эшли, глядя матери прямо в глаза. - Они пригласили меня провести первые две недели лета у них в поместье. Для углублённого изучения древних рун. Я считала, что это предложение слишком ценно, чтобы от него отказываться. Оно укрепит позиции нашего дома. -

Она произнесла это с таким высокомерием, с такой уверенностью в своей правоте, что Вальбурга снова была обезоружена. Отказаться от приглашения Розье? Это было бы неслыханным оскорблением.

- Розье? - переспросила Вальбурга, и в её голосе прозвучало неподдельное удивление. - Они сами связались с тобой? -

- Через профессора Слизнорта, - солгала Эшли, не моргнув глазом. - Они слышали о моих успехах. -

Вальбурга задумалась. Эшли видела, как в её голове идут сложные вычисления: престиж, связи, возможность похвастаться перед другими семьями…

- Это неожиданно, - наконец сказала она. - И весьма лестно. Хорошо. Ты поедешь к Розье. Но сразу по возвращении - вся светская программа будет ждать тебя. Я не потерплю никаких отговорок. Понятно? -

- Совершенно понятно, - кивнула Эшли, чувствуя, как с её плеч спадает тяжёлый груз.

Первый рубеж был взят.

***

Две недели в доме Поттеров стали для Эшли Блэк самым странным и самым прекрасным отрезком времени в её жизни. Это было похоже на попадание в другую вселенную, где законы физики, гравитации и приличий работали иначе.

Дом Поттеров был полной противоположностью особняку Блэк. Он был не большим, но уютным, наполненным светом, смехом и лёгким беспорядком, который здесь называли «уютом». На стенах висели не зловещие портреты предков, а смешные движущиеся фотографии, на которых мистер Поттер корчил рожицы, а миссис Поттер заливалась счастливым смехом. Воздух пах не пылью и зельями, а свежей выпечкой, цветами из сада и чем-то неуловимо домашним.

Миссис Поттер - Юфимия - встретила её как родную. Не как почётную гостью, а как ещё одного ребёнка, которого нужно накормить, обнять и непременно испачкать мукой.

- Боже, ты вся кожа да кости! - воскликнула она, затаскивая Эшли на кухню. - Сириус, ты что, не кормил сестру в Хогвартсе? Сейчас же садись, я только что испекла пирог с вишней! -

Эшли, ошеломлённая такой бесцеремонной лаской, позволила усадить себя за стол. Она сидела с прямой спиной, руки сложены на коленях, глядя на кухонный хаос широко раскрытыми глазами. Сириус и Джеймс уже вцепились в пирог, не дожидаясь, пока он остынет, и обжигались, смеясь и дуя на пальцы. Мистер Поттер - Флемонт - подмигнул ей и протянул тарелку.

- Бери, пока эти варвары всё не сожрали. У них рефлекс как у диких гиппогрифов - жрать всё, что плохо лежит. -

Эшли медленно взяла кусок пирога. Он был тёплым, сладким, с кислинкой. Она откусила маленький кусочек, потом ещё один. Это было невероятно вкусно.

- Ну как? - спросила Эффи, с надеждой глядя на неё.

- Приемлемо, - автоматически ответила Эшли.

Сириус фыркнул, чуть не подавившись.

- «Приемлемо»! Слышали? Это у неё значит «божественно, миссис Поттер, вы волшебница кулинарии!». -

Эффи рассмеялась.

- Я так и поняла! Вот, держи ещё кусочек, «приемлемый»! -

Эшли ела пирог и чувствовала, как внутри тает какая-то вечная ледышка. Здесь не нужно было быть настороже. Не нужно было взвешивать каждое слово. Можно было просто… есть пирог.

Потом были дни, наполненные безумствами. Джеймс и Сириус таскали её на маггловские аттракционы, где она с каменным лицом (и тайком сжатыми в кулаки от восторга руками) каталась на самых страшных горках. Они играли в уличный квиддич на старых метлах Поттеров, и Эшли, к своему удивлению, оказалась прекрасным ловцом - её выдержка и хладнокровие сводили с ума Джеймса, который играл за противника.

