Святой Патрик

Алекс устало потянулся на стуле и закрыл глаза. Он чувствовал себя практически выжатым концом этого семестра. И на часах опять было три... Патрик наверняка заметит, что он не выспался, но судя по тому, что уже несколько дней тот предпочитал ночевать у себя — ему тоже нужно было поучиться.

Фактически оставался лишь завтрашний день и половина следующего — потом им предстояло снова вернуться в Дейтон. Алекс ждал рождественских каникул с нетерпением, но сейчас было не время думать об этом: завтра заканчивался крайний срок, когда профессор Робертс ждал его проект.

Вздохнув, Алекс снова склонился над чертежами. Он уже сделал большую часть, но всё равно нужно было ещё хотя бы сорок минут, чтобы довести всё до ума.

Прежде у него не случалось таких сильных просрочек — и только благодаря этому Робертс всё же согласился уступить и продлить время на работу. Но декабрь выдался тяжёлым, и в первую очередь из-за МРТ, которое Патрик всё же уговорил его сделать, настояв на том, что оплачивать процедуру они будут пополам.

Чем ближе был назначенный день, тем сильнее Алекс нервничал, потому что не знал, чего ждать, и опасался того, каким мог оказаться итог обследования. Даже будь он смертельно болен, Алекс предпочёл бы не знать об этом и дожить столько, сколько ему отпущено. Но Патрик был категорически против пускать всё на самотёк, и Алексу пришлось с ним согласиться. В конце концов, что можно было противопоставить факту, что Элен спасло лишь лечение, начатое на самой ранней стадии?..

Словом, до того, как он прошёл МРТ, он почти не мог учиться, вынужденный всё время бороться со сдерживаемой тревогой. Результаты анализов не выдавались на руки, а отправлялись лечащему врачу, но даже простое осознание, что обследование уже пройдено и ровным счётом ничего нельзя поделать — только дождаться дня приёма у Виктора — подействовало успокаивающе. По крайней мере, Алекс смог выкинуть эту тему из головы и заняться учёбой, сроки по которой уже откровенно поджимали.

Всю эту неделю он сидел над проектом и виделся с Патриком лишь урывками, ему даже пришлось отпроситься из редакции. Но завтра... завтра всё должно было закончиться, и Алекс искренне надеялся хоть немного отоспаться, прежде чем они сядут на автобус.

Когда Алекс наконец отложил готовую работу, мобильник показывал четыре утра. Оставалось спать всего три часа, но он так устал за последние дни, что это уже почти не вызывало эмоций.

Он как раз опустился на кровать, когда лампочка на мобильном мигнула и на экране отобразился текст сообщения: "Наконец-то ложусь. Без тебя очень неуютно, надеюсь, что скоро мы сможем встретиться".

Алекс улыбнулся, остро ощутив, насколько соскучился, и набрал ответ: "Спи хорошо. Завтра буду тебя ждать, как только освободишься".

"Ты почему ещё не спишь?"

"Учился. Уже ложусь".

"Мне нужно взять это под свой контроль?" — вопрошало следующее сообщение, и Алекс устало усмехнулся.

"Пожалуйста, засыпай", — написал он и погасил свет.

"Спи хорошо. До утра", — пришёл ответ.

Улыбнувшись темноте, Алекс закрыл глаза и в то же мгновение провалился в путанные, мутные сны.

***

Декабрь выдался очень суетливым, и Патрик буквально разрывался между учёбой и Алексом. Немалого труда стоило убедить его согласиться на совместную оплату МРТ, и Патрик до сих пор точно не знал, что именно стало последним аргументом — рассказ ли об Элен или твёрдое: "Ты теперь тоже часть моей семьи". В любом случае результаты анализа должен был получить Виктор, и каждый день приближал момент истины.

Сдавать проекты приходилось в чудовищном темпе, что такое нормальный сон, Патрик уже почти забыл, но, насколько то было возможно, следил за Алексом, опасаясь, что нагрузка вызовет возвращение приступов мигрени.

