Святой Патрик

Когда они спустились, Грегори показался из гостиной, где смотрел телевизор.

— Завтрак уже заждался, — заметил он. — Какие у вас планы?

— Мы обещали быть на Рождество в Дейтоне, — Алекс неловко повёл плечом. — Так что завтра нас должен забрать Крис, старший брат Патрика.

— Дейтон... Дейтон... Это который в Миннесоте? — Грегори чуть нахмурился.

— Он самый. Ты бывал там? — удивлённо переспросил он.

— Бизнес, — пожал плечами тот. — Часов восемь по такой дороге, как сегодня, если не все десять. Рискованное предприятие.

Патрик озабоченно вздохнул.

— Крис хороший водитель, — сказал он, хотя в душе шевельнулось неприятное ощущение и даже тревога. Однако он решил не накручивать себя.

— Думаю, вам стоит остаться на ночь, — Грегори взглянул на Патрика. Эта мысль казалась разумной, хоть встречать Рождество вдали от матери и Адель было совсем уж непривычно. — И Крис, как мне кажется, поймёт, что так будет лучше.

— Давайте решим это завтра, — Алекс всё-таки прошёл к кухне. — Посидишь с нами? — он взглянул на отца.

Некоторое время Грегори колебался. Патрик даже решил, что он откажется, но тот вдруг сказал:

— Хорошо. Мне бы нужно съездить по делам... Ты не хочешь составить мне компанию? — Алекс глянул на Патрика, и Грегори тут же исправился: — Вы оба.

Патрику такая неловкость показалась неожиданно милой.

— Да, конечно, — в конце концов сказал Алекс и уже на кухне, когда они садились за стол, добавил: — Только не жди, что я начал хоть сколько-нибудь разбираться в автомеханике.

— Я и сам отошёл от этого, — признался Грегори. — Теперь мне пригодилась бы поддержка управляющего, а не ещё один механик. Этих я и сам могу пока оценить.

Алекс кивнул и, кажется, расслабился. Патрик не мог не отметить, что Алекс всё ещё был готов защищать свои интересы от отца, хотя Грегори вроде бы уже на них нисколько не нападал. Впрочем, было бы сложно поверить, что за один-два вечера можно полностью исчерпать проблему отношений, которая разрасталась столь долгое время. Однако Патрику нравилось уже то, что оба — и отец, и сын — всё-таки решились попробовать.

За завтраком они говорили мало, Грегори скупо делился некоторыми подробностями о своём деле, а Алекс задавал ему короткие и аккуратные вопросы. Когда чай был допит, он взглянул на отца.

— Поедем сейчас, или ты планировал отправиться позже?

— Лучше сейчас, — Грегори встал из-за стола. — Хотел сегодня отпустить людей пораньше перед праздниками.

И уже через полчаса они выехали на заснеженные улицы Кроухарта, направляясь к первой мастерской Грегори.

* * *

Переодеваясь перед поездкой, Алекс чувствовал лёгкую нервозность, хотя сам понимал, что это целиком и полностью растёт из воспоминаний. Они с отцом не раз спорили, чем и как мужчина должен зарабатывать на жизнь. И хотя было похоже, что время — или попросту взросление самого Алекса — несколько сгладило эти противоречия, но он всё равно внутренне был готов, что Грегори осудит его незнание каких-нибудь "очевидных" вещей.

Вот только сейчас Алексу всё-таки было не семнадцать, и он осадил сам себя. Пока что отец ничем не показал своего пренебрежения или недовольства, а значит, не стоило заранее волноваться об этом.

Спустившись вниз, они с Патриком прошли к гаражу, где Грегори прогревал машину. Алекс с некоторым удивлением отметил, что это был далеко не тот подержанный седан, который он помнил. В общем-то, только сейчас он отметил и то, что одеваться Грегори тоже начал иначе — из-под чёрного пальто было видно светлую рубашку, синие джинсы плотно сидели по фигуре, что говорило — отец вовсе не запустил себя так, как это казалось Алексу прежде.

