Святой Патрик

По привычке Алекс открыл глаза ещё в начале седьмого. Но если бы в Дейтоне он предпочёл уснуть снова, то сейчас осторожно выбрался из-под одеяла, стараясь не разбудить Патрика, и спустился вниз. Неторопливо глотая наспех заваренный растворимый кофе, найденный в одном из шкафчиков, Алекс бездумно смотрел в пространство и планировал день. В идеале нужно было сначала перевести нужную сумму денег на основной счёт, затем снять машину и в одну поездку перевезти вещи в контейнер. А после...

Хотелось уже вечером попасть на автобус в Небраску, но это значило, что сегодня днём Алексу предстояло идти в больницу, а он не чувствовал, что готов к этому. За все четыре года он не раз хотел увидеть отца, придумывал, что может сказать ему, но теперь говорить было, в сущности, не о чем. Возможно, стоило начать с вопроса о письме, а затем сказать, что он забрал вещи и уезжает. Навсегда.

Алекс вылил остатки кофе, который совершенно остыл, и помыл кружку. Размышлять о предстоящем разговоре казалось бесполезным. Отец был сложным и непредсказуемым человеком. Но уезжать, не объяснившись, действительно было неправильно, и он набрал номер регистратуры. Приветливая девушка назвала ему часы для посещения, а также заверила, что Грегори чувствует себя уже довольно хорошо и волноваться не стоит. Алекс лишь качнул в ответ головой, хотя та и не могла его видеть.

Он вернулся в комнату и с удовольствием заметил, что Патрик крепко спит, забравшись под одеяло почти с головой. Воспоминания о том, каким смущённым он был и как, потеряв голову, отдавался сегодня ночью, опалили Алекса жаром, и он улыбнулся. Конечно, он никогда и ни с кем не делал ничего подобного, но ласка оправдала себя — и хотя он не думал, что Патрик в ближайшее время позволит этому повториться, всё же не сомневался, что ему понравилось. Алекс и сам кончил поразительно сильно, а то, как Патрик прижимался к нему, прежде чем уснул, как нежно прикасался, почти свело его с ума снова...

Качнув головой, чтобы сбросить манящие воспоминания, Алекс осторожно стянул плёнку с книг и небольшими стопками вынес их в гостиную внизу. Он догадывался, что, возможно, придётся что-то упаковывать, потому прихватил с собой в дорогу всё необходимое и сейчас принялся быстро заворачивать альбомы, справочники и небольшие томики художественной литературы сначала в плёнку, а затем в бумагу. К счастью, полка была не особенно большой, поэтому времени на то, чтобы закончить с этим, потребовалось совсем не так много, как могло — но достаточно, чтобы солнце уже начало проникать в окна.

Алекс задёрнул шторы плотнее, чтобы свет не мешал Патрику спать, и, черкнув для него записку, выскочил на улицу, сразу же сощурившись от яркого, почти ослепляющего солнца. Сегодня было морозно и ясно, снег искрился, застыв тонкой корочкой во дворе и на крышах домов. Алекс привычно вернулся на главную улицу, а оттуда прошёл несколько кварталов до банка. Уже когда он собирался толкнуть дверь, зазвонил телефон, и он остановился, принимая звонок.

— Да, — ответил он, так и не взглянув на номер.

— Привет, — голос Криса нельзя было не узнать. — Как вы там?

— Привет, сегодня будем договариваться о контейнере и, надеюсь, вечером отправимся в Небраску.

— Ясно. Я звонил Патрику, но он не взял.

— Он спит, — улыбнулся Алекс. — А я пошёл в банк. Слушай, давай я напишу тебе после того, как мы решим с билетами, ладно?

— Идёт.

— Как там Сэм? — всё-таки спросил Алекс и услышал, как Крис усмехнулся.

— Я работаю, так что он всё время с мамой и Адель и, кажется, совершенно счастлив в их обществе. Мама им очень довольна.

— Хорошо, — Алекс переступил с ноги на ногу — холод уже начинал проникать под довольно-таки лёгкие джинсы.

