ГЛАВА 5
«Узнать друг друга получше» в их ситуации означало «мы будем общаться, как обычно, но здороваться в два раза чаще».
Илья жил, как на автомате, отсчитывая дни до каникул. Он такие колоссальные надежды возложил на это обещание старосты, что страшно было даже представить что будет, если они не оправдаются. С соседом по комнате почти не общался, хотя иногда по ночам грезил, представляя, как Арсен однажды говорит о расставании с пассией и у Ильи снова появляется возможность.
А вот прежних мыслей стало куда меньше. После разговора с Андреем будто легче дышалось. То ли это было из-за особенного внутреннего магнетизма старосты и его великолепного дара убеждения, то ли благодаря великой силе самовнушения и эффекта плацебо. Так или иначе – жить стало проще и стабильнее. Пусть и мечты о данном ему обещании его не покидали.
А когда сессии и практика подходили к концу (с Божьей помощью пережили. Даже атеисты уверовали в этот период) и впереди оставались только четыре недели каникул, то ему пришло сообщение от самого нужного человека. «Собирай вещи на две недели, уезжаем завтра утром. Климат чуть холоднее, чем у нас. Расходы на мне, но возьми те деньги, которые отложил». Илья рассмеялся. «Вот шутник», а затем застыл, держа телефон в руках. Андрей же не шутит. И точно ведь. Это совсем не шутка. Даже список документов прислал; уточнил, действителен ли загранпаспорт. Неужели, его фраза «Покажу мир» это и значила? Романтическая поездочка в Европу или как? В небольшом ступоре студент оценил ситуацию. Его приглашают в другую страну, взяв основные расходы на себя. Скорее всего, не близкая, но в союзе, потому что виза не требуется. Грех отказываться, когда практически бесплатно.
Собирал вещи впопыхах, под пристальным взглядом соседа по комнате. Арсен лишь пару раз отвёл глаза, полностью сосредоточившись на сборах друга.
– Куда? К отцу?
– Нет. Андрей меня куда-то везёт.
– Куда?
– Не знаю.
Сосед нахмурил широкие брови. Сделал вид, будто сплюнул, выражая свое недовольство. Он и думать не мог, что Илья может так круто изменить свой курс. Сам не понимал, отчего его так бесит это действо. Желание остановить все росло и росло, но аргументов придумать не мог.
– Может останешься? – иррациональный вопрос. Просто желание утолить свое эго. Ему казалось, что если Илья его друг, то он уже никуда не денется.
– Нет, – ответ звучал, как гром. Он больше не может оставаться на этой точке своей жизни. Тут под ногами лежит стекло, не давая и шагу ступить. А там вместо стекла может быть трава.
«А куда мы едем?» – на пути в аэропорт возник резонный вопрос. А ответом было: «В Амстердам. Но не ради их замечательных кексов, Илья. Ибо я наслышан о твоей маленькой проблеме. А ради небольшого гейского трипа». Ясно. Гейский трип. Каждую неделю на такой выезжаем.
Для Ильи все это было абсолютно новым. Он впервые летал на самолёте, впервые даже был в аэропорту. До этого максимум мог выехать из города. Дальше родной страны и солнца не видал. А тут вдруг такой шаг в никуда. А он сейчас находится на распутье. Сейчас он – пустая форма, в которую осталось только что-то залить. Хотелось бы найти себя хоть таким путём. Если получится, то это будет даже удивительно.
В первый день, когда приехали, как порядочные туристы ознакомились с архитектурой. Побродили по улочкам, пару раз чуть не потерялись. Два дня провели в таком темпе. Вечер каждый проводили по новому: в новом месте и в новых обстоятельствах. Спали в одной кровати. Не в том похабном смысле, что вы могли себе представить, а прямо таки в буквальном. Просто лежали рядом. Иногда староста даже позволял себе нежно обнять чужие плечи. Раз даже за руки держались. Удивительно, но по инициативе Ильи. Ему самому стало проще. Почему – неясно. Наверное, благодаря нескольким причинам сразу.