Посомневавшись, Алекс всё-таки сел впереди. Ему показалось, что сядь он с Патриком, и вся поездка пройдёт в молчании, что было бы достаточно неприятно. Грегори, похоже, отметил это, но никак не прокомментировал, зато когда они выехали на улицу, сказал:

— Вряд ли ты успел показать Патрику город, так что поедем самой длинной дорогой. Снегопад нам, возможно, немного помешает, но всё равно можно будет оценить место, где ты вырос, а, Алекс?

— Давай, — кивнул он. — Только, ради бога, не вези через мою школу. Там смотреть точно нечего.

Грегори рассмеялся.

— Тогда повернём здесь...

Сейчас укрытый снегом Кроухарт выглядел совсем не таким угрюмым, как в день, когда они с Патриком только приехали. И Алекс действительно понял, что узнаёт улицы, на которых поменялось удивительно мало.

Грегори рассказывал Патрику о городе так непринуждённо и весело, точно всю жизнь мечтал быть гидом. Патрик же искренне интересовался и даже задавал какие-то вопросы, отчего Грегори припоминал ещё больше забавных вещей.

— Здесь мы купили мне скейт, — Алекс взглянул на отца. — Ты помнишь? — он и сам удивился, что так ясно увидел это сейчас, но ведь тогда был день, причём один из многих, которые они провели вместе.

— Помню, — отозвался Грегори сразу же. — Ты ещё отказывался надевать защиту. "У всех крутых пацанов есть скейты, и они не носят шлемов", — процитировал он.

Алекс удивительно ярко представил, как был тогда почти возмущён, что отец не понимает таких очевидных вещей — и, не сдержавшись, рассмеялся.

— В одиннадцать мне это было очень важно, — заметил он, всё ещё смеясь. — А ты был чудовищно прагматичен.

— Мне тогда казалось, что голова тебе ещё пригодится, — хмыкнул Грегори.

— У меня тоже был скейт в этом возрасте, — заметил Патрик, улыбаясь. — Правда, в итоге я предпочёл велосипед.

— Серьёзно? — Алекс удивлённо повернулся к нему. — Я долго катался... чуть ли не до самого выпуска.

— Серьёзно, — кивнул Патрик. — Думаю, со скейтом ничего не случилось, и он ждёт меня в гараже, как прежде. Велосипед-то точно в порядке, мы порой и сейчас устраиваем велопрогулки с Крисом.

— Здорово, — Алекс улыбнулся и снова сел прямо.

— А вот это место будет интересно и тебе, — кивнул Грегори. — Тут ты никогда прежде не был. Это "Стелларис", — и он плавно свернул на парковку. — Одна из трёх мастерских.

Здание автомастерской было свежим, хорошо отделанным, и сервис в целом производил очень приятное впечатление. Но что по-настоящему удивило Алекса, так это название, выбранное отцом. Конечно, он помнил, что его собственное увлечение звёздными картами началось именно с рассказов Грегори — и он же купил ему астрономическую энциклопедию на день рождения. Страшно дорогую по тем временам и их доходу. Но... потом всё это как-то померкло, потерялось, и увидеть, что на самом деле он пронёс интерес к космосу через всю жизнь, было неожиданно... приятно? важно? Алекс точно не знал, но когда вышел из машины и окинул взглядом мастерскую ещё раз, почувствовал вдохновение.

Патрик был воодушевлён и активно расспрашивая Грегори, теперь уже о работе. Что тоже было удивительно, Алекс никак не ожидал, что отец станет делиться с кем-то такими нюансами. Впрочем, Патрик действительно увлекался юриспруденцией, и возможность коснуться практических аспектов, похоже, его по-настоящему радовала.

Предоставленный на некоторое время самому себе, Алекс ещё раз окинул мастерскую взглядом. Всё было сделано по-хозяйски крепко и ладно, но вместо перестроенного здания Алекс угадывал несколько иные формы — и даже представлял себе, как сочетание стекла и отточенности линий могло преобразить это место. Добавило бы ему той же атмосферы, которая чувствовалась в названии...