На защиту проекта нужно было идти ко второй паре, и Патрик воспользовался этим, чтобы посидеть над учёбой подольше. Когда он отсылал сообщение Алексу, то был совершенно уверен, тот уже спит, так что, получив ответ, едва не отправился снова распекать его за несоблюдение режима. Однако по следующим сообщениям стало ясно, что Алекс уже почти засыпает. Успокоив себя, что они обязательно увидятся завтра, Патрик всё-таки выключил свет.

Сон пришёл не сразу и был полон неприятных видений. Патрик проснулся раньше, чем нужно, и совершенно вымотанным. Некоторое время он просто лежал, пытаясь прийти в себя, а затем посмотрел на мобильник и решительно поднялся. Он прекрасно знал: у Алекса с первой пары защита важного проекта, а ещё догадывался, что тот легко может проспать, если ложился в четыре.

Быстро собравшись, Патрик прошёл знакомыми до мелочей коридорами к комнате Алекса и открыл дверь своим ключом. Было тихо, неприбранный стол доказывал, что Алекс занимался до самого утра и у него не было сил прибраться.

Патрик прошёл к постели и некоторое время смотрел на спящего, пока желание не победило и он осторожно не поцеловал его, надеясь, что всё же не разбудит. И действительно, Алекс спал слишком крепко и сейчас лишь коснулся его ноги, в остальном не пошевелившись.

Алексу можно было поспать ещё полчаса, и Патрик воспользовался этим, чтобы сходить в круглосуточный магазинчик, стоявший прямо у общежития, и купить круассанов и горячего кофе. Он вернулся как раз в тот момент, когда начал требовательно пищать выставленный на мобильнике будильник. Алекс, кажется, не просыпаясь, дотянулся до тумбочки и отключил его, а затем снова замер, хотя теперь его рука свешивалась с постели.

Улыбнувшись, Патрик оставил на столе будущий завтрак и подошёл к нему.

— Эй, соня, пора вставать. А то опоздаешь к своему Робертсу.

Алекс тяжело вздохнул и приоткрыл глаза, хмурясь.

— Патрик? — сонно спросил он, но тут же резко сел на постели. — Сколько времени?!

— Не переживай, как раз успеешь позавтракать, — Патрик пригладил его растрепавшиеся со сна волосы.

Алекс выдохнул и, притянув его к себе, обнял за талию, утыкаясь в плечо лбом.

— Почему ты встал так рано? Тебе ведь ко второй, — глухо спросил он, поглаживая его спину.

— Проснулся и подумал, что было бы здорово убедиться, что ты вовремя отправился сдавать проект, — Патрик поцеловал его в волосы. — Ты мог проспать.

— Ты меня просто спас, — признался Алекс и, всё-таки отстранившись, поднялся. — Позавтракаешь со мной? — крикнул он уже из душа.

— Обязательно, — отозвался Патрик.

Пока Алекс был в ванной, Патрик привёл в подобие порядка его стол и сервировал, насколько это было возможно, завтрак. Ему нравилось вносить в студенческий быт хоть немного уюта, и, похоже, Алекс это особенно ценил.

Когда тот вернулся в комнату, то быстро надел брюки и рубашку, поймал Патрика в объятия и ласково поцеловал.

— Последний день учёбы, и ты будешь весь мой, — улыбнулся он, и хотя его лицо было усталым, он всё равно выглядел счастливым.

— Я и так весь твой, — усмехнулся Патрик. — Кофе совсем остынет, если ты не поторопишься.

Алекс с явным сожалением отступил, но прежде невесомо коснулся губами его шеи — и это обещание заставило Патрика задержать дыхание. Он невероятно соскучился за эти дни, устал волноваться о результатах обследования и теперь всё сильнее мечтал о той минуте, когда они окажутся в Дейтоне и смогут уделять друг другу всё свободное время.

Они быстро позавтракали, а потом Алекс подхватил папку с чертежами, сунул в карман рубашки флешку и поцеловал его в уголок губ.

— Мне пора, я люблю тебя, увидимся днём, — и, напоследок огладив ладонью его бедро, он выскользнул в коридор.

Патрик ушёл не сразу. Эта комната внезапно стала значить для него очень многое, и он позволил себе немного повспоминать. В руки попался карандаш Алекса, и, не задумываясь, Патрик начал набрасывать скетч за скетчем, отражая в лёгких, едва понятных формах собственные ощущения. Из этого состояния его вывел звонок мобильного.