Планировали пять дней выделить на Амстердам, а потом ещё покататься по Европе. На вопрос откуда у Андрея такие деньги, чтоб обеспечить двоим людям поездку, ответом послужила мягкая улыбка и фраза: «Я работаю онлайн». Пусть, если он такой загадочный. Однажды, может, сам расскажет. Может, даже сегодня.
«А вот и кульминация гейского трипа. Сегодня мы идём на прайд. Отказаться ты не можешь», – Андрей поставил перед фактом. Повел туда на дню, а вернулись только к полуночи. Много чего успели увидеть: нового и удивительного. Такого, о чем даже подумать боялись. Уставшие, лежали друг перед другом, смотрели в глаза.
– И как оно тебе?
Он улыбнулся.
– Было весело. Но, наверное, слишком… если ещё пару раз попробовать, то может и нравиться начнет, – студент улыбался, договаривая фразу полушепотом.
– Вот и отлично.
Андрей тихо сжал чужую руку между своих пальцев. Ещё не успел этот жест стать привычным. Но так этого хотелось… Ладонь старосты такая теплая, пусть и шероховатая. А руки такие красивые: и пальцы, и кисти, и выше. И момент этот такой нежный, будто бы они уже давно вместе. Понимали, как бы днём не было весело, настоящая жизнь начиналась только по вечерам, когда честное тепло перетекало из тела в тело по коже: одной смуглой, цвета кофе с молоком, с целой кучей разных шрамов, а другой белой и грубой, совершенно рабочей. Андрей этими белыми руками придерживал запястья с когда-то рваными ранами, пока они спали. И сны эти всегда были сладкими.
А следующий вечер был нервным. Илья куда-то делся, а нашелся снова лишь через пару часов. Где-то у ближайшего канала, разглядывающим воду. Слишком долго староста его искал. Трижды успел распрощаться со спокойными днями, дважды набирал телефон посольства, пять раз хотел все бросить и просто забиться в угол. Но когда увидел знакомую темную макушку, то тут же успокоился. Подбежал поближе, обнял. Уткнулся носом в волосы, пахнущие отельным шампунем.
– Ты что-то принял?
– Да.
– Я с тебя больше глаз не спущу.
Ещё крепче ухватил теперь уже стойкие плечи. Было видно, как новая работа повлияла на телосложение Ильи. Он стал выглядеть куда сильнее, но в душе все ещё остался маленьким и беззащитным хлопцем. Хотелось прижать к груди, чтобы он снова хоть раз ощутил себя любимым. Да и самому этой любви тоже не хватало.
Довел домой блудного сына, уложил спать. Хотел ещё раз укутать руками, да побоялся. Глядел на него половину ночи. Такой он мягкий, совсем как пух. Раз дунешь – тут же по сторонам разлетится. Как бы жизнь не пыталась сделать его камнем, он становился лишь мягче. Хоть на вид и был кремень, на деле тот же мальчуган, чей лоб целовала на ночь мама.
Андрею казалось, что с Ильёй он может ничего не скрывать. Ни своих мыслей, ни желаний. Первый человек, который возымел такой эффект. Теперь ему казалось, что до этого он никогда не влюблялся. Ведь смотря на этого парнишку, так старающегося осознать мир и свою в нем роль, грудь сразу наливалась жаром. Хотелось защитить, и свою защиту утопить в этих тихих глазах, полных сожаления. Поменять сожаление на гордость. За себя и свое нутро. И в чужих зрачках, наполненных любовью, видеть свое отражение. Времени для этого было достаточно…
Следующий день провели в спокойствии. Погуляли по городу, вечером выпили. Поговорили в баре о вчерашнем эпизоде. Ещё немного поболтали об Андрее, ведь до этого быт его был скрыт пеленой. Рассказал про свою работу. На удивление, она оказалась достаточно легальной. Чуть больше уделил времени рассказам о детстве: рос обычным мальчиком, старался хорошо учиться ради мамы, по вечерам гулял с друзьями во дворе, любил смотреть «Ну, погоди!» по видику… вполне обычный ребенок. Потом немного о том, как осознал свою ориентацию. Этот небольшой монолог успокоил. «Я действительно не один» – думал Илья.