— Алекс, — обратился к нему Грегори, — хочешь посмотреть, какая техника у нас теперь есть?

— Да, — согласился он, даже не задумавшись, и прошёл вслед за отцом внутрь.

Мастерской было чем гордиться, и Грегори с радостью рассказывал, как он оснащал её, как собирал подходящую команду. Он только на полчаса отлучился, чтобы поговорить с глазу на глаз со своим бизнес-партнёром — Эдом, и Алекс сумел наконец-то спросить Патрика:

— Тебе здесь нравится?

— Да, — сразу же ответил тот. — Интересное название... Я уже предложил его запатентовать. Не стоит разбрасываться такими идеями.

Алекс немного помолчал, раздумывая или просто борясь с внезапным смущением и неловкостью, но потом признался:

— Я придумал концепцию, в которой можно было бы оформить мастерские под это название. Ничего особенного, — он пожал плечами, — но это бы обращало на себя внимание. Особенно с правильной подсветкой.

— Предложи отцу, — серьёзно сказал Патрик.

— Брось, — Алекс качнул головой, понимая, что не решится. Не сейчас, когда они разговаривали впервые за четыре года. — Это его дело, я не стану лезть. Тем более что и сейчас всё сделано хорошо.

— Ну что, поедем в следующую? — появился Грегори. — Эд, закрывайтесь в четыре, — бросил он, обернувшись, и тот, кивнув, скрылся за дверью.

— Поехали, — согласился Алекс.

Они прошли к машине, и, расслабившись в тепле салона, Алекс подумал, что каким-то образом это Рождество, похоже, станет лучшим за последние пять лет.

* * *

Поездка выдалась интересной и познавательной. Грегори в его любимой сфере оказался хорошим собеседником и был не лишён своеобразного обаяния. Да и точки соприкосновения нашлись как-то сами собой. Когда они уже поворачивали к дому, предварительно заехав в магазин за продуктами к ужину, Патрик задумался, что, кажется, стал лучше понимать не только Алекса, но и его отца. И это было сродни рождественскому чуду.

Он вызвался помочь Грегори с пакетами из магазина, пока Алекс отправился наверх. За то время, что его не было, они снова разговорились, на этот раз на совершенно невинную тему — обсуждали меню на ужин и завтрашний день.

Когда Патрик поднялся в комнату, то нашёл Алекса за столом. Он что-то увлечённо рисовал.

— Вдохновился поездкой? — спросил Патрик, усаживаясь на кровать, чтобы не помешать.

Алекс повёл плечом, но не повернулся.

— Вроде того, — сказал он спустя несколько мгновений и отложил карандаш. — Нужно идти ужинать?

— Нет, ещё слишком рано, — Патрик расслабленно потянулся. — Покажешь, или это тайна?

Алекс явно сомневался, но всё же подхватил альбом и, сев рядом, передал Патрику в руки.

— Просто набросок, — заметил он.

Патрик с интересом, а затем и с восхищением рассматривал летящие линии, которые вместе складывались в элегантный и строгий фасад здания. Оно было немного футуристичным и удивительно напоминало о космосе. Патрик почти сразу же понял, что Алекс попытался обозначить собственное видение "Стелларис", и ему удалось ухватить самую суть. Очертания существующего здания плавно дополнялись новым фасадом.

— Было бы здорово воплотить этот проект, — Патрик чуть отодвинул альбом, чтобы полюбоваться наброском с расстояния. — Мне очень нравится.

— Спасибо, — Алекс улыбнулся и ласково коснулся колена. — Воплотить — это ты, конечно, смело, но пусть будет идеей, может быть, потом...

— Почему потом? Покажи отцу, — взглянул на него Патрик. — В конце концов, он даже не совсем понимает, чем ты собираешься заниматься. А это лучшая иллюстрация.

— Патрик, это вряд ли поможет, — Алекс неуверенно качнул головой. — Кроме того, это дорого...