— Если ты не появишься через десять минут, мы опоздаем, — сухо заявил Сэм. — И я точно знаю, что ты ещё не на занятиях, потому что все твои вещи здесь. Ты хочешь расстроить нашу Купер?

— Сейчас буду, — вздохнул Патрик, откладывая наброски в сторону. — Не волнуйся.

— Жду, — Сэм положил трубку.

Отношения с Сэмом стали напряжённее — то ли он чувствовал себя виноватым, то ли сам Патрик уже не мог воспринимать его так же, как раньше, но теперь между ними было гораздо меньше того искреннего тепла. Правда, стало меньше и неприятных подколок, так что некоторые плюсы тоже не стоило отрицать.

Впрочем, Сэм оставался хорошим другом, и пока они вместе шли к профессору Купер, Патрик размышлял о том, какую весомую роль тот сыграл в его жизни. И, наверное, впервые за этот декабрь ясно осознал, что приближается Рождество.

— Кстати, Патрик, — спросил Сэм, когда они уже усаживались в аудитории, — как думаешь, что подарить Адель?

— Не слишком ли поздно ты спохватился? — улыбнулся ему Патрик. — Правда, я сам тоже пока не успел вырваться по магазинам...

— Давай сходим вместе, — тут же просиял Сэм. — Хоть даже и сегодня.

— Только не так, как ты делаешь это обычно, — предупредил его Патрик.

— Ладно-ладно, я не стану затягивать, — пообещал Сэм, но по нему было видно, что рождественский дух, всегда подталкивающий его на подвиги, уже разгулялся вовсю.

Завибрировал мобильный, и Патрик с радостью прочёл: "Сдал! Иду собирать вещи, напиши, как освободишься".

"Я зайду к тебе", — ответил он.

— Нужно разобраться с защитой как можно скорее, — повернулся он к Сэму. — Я пойду первым.

— Снова вся группа будет смотреть на тебя как на святого или блаженного, — проворчал Сэм. — Я не настолько уверен в себе...

— Сэм.

— Ладно-ладно, — и он тут же вчитался в собственный проект, повторяя основное.

***

Профессор Робертс долго и придирчиво изучал проект, задавал вопросы, на часть из которых у Алекса не было ответов, но потом взглянул на него поверх очков и улыбнулся.

— Вы отлично поработали, Алекс. Постарайтесь поправить здоровье и в следующем семестре не затягивать со сдачей, — он поставил размашистую подпись в ведомости.

— Конечно, сэр, спасибо, — Алекс почувствовал себя так, будто у него гора с плеч упала, и искренне улыбнулся. — С наступающим Рождеством вас.

— Спасибо. Вас наверняка ждут, идите.

Действительно, в корпусах в последние дни стало тихо — многие студенты разъезжались по домам, и Алекс поспешил в кампус, по дороге черкнув смс Патрику. Впереди были сборы, поход в библиотеку, чтобы сдать оставшиеся на руках книги, и... вечер, когда им с Патриком никто не станет мешать. По крайней мере, Алексу хотелось на это надеяться.

Вернувшись в комнату, он первым делом открыл форточку, позволяя прохладному декабрьскому воздуху развеять духоту. Искушение завалиться спать было велико, но Алекс знал, что так ему ничего не успеть, поэтому переоделся и принялся за уборку. Почти сразу же он обнаружил на столе несколько листов со скетчами Патрика и остановился, с любопытством и нежностью вглядываясь в образы.

Алекс любил наблюдать, как Патрик рисует, но ещё больше любил вглядываться в его эскизы и скетчи — многообразие форм здесь не было стеснено огранкой, мысль присутствовала лишь в намёках, и можно было вдоволь разглядывать, как одна идея перетекает в другую, меняя формы. На этот раз Патрик, похоже, не собирался изображать ничего конкретного, и листы заполняли абстрактные образы... Алекс бережно вложил рисунки в один из своих альбомов и переместил его ближе к сумке, чтобы обязательно взять. Возможно, дома Патрик решит доработать что-то из этого в акварели.