Они с Римусом часами сидели в саду, читая вслух друг другу книги - он маггловских поэтов, она - сложные трактаты по магии, и спорили о том, что больше похоже на волшебство. Его спокойная, глубокая уверенность действовала на неё умиротворяюще. С ним не нужно было притворяться сильной. Можно было просто быть.

Как-то раз они сидели на старой скамейке в саду, наблюдая, как заходит солнце. Воздух был тёплым, пахло скошенной травой и цветущим жасмином.

- Я не понимаю этого, - сказала Эшли, откладывая книгу стихов. - Вот это: «Любовь - не радость, не печаль, а вечность в миг один». Это иррационально. Любовь - это просто химическая реакция в мозге, выброс гормонов. Её можно измерить, проанализировать, даже воссоздать с помощью зелья. -

Римус улыбнулся, не глядя на неё.

- А магия? Разве она не иррациональна? Мы машем палочками, произносим слова, и мир меняется. Мы не до конца понимаем, как это работает. Мы просто верим, что это так. -

- Магия подчиняется законам! - возразила Эшли. - Пусть сложным, но законам. Её можно изучить, систематизировать… -

- А любовь - нет? - перебил он мягко. - Ты действительно так думаешь? Что то, что ты чувствуешь, когда видишь, как первый весенний цветок пробивается сквозь снег, или когда Сириус делает что-то безумно храброе и глупое одновременно… это всего лишь химия? -

Эшли замолчала. Она смотрела на него, на его спокойное лицо, освещённое закатом, и чувствовала ту самую предательскую «химию» - учащённое сердцебиение, лёгкую дрожь в руках.

- Я не знаю, что я чувствую, - тихо призналась она. Это было страшное признание. Для неё, которая всегда всё знала, всё контролировала.

Римус повернулся к ней, и его глаза были серьёзными.

- Это и есть начало. Осознание того, что ты чего-то не знаешь. Самое интересное всегда начинается с незнания, Эшли. -

Он взял её руку. Его пальцы были тёплыми и шершавыми. Она не отдернула свою. Она сидела, затаив дыхание, слушая, как бьётся её сердце, нарушая все известные ей законы физики.

Этот момент был прекрасным Идеальным. И таким хрупким.

- Эшли! Сириус ставит опыты на кухне, И оттуда валит розовый дым! - проревел из дома Джеймс.

Мгновение рухнуло. Римус вздохнул и отпустил её руку. Эшли вскочила, отряхивая платье, её щёки горели.

- Это безрассудно! Он мог всё взорвать! - выдохнула она, стараясь вернуть себе привычную маску озабоченности.

- Да ну, - ухмыльнулся Римус, поднимаясь. - Это же Сириус. Он взрывает только самое необходимое. -

Они побежали к дому, навстречу хаосу, крикам и розовому дыму, валящему из окна кухни. И Эшли, бегущая рядом с Римусом, чувствовала, как что-то тёплое и пугающее разливается у неё внутри. Что-то, что не поддавалось никаким анализам и контролю.

Две недели в доме Поттеров пролетели как один сумасшедший, розовый, взрывоопасный и пахнущий пирогом день. Последнее утро Эшли встретила за завтраком, с неохотой поддакивая планам Сириуса и Джеймса на будущие каникулы («Мы обязательно вломимся в особняк Малфоев!» - «Нет, абсолютно нет, Сириус»). Её собственный сундук стоял у двери, упакованный с прежней безупречной аккуратностью, но на этот раз в нём лежали не только книги. Под слоем мантий был бережно завернут рецепт шоколадного пирога миссис Поттер, с любовью испечённый ею вчера вечером, и потрёпанный томик стихов, который Римус «забыл» положить ей в сумку.

Прощание было шумным и немного нелепым. Эффи Поттер закатила истерику, обнимая её так, будто провожала на войну, и сунула в карман ещё три пирога «на дорожку». Флемонт пожал ей руку с подмигиванием и на прощанье вручил странный, похожий на компас прибор, который, по его словам, «всегда указывает на север, даже если очень не хочется». Джеймс и Сириус устроили показательную дуэль на бананах прямо на пороге, закончившуюся всеобщим уничтожением фруктов и победным танцем Джеймса.

