ГЛАВА 3
Просыпается на заре и апатично глядит в потолок. «Если доживу до вечера, нужно сходить на работу». У него постепенно заканчиваются причины отпрашиваться у начальника. А вот у второго причины уволить Илью множатся и множатся.
Пора бы уже встать. Сейчас не слишком поздно, втыкать нельзя. Стоит выйти пораньше. Именно поэтому, игнорируя мигрень, Илья собирается наружу. Как сильно не хотелось выходить. Пересекаться с людьми, когда в голове твоей творится такое? Парню некомфортно с самим собой, что уж говорить о встречах с другими.
Фонари ещё светили, город был в полутьме. Солнце только собралось проклевываться из-за горизонта. Он пришел туда, куда было нужно. Сверяясь с телефоном, бродил по какой-то узкой грязной улочке. Где-то на середине дорожки остановился между двумя заброшенными многоэтажками. Пошарил ладошкой под внешним металлическим карнизом окна и достал оттуда маленькую примагниченную упаковку чего-то, завернутого в изоленту. Пару раз обернулся по сторонам, не забывая посмотреть и на окна выше. Никого. Теперь назад. Тетя Наташа едва выпустила его так рано. После кучи вопросов он просто ответил: «Бегать». Давно уж пора заканчивать пробежку.
Илья брёл назад, чувствуя вес чудной вещицы в кармане. Наверное, и сегодня он никуда не пойдет.
Арсен считал секунды, пока стальная вахтерша копалась в каких-то бумажках. С чего она так прикопалась? Ни одной женщине в своей жизни он не уделял столько времени, сколько благодушно отдавал тёть Наташе. Именно поэтому нервы уже сдавали. Какими стойкими они бы не были, напору вахтерши-орешка явно уступали. Внутрь хотелось пройти быстрее, но она все ещё что-то там у себя рыскала. Затем тёть Наташа подняла сальный взгляд и противно скривилась.
– Ты все ещё тут?
Наконец пропустила. Арсена чуть не трясло от гнева. Какая гадина, а?! Проходу не дала, ещё и сердится. Как сложно с этими женщинами.
Прошёл мимо нескольких дверей: почти из-за каждой играла музыка. Кто-то из студентов ушёл на работу, а кто-то остался в комнате и приступил к возможным заданиям, которые преподы наваливали каждый день. Арсен уже давно забил на эту кислую обыденность студенческой жизни. Ещё раньше, чем начал учиться.
Он вернулся в комнату чтобы взять какие-то тетрадки, которые вдруг пригодились студенточкам-первокурсницам. А когда у тебя помощи просят юные и сладкие дамы, отказывать грех. Специально подгадал время, чтобы друг точно был на работе. Но как бы не так.
Парень вошёл в комнату и с удивлением уставился на кровать, где распластался Илья. Тот просто пристально смотрел в потолок стеклянным взглядом. Он точно был не в себе.
– Илья, блять! Опять что-ли? – Арсен подошёл к другу и потормошил его за плечи. Да уж, такие случаи до этого были не редкостью. Но парню казалось, что сосед уже давно бросил это дело и жил себе спокойно. Как оказалось, нет.
Его слегка беспокоили изменения, что происходили с Ильёй. Слишком атипичной для него была такая изоляция. Такие люди, как Илья, не меняются так быстро. Естественно, своей вины он в этом не наблюдал. Да и не было ее там. Стоило только найти повод.
– Что ты принял? – в ответ студент только высунул язык. «Не удивительно» – первая мысль, всплывшая в голове Арсена. Он ждал, пока что-то такое снова произойдет. Илья уже баловался необычными веществами, когда только начал жить в общежитии. Тогда это было четко разработанной системой, когда он мог «расслабляться» так, чтобы другие этого не замечали. Но тут, если живёшь с кем-то в одном помещении, то волей не волей что-то да заметишь.
Арсен кинул взгляд на стальные перила советской кровати, на которой лежал Илья. На них красовалось семь маленьких круглых магнитов. Первые шесть – ещё с того времени, а один – сегодняшний. Он помнил эти магниты, как свои пять пальцев. Знал каждый, и что его сопутствовало.