За последние несколько недель в комнате накопилось слишком много всего, поэтому Алексу пришлось несколько раз вынести мусор, отнести в библиотеку целую стопку книг — хотя изначально он полагал, что задержал лишь несколько — а потом ещё и разобраться в шкафу. В итоге он закончил лишь через несколько часов и, совершенно вымотанный, опустился на кровать. Теперь можно было позволить себе подремать до прихода Патрика — и он уже почти начал проваливаться в сны, когда зазвонил мобильный.

— Да, — не глядя на номер отозвался Алекс, принимая звонок.

— Здравствуйте, вы Алекс Новак? — в трубке звучал незнакомый женский голос, и Алекс сел, нахмурившись.

— Да, а кто спрашивает?

— Я Амелия Сандерс, врач-кардиолог из третьей больницы Кроухарта. Ваш отец, Грегори Хьюз, поступил к нам сегодня с острой сердечной недостаточностью. Вы указаны в медицинской карте как его единственный и ближайший родственник.

— Всё верно, — сухо согласился Алекс, хотя мысленно удивился тому, что там не указан, по крайней мере, сводный брат Роберт с его матерью.

Амелия, очевидно, ожидавшая совершенно другой реакции, неловко замолчала, но потом заговорила снова:

— Его состояние стабильно, но мы ещё подержим его несколько дней в общей палате. Вещи ему сегодня привезли, не переживайте. Ну, а когда сможете навестить, позвоните в регистратуру. Там вам скажут о его состоянии и уточнят часы для посетителей. Запишете номер?

Алекс подхватил с тумбочки случайный листик и записал под диктовку цифры. Поблагодарив Амелию за информацию, он скинул звонок.

Прежде ему в голову никогда не приходили мысли вернуться в Кроухарт — тётя жила в Небраске и, в общем-то, не было никакой необходимости когда-либо переступать границы Вайоминга снова. Но сейчас, когда отец лежал в больнице, Алекс почувствовал, что, возможно, это его единственный шанс вернуться и проверить, действительно ли из вещей матери больше ничего не осталось. Его забота вряд ли нужна отцу после всего, что между ними было — тем более у того уже много лет как будто бы была другая семья.

Конечно, у Алекса не осталось ключей, но... он знал соседку, у которой всегда нашлась бы запасная связка, а ещё был почти уверен, что отец не изменил привычке оставлять ключ в ящике около гаража. Настоящая проблема была в том, что Патрик, конечно, уже взял билеты и... и они не смогут встретить Рождество вместе.

Тяжело вздохнув, Алекс поднялся — сон всё равно исчез — и проверил мессенджер. Сообщений не было, скорее всего, Патрик задерживался на парах. Времени ждать, пока они поговорят, не было, и Алекс подошёл к шкафу, чтобы подобрать несколько свитеров — в декабре в Кроухарте всегда стояла морозная погода, гораздо холоднее, чем это бывало в Дейтоне.

В этот момент дверь открылась и вошёл Патрик.

— Извини, что задержался, были дела, — сказал он с виноватой улыбкой. — Что делаешь? Ещё не собрался?

Алекс слабо улыбнулся и, отложив одежду, которую до этого держал в руках, поймал его за руку.

— Иди сюда, нам надо поговорить, — сказал он, садясь на край кровати. Патрик сел рядом, внимательно глядя на него. — Послушай... Я не смогу поехать с вами, — Алекс тут же ощутил вину и тоску, но заставил себя продолжить: — Мне позвонили — отца забрали в больницу. Ничего особенно страшного, но он пробудет там по крайней мере несколько дней, — Алекс посмотрел ему в глаза. — Это моя единственная возможность проверить, действительно ли он выбросил мамины вещи. Я... должен попробовать.

— Хорошо, значит, поедем вместе, — твёрдо сказал Патрик в ответ.

Алекс удивлённо взглянул на него.

— Но... Элен будет волноваться, тебе лучше появиться дома.

— Мама поймёт, — отрезал Патрик. — Не хочу оставлять тебя одного в этой ситуации, Алекс, — он мягко взял его ладони. — Я поеду с тобой.