— Ладно, жду звонка, — и Крис отключился.

В банке было почти пусто, и Алекс быстро разобрался с переводом. На обратном пути он зашёл в магазинчик неподалёку от дома, купил Патрику кофе и несколько круассанов. А ещё на всякий случай узнал, можно ли будет заказать тут же пиццу на середину дня, и договорился о том, что заберёт её сам, когда закончит с перевозкой вещей. Когда Алекс возвращался, старые часы на одном из домов показывали пятнадцать минут двенадцатого. К этому времени Патрик всегда был уже на ногах, однако в этот раз Алекс нашёл его всё ещё спящим, неловко высунув руку из-под одеяла.

Осторожно опустившись на край кровати, он нежно убрал волосы, упавшие на лицо, и улыбнулся, когда Патрик поморщился.

— Пора вставать, — сказал он и, поймав ладонь Патрика, погладил её.

— Алекс, — сонно протянул тот. — Я долго сплю?

— Уже половина двенадцатого, — он не удержался и всё-таки наклонился к Патрику, касаясь его губ. — Я принёс завтрак.

— Почему ты не разбудил меня? — Патрик не стал вырываться, хотя явно был недоволен. — Я не хотел, чтобы ты оставался один на один с этими заботами.

— Тебе надо было выспаться. Я только упаковал книги и сходил в банк, — Алекс погладил его плечи. — Звонил Крис. У них всё хорошо.

Патрик сел на постели.

— Тебе тоже было бы неплохо выспаться, — заметил он. — Мне нужно в душ...

Алекс не удержался и жарко поцеловал его в шею, на которой и так угадывался засос. Горячий после сна Патрик был потрясающе нежным и соблазнительным, и только чудовищным усилием воли Алекс сумел не запустить руку под одеяло — в конце концов, нужно было убираться из Кроухарта, а вот в Дейтоне можно будет отдыхать и ласкать Патрика вволю.

***

Позднее пробуждение немного выбило из колеи, но Алекс как будто бы был совершенно спокоен, поэтому Патрик позволил себе насладиться душем и с удовольствием выпить кофе, закусывая свежими круассанами. Было ясно, что Алекс успел за утро немало, но ему всё равно требовалась помощь. Так что, разделавшись с завтраком, Патрик тут же приступил к упаковке вещей. Ему нравилось систематизировать и укладывать, оборачивать плёнкой и запечатывать скотчем. Он даже немного разочаровался, что вдвоём они управились очень быстро. Машина должна была приехать только через полчаса.

Оглядывая аккуратно расставленные в холле коробки и свёртки, Патрик представил, что почувствовал бы, будь это его собственные вещи, но всё равно ничего не получилось. Однако здесь была вся жизнь Алекса, и он украдкой глянул на него.

— Как ты? — было сложно удержаться от этого вопроса.

— В каком смысле? — Алекс удивлённо посмотрел на него. Он явно размышлял о чём-то другом и теперь пытался понять, что пропустил.

— Здесь вся твоя прежняя жизнь, — чуть улыбнулся Патрик. — Не знаю, что я бы чувствовал на твоём месте. Даже представить не могу. А что чувствуешь ты? — он подошёл ближе и поймал ладонь Алекса. — Прости, если это глупый вопрос.

— Я? — Алекс задумчиво бросил взгляд куда-то в сторону и погладил его пальцы. — По большей части ничего, — он слабо улыбнулся. — Если бы я мог упаковать в коробки то, что на самом деле представляет мою прежнюю жизнь, было бы проще. Но это только вещи, и даже нельзя сказать, что я сильно к ним привязан — всё основное я забрал ещё четыре года назад. А к этому мне предстоит привыкнуть заново. Я ведь даже не помню, что здесь лежит.

— Уже представляю, сколько открытий мы сделаем, — на мгновение Патрик задумался, а затем поспешно потянулся за мобильником. У него родилась одна идея, которую он пока что решил не оглашать. — На самом деле я очень рад, что мы с этим разобрались.