Римус стоял чуть в стороне, его руки были в карманах, и он улыбался своей тихой улыбкой.

- Возвращайся живой, - сказал он просто, когда она проходила мимо.

- Постараюсь, - кивнула она, и в горле снова встал тот самый предательский ком.

Сириус вызвался проводить её до площади Гриммо «для правдоподобности», как он выразился. Дорога в машине прошла в неловком молчании. Веселье осталось там, за порогом солнечного дома, а впереди их ждала мрачная реальность.

- Ты помнишь, что делать? - спросил Сириус, когда машина уже сворачивала на знакомую улицу

- Притвориться, что я провела две недели, переводия древние руны с эльфийскими монахами, а не объедаясь пирогами и катаясь на маггловских смертельных аттракционах. Да, Сириус, я в состоянии хранить секреты. -

- Ладно, ладно, - он вздохнул, проводя рукой по волосам. - Просто будь осторожна. И если что… свистни. -

Он имел в виду их детский свисток, заколдованный на то, чтобы звенеть у него в кармане, если в него подуть. Артефакт десятилетней давности, но он до сих пор работал.

Машина остановилась у знакомого тротуара. Дом словно нахмурился при их виде, вбирая в себя весь свет унылого лондонского дня.

- Ну, что ж, - Сириус вытащил её сундук. - Удачи, сестрёнка. Не дай им себя сожрать. -

Он обнял её быстро и крепко, по-братски, и отступил, словно боясь, что стены дома затянут и его. Эшли взяла сундук, выпрямила спину и, не оглядываясь, направилась к чёрной, лишённой всяких украшений двери. Она чувствовала его взгляд на своей спине, пока дверь не закрылась за ней, поглотив её целиком.

Тишина в прихожей была оглушительной. Воздух стоял неподвижный, спёртый, пахнущий пылью и строгостью. Из гостиной донёсся низкий, размеренный голос Ориона. Он о чём-то говорил с кем-то. Эсли замерла, прислушиваясь.

- …необходимо демонстрировать единство. Особенно сейчас, когда Тёмный Лорд набирает силу. Любые проявления слабости или разобщённости будут использованы против нас. -

Ей ответил другой голос - высокий, сладковатый и знакомо-ядовитый. Нарцисса.

- Конечно, дядя Орион. Мы с Люциусом полностью согласны. Именно поэтому мы считаем, что пора активнее вовлекать молодое поколение. Привить им правильные ценности, пока их умы ещё… податливы. -

Эшли медленно, бесшумно прошла в прихожую, стараясь оставаться в тени. Нарцисса сидела в кресле у камина, выпрямившись, как балерина. Орион стоял напротив, спиной к Эшли. Вальбурги в комнате не было.

- Эшли уже проявила себя достаточно зрелой, - продолжала Нарцисса, и её глаза, холодные и оценивающие, скользнули по фигуре Эшли, появившейся в дверях. - Её успехи впечатляют. И её… происхождение… делает её особенно ценной для нашего дела. -

Орион обернулся. Его взгляд был тяжёлым, непроницаемым.

- Дочь. Ты вернулась. Как прошла твоя стажировка у Розье? -

Эшли сделала несколько шагов вперёд, поставив сундук.

- Продуктивно, отец. Мы углубились в диалектные вариации рун третьего периода. Это даёт новое понимание основ некромантии. -

Она произнесла это с бесстрастным, почти скучающим видом, как если бы докладывала о погоде. Орион кивнул, удовлетворённый.

- Хорошо. Нарцисса как раз говорила о твоём потенциале. О том, что тебе пора активнее участвовать в жизни нашего общества. -

- Именно, - подхватила Нарцисса, сладко улыбаясь. - Мы с Люциусом организуем небольшой салон в нашем поместье на следующей неделе. Для перспективной молодёжи. Обсуждение актуальных вопросов, установление связей. Мы будем рады видеть там и тебя, кузина. -

Это был не вопрос. Это была пригласительная пуля. Эшли чувствовала, как её ладони становятся влажными. Оказаться в эпицентре идеологической обработки будущих Пожирателей Смерти… Это было в тысячу раз опаснее, чем любая дуэль.

