Святой Патрик

Патрик заказал диетическую кухню, и когда заказ привезли, поднялся к Алексу, намереваясь не только сказать ему про обед, но и узнать, как он себя чувствует, подействовало ли лекарство. Обнаружив в комнате Грегори, он почти не удивился, для него это было совершенно естественно, а заодно подтвердило предположение, что Грегори сильно заинтересован в Алексе. Какой бы ни была их история, сколько бы неприятного ни скрывалось в прошлом, похоже, Грегори хотел перелистнуть эту страницу.

И Алекс нуждался в том же. Патрик чувствовал это и желал помочь им обоим. Пусть даже пока точно не знал как.

За обедом он всё-таки не сдержался и спросил Грегори о Роберте. И ещё один кусочек пазла вдруг встал на место. Задумчиво глядя на то, как Грегори и Алекс переговариваются — совершенно спокойно и удивительно мирно, Патрик всё же пришёл к выводу, что гроза миновала и теперь они могут попробовать начать с чистого листа.

— Как у тебя с учёбой? — обратился Грегори к сыну после недолгого молчания, как раз когда Патрик решил собрать тарелки и приготовить чай.

Алекс пожал плечами.

— Нормально, весной заканчиваю бакалавриат. И сразу подам документы в магистратуру.

— Дорого? — с пониманием уточнил он.

— Я стипендиат, — помолчав, сказал Алекс. — Ещё с первого курса. И у меня все шансы сохранить стипендию дальше.

Патрик заметил, что в глазах Грегори мелькнуло уважение, и чуть заметно улыбнулся. Выходило, что ему вовсе не было безразлично, пусть даже он не одобрял выбор специальности.

— Уже думал, где будешь работать по окончании? — Грегори принял у Патрика чашку.

— С этим непросто, — Алекс разгладил пальцами салфетку. — Нужно хорошо понимать, в каком направлении и стиле хочешь работать. Я знаю несколько известных студий, концепции которых мне нравятся, но... — он качнул головой, — это не совсем то, чего я бы хотел.

— А организовать свою студию не хотел бы? — Грегори явно спрашивал не просто из вежливости, и Патрик снова не смог сдержать улыбки.

Алекс глянул на отца удивлённо, но всё же ответил:

— Хотел бы, но в перспективе. Выходить на рынок лучше, уже понимая его законы и со своей командой. Сначала мне в любом случае надо будет поработать бок о бок с теми, кто знает дело, и получить опыт.

— Хороший настрой, — одобрил Грегори. — Признаться, я думал, ты бросишь учёбу...

— С чего мне бросать направление, на котором я хотел учиться, сколько себя помню? — спросил Алекс, и Патрик почувствовал в его голосе угрожающее напряжение.

— Не заводись, — почти добродушно отозвался Грегори. — Трудно было верить в то, что ты совершенно серьёзно что-то решил в девять лет. Знаешь, я ведь сохранил тот альбом.

Алекс хмыкнул, расслабляясь, и Патрик с интересом посмотрел на него.

— Альбом? — переспросил он.

— Ну да, едва ли не первый. Алекс начал заниматься в художественной студии, помнится, я не слишком одобрял это, — Грегори пожал плечами. — Да, мне тогда казалось, что он просто фантазёр.

— Так и скажи, что тебе не понравилась перспектива жить в доме из вафель, — усмехнулся Алекс и сделал глоток чая.

— Ты ещё не видел новый торговый центр, который выстроили прямо напротив моей мастерской, — Грегори хмыкнул. — На твоём месте я бы подал в суд на плагиат.

Алекс рассмеялся — конечно, сдержаннее, чем он обычно смеялся с Патриком, но всё равно почти свободно.

— Отлично, в таком случае Патрик поможет мне составить необходимые документы, — улыбнулся он.

— О, так ты юрист? — Грегори перевёл взгляд на Патрика, и пришлось кивнуть в ответ.

— Да, но я только на втором курсе, — пояснил он. — Хочу специализироваться на авторском праве.