Выпили ещё немного и по освещенному фонарями городу пошли в отель. Музыка играла из кафешек рядом. Гулять было легко. Совсем так, будто вместе всю жизнь были.
– И перестань уже выбирать гетеро порно. Ты все равно только на мужика смотришь.
– Откуда ты…? А. Точно, – Илья залился смехом. Искренне и чисто. Андрей засмеялся в ответ.
Впервые за долгое время студент увидел смех старосты. Улыбка его такая добрая и нежная. Ощущение, будто до сердца достает. На эти губы хотелось смотреть вечно. А когда они улыбались, то и вовсе на всю жизнь отпечатать в памяти. Особенный такой, совсем как снег осенью. Чудно́й на сердце выбит чу́дным. Красивый. Как много времени понадобилось, чтобы это понять и принять. А ведь он и раньше это замечал. Теперь все эти эмоции не казались стыдными или ненормальными. Даже стали какими-то родными…
– Куда мы дальше?
Время далеко за полночь. Только легли на кровать. Снова лицом к лицу, еле прикрываясь одним на двоих тонким одеялом. По обыденному улыбались, почти как и каждый вечер. В этом месте все было совершенно просто, если закрыть глаза на все миниатюрные проблемы путешественников.
– В Париж.
– То есть у тебя НАСТОЛЬКО много денег? – Илья глядел удивлёнными глазами, совсем как кот из известного мультика про зелёного огра.
– Ну я, конечно, не хвастаюсь… – староста сделал скромный вид и мягко заправил прядь волос за ухо.
– Нихуя. Ты хвастаешься!
Комната залилась смехом двух парней. Соседей разбудить не боялись, пусть стены и тонкие. Простите, спящие, но юность в голове пляшет. Слишком уж устали они от жизни с предубеждениями. Ночными мыслями, о том что: «Я – ошибка», наполнена была их молодость, так вот сейчас и отыгрываются за то время.
– И как тебе наш Амстердам? – спросил староста, как только перестали смеяться. Он знал, что ответ будет позитивным, потому что лично для него всё в этом городе было особенным.
– Отлично, – мягкая улыбка уголками губ. Студент никогда так не был рад путешествию.
– Поедем ещё? – спрашивал так, будто уже знал, что в будущем они будут так же вдвоем. Уверенно предсказал, что будет позже.
– Конечно.
Замолчали на несколько секунд. Илья теребил уголок одеяла, отвлечённо о чем-то думая. Сам понимал, как сильно изменилось его отношение к миру после того, как подружился со старостой. И сердце его тоже это знало.
– Илья, – Андрей обратился, чтобы привлечь к себе внимание. Друг поднял тусклые глаза на парня напротив. Староста продолжил, – можно тебя поцеловать?
Илья снова опустил взгляд на одеяло, тихо улыбнулся. Быстро облизал губы, думая. Вообще, ответ он знал изначально, но сомнения все равно пробудились. Ну и пусть. Они были слабее желания.
– Да. Давай.
Шеи коснулась теплая рука. Большой палец умостился под мочкой уха, беззаботно гуляя по коже из стороны в сторону. Тут же тело обдало дрожью, будто кипятком. Такое интимное было касание, словно до души достала эта ладонь. И живот загудел томной страстью. Ну, пути назад уже нет, когда тебя так убивают пальцы на шее. Хотелось взять чужую ладонь и куда-нибудь глубже, чтобы до эйфории. Но пока только губы.