— Ещё не разобрались, — мягко поправил его Алекс и тут же пояснил: — Я предпочитаю не загадывать наперёд, особенно в том, что касается моего отца.

— В любом случае он ничего не сможет сделать, — пожал плечами Патрик. — А я уже умею лечить твоё плохое настроение.

Алекс рассмеялся, покачав головой. Он хотел что-то ответить, но в этот момент зазвонил мобильный — подъехала машина и пора было выносить вещи.

Следующий час они полностью посвятили перевозке, и было сложно задуматься о чём-то важном. Сначала они загрузили небольшой грузовик, после чего водитель пригласил их в кабину, рассчитанную на троих, позднее же им пришлось разгружать ящики и составлять их в симпатичный и чистый новенький контейнер — один из многих. Патрик мысленно просчитывал, во сколько может обойтись перевозка из одного штата в другой, и приходил к выводу, что вполне может себе это позволить, так что внезапно родившийся план обретал всё больше подробностей.

Они пообедали пиццей, которую Алекс забрал в кофейне неподалёку. Теперь в комнате было совсем пусто, и оттого не хотелось оставаться здесь даже на полчаса.

— Ты говорил, можно на сегодняшний вечер взять билеты в Гранд-Айленд? — спросил Алекс, видимо, чувствуя нечто похожее.

— Да, можно, — Патрик сверился с мобильником. — Есть целых два рейса. Но ты же хотел... Поговорить с отцом.

— Я утром позвонил в больницу. Закончим с обедом, и можно съездить туда, — он глянул на Патрика и добавил: — Ты можешь остаться здесь, если хочешь.

— Если ты не против, я поеду с тобой, — сразу же отверг такое предложение Патрик.

Алекс в ответ только кивнул. Они собрали те вещи, которые решили забрать с собой — в частности, нужно было взять вещи матери Алекса, ведь он уже договорился с тётей, что привезёт их. После Алекс запер дверь, положил ключ туда же, в ящики около гаража, и они вместе прошли к остановке. Больница была почти на другом конце города, а на улице крепчал мороз, даже поднялся небольшой ветер.

Внутренне Патрик готовился к тому, что разговор окажется болезненным и неприятным для Алекса. И это заставляло волноваться. Но всё же он понимал, что нужна хоть какая-то точка, потому только тронул Алекса за плечо, когда подошёл нужный им автобус.

Тот посмотрел на него и — хоть его взгляд и был чрезвычайно серьёзным — улыбнулся.

— Я в порядке, — сказал он, когда они уже расплатились за проезд. — Перестань так сильно нервничать. Ничего нового не произойдёт. Поговорю с ним, потом погуляем, посидим в кафе и поедем к тёте. Тебе у неё понравится.

— Хорошо, — кивнул Патрик, но, конечно, не мог успокоиться так просто.

В больнице Патрику пришлось остаться в холле, тогда как Алекс проследовал за довольно молодой и приветливой медсестрой по коридору. Глядя ему вслед, Патрик почти пожалел, что они сюда приехали — Алекс сейчас показался ему уставшим и погружённым в себя.

Расположившись на диванчике для посетителей, Патрик бездумно пролистывал новостную ленту в смартфоне, стараясь не обращать внимания на время и не задумываться о том, как именно проходит встреча Алекса с отцом.

* * *

Медсестра постоянно что-то говорила, но Алекс не пытался понять, что именно. Он был серьёзен и сосредоточен и, прежде чем войти, на мгновение замер, беззвучно выдыхая.

В палате было очень светло и стояло несколько кроватей. Однако все, кроме одной, оказались пусты, Алексу хватило единственного взгляда, чтобы узнать отца. Грегори будто бы совершенно не изменился за прошедшие четыре года, разве что волосы кое-где подёрнулись сединой. Он что-то читал и не сразу посмотрел на вошедших, но потом всё же поднял взгляд, и безразличие тут же сменилось удивлением и даже нервозностью.

