Корпус неприкасаемых

  Медпункт встретил их мертвенным белым светом, который не лечил, а только выставлял напоказ серую кожу и глубокие глазницы заключенных. Они сидели вдоль стен, как поломанные куклы — ввалившиеся щеки, пустые глаза, грязные бинты. Казалось, в этой очереди сидят уже не люди, а заготовки для морга. Воздух здесь застыл, пропитавшись тошнотворной смесью дешевой хлорки и застарелого пота тех, кто притащился сюда подыхать или ждать пощады.

  Тесса, поддерживаемая Данте, была немедленно усажена на койку. Джей встал рядом, как часовой, не позволяя никому подойти ближе.

  Она сидела, прислонившись к холодной стене. Дыхание все еще было рваным, с хриплым свистом на выдохе. Губы оставались бледными, а кожа на шее, под воротником, уже начала наливаться бордовым, обещая тяжелые синяки. Несмотря на то, что физическое насилие прекратилось, ее тело оставалось в режиме «бей или беги». Руки, покоившиеся на коленях, были сжаты в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Она была напряжена, как струна, готовая порваться.

  Младшая медсестра, женщина с усталым, безразличным лицом, бросила на них беглый, скучающий взгляд. В этот момент из дальнего угла послышался глухой, влажный стон. Один из заключенных лежал на полу, скрученный, его тело содрогалось в неконтролируемой рвотной конвульсии.
Медсестра закатила глаза, издала низкий, отчетливый звук раздражения и, не говоря ни слова, резко развернулась.

— Опять, — пробормотала она едва слышно, но с таким отвращением и рутинной усталостью, что это прозвучало громче крика. — Вы что, сговорились, мерзавцы? Неужели нельзя было дождаться ведра?

  Данте нахмурился, его взгляд прошел по лежащему заключенному, отмечая бледность и пенистые слюни. «Передоз? В тюрьме? Наркотики здесь так же легко достать, как заточку для убийства?» Мысль была тревожной, но он быстро отбросил её — текущий кризис был важнее. Медсестра же, словно привыкшая к смертельной рутине, взяла швабру и пошла на «зачистку», совершенно игнорируя Тессу.

  Видя, что помощь не придет, Данте решил действовать сам. Он наклонился к Тессе. Ее волосы, спутанные и влажные от пота, частично прилипли к синякам на шее. Он поднял руку, чтобы аккуратно убрать прядь, стараясь быть максимально осторожным.
Внезапно Тесса взорвалась.
Она мгновенно, с хищной резкостью схватила его за запястье. Ее пальцы впились, как клещи, а взгляд, до этого расфокусированный, стал резким, как лезвие, и полным неописуемого, животного ужаса. Данте замер. Он не ожидал такого сопротивления.
Джей, стоявший до этого неподвижно, резко дернулся к ним, словно Данте собрался ее убить.

— Не трогай! — прошипела Тесса. Ее голос был тонким, удушенным хрипом, но в нем была абсолютная, не подлежащая обсуждению команда. Она оттолкнула его запястье.

Данте отшатнулся, ошеломленный. Он посмотрел на Джея — тот стоял на полшага ближе, его глаза были холодными и настороженными. «Что произошло? Я просто хотел ей помочь. Она среагировала, будто я собирался... сломать ей шею?» — Недоумение Данте было глубоким. Он почувствовал, как Джей, не произнося ни слова, молчаливо приказал ему отступить.

Джей тяжело выдохнул и, словно по негласному сигналу, напряжение между ними сгладилось, оставив за собой только тишину и неловкость, усиленные хриплым дыханием Тессы. Он вернулся к своей роли часового.

Игнорируя безразличие системы, Данте осторожно поднялся и пошел к шкафам с медикаментами, расположенным возле стойки. Взгляд медсестры, занятой уборкой, даже не поднялся. Данте быстро пробежался по рядам упаковок, нашел нужное. Вернувшись, он держал в руке маленький герметичный пакет с обезболивающим.

Он наклонился к Тессе, стараясь говорить максимально спокойно.