Приблизился сильнее. Чей-то язык так мягко-мягко прошёлся по нижней губе. Подбородок дрожал от волнения, пока губами впивались все сильнее и выразительнее. Отдаться бы полностью в этот поцелуй: и телом, и разумом, и тем, что внутри. Так ярко играли в глазах образы, которые дарило счастье. Прозрачными нитями связали этот поцелуй, который был первым у двух любовников. Андрей так смело, будто ещё давно был готов. А Илья будто впервые, хотя это далеко не так. И честность свою отдавал с губами, ловя своим языком чужой.
Звук превратился в сказку. Правда была слишком красивой, чтобы быть реальной. И комната ожила вместе с людьми, которые лежали тут на кровати. По-настоящему счастливо.
Отстранилась одновременно. Илья тут же повернулся спиной и лёг в позу эмбриона, поджав под себя ноги.
– Все хорошо?
– Да.
– Можно обнять? – староста тянул руку к чужой талии. Но услышав ответ, опустил ее рядом.
– Не надо.
Андрей решил не надумывать заранее. «Может, для него это просто непривычно» – вся мысль которую он вынес. Решил дать студенту больше времени, чтобы в себе разобраться. Да и самому было непросто. Все чувства сложились в одну коробочку, и подпись на этой коробке была ясна. Ясна и хорошо знакома. И вот бы Илье она была так же привычна и понятна, как Андрею. Оставалось только надеяться, что хуже не станет. А завтра в другой город. Билеты уже куплены.
В новом городе почувствовали ещё большую свободу. Новые ощущения не покидали ни одного из них. Совершенно очистились, будто новые. И сказка эта продолжалась дальше. Ничего из того, что было прежде, не ощущалось.
– Меня всё-таки пугает безразмерность твоего капитала. Неужели нынче работать онлайн так выгодно?
Они стояли на пирсе, глядя в воду. Илья снова завел свою шарманку о деньгах, пока староста доедал какую-то диковинную булочку с начинкой из непонятно чего.
– Чувствуешь себя моей содержанкой?
«Вообще-то да» – подумалось, но озвучить не осмелился.
Их конкурсная программа состояла сегодня из прогулок по интересным местам, а затем по плану шло дефилирование улицами столицы Франции с таким видом, будто они все тут могут себе позволить, хотя сами живут в каком-то дешёвом мотеле чуть ли не у края города.
Они прошли уж половину плана. Сейчас просто гуляли улицами, ловя взгляды, только, разве что, пролетающих мимо птиц. Обсудили, что было бы, если бы они дома прошлись так: вдвоем, беззаботно и улыбаясь друг другу. Точно у кого-то из прохожих появились бы вопросы. Затем Андрею позвонили родители и Илья впервые услышал их голоса, пусть и приглушённо в телефонной трубке.
Он слегка зажимал зубы, когда друг позволял себе какие-то вольности в разговоре с мамой или отцом. Представил, что было бы, будь он и его отец на месте Андрея. Точно не получилось бы выйти из этой беседы без скандала.
Было даже слегка завидно. Настолько легко староста говорил с родителями, что представить свой разговор таким же было нереально. И отчего же кому-то так везёт с рождения, когда тебе приходится всю жизнь страдать? Илья сцепил руки над головой, пытаясь расслабиться. Не стоит об этом думать. Тем более сейчас.
– Давай зайдём, – парень кивнул в сторону первой попавшейся на глаза витрины. Только потом понял, куда конкретно. Медленно поднял глаза на вывеску и под удивлённый взгляд Андрея пожал плечами. «Love Store». Ну ладно. Все равно было интересно, что же там внутри.