— Грегори, ваш сын приехал, — радостно воскликнула девушка, но заметив повисшее неуютное молчание, неловко кивнула, — я не буду вам мешать, — и вышла из палаты.

Алекс не подходил к кровати, а так и стоял у входа, вглядываясь в лицо отца. Он ещё помнил, как близки они были раньше, помнил и холодное отчуждение, когда им было решительно нечего сказать друг другу. Но в своём письме отец не просто отвергал, он ненавидел его. И хотя это было чудовищно больно, сейчас Алекс чувствовал себя неожиданно спокойно и независимо. Что бы ни сказал этот человек, это уже ничего не меняло в его новой жизни.

— Зачем ты пришёл? — чуть хрипло бросил Грегори вместо приветствия.

— Попрощаться, — Алекс пожал плечами и, всё-таки подхватив стул, опустился на него около постели. — Ты написал, что всё выкинул, а сам даже не зашёл в мою комнату? — он не сдержал усмешки.

Грегори отвёл взгляд, сжав губы, отчего проступила знакомая Алексу складка, всегда выдававшая, что отец едва сдерживает гневное или резкое высказывание. Наконец он произнёс:

— Я не стал бы копаться в твоих вещах.

— Благородно с твоей стороны, — холодно прокомментировал Алекс. — И всё же зачем тогда было письмо? Чтобы я больше никогда не приезжал?

Судя по затянувшемуся молчанию, Грегори и сам не мог точно сформулировать ответ. Он не смотрел на Алекса, предпочитая изучать собственные руки, лежавшие поверх так и не закрытой книги. Крупные ладони с выпирающими суставами, мельчайшими шрамиками, не слишком аккуратными ногтями... Видел ли он в них собственную жизнь или просто не мог найти иного объекта для рассеянного взгляда?

— Я был зол, — наконец сказал он, и ладони дрогнули, скользнув по мягкой обложке книги. — Я и сейчас очень зол.

— И что такого я сделал тебе в этом октябре? — спросил Алекс, потому что он действительно не мог понять этого. — Мы не виделись четыре года, чем я мог так тебя разозлить?

— Ты мой наследник. И ты нужен здесь, — Грегори по-прежнему не смотрел на него, почти бездумно поглаживая книгу.

Алекс смерил отца взглядом, но помолчал, прежде чем ответить. Было почти невероятно слышать, что теперь он "нужен", от человека, который два месяца назад открыто признался в ненависти.

— Брось, ты ведь не серьёзно, — сказал он потом. — Я заканчиваю архитектурный, к тому же "пидор и позор семьи", — не удержавшись, процитировал он. — Какой я тебе наследник? И чего? Дома, который ты запустил так, что маме было бы стыдно ступить на порог?

Грегори не ответил на это. Но Алекс прочёл в повисшем молчании вызов и всё же решился сказать:

— Просто чтобы ты знал — я забрал свои и мамины вещи, — он тут же встретил тяжёлый отцовский взгляд. — За четыре года я получил от тебя одно письмо — но даже если бы я получил двадцать, я бы не вернулся жить с тобой.

— Не сказать, что я этого ждал, — холодно ответил тот.

— ...Тогда чего ты ждал? — Алекс развёл руками. — И что это за чертовщина с наследством? Хочешь — вычеркни меня из завещания, я не расстроюсь.

— Встречаешься с кем-нибудь? — внезапно спросил Грегори.

— Встречаюсь, — тут же ответил Алекс и понял, что это прозвучало резко.

— Ждёт тебя в университете? — казалось, в голосе Грегори даже скользнула нотка настоящего интереса.

— Вообще-то, он ждёт меня в холле, — разозлился Алекс, окончательно теряясь в происходящем. Какого чёрта он вообще должен отвечать на эти вопросы?

— Познакомишь?

Алекс нахмурился.

— Ты издеваешься? — спросил он через некоторое время.

— Что, мне нельзя даже посмотреть на него? — сощурился Грегори.