- Я польщена, Нарцисса, - ответила она, заставляя свой голос звучать ровно. - Однако моя учебная программа крайне насыщенна. Отец настаивает на интенсивных занятиях по окклюменции, а я сама планировала посвятить время исследованию… -

- Твои исследования подождут, - раздался новый голос из дверного проёма.

В комнату вошла Вальбурга. Она была одета в тёмно-зелёное платье, под цвет Слизерина, и её волосы были убраны в строгую, безупречную причёску. Её глаза, холодные и всевидящие, пронзили Эшли.

- Нарцисса права. Тебе пора выходить в свет. Показывать себя. Ты - дочь Блэков, и твоё место среди избранных. Не в пыльной библиотеке. - Она подошла ближе, и её взгляд стал пристальным, изучающим. - К тому же, ходят слухи, что на вечере у Малфоев будет присутствовать… особая персона. Тот, чьё мнение сейчас значит очень много. -

Эшли почувствовала, как по спине пробежал холодок. Они говорили о Волдеморте. Они готовили её к представлению ему.

- Я понимаю, - сказала она, опуская глаза, чтобы скрыть вспышку паники. - В таком случае, я, разумеется, буду рада принять приглашение. -

- Прекрасно, - просияла Нарцисса, вставая. - Я пришлю сову с деталями. Не опаздывай. - Она кивнула Ориону и Вальбурге и вышла, её каблуки отчётливо стучали по паркету.

Когда дверь закрылась, Вальбурга повернулась к Эшли. Её улыбка исчезла.

- Твоя одежда. От неё пахнет… выпечкой. И дешёвым мылом. Где ты была на самом деле, Эшли? -

Ледяная волна прокатилась по телу Эшли. Она не моргнула.

- В библиотеке Розье разрешено есть. Их домовой часто печёт овсяное печенье. А мыло… возможно, это следы эксперимента с зельем, который мы проводили. Оно пошло не так, как планировалось. -

Она солгала легко и гладко, глядя матери прямо в глаза. Годы тренировок не прошли даром. Вальбурга изучала её несколько секунд, а затем её губы дрогнули в подобии улыбки.

- Надеюсь, ты извлекла из этого урока больше, чем просто знание о том, как пахнет неудачное зелье. Теперь иди, переоденься. И готовься. Твои настоящие уроки только начинаются. -

Эшли молча подняла свой сундук и пошла к лестнице. Она чувствовала их взгляды на своей спине - тяжёлый взгляд отца и колющий, как игла, взгляд матери. Она была дома. Игра началась. Самая опасная игра в её жизни.

Поднимаясь по лестнице, она услышала тихий шорох. Из-за двери в свою комнату выглянул Регулус. Его лицо было бледным и испуганным.

- Они хотят представить тебя Ему, - прошептал он, его глаза были полны ужаса. - Я слышал, как они говорили с Беллой. -

Эшли остановилась, её пальцы сжались на ручке сундука.

- Я знаю. -

- Что ты будешь делать? - его голос дрожал.

Эшли посмотрела на брата - на его испуганное, ещё детское лицо. Он был всего на год старше, но сейчас казался маленьким мальчиком.

- То, чему меня учили, Регулус, - тихо ответила она. - Быть идеальной. -

Она вошла в свою комнату и закрыла дверь, прислонившись к ней спиной. Сердце бешено колотилось. Она была в логове зверя. И ей предстояло научиться шипеть громче всех, чтобы однажды можно было укусить.

Она подошла к окну и выглянула на пустынную площадь Гриммо. Где-то там, за пределами этого мрачного дома, был мир. Мир, где пахло пирогами и звучал смех.

Она сжала кулаки. Она выживет. Ради того, чтобы однажды снова ощутить этот запах.
_______________________________________________