— Обезболивающее. Должно снять спазм.

Тесса сидела неподвижно. Когда ее взгляд упал на таблетку в руке Данте — маленький, белый, безвредный овал — ее тело резко напряглось. Данте увидел, как тонкая, едва заметная дрожь пробежала по ее предплечьям, и как ее взгляд застыл, став стеклянным, полным чистого, инстинктивного ужаса. Она сделала усилие, чтобы взять себя в руки, но даже просто смотреть на лекарство стоило ей огромной воли.

— Что ты... — ее голос был хриплым, а слова рвались из горла.

— Я просто хочу убрать боль, — мягко настаивал Данте.
Тесса медленно, с видимым отвращением перевела взгляд на Джея. Ее глаза молили о подтверждении — не о чистоте, а о необходимости пережить этот акт. Джей едва заметно кивнул — подтверждение, что лекарство «чистое».

Только после этого Тесса резко, словно совершая прыжок, схватила пакет. Ее пальцы, когда они коснулись пластика, выглядели неестественно белыми. Она, не запивая, проглотила таблетки. Это был акт чистого подчинения необходимости, а не облегчения.
Наконец Джей нарушил тишину, его голос был низким и контролирующим, переходя к обсуждению инцидента.

— Почему ты это сделала? Ты спровоцировала Кейна до предела. Ты была на волосок от смерти и ты поставила дело под угрозу! Зачем так напрашиваться?

Тесса прислонилась головой к стене. Дыхание все еще было рваным, но теперь она могла говорить без хрипа.
— Что именно тебе не понравилось?

— Кейн, — отрезал Джей. — Ты намеренно спровоцировала его до точки, где он едва не свернул тебе шею. Ты устроила этот показательный цирк, чтобы убрать Нино. Ты была в шаге от смерти! Это глупо!

— Нино пришел за мной, — ее голос был низким и безошибочно холодным. — Он был из Секции 5, ты знаешь, кто ими командует. Его наняли, чтобы забрать мою голову.

— Но не так же, черт возьми! Ты могла просто отказать! — Джей наклонился, его лицо стало жестким, как у старшего брата, который вот-вот выйдет из себя. — Переходить в такую крайность, заставлять этого ублюдка убивать за тебя... Это привлекает слишком много внимания!

Тесса подняла взгляд, и в нем не было ни сожаления, ни страха. Только железная, хищная прагматичность.
— Его голодный взгляд... он уже представлял, как разделает меня и принесет мою голову вместе с данными своему хозяину. Это было видно. Если кто-то пришел за моей головой, я избавлюсь от него раньше, чем он от меня. Я не оставляю долгов.

— Ты не оставляешь долгов, ты создаешь новую войну!
Джей отступил на полшага, его ярость утихла, сменившись болью и недоверием.

— Но... почему ты мне не сказала, что собираешься использовать Кейна, чтобы ликвидировать парня? — Его голос впервые за эту смену стал тише, почти уязвимым. — Ты мне совсем не доверяешь?

Тесса не ответила сразу, только отвернулась, изучая грязные разводы на стене. Джей тяжело выдохнул и опустился на край койки рядом с ней, его массивная фигура слегка оседала от усталости.

— Ты думала, — продолжил он тише, почти догадкой, — что его накажут, если он при всех...

Тесса медленно повернула голову. Ее взгляд, хотя и был усталым, был полон горького отчаяния, которое она всегда пыталась скрыть.

— ...убьет человека? — закончила она за него.
Она сделала паузу, и боль в ее голосе была не от синяков, а от сломленной веры.

— Да. Я надеялась, что хоть здесь такие, как он, будут нести хотя бы видимые последствия своих зверств. Но что здесь, что на улице, правда на стороне сильных. Они неприкосновенны и безвинны, даже если при всех закололи живого человека.

Это была самая личная правда, которую она когда-либо произносила в Корпусе. В этот момент она выглядела не как хладнокровная преступница, а как сломленный идеалист. Джей молча сжал кулак, понимая глубину ее разочарования.