Алекс почувствовал, что ещё немного и он всё же сорвётся, поэтому резко поднялся и вышел из палаты. Он даже не успел успокоиться, когда уже оказался в холле, и Патрик тут же встал ему навстречу.

— Что случилось? — встретив его встревоженный взгляд, Алекс шумно выдохнул, смиряя вспышку раздражения.

— Он хочет, чтобы я вас познакомил, — Алекс произнёс эти слова вслух и чуть не рассмеялся от абсурда ситуации, но Патрик пожал плечами.

— Хорошо, почему бы и нет.

— Я мог бы назвать десяток причин прямо сейчас, — заметил он, но потом покачал головой. — Это какой-то бред... Сначала он пишет мне то письмо, а теперь говорит, что я его наследник, и хочет с тобой познакомиться... — он посмотрел на Патрика так, будто тот мог объяснить ему происходящее.

— Возможно, он и сам не знает, что им движет, — Патрик взял его за руку. — Пойдём, закончим с этим.

Алекс погладил его пальцы и, вздохнув, всё-таки провёл в палату, предварительно попросив медсестру присмотреть за вещами. Грегори за время его отсутствия отложил книгу на тумбочку и сел ровнее.

— Это Патрик. Патрик, это Грегори Хьюз, мой отец, — Алекс понятия не имел, что может произойти, поэтому остался стоять, готовый в любой момент прервать разговор, если он пойдёт не в то русло.

— Добрый день, — поздоровался Патрик, однако руки не протянул, впрочем, Грегори тоже как будто бы не желал здороваться с ним рукопожатием, а только смерил нечитаемым взглядом. Молчание начало затягиваться, и Алекс снова ощутил глухое раздражение.

— Что ж, хотел бы я сказать, что очень приятно, но это была бы ложь, — заговорил Грегори наконец. — С другой стороны, раз уж он, — кивнул он на Алекса, — нашёл хоть кого-то постоянного, то это должен быть совершенно особенный человек.

Алекс почувствовал, как у него свело скулы. Безусловно, отец был в курсе его довольно бурного подросткового периода, но преподносить это вот так...

Патрик холодно смерил Грегори взглядом.

— Не могу сказать, что рад вас увидеть, сэр, — сказал он медленно. — Но раз уж мы всё-таки пришли, то хотелось бы поставить определённую точку.

— Я думал, он уже поставил, — Грегори взглянул Алексу в глаза.

— Что ж, тогда нам можно уходить? — уточнил Патрик.

Грегори какое-то время тяжело смотрел ему в глаза, а затем со вздохом провёл ладонями по лицу, точно собирался с мыслями.

— Я хотел увидеть, с кем собирается жить мой сын, — сказал он совсем другим тоном. — Мне всё ещё невыносима мысль, что он... — Грегори сделал паузу. — Это его право — уйти, но у меня нет и не будет других детей.

— Вы как-то поздно об этом задумались, — спокойно отметил Патрик. — Во всех смыслах поздно.

— Я что-то не понял, — Алекс успел взять себя в руки и теперь снова был подчёркнуто холоден. — У тебя ведь есть Роберт. Идеальная семья на стороне — я всё время задавался вопросом, почему же тогда ты живёшь с нами. Разве не они позаботились о тебе, привезли тебе вещи в больницу?

Грегори коротко взглянул на него и устало вздохнул. Казалось, в нём в это мгновение что-то угасло.

— Вещи мне привёз друг. Роберт... погиб этой осенью, — пояснил он и отвёл взгляд.

— Так вот откуда письмо, — пробормотал Алекс и взглянул на отца, который выглядел сейчас совершенно раздавленным. — Соболезную. Знаю, ты любил его.

Грегори дёрнул плечом, но, видимо, смог взять себя в руки.

— В любом случае моим наследником был ты. И, наверное, мне будет всё равно, что произойдёт после моей смерти.

— Ты поэтому так запустил дом? Собрался умирать? — Алекс удивлённо шагнул ближе, невольно чувствуя вину. Да и скорбь, и боль были ему хорошо знакомы. — Какого чёрта, отец, ты не настолько стар, чтобы собираться в могилу.