Ещё он знал небольшой тайник, в котором до этого Илья прятал свои секретики. Именно там Арсен и нашел виновника сегодняшнего состояния соседа. Под первой полкой общего стола скотчем был приклеен маленький канцелярский пакетик, в котором лежала цветная бумажка, пунктиром разделенная по секторам. Это он, пожалуй, изымет. Все ради здоровья друга.
– Воздух такой мягкий, – Илья очень медленно шептал. Голос его тянулся, как густой мёд. Он водил широкими зрачками по пространству комнаты, будто что-то искал.
– Отойдешь и поговорим, – Арсен сел на свою кровать и стал наблюдать за соседом. Он помнил, как происходили все те сессии, что друг проводил до этого. Если он принял марку утром, то совсем скоро должен прийти в себя. Если же нет, то Арсену придется наблюдать все стадии прихода. И не дай бог Илье увидеть плохие галлюцинации, тогда уж это будет великой проблемой не только для него самого…
В прошлый раз, когда такое произошло, он напугал своим поведением не только Арсена, но и всех ближайших соседей. Очень повезло, что в соседней комнате был знающий человек и он не хило так помог. В общем, повторять этот опыт не хотелось никому.
– Спать, – студент слог за слогом говорил одно лишь слово, продолжая глазеть в потолок. Если спать хочет сейчас, значит принял давно. Арсен глубоко вздохнул. Ему придется посидеть ещё немного.
Через пару часов Илья наконец более-менее пришел в сознание. Он ворочался на кровати, пока друг что-то писал в телефоне.
– Почему ты опять начал? – Арсен сел рядом с соседом и втупил в него грозный взгляд. И без слов ясно: он зол. Его и без того грубые глаза освещала ярость.
– Тебе списочек начеркать? – друг устало смотрел на обои. Они напомнили ему отельные, хотя узор был совершенно иной. Теперь многое ему напоминало тот отель.
– Брат, ты ж знаешь, что я волнуюсь? Ты еле в прошлый раз справился, и снова начал? Я тебя опять из этого говна доставать не буду, – студент глядел прямо в красные глаза, явно очерчивая свое к ситуации отношение. Будь его воля, сейчас бы он одним взглядом друга выжег, да нельзя. А Илья смотрел в ответ пустеющим взглядом, не зная даже, что ответить. Он сам не хотел возобновлять свою зависимость. В этот раз просто… нужно было…
– Я заебался, – парень закрыл глаза руками. Вдавил ладони сильнее, пока на внутренней стороне века не начали возникать картинки. Вспомнил, что делал так в детстве, когда было скучно. Как хотелось вернуться в то время, когда мама ещё была рядом и «мультики» на веках были задорным развлечением. Когда он ещё не думал о тех вещах, которых так сильно боится сейчас.
Студент почувствовал теплую массивную руку соседа на своем колене. Тут же одернул ногой, столкнув друга с кровати.
– Что ты нахуй делаешь?! – он подорвался на руках и выдавил агрессивный вскрик. Горло болело, голова не меньше. А от резкого движения комната закружилась в танце. Как же хотелось уснуть.
– Я поддержать тебя пытаюсь! Придурок! ,– Арсен поднялся с пола и уткнул тяжёлый взгляд в пол.
– Я живу в аду, – Илья шептал, впитывая слезы в подушку, – уходи. Уйди быстрее, а то я сойду с ума.
– Как скажешь… – по голосу было ощущение, будто он обиделся, – марки я забрал, поэтому не смей их искать.
Затем сосед вздохнул, нахмурив брови. Сказал, что проверит друга завтра. Вышел. За его шагами медленно скрипели ветхие деревянные половицы, выкрашенные в коричневый. Резали слух, хотелось выключить звуки. Когда он вышел, внутри тела все закипело от стыда и дивного тягостного чувства.