Когда староста закончил разговор по телефону, то они вошли внутрь. Их встретила милая улыбающаяся дама в строгом костюме, с которой Андрей тут же завел разговор о чем-то на английском. Илья, как великий англичанин (уровень знания языка: фэйсом об тэйбл) тут же отошёл в сторону и принялся разглядывать товары. Пару раз его взгляд останавливался на неком приборе внушающих размеров (и каждый раз брови становились все более и более нахмуренными) и ещё пару раз он останавливался на ряженном в кожаный костюм манекене. Остальные приблуды были не так интересны неискушенному большим сексуальным разнообразием Илье. Пусть даже и были интересны, об их назначении студент мог только догадываться.
– Ну что, выбрал что-то? – Илья вздрогнул, как только услышал привычный голос у своего уха. Затем быстро пожал плечами и ткнул пальцем в самую странную штуку, которую успел поймать взглядом.
Короткий гортанный смех от Андрея, от которого внутри все сжалось. Как же все таки красив он был, когда улыбался.
– Смело, – ещё раз хихикнул и начал крутить в руках какой-то набалдашник.
– А ты будешь что-то покупать? – обратился к старосте, наблюдая за продавщицей.
– А ты хочешь, чтоб я что-то купил?
Неловкий разговор и не менее неловкое молчание в конце. В знак ответа Илья ещё раз пожимает плечами.
– Да или нет? Уточни.
– Хочу, – студент посмотрел в серые глаза, ища в них одобрения. Успокоился, как только углядел зажжённый в зрачках огонек. Возможно, и в его глазах были те же искры.
Вернулись в хостел чуть раньше, чем планировали. Оба были на иголках после сегодняшней прогулки. Странное предвкушение образовалось внутри. Каждый ждал чего-то.
Комната была куда хуже той, в которой они оставались в Амстердаме. Зато людей было меньше и район этот был тихим. В целом, на улице ночами не так шумно, как там. Правда вот люди на ресепшене зарекомендовали себя крайне неприветливо. То ли стали такими ненароком узнав национальность парней, то ли просто ко всем настолько нерадушны. Это, конечно, не так важно. Главное, что они рядом.
– И Арсен все равно пишет. Не знаю, чего он пытается добиться… – Илья открывал дверь, пока староста смотрел на него, будто не слушая. Только через секунду стало понятно, почему.
На талии оказались чужие руки, лицо смотрело снизу вверх на улыбающиеся губы. Илья и подумать не успел, когда его уже целовали. Запустили ему пальцы в волосы, немного откидывая голову назад. Мягко водили другой рукой по спине, заставляя вытягиваться выше. Он чувствовал, как тает. Так было и в прошлый раз. Слишком сладким был тот поцелуй: от него сводило скулы и хотелось смеяться. И на губах оставалось ощущение влюбленности, которого до этого никогда не было.
– Давай зайдём…
Кто сказал эту фразу – неважно. Главное, что оба оказались по ту сторону двери. Илья сполз спиной по стене вниз и Андрей спустился с ним. Они целовались на полу, обволакивая друг друга телами. И было так жарко, что внутри бурлила магма. Голова не соображала, как если бы ее отключили.
Руки гуляли по телу и лицу. Касались ушей и шеи, пробегались по плечам, зарываясь под воротник худи. И жар пробивался сквозь кожу, пока поцелуй становился все глубже.
Пришлось насильно отстраниться, чтобы спросить. Они дышали друг другу в губы.
– Ты не против?
– Нет... Я хочу.
Сняли кофту Андрея. Илья провел пальцами по его груди и животу. Горячее тело, которого так хотелось касаться. Ещё раз поцеловал, а затем резко поднялся.
– Прости. Я схожу в душ. Успокоюсь.
Успокоится? Пусть. Староста сел на кровать, делимый чувствами. Пожалуй, ему тоже стоит сделать лишний вдох. Если сейчас горят, то потом все равно может стать холодно. А им ещё путешествие вместе заканчивать.
Склонил голову на руки. Думать не хотелось, но мысли сами проникали в голову. Начал переживать, что теперь будет. Пусть и любит. Кто же знает, что там у Ильи творится.