— Зато мне уже незачем жить, — Грегори твёрдо посмотрел на него.

Патрик вздохнул и внезапно опустился прямо на постель, чем привлёк внимание Грегори.

— Скорбь способна разрушить кого угодно, — сказал он тихо. — Но боль постепенно станет не такой яростной и сильной. У вас ещё есть время, которое вы можете сделать не таким уж мрачным, если захотите.

Алекс понял, что сам бы не нашёл слов, и тоже шагнул ближе — правда, вовсе не из желания коснуться отца, а затем, чтобы положить ладонь Патрику на плечо. Так ему было спокойнее. Грегори подавленно молчал, и было трудно понять, что он на самом деле думает.

— Когда тебя выписывают? — спросил Алекс через некоторое время.

— Завтра, — глухо отозвался он.

— Мы можем остаться, — вдруг предложил Патрик. — Если вы всё-таки хотите попробовать... иной путь.

Алекс был благодарен Патрику, что это предложил именно он. Ему и самому теперь казалось невозможным просто выйти из больницы и уехать, но найти слова было невероятно сложно. Грегори взглянул на Патрика, его губы шевельнулись, но он ничего не сказал.

— Решай, — серьёзно сказал Алекс. — Я не хочу больше играть в эти игры. Либо ты меня ненавидишь, либо я тебе нужен. Выбирай что-то одно.

— А что насчёт тебя? — Грегори с вызовом посмотрел на него, и Алекс нахмурился.

— У меня всегда был только один отец.

Патрик поднялся. Грегори посмотрел на него, потом снова перевёл взгляд на Алекса.

— Возможно, нам нужно поговорить в более располагающей обстановке, — сказал он.

Алекс кивнул.

— Тогда увидимся завтра.

* * *

Поначалу Патрик даже разозлился на Грегори, но чуть позже внезапно проникся если не сочувствием, то жалостью. И он был готов пожертвовать одним днём, чтобы хотя бы немного сократить ту пропасть, утолить ту ненависть, которая пожирала отношения между отцом и сыном. Замечал ли Алекс, что в некоторых своих проявлениях всё же походил на отца? Патрик сомневался. Но ему со стороны было ясно видно, что тот действительно перенял кое-что, наверняка лучшее.

Когда они возвращались, Алекс был молчалив и немного подавлен. Патрик решил не расспрашивать его, пока они не окажутся в тепле — к вечеру ощутимо похолодало. И только войдя в холл, спросил:

— О чём ты думаешь?

Алекс бросил верхнюю одежду на вешалку, положил шарф и шапку на тумбочку у зеркала и только затем повернулся.

— Завтра я могу сильно пожалеть, что согласился задержаться, — сказал он, подошёл и запустил руки под расстёгнутую куртку Патрика, крепко обнимая его. — Я не особо верю в идею примирения, но вдруг... — он неопределённо повёл плечом и вздохнул. — Не думал, что найду его таким сломленным. Роберт... У нас довольно большая разница в возрасте, но я видел его пару раз. Он действительно был, — Алекс задумался, подыскивая слова, — приятный малый. Всегда в опрятном костюме, с вежливой улыбкой, приглаженный весь... Таких любят в воскресных школах.

— Жаль, — сказал Патрик. — Но ничего не поделаешь. Может быть, вам удастся наладить хоть какое-то подобие отношений...

Алекс погладил его поясницу, а потом отступил и помог снять куртку.

— Надо заказать что-нибудь на ужин, — заметил он и добавил со вздохом: — Чёрт, я обещал написать Крису... — он достал телефон и начал что-то быстро набирать.

— Я сегодня пропустил его звонок, — вспомнил Патрик. — Давай лучше я позвоню ему?

— Ладно, — Алекс кивнул. — Я пока проверю, остался ли спальный комплект, или мы его тоже упаковали, и позвоню тёте.