— Алексу это точно будет полезно, — заключил Грегори.

Патрик ощутимо расслабился, как будто этой фразой Грегори подчеркнул, что по-своему принял их отношения. Правда, почти тут же в памяти всплыли слова про позор семьи, и он не смог сдержать вопрос:

— Так вы больше не считаете Алекса позором семьи?

Алекс ощутимо вздрогнул, улыбка исчезла с его лица, и он чуть повернулся к Патрику, будто пытаясь понять, что тот делает. Грегори отставил чашку и молча взглянул на Алекса. Было видно, что он борется с собой, немногим позже он всё же ответил:

— Никогда не считал на самом деле. Просто думал, что он меня предал.

— Я... — Алекс хотел что-то ответить, но замолчал и прикрыл глаза на мгновение. — Я и так знаю, что виноват, — тихо сказал он потом. — Но за семь лет так и не придумал, как это исправить.

— Почему за семь? — удивился Грегори. — Ты уехал четыре года назад.

— А, — Алекс поднял на отца взгляд. — Ты об этом.

— А ты? — нахмурился Грегори. Алекс криво улыбнулся и посмотрел в сторону. — Ты про ту историю с ножом.

Патрик почувствовал, что разговор снова повернул в опасном направлении, но не мог придумать, как это исправить. Иногда ему казалось, что он начинает понимать отца Алекса, но буквально через минуту понимание полностью ускользало, и он уже не мог предсказать, что тот сделает или скажет.

— Да, про неё, — признал Алекс, глядя на свои руки.

— Знаешь, тогда мне как раз всё было ясно, — Грегори хмыкнул. — Это был твой путь стать мужчиной. Может, неправильный, но в тот момент, когда ты всё-таки остановился, я подумал, что в чём-то победил. Будь ты сыном Билла, а не моим — мы бы сейчас не разговаривали.

Алекс выглядел удивлённым, даже шокированным такими словами, но потом всё равно покачал головой:

— Это меня не оправдывает, но... спасибо.

— Да... — Грегори пожал плечами. — Я перестал ждать твоего возвращения, думал, что ты предал и отверг всё, что я когда-либо делал для тебя. Не сказать, что я не понял бы такого поступка, но от моего понимания он не стал бы меньшим предательством. Может, мне стоит просить у тебя прощения за все ошибки, которые я когда-то совершил. Это, признаться, тяжело. Не с моим характером, — он усмехнулся. — Но сейчас могу сказать, что рад твоему возвращению. И да, я был резок в письме, писал не совсем то, что думал.

— Ну, по крайней мере какая-то польза от твоего письма была... — неожиданно признал Алекс и посмотрел на Патрика, улыбнувшись уголками губ. — Кто знает, встретились бы мы, если бы я тогда не напился.

— Это точно не то, чему я тебя учил, — поморщился Грегори.

— Он быстро исправляется, — вмешался Патрик, надеясь перевести всё в шутку. Грегори хмыкнул и посмотрел на него.

— Не без твоей помощи, похоже.

Патрик чуть смутился, но выдержал взгляд.

— Я не фанат выпивки, — тем временем заметил Алекс. — Но когда злюсь, то неизбежно... срываюсь. А после ещё и приходится иметь дело с мигренью.

— Кстати... Ты занимался своим здоровьем? — обеспокоился Грегори.

— В каком смысле? — не понял тот. — Я проходил в университете медкомиссию. Если ты об этом.

— После праздников у него назначен приём, — вмешался Патрик, уловив, куда клонит Грегори. — Мы сделали МРТ, но пока не знаем результатов. Но это хороший специалист, думаю, он в любом случае подберёт подходящий вариант лечения, чтобы приступы больше не донимали Алекса с такой частотой.

— Да не было никакой частоты... — поморщился Алекс, явно чувствуя себя неловко.

— Держи меня в курсе, — обратился Грегори к Патрику. — Ты, я смотрю, в этом деле разбираешься лучше.