Илья заткнул уши. Голова вторила: «Зачем я его прогнал? Зачем я его прогнал? Зачем я его прогнал?». На самом же деле, он совершенно этого не хотел. Тепла хотелось больше, чем боли. Тепла, что мог подарить ему Арсен. Илья о нем думал слишком часто в последнее время. И эта крепкая давящая струна, натянутая от груди к животу. Она давала эффект странного желания, которое было непонятно и неизученно, будто сон.
На висках пульсировала напряжённая вена. Слишком много мыслей, они съедают изнутри. Жизнь из-за них утихала. Именно в их компании прошла половина ночи… нет, не прошла – протянулась, словно сыпучая струйка в песочных часах. Ненавистные, горькие думы. Без них было бы лучше. Как от них избавиться? Как…?
А затем: беспокойный полупустой сон. Снова руки мамы, будто в тумане. Отцовские густые брови, выражающие дикую злость. Друг детства и написанные ему письма… всё это было, но казалось ненастоящим.
Утро началось совсем не с того, с чего предполагалось. Нет, не со звона об увольнении или отчислении, что было бы логично. А с чьих-то ласковых слов.
– Что тебе снилось, крейсер «Аврора»? – голос этот не был похож на хрипловатый бас Арсена. Что-то более мягкое, располагающее. Он затекал в уши, успокаивая головную боль. Хотелось слушать и слушать.
– Блять, Андрей! – удивление не заставило себя ждать. Илья увидел склонившегося над кроватью старосту, поэтому тут же отскочил, вжавшись в угол спиной. Вот так сюрприз. Кого-кого он не ожидал увидеть сразу после пробуждения, так это его.
– И тебе доброе утро. А теперь по списку… – с ироничным видом, Андрей сделал вид, будто задумался, – меня твой дружок послал на разведку. К тому же мне самому интересно, куда ты запропастился. А ещё это интересно деканату. Ты несколько недель отсутствовал на занятиях. Отчисление стучится в твои двери и дышит тебе в спину.
– Сука, я только проснулся. Зачем так рано? И почему ты даже не позвонил? – Илья тёр глаза с великой силой. Он совершенно не выспался… хотя на часах уже было пять вечера. Пять?! Чёрт. Так Андрей, получается, совсем не рано пришёл.
– Вообще-то уже вечер. И я звонил, – Андрей сел рядом на кровати, как вчера сидел Арсен. Кожу пробила мелкая дрожь.
– Ты заболел? Прости за комплимент, но выглядишь жутко. Что-то серьезное? – староста придвинулся ближе. Он посмотрел прямо в глаза. Отвести взгляд не получалось. Почему-то воздействие Андрея ощущалось, как гипноз.
Но через секунду это чувство ушло. Наверное, он, сам того не замечая, просто зациклил взгляд.
– Да… я болею.
– Ладно. Выходи в ближайшие дни, я больше не могу тебя отмазывать, – староста поднялся и отошёл подальше от кровати.
– Кстати, твоя болезнь… – парень начал о чем-то говорить, но затем замолчал, махнув рукой, – не важно. Потом поговорим. Ты, главное, выходи. Не подводи меня.
В ответ Илья лишь слабо кивнул. Почему-то с Андреем в комнате ему было спокойно. Да и агрессию к нему проявлять не хотелось, как вчера к Арсену. Само присутствие старосты будто груз с плеч сбрасывало. И, что странно, он всегда производил такой эффект. Его врождённая способность привлекать к себе людей даже слегка пугала. Парня всегда все любили. Илья, в какой-то степени, очень ему завидовал: у старосты были хорошие отношения с родителями, преподаватели и даже сам деканат его уважали. Все студенты видели в Андрее образ для подражания. Он был бы просто замечательным отцом или мужем. Его идеальность воистину удивительна. На таких людей всегда хочется равняться. Всегда хочется жить их жизнью.
Особенно учитывая, сколько раз он спасал задницы Ильи и Арсена. Настоящий герой, но это явно не всё. Должно же быть что-то, что разрушило бы его идеальность. Хотелось бы узнать.