Минут двадцать прошло, когда вода в ванной перестала лить, и зазвучала защёлка на двери. Андрей будто после сна вернулся в реальность. Поднял глаза.
Смуглое тело, покрытое полосками. Такие нежные выступающие ключицы и стекающие по ним капли воды, которые он пропустил, пока вытирался после душа. Непонятно откуда взявшиеся синяки на икрах переливались пурпурными оттенками. Пояс замотан махровым отельным полотенцем. Оно маленькое, еле закреплено, так и норовит развязаться.
Илья медленно подходит к партнеру, не скрывая волнения. Его талии касаются чужие бледные руки. На костяшках синие вены видны сквозь тонкую снежную кожу. Красиво смотрится сочетание медовой талии и белых кистей. А само касание пробирает до дрожи. Хочется забраться поглубже.
– Всё хорошо? Ты точно не против? Мы в любой момент можем остановиться, – Андрей приложился подбородком к чужому животу. Смотрел снизу вверх в поисках ответа.
– Не против. Давай, – студент нагнулся и получил глубокий поцелуй. Долгое слияние губ сопровождалось приятными звуками, которые возбуждали покалывание в животе. Нужно больше. Языки спутались и сердца точно так же.
Илья сел сверху на чужие ноги. Полотенце, наконец-то, упало. Тут же на ягодицы легли две большие руки. Они мягко сминали, чуть пошлёпывая. Поцелуй тем временем не разрывался. Такой же страстный, будто накаленный электричеством. Всё казалось нереальным. Они будто наблюдали за собой со стороны. Ничего больше не существовало, кроме губ, тел и рук.
– Дай я, – студент положил полуобнажённое тело старосты на кровать. Ещё раз мягко поцеловал губы, оставляя навязчивое желание целоваться ещё. Затем перешёл на шею. Слева за ухом оставил очередной поцелуй. Чужой кадык обвёл языком, оставляя мокрые следы. Андрей громко дышал, вылавливая касания партнёра. Возбуждённо посмеивался, пока ложбинку на его животе щекотали губами. Ждал, пока подберутся ниже. Поднимал бедра, нарочно искал ощущения чужого возбужденного члена своим. Между их телами была только тонкая полоска белья, которое все ещё осталось на старосте. Его хотелось поскорее снять, но Илья томил. Мокро прошёлся ртом по чужому стояку через серую ткань. Хлопок намок от слюны и предэякулянта, став тёмно-серым. Студент продолжал водить языком по стволу, яичкам, и вокруг, заставляя партера сильнее выгибаться и просить продолжить. От рта к белью шла тонкая прозрачная ниточка из жидкостей. Ещё раз провёл от основания языка до кончика по всей длине члена. Как удивительны были все эти ощущения. Если это чувство внутри это то, ради чего он так долго страдал, то он даже рад. Ради этого прекрасного тепла и безопасности выложить на кон свое детство? Возможно.
– Как же ты… – Андрей не придумал, что и сказать. Хотел прорычать что-то, по обыкновению, колкое, но голова не соображала. Думать о чем-то совершенно не хотелось. Только концентрироваться на ощущениях от всего происходящего. Но вот терпеть эти муки больше был не намерен. Резко перевернул партнёра под себя и они оказались в противоположных положениях. Студент только и успел, что в страхе выставить руки вперёд.
– Боже… Прости. Я тебя напугал? – староста испугался не меньше. Обернул партнёра в объятья и несколько раз поцеловал в лоб.
– Нет… все хорошо. Это только мои тараканы. Продолжай. Только… В другой позе, – Илья говорил неуверенно, будто снова запутался. Вдыхал жадно воздух, пытаясь успокоить разум. А через пару секунд снова пришел в себя и поцеловал старосту, предлагая продолжить.
– Хорошо. Тогда подай подушку.
Андрей подложил под чужую поясницу подушку, с лёгкостью поправив тело партнёра под себя. Теперь они смотрели друг на друга. Так было лучше для обоих.