Алекс вздохнул, но ничего не сказал.

— Так, вам обоим пора отдыхать, — поднялся Патрик. — Грегори, в вашем бланке было указано ещё одно лекарство, на ночь. Алекс, ты и сам знаешь, что тебе нужно лечь. Я разберусь на кухне...

— Нет уж, идите, — Грегори тоже встал, — я и сам тут справлюсь. Хватит хозяйничать в моём доме, — и усмехнулся.

— Не в твоём, а в нашем, — упрямо заметил Алекс. — Всю жизнь коробила эта твоя манера всё решать единолично.

— Именно поэтому ты её перенял, — поддел его Патрик. — Пойдём уже.

Алекс не стал больше спорить и вышел из кухни.

***

Когда они поднялись на второй этаж, Алекс сразу же поймал Патрика в объятия и притянул к себе, так и замирая посреди комнаты. В доме уже не было так пусто и мертвенно тихо, как прежде. Пока они поднимались по лестнице, было слышно, как течёт вода на кухне. Сейчас отец, скорее всего, принялся составлять посуду в мойку, и так легко представлялось, какими уютными звуками это сопровождается. Даже собственная пустая комната не производила больше гнетущего впечатление, а напротив — давала ощущение простора для чего-то нового.

— Алекс, — Патрик обнял его в ответ, мягко поглаживая по спине. — Как твоя мигрень?

— Нормально, — он усмехнулся. — Но я знаю, что ты всё равно не позволишь мне... перетруждаться, — Алекс ничего не мог поделать с пьянящей радостью, потому что ужин прошёл гораздо лучше, чем он мог ожидать. И, прекрасно сознавая, что именно благодаря Патрику они с отцом всё же сумели поговорить, а не как было раньше — перебросились оскорблениями и разошлись — он почти трепетно коснулся губами его виска.

Патрик расслабленно вздохнул и увлёк его к постели. Но вместо того чтобы сесть рядом, Алекс поймал Патрика за бёдра и опустился на колени между его ног.

— Алекс, не... — Патрик запнулся, слишком смущённый, чтобы договорить.

— Не отказывай мне, — прошептал Алекс ему в губы и скользнул ладонями по бокам, провёл пальцами по пряжке ремня. — Я почти не касался тебя сегодня, и... ты мне нужен, — он уже расстегнул пуговицу и теперь принялся за молнию.

Патрик растерянно провёл ладонями по его плечам, но ничего не сказал. На его скулах играл румянец, а пальцы едва заметно подрагивали. Улыбнувшись такому молчаливому согласию, Алекс всё же поймал его губы на мгновение и тут же, одним движением высвободив из нижнего белья уже напряжённый член, наклонился, захватывая головку.

Патрик вздрогнул, его пальцы сжались у Алекса на плечах, и стало ясно, что он изо всех сил сдерживает стон. Наслаждаясь происходящим, Алекс стянул брюки и нижнее бельё, неторопливо огладил бёдра и пах, обхватил член у основания, а затем принял в рот глубже, отмечая, как невольно выгибается Патрик, сбивчиво выдыхая. Он упёрся рукой в кровать, чуть откидываясь назад, и, почти мурлыкнув, Алекс сжал его ягодицы, заставляя сесть ближе к краю. Патрик только выдохнул сквозь зубы, когда он в очередной раз принял особенно глубоко.

Алекс и сам был возбуждён происходящим. Ему нравилось проходить языком от основания к головке, сжимать губами напряжённый ствол, чувствовать, как подрагивает под пальцами бедро... Он чуть подтолкнул Патрика к себе в рот, и тот несмело подался вперёд. И это было так восхитительно эротично, что, не сдержавшись, Алекс расстегнул джинсы и обхватил собственный член, тихо застонав.

Патрик сдавленно выдохнул, снова чуть подавшись вперёд. Он явно старался сдержаться из последних сил. Но Алекс, напротив, хотел, чтобы он наконец дал себе волю, и потому, дразня, чуть отстранился, лаская языком только головку.