Алекс погладил его пальцы. Он почему-то совершенно не подумал, что Патрик решит — или хотя бы предложит — поехать с ним, и теперь почувствовал, как тревога медленно отступает.

— Придётся перенести визит к Виктору, — заметил он, потому что всё ещё не знал, как реагировать. Больше всего ему хотелось обнять Патрика и остаться с ним в постели до утра, но было ещё столько дел...

— Я с этим разберусь, — Патрик сам обнял его. — Не волнуйся. Билеты можно вернуть, Сэм отправится развлекать Адель и маму. А мы быстро закончим и тоже приедем.

— Придётся ещё заехать к тёте. Хотя бы на вечер, — заметил Алекс и всё-таки коснулся губами его мочки. — И я не знаю, когда ходят автобусы до Кроухарта... Я ведь никогда не ездил туда из университета. Хотел посмотреть на сайте, но не успел до твоего прихода.

— Сейчас всё выясним, — Патрик выудил мобильный из кармана. — У меня есть удобное приложение...

Патрик разбирался с расписаниями, прижавшись к его груди спиной, и Алекс смотрел в экран через плечо, размышляя, как успокаивающе действовали на него такие простые, привычные объятия. Он и сам не замечал, что настолько разволновался, но рядом с Патриком всё казалось проще.

— Оставлю бронь, видишь, как тут удобно... Я ещё не успел подтвердить электронную регистрацию на рейс в Дейтон, поэтому мы ничего не потеряем, — Патрик пояснял, скорее всего, именно для того, чтобы успокоить, а не затем, чтобы действительно рассказать о приложении. — Только выезжать нам придётся уже утром.

— Рано? — теперь Алексу хотелось выспаться даже сильнее, чем перед поездкой в Дейтон. В конце концов, там он знал наверняка, что сможет отдохнуть. Но в Кроухарте ему предстояло многое сделать, и на это требовались силы.

— Около пяти, — Патрик взглянул на него. — Тебе нужно выспаться. Ложись, я приду позже, соберу вещи и предупрежу Сэма.

Алекс устало прикрыл глаза.

— Хорошо, только сначала позвоню тёте, — сказал он в конце концов. — Я бы предложил задержаться, чтобы не собираться в спешке, но... лучше покончить с этим как можно быстрее. Если ты не против.

— Я тоже хочу, чтобы мы разобрались с этим как можно скорее, — Патрик поцеловал его. — Мне не всё равно, Алекс. Я хочу, чтобы тебя ничто не волновало на это Рождество.

Алекс поймал его губы снова и подумал, что это невозможно. Его безумно, до дрожи в пальцах волновал сам Патрик, к которому он не имел возможности прикоснуться почти неделю. С сожалением выпустив его из рук, Алекс дождался, пока за ним закроется дверь, и потянулся к мобильному.

* * *

Вернувшись к себе, Патрик принялся перебирать сумку, почти не обращая внимания на Сэма, который как раз играл с Адель по сети.

— У нас же ещё есть время на сборы, — глянул на него Сэм, не отрываясь от ноутбука.

— Ты едешь в Дейтон один, — Патрик поставил на кофейный столик аккуратный праздничный пакет. — И пожалуйста, возьми с собой подарки.

— Стоп, а ты сам куда денешься? — Сэм ошарашенно глянул на него. — Что происходит?

— Мы с Алексом поедем к нему домой, но вернёмся в Дейтон до Рождества. Билет на тебя забронирован, просто получишь его по коду...

— Постой! — Сэм быстро написал что-то в чат игры и закрыл крышку ноута. — Это они с Крисом выдумали, да?! Они точно против меня что-то имеют, оба! Патрик, не оставляй меня одного, ну пожалуйста!

— Перестань, что это ещё за идиотизм? — Патрик вздохнул и вернулся к сумке. — Не драматизируй.

— А ещё друг! — Сэм вскочил и принялся метаться по комнате. — Крис меня убьёт!

— Ничего он тебе не сделает, напротив, побудешь с Адель без необходимости бродить где-нибудь с нами, — Патрик задумчиво оглядел извлечённые из сумки вещи и повернулся к шкафу, прикидывая, что у него с собой из тёплых свитеров.

— Тебе легко говорить!

