Сбой
Данте резко развернулся и вышел из душевой. Риччи, похожий на человека, пережившего покушение, плелся следом, нервно оглядываясь. За ними еще долго шипел плотный, влажный пар.
«Кто сказал, что мы собираемся портиться в этом дне дольше месяца?» — фраза Джейя стучала в голове молотком, каждый удар отдавался новым, ледяным осознанием.
Тесса — цель миссии — сама предложила ему круглосуточный доступ. Не просто прорыв — подарок судьбы, который мог завершить операцию за месяц.
Он должен был согласиться. Но любое самовольство нарушало прямой приказ Начальника ЦБР: на глубоком прикрытии нельзя менять статус без санкции сверху.
Три часа. Вот его единственная валюта. Три часа до полуночного рандеву в Блоке В-7.
По протоколу ЧП он должен был связаться с Конни, но была проблема: прямой контакт с надзирателем под прикрытием смертельно запрещён. Заключённые и персонал — два мира, любое сближение сразу вызывает подозрение камер и стукачей.
Они вышли в длинный стерильный коридор — белую трубу с редкими тенями. Впереди стоял Конни.
Нет времени. Нужен мгновенный, невербальный триггер.
Данте увидел его и принял решение, от которого по спине пробежал холод. Трекер-браслет был не просто наручником: система отслеживает любое повреждение. Полный сбой — сигнал на Главную Базу, а там устраняют потенциальных бунтовщиков мгновенно. Только частичный сбой провоцирует локальную проверку ближайшим надзирателем.
Конни еще до их прибытия успел передать протокол: только локальный сигнал безопасен.
Данте бросил взгляд на запястье. Тянуть браслет — мгновенный шок. Но... Он резко ударил трекером о стальную дверь. Удар был точным: жгучий разряд, тихий писк — ровно то, что нужно.
— Черт! — громко выругался он. Риччи тут же сжался. Данте чувствовал боль, но лицо не дрогнуло. — Мой браслет! В душевой засорился. Вибрирует как бешеный!
Через секунду Конни был рядом. Протокол требовал от него первым реагировать на локальный сбой.
— Проблема с трекером, — коротко сказал Данте, глядя в стену за спиной Конни.
Лицо Конни оставалось каменным.
— Лазарет закрыт, — ровно произнёс он. — Иди в камеру. Я передам, чтобы тебя вызвали, если трекер снова даст сбой.
— Простите, — Данте сделал полшага в сторону, прислоняясь к стене. В голосе прозвучало скрытое, едва уловимое для агента умоляющее напряжение. — Рана на плече снова открылась. Принесите санитарный комплект? Прямо сюда. Надо просто закрыть.
«Закрыть». Решение. Время уходит.
Конни понял. Но рисковать не мог. Он резко перешёл на громкий, надзирательский рык — для камер.
— Ты оглох, заключённый?! Я сказал: В КАМЕРУ! Ещё слово — и я дам тебе такой комплект, что будешь есть через трубочку!
Данте принял игру. Развернулся и сделал шаг к жилому блоку.
Он прошёл всего пару метров, когда из-за угла вышел второй надзиратель — высокий, мощный, полностью перекрыв проход. Данте замер. Этот человек не должен был прийти на сигнал. Никогда.
— Разве у тебя не закончилась смена? — Конни попытался сохранить официальный тон, но в голосе мелькнула болезненная нотка.
Тот ухмыльнулся — медленно, скользко, будто застал их на чём-то личном.
— Мне пришёл сигнал, — он кивнул на браслет Данте. Его хищный взгляд скользнул от Конни к заключённому. Он смотрел на Данте как на ценную добычу, как на желанное мясо.
Надзиратель схватил его руку, подтянул к лицу, слишком близко, за гранью протокола.
— У вас проблемы с проводкой, заключённый, — произнёс он, продолжая сжимать кисть до боли.
Данте удержал взгляд. Отвращение и ледяной страх он спрятал глубоко, оставив только каменную маску. Каждая секунда этой паузы весила тонну.
Конни не выдержал паузы и шагнул вперед.
— Отпусти его, — приказал он, стараясь звучать официально. — У него браслет повреждён. Я веду его в техотдел.
Надзиратель усмехнулся и перевёл внимание на Данте.
— Как повредилось? — спросил он, словно играя с опасным животным.
— Если скажу, что обосрался на него, поверишь? — резко бросил Данте. Грубо, нарочито низко — чтобы отбросить его, шокировать, создать дистанцию.
Улыбка надзирателя исчезла.
В глазах вспыхнул чистый, животный интерес. Это был идеальный ответ. Не покорность, а наглое сопротивление.
— Не иди в техподдержку, — тихо сказал он, не отводя взгляда от Данте к Конни. — Ему устроят проблемы, а тебя заставят заполнять тысячу бланков.
— И что мне делать? Ждать, пока меня не убьёт разряд?
— огрызнулся Данте.
Саймон наклонил голову — безумный, опасный блеск в его глазах говорил Конни, что этот человек пришёл сюда, чтобы просто играть с чужими жизнями.
Старший по должности, самый безнравственный в блоке. Правила для него — декорация.
— Я тебе помогу... — прошептал он, и это прозвучало как приговор.
Он резко, болезненно дёрнул Данте за запястье, разворачивая, и жестко потащил в служебный отсек.