— Просто покажи, — Патрик вернул альбом и коснулся плеча Алекса. — Он упоминал сегодня, что раздумывает над концепцией развития, и, я уверен, ему будет интересно увидеть твою.

В этот момент мобильный Алекса завибрировал, оповещая о пришедшем сообщении.

— А что у него за концепция? — спросил Алекс, доставая телефон. — Крис пишет, что только вернулся домой. Он поспит несколько часов и поедет, — он пробежал по экрану глазами и начал быстро набирать ответ.

— Вот и спроси заодно. И напиши Крису, что дороги совсем никуда, — Патрик взглянул на окно — за стеклом продолжался красивый и неспешный снегопад.

— Уже написал, — Алекс отложил мобильный и снова перевёл взгляд на альбом, который лежал у него на коленях. Он молчал довольно долго, а потом всё же сказал: — Ладно, я спрошу.

Патрик поймал его ладонь и погладил запястье.

— Мне кажется, тебе пора серьёзно пересмотреть свои представления об отце. Он уже не относится к тебе как к ребёнку.

— Знаю, — отозвался Алекс. — Эти четыре года многое изменили. Но в чём-то рядом с ним я сам становлюсь ребёнком. Например, предпочёл бы вовсе не показывать ему эскиз, чем узнать, что он ему не понравится, — он тихо усмехнулся. — Не знаю уж там, кровный он мне отец или нет, но темперамент у меня такой же. Поэтому если мы сталкиваемся, это всегда... тяжело.

— Понимаю, — отозвался Патрик. — Но мне кажется, что попробовать стоит.

— Я попробую, — Алекс выдохнул, но кивнул, неуверенно улыбнувшись. — Попробую.

Патрик мягко поцеловал его в губы, желая успокоить и поддержать.

Грегори позвал их к ужину буквально через двадцать минут, и Патрик проследил, чтобы Алекс захватил с собой альбом. Поначалу разговор за столом не клеился, хотя и не было угнетающего молчания, скорее, все просто были слишком усталыми, чтобы о чём-то заговорить. Алекс не спешил показать отцу свою идею, и Патрик забеспокоился, что так и не покажет. Слишком уж волнующей была для него эта тема. И сейчас, когда Алекс старательно держал лицо, Патрик понимал, что ни о каком спокойствии и речи не идёт.

Наконец он всё-таки заметил:

— Грегори, мне кажется, Алексу было бы интересно послушать о той концепции, что вы мне изложили, пока он осматривал здание.

— Думаешь? — хмыкнул Грегори и глянул на сына. — Разве тебя интересуют такие вещи? Признаться, я и сам не погружался в это довольно долго, только сейчас понимаю, что выстраивать бизнес увлекательно, а искать своё лицо для компании — увлекательно вдвойне... Да уж, ты, Патрик, верно заметил сегодня, нам не помешал бы дизайнер.

— Так что за концепция? — спросил Алекс, поднимая взгляд на отца.

— Видишь ли, мне хотелось бы отразить идею не только в названии, — начал Грегори.

Патрик уже слышал это, и теперь ему было гораздо интереснее понаблюдать за тем, как Алекс отреагирует на слова отца. Вряд ли он когда-либо раньше задумывался, что тому могут быть близки такие материи, как дизайн или маркетинг. Но это определённо было близко самому Алексу. И сейчас, пока Грегори рассказывал о том, какой он бы хотел увидеть свою сеть, Алекс выглядел всё более заинтересованным.

— Звучит внушительно, — сказал он в конце концов. — И очень продуманно.

— Мне помогал определиться Эд, — признался Грегори. — Но всё-таки он не чувствует концепцию. Понимаешь, мы слишком прагматичны для этого. Нужно... творчество.

Алекс поколебался ещё мгновение, но потом протянул отцу альбом.

— Это просто эскиз — я попробовал поймать атмосферу в линиях здания и игре света. Вывеска с названием отлично бы вписалась сюда, — он чуть привстал, объясняя. — Только лучше дать подсветку снизу, тогда ночью будет создаваться интересный эффект.