Алекс поднялся по лестнице, и Патрик тут же набрал номер. Крис не отвечал довольно долго, но всё-таки взял трубку:

— В дороге? — спросил он, поздоровавшись.

— Нет, мы остались, — Патрик немного помедлил. — Завтра выписывают отца Алекса.

— Хм, он же не хотел с ним сталкиваться, — удивился Крис.

— Возможно, у них получится найти общий язык, — Патрик и сам понимал, что говорит совершенно неубедительно. — Мы уже сделали всё, что нужно. Но я не думаю, что успеем ещё и в Небраску.

— Понятно, — Крис помолчал. — Мама скучает.

— Мы постараемся разобраться с этим быстрее, — пообещал Патрик.

— Я могу вас забрать. Не забывай.

— Спасибо. Как Сэм? — вспомнив ирландца, Патрик и сам немного повеселел.

— Ведёт себя хорошо, передавал вам привет, — Крис усмехнулся. — Адель тоже.

— Скажи, что я её люблю, — отозвался Патрик на это. — Алекс напишет тебе, я вижу, что вам очень нравится общаться.

— Не без этого. До связи.

Патрик опустил руку с телефоном и оглядел сумрачный холл. Ему даже захотелось устроить уборку, но он подавил это желание, сомневаясь, что Алексу такое придётся по душе.

— Комплект мы всё-таки упаковали, — крикнул сверху Алекс, и тут же стало слышно, как он стремительно спускается вниз. — Но я нашёл свежий в шкафу, так что порядок. Как Крис? — он подошёл и обнял Патрика за плечи.

— Обещает нас забрать. Тебе привет, — Патрик расслабленно прижался к Алексу, обнимая его за талию. — Ужасно устал...

Алекс мягко погладил его спину, отчего Патрик прикрыл глаза, прижимаясь к его плечу.

— Ты мне очень помог сегодня. Чем бы всё это ни кончилось... Для меня это много значит, — он коснулся губами его мочки, и Патрик закрыл глаза, наслаждаясь моментом. — А завтра утром, видимо, придётся устроить подобие уборки... мда, — Алекс усмехнулся. — Как-то у нас с тобой совсем не празднично начинаются выходные.

— Наоборот, — Патрик мягко улыбнулся. — Перед праздником всегда нужно убираться, ты разве не знал?

Алекс хмыкнул. Он внезапно подхватил его на руки, отчего Патрик смущённо выдохнул, и направился к лестнице.

— Я знаю, что сначала тебе надо отдохнуть.

Спорить было совершенно бесполезно, да и не особенно хотелось. Он только обнял его за шею и коснулся губами подбородка — и Алекс тут же ласково поцеловал в ответ. Ощущать себя настолько любимым было для Патрика совершенно новым. Он даже не мог бы предположить, что такой жест Алекса для себя расшифрует именно как высшее проявление заботы и любви. От смущения сердце забилось быстрее.

Когда они добрались до постели, Патрик, всё ещё пытаясь справиться со своими чувствами, напомнил, что было бы неплохо заказать какой-нибудь ужин, и Алекс тут же скрылся за дверью с самым загадочным видом. А когда вернулся, то улёгся рядом, довольно улыбаясь.

— Что ты натворил? — поинтересовался Патрик, обнимая и укладывая голову ему на плечо. Он предполагал, что заказ они сделают вместе, обсудив предварительно.

— Увидишь, — Алекс крепко притянул его к себе и выдохнул, замирая на постели. Он ещё какое-то время поглаживал спину Патрика, но вскоре его всё же сморило — и это не было удивительно, ведь он встал, едва проспав пять часов.

Мягко касаясь его груди, Патрик прислушивался, ожидая, что с минуты на минуту могут принести заказ. Ему тоже уже хотелось спать, но при этом он чувствовал, что вряд ли сможет отключиться вот так запросто. Слишком о многом необходимо было подумать, и не только о приятном, но и о Грегори тоже.

Когда же звонок действительно прозвучал, Алекс мгновенно проснулся и удержал его.