Поцелуй мягкий и нежный, как зимняя ночь в одеяле. Не менее нежные касания к шее, которые дают понять, что можно начинать. Бледные длинные пальцы с недавно купленным вязким лубрикантом, проникают внутрь ануса: сначала подушечками, потом по фалангу. А затем и до ладошки. Парень снизу выгибает спину и морщит нос. Его уши покраснели, а глаза больше не видят так, как обычно. Странные вещи происходят с его телом, и он сам это понимает.
Третий палец заставляет его рот выронить протяжный тихий стон. Ещё бы глубже, и этот звук был бы куда громче.
Хлюпанье из-за смазки и отчаянные поскуливания. Илья ничего подобного до этого не чувствовал ни с одним человеком. Впервые ему было настолько приятно от чьих-то рук, что хотелось закрепить это воспоминание в своей голове навсегда.
Когда разгоряченные пальцы свободно двигались внутри и легко могли раздвигать стенки, то Андрей наконец продолжил действовать. Снял свое мокрое белье и в спешке надел презерватив. Илья смотрел на это, как на представление. Ему очень нравилось представлять, что совсем скоро он почувствует этот член внутри. Никогда бы и не подумал, что его смогут настигнуть подобные мысли. А тут совсем явно он об этом фантазирует, будто так было всегда. Сам от себя удивлялся в последнее время.
– Все хорошо? Готов? – в ответ уверенное и чувственное «мгу», больше похожее на стон.
Он почувствовал, как внутри становится тепло. Глубже и глубже проникал этот жар, заставляя чувствовать жутко приятные покалывания. Больше и больше хотелось с каждой секундой.
– Черт. Я не думал, что будет так хорошо, – быстрый поцелуй от старосты и тут же медленные ритмичные движения. Член проскальзывал по точке, которая дарила эйфорию.
Руки Ильи непроизвольно дрожали. Возможно, и все тело немного подрагивало. Носки ног скручивались, создавая эффект напряжения для всего тела. От него концентрация будто была сильнее.
Движения преображались. Становились более быстрыми и грубыми. От этой диковинной стимуляции глаза сами закатывались, давая ощущение полного возбуждения. В каждой точке тела томилась похоть и она хотела большего. Хотела вытечь наружу и дать полную свободу и телу, и разуму.
– Сильнее, пожалуйста, – Илья проскулил и тут же получил желаемое. Партнер старался быть мягче, но после этой просьбы понял, что это ни к чему. Одной ладонью упёрся в кровать, а другой легко коснулся чужого члена. Начал двигаться интенсивнее, вбиваясь глубже и глубже. Ладонью помогал партнеру быстрее получить оргазм.
Уши заложило пеленой. Сбитого дыхания было не слышно. Только приятные ощущения, вызывающие эйфорические конвульсии. Это продлилось всего пару секунд, но настолько хорошо до этого никогда не было. Тело будто пронзило чем-то ярким. Словно бы изнутри исходило солнце. Когда открыл глаза, то поймал взглядом луну.
– Ты такой красивый… – шептал Илья, тянувшись для поцелуя. Мягкий, сильный, совершенно глубокий…Такой, из которого не хотелось выбираться. Если бы был вечный… Счастье искрилось из глаз, позволь только человеку стать свободным. И жить захотелось.
– Ты отключился ненадолго. Все хорошо? – Андрей целовал чужие виски и вытирал сперму с живота партнёра.
– Да. Да, да, – студент улыбался, наслаждаясь мягкими лучами, исходящими от старосты, – ты можешь со мной не нежничать.
– Нет уж. Я слишком тебя люблю, – Андрей сказал, не думая, и только потом сообразил смысл своей фразы. Быстро зажмурился и отвёл глаза. «Я проебался» – возникла в голове мысль, но она тут же испарилась, когда к его лицу приложили теплую ладонь.
– Ты говорил, что не сведешь с меня глаз.
– Теперь не сведу.