Грегори одобрительно кивнул, разглядывая рисунок, а затем спросил:

— И сколько потребуется времени, чтобы получить готовые чертежи?

Алекс растерянно взглянул на отца.

— Ты серьёзно? — уточнил он, но тут же добавил: — За каникулы мне не успеть, а после я ведь работаю параллельно с учёбой...

— Кстати, оставь мне номер своей банковской карты, — прервал его Грегори. — И номер телефона.

— Я не возьму у тебя денег, — сразу же отрезал Алекс.

— Алекс... — Грегори замялся, но затем твёрдо сказал: — Тогда считай, что я тебя нанимаю. И поверь, работать на меня тебе будет гораздо выгоднее, чем там, где могут подработать... студенты, — было очевидно, что Грегори только в последний момент подобрал нейтральное выражение. И Патрик подумал, что для него это большой успех.

Алекс молчал, и в этом слышалась угроза. Патрик почти умоляюще посмотрел на него. Грегори же снова рассматривал эскиз, его лицо словно закаменело, и наверняка он тоже был не слишком доволен поворотом, который принял разговор.

— Ты всегда можешь остаться в редакции внештатно, — несмело высказался Патрик, надеясь подтолкнуть Алекса в правильном направлении.

— Не сможет, — отозвался Грегори. — Потому что ему нужно думать о своём здоровье. У Марты тоже всё начиналось с мигрени.

Алекс откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, продолжая тяжело смотреть на отца. Но всё же пересилил себя и ответил честно:

— Я не хочу материально зависеть от тебя, потому что не знаю, чего от тебя ждать. И если завтра, расстроившись, ты снова решишь меня возненавидеть, я, по крайней мере, хочу быть уверен, что не окажусь без средств к существованию.

— Я забыл извиниться, — глухо ответил на это Грегори почти через минуту. — Я ошибся, был расстроен... Слишком давно не общался с тобой. Ты ведь даже не оставил мне номер телефона. Не думал, что это письмо вообще до тебя дойдёт.

На какое-то время в кухне повисла тишина, а потом Алекс, шумно выдохнув, прикрыл глаза и как-то поник.

— Я тоже должен извиниться, — сказал он через некоторое время. — Мы почти не общались с начала болезни матери. Я был уверен, что ты живёшь другой семьёй и что я... сам всё испортил. Поэтому ушёл. И было слишком тяжело вернуться, зная, как ты смотрел на меня тогда. Я был убеждён, что ты никогда не простишь. А письмо... только подтвердило, что я был прав.

— Я давно простил, — отозвался Грегори. — Но не знал, как к тебе подступиться, надеялся, что после учёбы ты станешь... Да к чёрту, — он вздохнул. — Прости. Я виноват перед тобой. Я не хочу, чтобы ты уехал, чтобы ты прощался, мне больно сознавать, что ты забрал вещи. Но ты ещё здесь, и я хочу хоть как-то участвовать в твоей жизни. В конце концов, нас что-то всё-таки связывает.

— Я не собираюсь... — голос Алекса дрогнул, и он резко поднялся. Патрик почти физически ощутил, что он на грани срыва и собирается уйти.

— Алекс! — Грегори тоже встал и первым шагнул к нему, сразу обнимая за плечи.

Алекс на инерции дёрнулся, но потом уткнулся ему в плечо и сбивчиво выдохнул. Грегори слишком осторожно провёл ладонью по его спине. Патрик почувствовал себя лишним, понимая, что внезапно стал свидетелем сцены, совершенно не предназначенной для его глаз. Стараясь не привлекать к себе внимания, он выскользнул со своего места и вышел из кухни.

***

Алекс не помнил, когда бы его в последний раз так сильно душили слёзы. Кажется, даже в день похорон ему удавалось держать себя в руках гораздо успешнее. Но было невыносимо больно и стыдно, и он не мог остановиться, окончательно сорвавшись.

Отец, казалось, чувствовал его состояние, но тоже не знал, что с этим делать. Его слишком осторожные прикосновения только ухудшали положение, растравливая и без того болезненно чувствительную психику.