— Я сам, — он захватил банковскую карту и спустился вниз, а Патрик сел на постели. Было совершенно очевидно, что Алекс хотел устроить какой-то сюрприз, и теперь он едва сдерживал любопытство.

Прошло немногим больше времени, чем должно было, и стало слышно, как входная дверь закрылась и заскрипела лестница. Алекс вошёл в комнату с подносом, на котором стоял уже сервированный ужин — явно из ресторана, это Патрик понял сразу, — горела красная свеча и лежала роза.

— Алекс... — Патрик удивлённо улыбнулся. — Ты мастер сюрпризов.

Алекс хмыкнул и поставил поднос на стол.

— Я понял, что ещё не устраивал тебе романтический ужин, и решил исправить это недоразумение.

— Это ведь было совсем необязательно, — Патрик уже чувствовал, что краснеет.

— Необязательно, — согласился Алекс и, подойдя к кровати, поймал его за руку, помогая подняться. — Но я давно хотел.

Патрик сжал его пальцы, а затем поднялся и мягко поцеловал. На самом деле он, быть может, и совсем не нуждался в таких подтверждениях чувств, но нельзя было отрицать, что это совершенно сводило с ума. Именно в эту минуту все неприятные моменты уходящего дня окончательно стёрлись.

— Пойдём, иначе остынет, — Алекс всё же отстранился от него и пропустил к столу. — Это не всё... я просто понятия не имею, как уместить на этом столе...

— Всё просто, — улыбнулся ему Патрик и принялся расставлять тарелки, освобождая поднос. — Что там было ещё?

— Да дохрена всего, — неловко повёл плечом Алекс. — Я пока даже не стал доставать.

— Пойдём вместе, — предложил Патрик.

Спустившись вниз, Патрик сразу же сориентировался во всём, что им предложили, и, выдав Алексу инструкции, сам зашёл на кухню — за бокалами. Он точно видел их там, но стоило войти, как ему снова стало тоскливо. Грегори, похоже, действительно последние месяцы не жил, а только существовал, всё стало ему ненужным и неважным. И это чувствовалось — не только в излишней захламлённости, но и в почти траурном запустении. Отогнать такие мысли оказалось не так уж просто, но Патрик заставил себя улыбнуться, напомнив, что Алекс заслуживает приятный вечер. И тут услышал голос из-за спины:

— Удивительно, как отец сумел похоронить себя заживо, — обернувшись, Патрик увидел, что Алекс стоит в дверном проёме. — Я всегда видел его сильным — даже если очень раздражённым. Он всегда стоял на своём, — он помолчал. — Даже если ничего не выйдет, я бы хотел по крайней мере больше не получать от него таких писем. И я очень благодарен тебе за то, что ты рядом, — он взял у Патрика бокалы и перехватил их одной рукой, а затем обнял его за плечи. — Пойдём, я не хочу сегодня больше думать о нём.

Патрик согласно кивнул, они снова поднялись в спальню, где теперь свет был приглушён, а на столе ждал изысканный ужин.

Разливая вино, Патрик заметил:

— Чилийское, интересно, ты сам выбирал?

— Сам, — Алекс явно раздумывал, стоит ли перехватить инициативу, но в итоге остался стоять и скользнул ладонью по бедру Патрика. — Мне нравятся чилийские красные вина, как выяснилось на первом курсе.

— Всегда мечтал попробовать, — Патрик поставил бутылку и подал бокал Алексу.

Тот принял его и погладил ладонью поясницу.

— Рад, что угадал, — Алекс заглянул ему в глаза, и Патрик не смог сдержать улыбки. — Я люблю тебя, — просто сказал он, и хотя это было не в первый раз, сейчас Патрик понимал, что всё гораздо серьёзнее. — Ты делаешь меня счастливым.

— А ты — меня, — прошептал он в ответ. Бокалы соприкоснулись с нежным звоном. И когда они оба сделали по глотку, Алекс поцеловал его — неторопливо и нежно.

Патрик ответил на поцелуй, а потом отстранился, кивнув на еду.

— Пора ужинать.