— Алекс, — и это прозвучало почти просьбой.

— М-м? — он подул на головку и поцеловал его напряжённый живот. — Что?

Патрик смотрел на него — разгорячённый, искусавший губы, он выглядел потрясающе соблазнительно.

— Ну пожалуйста, — всё-таки прошептал он очень тихо.

— Двигайся, — Алекс снова склонился к его паху, одной рукой сжимая бедро, а другой лаская себя.

Патрик не сразу решился и поначалу сдерживался так сильно, что Алексу пришлось снова немного отстраниться и успокаивающе погладить его живот, но потом он всё-таки не выдержал и жадно подался ему в рот. Его пальцы скользнули Алексу в волосы, запутались в прядках, и Патрик продолжил двигаться, теперь уже откровенно и сильно.

Ошеломляющее возбуждение, от которого волоски на шее встали дыбом, почти оглушило Алекса, и он едва ли не мгновенно оказался на грани оргазма. Но только когда Патрик выгнулся на постели и Алекс почувствовал уже знакомый вкус спермы, он кончил, сдерживая громкий стон.

Патрик сбивчиво дышал, не двигаясь и прикрыв глаза. Поправив джинсы, Алекс всё-таки поднялся с колен и, чуть поморщившись, сел рядом, улыбаясь. Почти сразу же Патрик обнял его, уткнувшись лбом в плечо.

— Я люблю тебя, — тихо сказал Алекс, нежно поглаживая его волосы.

— И я тебя, — отозвался Патрик, всё ещё не глядя на него. — Тебе нравится смущать меня?

— Очень, — признался Алекс и рассмеялся, обнимая крепче. — Но на самом деле я не планирую ничего такого специально, — он мягко погладил его спину. — Просто ты так на меня действуешь.

Патрик только устало вздохнул, расслабляясь в его руках. Заговорил он не сразу, точно подбирал слова или же справлялся со смущением.

— Иногда это меня словно парализует. И мне кажется, что я не смогу оправдать твоих надежд, — он усмехнулся. — На редкость глупое ощущение, знаю.

— Если тебя это успокоит, у меня обычно нет каких-то конкретных надежд, — Алекс скользнул ладонью по его пояснице. — Я чувствую, а иногда знаю, что тебе могут понравиться определённые вещи, и... просто предлагаю их попробовать, — он всё-таки чуть отстранился и поймал Патрика за подбородок, заглядывая ему в глаза. — Разве я где-то ошибся?

— Нет, не ошибся, — признал Патрик. — Точно знаешь лучше меня.

— Не знаю, — Алекс мягко поцеловал его. — Я полагаюсь на язык твоего тела, поэтому мне не нужно знать, достаточно следовать за твоими реакциями. Поверь мне, Патрик, твоему телу совершенно всё равно, считает ли кто-то приличным минет или анальный секс, — он бережно очертил ладонью его бедро. — Но если мы оба получаем удовольствие, то почему нет?

— Сексуальная философия, да? — Патрик вдруг сел к Алексу на колени, заглядывая в лицо. — Когда будешь защищать докторскую?

Алекс притянул его ближе, оценивая происходящее и прикидывая, что Патрик, кажется, в этот раз не будет против секса. Хотя обычно стоило проявиться мигрени, он решительно отказывал.

— А ты думал, что я профессор по какому направлению? — спросил он, многозначительно улыбнувшись, и мягко погладил ложбинку между ягодицами.

Патрик усмехнулся и поцеловал его.

— Тогда хватит разговаривать, покажи свою профессиональную пригодность, — шепнул он, чуть отстраняясь.

Алекс резко повалил его, прижимая всем весом к кровати и раздвигая ноги коленом.

— И как вас, юристов, только учат быть такими острыми на язык... — усмехнулся он, но, не давая ответить, тут же впился ему в губы жарким поцелуем.