— Алекс, — уже тише сказал Грегори. — Сын... — это ни капли не смирило истерику, а лишь подстегнуло её.

Алекс сжал зубы, пытаясь вернуть утерянный самоконтроль.

— Я всё понимаю, — снова заговорил Грегори. — Понимаю.

— Это не делает мои поступки лучше, — всё-таки сумел сдавленно ответить Алекс.

— Мои тоже со временем не выиграли, — усмехнулся отец.

Алекс лишь качнул головой и прикрыл глаза, надеясь, что слезы всё-таки перестанут течь. От напряжения его начинало трясти, и он уже не сомневался, что мигрень не заставит себя ждать. Запоздалое понимание, что он действительно почти ушёл, чтобы больше не вернуться, оказалось удивительно болезненным.

И тут Грегори обнял его крепче, как делал когда-то давно. Алекс словно снова превратился в того самого мальчишку, которому отец показывал звёзды, разрешая в субботу вечером ложиться совсем-совсем поздно.

— Я скучал, — сказал Грегори. — Добро пожаловать домой.

Алекс не мог ответить, но позволил увести себя в гостиную и усадить на диван. Он даже не понял, как в руках оказалась чашка, но пальцы так сильно дрожали, что Грегори пришлось поддержать её, чтобы Алекс не пролил чай. Однако постепенно ощущение надёжного тепла и уверенного объятия пересилили, и он всё же начал приходить в себя. Было стыдно за срыв, но не случись его — они бы, вероятно, так и не сделали решающий шаг навстречу друг другу. И потому Алекс молчал, не спеша извиняться и восстанавливать дистанцию.

— Я настаиваю, чтобы ты позволил мне поддержать тебя, — негромко заговорил отец. — Нет никакого смысла тратить время на подработку, если у меня дела пошли в гору. Я не для того всю жизнь работал, чтобы ты тоже начинал всё с нуля.

— Ладно, — согласился Алекс, потому что сейчас ему уже не хотелось спорить. — Тогда мне не нужно готовить для тебя чертежи? — уточнил он на всякий случай.

Ладонь Грегори, до того спокойно лежавшая на плече Алекса, дрогнула.

— Понимаю, к чему ты клонишь, но я не использовал это как повод, — сказал он. — Мне действительно понравилось, и я бы не хотел отдавать твои эскизы в работу кому-то другому. Но если это слишком трудоёмко...

— Нет, я сделаю, — тут же прервал его Алекс. — На эскизе не видно часть нюансов, и это слишком сложно объяснить на словах. Кроме того, нужно проработать ряд аспектов... Я сам подготовлю все технические документы.

— Хорошо, тогда это мы потом ещё обсудим, — Грегори облегчённо вздохнул. — И всё-таки, — помолчав, он заговорил снова: — Куда вы перевезли твои вещи? И где ты жил эти четыре года?

— Большую часть времени в кампусе, конечно, — ответил Алекс. — В остальное время — у Беттани, сестры матери...

— Я как-то так и предполагал, — кивнул Грегори и усмехнулся. — Но она всегда убеждала меня, что ты у неё не появлялся.

Алекс подумал, что отец всё же пытался его найти, и ему снова стало неловко за свои мысли и слепую уверенность в том, что он не нужен.

— А вещи... я снял контейнер. Не знал, будет ли ещё возможность вернуться домой.

— Хватит дурить, — Грегори всё-таки забрал у него чашку, в которой чая осталось больше половины, и поставил на кофейный столик. — Завтра поедем, аннулируем договор и заберём всё обратно.

— К слову о вещах, — Алекс нашёл в себе силы отстраниться и посмотреть отцу в лицо. — Я заходил к тебе в спальню. Так... нельзя.

Грегори спокойно встретил его взгляд.

— Знаю, — ответил он на это.

Стыд всё ещё ворочался внутри, и в конце концов Алекс снова прислонился виском к плечу отца, избегая смотреть ему в глаза.