В этот момент, посреди тишины, Тесса резко содрогнулась. Ее тело напряглось, как натянутая стальная струна. Глаза широко раскрылись, в них промелькнула не паника, а чистый, ошеломляющий, невыносимый шок и боль. Сквозь стиснутые зубы вырвался глухой, удушенный стон.

Тесса схватилась обеими руками за горло, ее голова резко запрокинулась, и она начала судорожно, беззвучно хватать ртом воздух. Ее кожа, которая минуту назад была бледной, начала покрываться стремительно распространяющимися красными, жгучими пятнами.

Это была не аллергия. Это была реакция на обычное обезболивающее, как на чистый, смертельный яд.
Джей и Данте мгновенно бросились к ней, их инстинкты кричали о помощи, но они были бесполезны.

— Что это?! — крикнул Данте, лихорадочно ища медсестру.

Тесса начала биться в легкой, но неудержимой конвульсии, ее спина выгнулась, а глаза налились слезами. Ни Джей, ни Данте с их подготовкой не знали, что делать. Они видели шок и отравление, но организм Тессы реагировал так, словно он не принадлежит этому миру.

Они оба суетились над ней: Данте пытался удержать ее голову, чтобы она не ударилась о стену, Джей нервно сжимал и разжимал кулаки. Их внимание было полностью поглощено хаосом, который разворачивался прямо перед ними.

Саймон возник из ниоткуда.

Ни один из них не видел, как он вошел. Его появление было абсолютно бесшумным, его движение — точным и неотвратимым. Он резким, сильным толчком отбросил Джея и Данте в стороны. Это было не грубое движение, а рефлекторное устранение помех.

Саймон мгновенно подскочил к Тессе. Он резко схватил ее за затылок, прижимая ее голову к стене, и одновременно сильно надавил пальцами на две точки на ее шее — сонную артерию и блуждающий нерв. Это было грубое, болезненное, но абсолютно профессиональное движение, выполненное с механической точностью.

Тесса глухо застонала, и ее тело обмякло, конвульсии прекратились, но она осталась в сознании, широко раскрытыми глазами глядя на Саймона.

— Выключи мозг, девочка, — прошипел Саймон, его лицо было жестким и абсолютно невозмутимым. — И не дыши так глубоко.

Он отпустил давление, но держал ее голову ровно. Джей и Данте, стоявшие теперь в стороне, как школьники, которых отчитали, ошеломленно смотрели, как Старший Надзиратель, ни разу не моргнув, спасает их сообщницу.

Саймон, держа Тессу за затылок, позволил себе насмешку, посмотрев на ее искаженное болью лицо.

— Первый раз не вышло, решила попробовать во второй? — Его голос был низким, в нем звучала ядовитая усмешка. — Я и не знал, что тут завелись суицидники. Надо было у дружка поучиться. Тот хотя бы не выбирал такой медленный и скучный способ.

Тесса, несмотря на то, что ее тело едва подчинялось, резко дернулась, пытаясь оторвать голову от стены и взглянуть на него, чтобы высказаться. Но Саймон был быстрее. Он грубо схватил ее свободной рукой за подбородок и с такой силой повернул голову обратно, что ее шея хрустнула.

— Я сказал: не двигай головой, — произнес он строго, почти рыча, и это было не просьбой, а приказом.
Джей, увидев это грубое, абсолютно собственническое движение, взорвался. Он сделал шаг вперед, его глаза были темными от ярости. Это была реакция на его беспомощность и недопустимое прикосновение к их лидеру.

— Полегче! — прорычал Джей.
Но Данте был быстрее. Он схватил Джея за локоть — сильный, сдерживающий хват.

— Стой! — Голос Данте был резким, как удар. — Не время. Он только что ее спас.

Джей остановился, его тело дрожало от сдерживаемой ярости, но он подчинился холодному расчету Данте. Саймон даже не удостоил их взглядом. Он продолжал смотреть на Тессу, установив полный физический и психологический контроль.