В этот раз он не забыл о лубриканте и уже через несколько быстрых мгновений, которых хватило, чтобы сбросить оставшуюся одежду, толкнулся во всю длину, нависая над Патриком и наслаждаясь его отзывчивостью. Прежде он всегда начинал очень осторожно, но сейчас, помня о романтическом ужине и как Патрик сам попросил двигаться сильнее, не стал ждать, переходя на сильные, глубокие толчки.

Патрик не позволял ему отстраниться, снова и снова целуя, обхватил ногами, открываясь сильнее и подаваясь навстречу. Но потом Алекс отодвинулся и шепнул:

— Перевернись.

Вспыхнув, Патрик секунду смотрел на него, но затем послушно лёг на живот. Алекс прижался грудью к его спине, ласково прикусил мочку ушка и, скользнув ладонью по животу, обхватил член. Патрик чуть застонал и прогнулся в пояснице. Несколько раз Алекс, дразня, провёл членом между ягодицами, а потом толкнулся внутрь, сразу же начиная двигаться и поглаживая член Патрика в том же темпе.

Патрик опустил голову и вскоре Алекс услышал очень тихую, но настойчивую просьбу:

— Сильнее.

Он чувствовал, как Патрик принимает его, выгнувшись, насколько это было возможно, и буквально не мог остановиться. Желание не столько получить удовольствие самому, сколько увидеть, как Патрик полностью отдаётся происходящему между ними, забывая обо всём остальном, подталкивало Алекса прикусить кожу на шее, крепче прижать к себе, толкнуться ещё сильнее... И когда Патрик вздрогнул в его руках, выгибаясь всем телом и кончая ему в ладонь, Алекс кончил вместе с ним — просто потому, что любил его и жил сейчас этим ощущением.

Он ещё не успел отдышаться, когда почувствовал влагу, скользнувшую по щеке, и удивлённо моргнул, сам не понимая, почему плачет. Патрик развернулся к нему и обнял, а чуть позже спросил:

— Ты что, плачешь?

Алекс качнул головой и просто притянул его ближе, утыкаясь носом в мягкие волосы. Он закрыл глаза, но это не мешало слезам, и он подумал, что на самом деле не плакал уже очень давно — со дня похорон.

Патрик нежно касался его, поглаживал и больше не задавал вопросов, наверное, ожидая, когда же Алекс немного успокоится. И действительно, в какой-то момент всё отхлынуло, и он просто замер в уютных объятиях, не желая шевелиться.

— Всё хорошо? — спросил Патрик.

— Да, — он почувствовал себя неловко и погладил его плечо. — Даже очень.

— От этого плачут? — чуть улыбнулся Патрик, но в голосе его всё равно слышалась тревога.

— Иногда, — Алекс лёг на подушку. — Я очень счастлив, что ты рядом, и, как ни странно, счастлив, что мы остались, — сказал он чуть позже.

Патрик устроился на постели, обнимая его за талию.

— Я тоже рад, что мы остались, — отозвался он. — Это было правильно. И нужно.

— Да, — Алекс поцеловал его висок. — Нам бы в душ.

Горячие струи сняли напряжение, оставшееся после тяжёлого дня, и, улёгшись под одеяло, Алекс осознал, что даже мигрень отступила, как будто её и не было.

***

Проснувшись раньше Алекса, Патрик некоторое время наслаждался его теплом и близостью, но чуть позже всё же решил спуститься вниз и приготовить кофе на двоих. Выскользнув из-под одеяла, он оделся, отметив, что за окном занялась настоящая метель, и вышел из комнаты, тихо притворив за собой дверь.

Дом встретил его тишиной, но уже не такой жуткой, какая была раньше, а уютной и спокойной, точно вчерашние разговоры смогли вернуть этому месту даже больше, чем уборка. В холле всё так же весело перемигивались огоньки, и Патрик недолго постоял на последней ступени лестницы, наблюдая, как за высокими окнами беснуются снежные вихри.