— Завтра Рождество, — вдруг заговорил Грегори. — Смешно... В этом году я не подобрал тебе подарка, как в прошлые. Но именно сейчас ты наконец дома.

Алекс замер, почти не дыша, а потом снова закрыл лицо руками и шумно вдохнул.

— Я думал, что всё яснее некуда, но сейчас... я вообще не понимаю, почему мы так резко отдалились друг от друга. Ты... Я что-то сделал не так? Ещё тогда, в детстве, когда вы с мамой начали ругаться.

— Ты? Нет, — Грегори, пожалуй, даже удивился. — Мы с Мартой... В какой-то момент я понял, что она меня не полюбит. Что я почти семь лет прожил с женщиной, которая всё ещё живёт мыслями об умершем парне... Признаться, осознание этого меня подкосило, я не смог с ним справиться, стал с ней резок. Всё время пытался заставить её сказать мне это в лицо, подтвердить мои опасения. Вот в чём была причина, вовсе не в тебе.

— Но... — Алекс хотел спросить, почему тогда он ударил его, почему перестал проводить с ним время и забирать его из школы, но не смог. Сейчас, по прошествии стольких лет, это бы прозвучало глупо — хотя на самом деле у него так и не было ответов на эти вопросы.

— Марта была неизменно добра с тобой, она действительно очень тебя любила, — Грегори посмотрел куда-то в сторону. — Но в какой-то момент она начала препятствовать... Я только позже понял, что это и было начало её болезни. Она всячески подчёркивала, что мне не стоит так много времени проводить с тобой. Особенно когда узнала о том, что родился Роберт.

— Почему? — Алекс был удивлён. Он никогда не слышал от матери ничего, что бы указывало, что она против его общения с отцом. Разве что напоминала — тот устаёт на работе, ему нужно отдыхать и лучше его не тревожить.

— Я тоже спрашивал почему, — Грегори погладил его по плечу и отстранился. — Уже когда болезнь проявилась полностью, доктор Тейлор объяснила мне, что опухоль влияла на её восприятие мира. Марта жила в своих фантазиях, в которых я, наверное, не подходил на роль твоего отца.

Алекс был вынужден снова посмотреть ему в лицо, хотя и не особенно был готов к этому.

— Я не знал, — тихо сказал он. — Она никогда не говорила мне ничего подобного. Даже о Роберте всегда упоминала спокойно — и я решил, что у вас есть какое-то своё соглашение на этот счёт. Хотя, — он поморщился, — я, конечно, злился. Пытался угадать, когда ты бываешь в другой семье, но ведь ты всегда уходил "на работу", поэтому в конце концов мне стало казаться, что ты проводишь у них гораздо больше времени, чем дома.

— На самом деле я там почти не бывал, Люсиль — вздорная... — он не договорил, но Алекс и так понял, что имелось в виду. — Сначала она думала, что я разведусь, но потом поняла, что этого не случится, так что все свидания с Робертом я мог только купить.

— Купить? — Алекс нахмурился, пытаясь понять, почему считал вторую семью отца "идеальной". — Зачем ты вообще с ней связался? — спросил он, хотя, конечно, вряд ли был смысл задавать подобный вопрос.

— Случайно, идиотская интрижка на работе с девушкой с ресепшен, — поморщился Грегори. — С девушкой, которая обратила на меня внимание, как на мужчину. Это, знаешь ли, льстит, когда ты понимаешь, что жена тебя... не любит.

Алекс кивнул, отводя взгляд. Он прекрасно мог представить себе, как боль можно пытаться смягчить сексом.

— Так... ты останешься на Рождество? — и голос Грегори внезапно дрогнул.

Алекс сразу же кивнул.

— Я останусь, — он взглянул на него и продолжил: — Но ты же понимаешь, нас ждут и в Дейтоне. Мы должны будем уехать.

— Конечно, — отец улыбнулся уголками губ. — Понимаю.

— Я приеду на весенних каникулах, — пообещал Алекс. — Ладно?

— По рукам, — и Грегори впервые с момента встречи в больнице пожал ему руку.