— Сэм, — Патрик посмотрел на него строго. — Пожалуйста, сейчас правда не до того.

— Там что-то случилось? — наконец остановился тот, подозрительно глядя на Патрика.

— Да, отец Алекса в больнице. И у нас автобус в пять утра.

— О, чёрт... — Сэм взъерошил волосы. — Ладно, ладно. Я всё сделаю. Но если что, помни, моим родителям лучше выслать горшочек с пеплом. Не позволь никому похоронить меня на чужой земле, идёт?

— Это совсем не смешно, Сэм, — Патрик с сомнением осмотрел один из свитеров, но всё же уложил его. — Мне ещё нужно позвонить матери.

— Понял, — и Сэм ретировался из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Патрик тут же набрал номер, но не Элен, а Криса. Брат ответил почти что сразу.

— Что-то стряслось? — спросил он, безошибочно угадывая, что сегодняшний звонок совсем не похож на обычные.

— Мы с Алексом должны задержаться здесь. В Дейтон приедет Сэм, — Патрик не сдержал вздоха. — Не напугай его там.

— Вам нужна помощь? — сразу же насторожился Крис. — Какие-то проблемы с учёбой?

— Нет, нет, — Патрик представил, как сейчас нахмурился брат. — Не переживай, просто заедем сначала домой к Алексу. По делам.

— Ты сам сообщишь матери?

— Конечно.

— Позвони мне, когда доберётесь, я должен знать, что всё в порядке, — Крис помолчал. — Я ещё напишу... Алексу.

— Идёт, спасибо, — и Патрик отключился. Некоторое время он размышлял, как преподнести всё матери, и только потом набрал её номер...

В комнату Алекса он вернулся почти в девять вечера: суета со сборами, Сэм, звонки... Это отняло порядочно времени. Алекс уже спал, причём, видимо, давно — шторы были плотно задёрнуты. Приняв душ, Патрик скользнул к нему в постель, стараясь не разбудить. Было очевидно, что Алекс вымотался и разволновался.

От тёплого прикосновения тот всё же приоткрыл глаза и притянул Патрика в объятия.

— Ты долго, — хрипло сказал он и, сонно вздохнув, закрыл глаза снова. — А я голоден...

— Я захватил сэндвичи на этот случай, — отозвался Патрик. — Хочешь?

— Хочу, — улыбнулся Алекс, но из рук не выпустил и мягкими поцелуями спустился по шее от подбородка к ключицам.

Патрик засмеялся.

— Кажется, ты голоден и в несколько ином смысле.

Алекс не ответил, он увлечённо касался его спины, обводил пальцами позвонки, прихватывал соски губами, и Патрик не мог не ответить на это и не поддаться. Он скользнул ладонями по плечам Алекса, запустил пальцы ему в волосы. Выгнувшись, он позволил стянуть с себя нижнее бельё и застонал, почувствовав, как Алекс подаётся в него.

— Я так соскучился... — выдохнул Алекс ему в волосы, одновременно совершая первый сильный толчок и вжимая Патрика в постель.

— И я по тебе, — Патрик обхватил его ногами, жарко двинувшись навстречу. — Алекс...

Тот поймал его губы, сцеловывая стоны, а затем подхватил под бёдра, приподнимая над постелью и жарко вторгаясь. Патрик выгнулся, принимая и отдаваясь ему. Им обоим не потребовалось много времени, чтобы вжаться друг в друга и кончить. И Алекс замер, крепко удерживая Патрика в руках. Его дыхание щекотало шею, и Патрику вдруг показалось, что уютнее этого ощущения ничего не может быть.

Кажется, Алекс снова начал задрёмывать — по крайней мере его пальцы, до того неторопливо поглаживающие бедро, замерли — и Патрик чуть пошевелился.

— Эй, ты помнишь, что хотел есть? Или лучше поспишь ещё?

— Нет, давай поедим, — Алекс поцеловал его плечо и всё же поднялся. — Ты сам наверняка тоже не ужинал.

Справившись со сладкой истомой, Патрик тоже встал.

— Давай я сделаю чай, — предложил он.

Предстоящее путешествие внезапно показалось ему почти приключением...