Прошлая ночь до сих пор вызывала у него смущение, и, наверное, сейчас он даже понимал до конца, почему Алекс не смог сдержать слёз. Чувства просто оказались слишком сильными, не хотели укладываться, жаждали вырваться из-под контроля.

Так что хорошее настроение Патрика не сумел испортить даже Грегори, взглянувший на него с настороженностью и даже подозрением.

— Доброе утро, — поздоровался Патрик, постаравшись сказать это уверенно. — Хотите кофе?

— Нельзя, — поморщился тот. — Только с молоком, терпеть не могу.

— Понятно. Не возражаете, если я воспользуюсь вашей кофеваркой? — вспомнил Патрик окончание обеда.

— Хозяйничай, — позволил Грегори, но отложил газету, которую просматривал за чаем.

Патрик едва слышно выдохнул, но занялся привычными делами, понимая, что Грегори будет следить за каждым его движением, раздумывая о чём-то своём, быть может, оценивая. Несколько минут прошли в молчании, только кофеварка едва слышно пофыркивала, а потом Грегори сумрачно заметил:

— Сколько смотрю на вас, никак не могу понять, как это бывает.

— Что? — переспросил Патрик, ожидая всего чего угодно.

— Ну... Вот первое свидание с женщиной — это я представляю. Когда-то даже раздумывал, как объяснить Алексу, что делать, как вести себя правильно... Однако ему не понадобилась эта наука. Но как, — тут Грегори помолчал, — как это могло быть у вас.

— Мы были в университетской обсерватории, — чуть улыбнулся Патрик, не поворачиваясь. — У Алекса есть рабочий доступ... Там не было никого, кроме нас. Он показывал мне новую программу... Очень романтично, — сухо описать то, что он тогда испытывал, то, что он увидел, Патрик просто не мог. Осталось лишь добавить: — Словно он действительно подарил мне звёздное небо.

— Звёздное небо, — дрогнувшим голосом повторил Грегори, и Патрик всё-таки обернулся. Глаза Грегори блестели. — Когда Алекс был совсем маленьким... Мы гуляли вечером, я показывал ему звёзды.

— Что ж, тогда спасибо и вам, — Патрик поставил две чашки кофе на поднос.

— А что за рабочий доступ? — вдруг спросил Грегори.

— Алекс работает, — пояснил Патрик чуть удивлённо. — На одну лишь стипендию не прожить.

— Работает... — повторил за ним Грегори. — И как он всё успевает?

— Успевает, — слегка пожал плечами Патрик, но всё же добавил: — Правда, для него это не всегда просто. Мигрени...

Он до сих пор не мог до конца понять этого человека, но всё же теперь ему казалось, что взрывной темперамент и жёсткость характера всё-таки не переходили в садистскую жестокость. Грегори ошибался, не мог контролировать свой гнев, но плохим человеком он не был. Хотя, конечно, стоило быть с ним осторожным. Теперь, упомянув о состоянии Алекса, Патрик выжидающе посмотрел на Грегори, но тот о чём-то крепко задумался.

— Я пойду, — заметил Патрик, но в ответ получил только чуть раздражённый кивок.

Поднимаясь по лестнице, Патрик постарался выбросить из головы утреннюю сцену.

Алекс ещё спал, но на щелчок двери поморщился и пошевелился. Оставив поднос на столе, Патрик подсел к нему и ласково тронул за плечо.

— Утро, да? — услышал он сонный голос.

— Утро, — подтвердил Патрик.

Алекс потянул его на себя и обнял.

— Ты опять проснулся раньше...

— И принёс кофе, — Патрик не удержался и поцеловал его. — Видел твоего отца.

— И что он? — казалось, именно это окончательно разбудило Алекса.

— Спрашивал о нашем первом свидании, — Патрик усмехнулся. — И я узнал, откуда твоя любовь к звёздам.

— Мой отец невыносим, — Алекс потёр лицо ладонью. — Нужно вставать, пока он не начал расспрашивать у тебя о нашей первой ночи, — и он всё-таки усмехнулся.

— Пожалуй, об этом я не расскажу, — засмеялся Патрик.

Алекс поцеловал его шею и всё же потянулся к кофе.

— Интересно, чем мы будем заниматься сегодня, — он сделал глоток. — Завтра уже двадцать четвёртое. Надо написать Крису, узнать, когда он будет.

— Да, — согласился Патрик. — Надеюсь, он не слишком устаёт на работе.

Алекс кивнул и взял с пола мобильный. Набрав номер, он поднёс телефон к уху и сделал ещё глоток.

— Привет, ты как? — он помолчал, и Патрик слышал голос Криса, но не мог сложить слов. — А, ну ладно, без проблем. У нас всё хорошо, не переживай, — и снова он сделал глоток, пока Крис что-то отвечал. — Да, встретили. Нормально, я потом расскажу. Сейчас дам Патрика, — он протянул ему мобильник.

Патрик взял телефон и почти сразу же Крис его окликнул:

— Привет. Я должен задержаться, так что приеду только завтра — утром или днём. Дома всё в порядке, просто дела. Не переживай.

— Хорошо, только имей в виду, тут сильный снегопад. Будь осторожен на дорогах, ладно? — сказал он в ответ.

— Я всегда осторожен, — усмехнулся Крис. — Напишу Алексу, когда соберусь выезжать.

— Идёт, — понеслись короткие гудки, и Патрик сбросил звонок. — Не нравится мне его работа в последнее время.

— Вернёмся в Дейтон, там будет видно, — Алекс заблокировал мобильник и успокаивающе положил ладонь Патрику на поясницу. — Впереди выходные, у него будет время отдохнуть дома.

— Он чего-то не договаривает с ноября, — вздохнул на это Патрик. — И я уверен, что он и дальше попробует отмалчиваться. Не знаю, как заставить его рассказать. Что-то происходит, и он всё больше замыкается в себе.

— Давай я попробую спросить? — предложил Алекс. — Вдруг получится. Крис... бывает довольно откровенен, — заметил он и хмыкнул, явно припомнив что-то особенно смешное.

— Ты мне так и не рассказал, о чём вы тогда говорили, — Патрик пристально посмотрел на Алекса. — Я только и сумел понять, что у него была интрижка с каким-то парнем. И надо сказать, что это был первый случай, когда я действительно поймал его на том, что он би.

— До того момента пока он не начал при тебе твердить про девушку, я не знал, что он это скрывает, — рассмеялся Алекс. — Не помню, с чего начался разговор... Но мы пришли к теме случайного секса, и оказалось, что буквально накануне он подцепил парня в баре.

— Потрясающе, — Патрик провёл ладонью по лицу. — Накануне, значит.

Алекса явно веселила и история, и ситуация в целом, и он улыбнулся.

— Наверное, в Швеции у него не выдалось свободной минуты. В любом случае парень забыл пиджак у него в машине и перестал брать трубку.

— И ты нашёл, как его успокоить, — припомнил Патрик.

— Я его не успокоил, а поддел, — возразил Алекс, улыбаясь. — Напомнил, что ты не брал трубку просто потому, что забыл мобильник, а вовсе не потому, что не хотел его слышать. Самое смешное, что так оно и оказалось. И, насколько я понял, пиджак он таки вернул. Может, даже не один раз.

— Нет, самое смешное, что Крис не знает, что я забыл у тебя в ту ночь. Пиджак — это почти что невинно. И, кстати, ты мне это так и не вернул.

— Да ладно, майка — это тоже довольно невинно, — усмехнулся Алекс. — Но если ты хочешь вернуть всё, что у меня оставил...

— О, не продолжай! — возмутился Патрик, краснея. — Как будто я не знаю, что ты собираешься сказать.

Алекс засмеялся и, притянув к себе, ласково поцеловал.

— Молчу, — улыбнулся он ему в губы и поцеловал снова.